О случайных встречах в торговом центре

– Ты фитуешь вообще со всеми, кого видишь, что ли? – шипит Мирон вместо приветствия. Соня смеётся. – Конечно, жидочек. Прости, золотой, тебя не видно, поэтому тебе жить без фиточка. Как погодка внизу? Оксимирон фыркает. – Спроси у Светло, он ещё ниже. – Фаллен не в счёт, – мстительно скалится Сонечка, а на уме сам собой крутится незамысловатый мотивчик из следующего фита. Соня нарасхват, – А ты тут какими судьбами? Или ты мой тайный сталкер, Мирош? Как нехорошо преследовать юную симпатичную леди, ах не хорошо... Мирон дёрнул плечами. – Дела были. Но сорвались. А ты что здесь делаешь? Не думал, что ты из любительниц шоппинга. Сонечка довольно, по-кошачьи зажмурилась. – Туфельки подобрать хочу. Посмотришь? А то Андрюше уже надоело, что я вечно ему скидываю, выпрашиваю комплименты и ничего не беру. Оксимирон уже открыл рот, чтобы отказаться, но Соня сделала какие-то уж очень убедительные глаза: – Ну Мирош, сходи со мной ненадолго, не обижай. И глянула так, что показалось, будто это совсем не шутка. Как будто отказ её действительно обидит и расстроит. Этому взгляду противостоять как-то не вышло. – Ладно, идём. Но недолго, – неохотно согласился он. Соня тут же растянула губы в своей глупой, дурацкой улыбке и затащила его в ближайший обувной. Мирон без особого энтузиазма оглядел ассортимент, пока сама Соня витала между стеллажей, придирчиво разглядывая модели. Оксимирон устало сел на пуфик, глядя на то, как Соня носится то в одну, то в другую сторону, периодически жалуясь, что на такую лапищу вообще тяжело найти что-то подходящее. Мирон понимающе покивал. Сам ведь отмечал, что она вся какая-то чересчур длинная. И ладони у неё большие, да и стопы наверняка не маленького размера. Наконец, Соня нашла что-то, что её устроит. Села напротив, сунув стопу в обувь, и придирчиво осмотрела. Чуть-чуть задрала джинсы – Мирон обнаружил, что у неё, в общем-то, довольно тонкие лодыжки. Не замечал. Не имел привычки смотреть на её ноги. Соня подняла глаза и сунула ему ценник. – Попроси для меня вторую туфельку, пожалуйста. Мирон закатил глаза, но ценник взял и побрел между стеллажей, выискивая глазами яркую форму консультантов. Он вроде как только посмотреть должен был, а не всецело помогать... С другой стороны, это не сложно. Просто весь диссонанс был именно в том, кто это. Соня Машнова, Соня Карелина, Соня Мармеладова – его личная Хельга, главная фанатка и ещё более главная ненавистица. Соня, у которой её доебчивый рот не закрывается ни на секунду. Соня, которая за каждую строчку в каждом тексте его распотрошить готова, ведь всегда найдет, за что зацепиться и куда плюнуть ядом. А он с ней по магазинам таскается. Туфельки купить помогает. Потому что она сделала милые глазки, а он и отказать не смог, побоявшись расстроить. Смех да и только. – Сейчас вернут пропажу, Золушка, – Мирон возвращается, снова садясь напротив. – А ты типа фея крëстная? – Соня выгибается, потягивается, ноги свои длиннющие вперёд тоже тянет и двигает стопами туда-сюда. – Злая мачеха. Сейчас заставлю зернышки друг от друга отделять. Соня усмехнулась. – Не любишь сиротку Сонечку. А две родные доченьки кто? Рудбой и Порчи? Ой, а в принцы кто полагается? – Из своих личностей состряпай, – Мирон махнул рукой, – Тебе на пару сказок хватит. Соня насмешливо фыркнула, но не ответила: принесли туфли. Она скользнула в них теперь уже обеими ногами, ещё повыше задрала джинсы и вопросительно посмотрела. – Нормально? – и даже звучать начала как-то неуверенно. – Ну ты хоть встань, пройдись, – Мирон скрестил руки. Соня осторожно поднялась и неловко замерла. – Да пройдись, чего ты встала! – Ебнуться боюсь, ты думаешь я умею на каблуках ходить? – раздаженно выпалила Соня и с опаской сделала несколько шагов. Грацией там и не пахло. И правда, хорошо хоть не спешит запинаться о собственные ноги и падать. – Тяжело даже стоять, а как в этом по несколько часов проводить? Чё за пиздец, кто это придумал вообще? – она состроила крайне стралальческий вид. – Чё тебе приспичило вообще? Соня возмущенно всплеснула руками. – Все вокруг значит носят туфли, платья, эту всю хуйню, а мне нельзя? – она едва заметно надула щёки, – Всё равно мне каблуки покупать нельзя, и так высокая, а с ними так вообще никто из мужиков близко не подойдëт. А я может тоже хочу себя лëгкой и воздушной чувствовать, на каблучках, в платье каком-нибудь, может даже макияж с прической состряпать или типа того. На свиданки бегать. Мирон покачал головой. Стало почему-то за неё обидно. За то, что у неё вот этого всего не было. – За тобой что, никто никогда не ухаживал нормально? – предположил он, оглядев её с ног до головы. Туфли в сочетании с джинсами и антихайповским худи выглядели плохо. Мирон мысленно заменил всё это дело на юбку с блузкой и картина в целом стала выглядеть достаточно симпатично и привлекательно, чтобы захотелось увидеть это вживую. – Ну, на шаву с пивом звали, на вписки, а так, – Соня обиженно пожала плечами, – А вот этих красивых киношных ухаживаний не было. Мирон подошёл ближе, протягивая ей руку. – Опирайся. До зеркала дойдем и снимешь эту гадость. В субботу вечером занята? – Свободна, – Соня схватилась пальцами за локоть Мирона и медленно пошла к зеркалу, – А что, тебе стало жалко бедную Сонечку и ты решил её на свидание позвать? – Я решил позвать Сонечку на свидание, потому что хочу увидеть её с укладкой, макияжем и в платье. Счастливую и принимающую красивые ухаживания, которых она и достойна, – Оксимирон легко указал рукой на зеркало, – Только обувь удобную надень, в этом с ума сойдешь через полчаса. Соня потупила глаза, выдëргивая руку. – Не шути так. Не смешно. – Я не шучу, – Мирон снова мягко прижержал её за руку, чтобы не лишать опоры, – Ты привлекательная девушка, заслуживаешь того, чтобы тебя добивались красивыми жестами, а не шаурмой с пивом, – о том, что такого отношения «на отъебись» вообще мало кто заслужил, Мирон предпочëл умолчать, – Поэтому я приглашаю тебя на свидание. Вечером в субботу. – Щедро, но мы в «Антихайпе» подачки из жалости не принимаем! – она гордо вздëрнула подбородок и развернулась, нетвëрдой походкой пытаясь уйти. – Не из жалости. А из желания увидеть тебя в другом амплуа, так сказать. Так что, в субботу вечером? Соня задумчиво поджала губы, видимо, всë ещё ожидая обмана. – Ладно, хорошо. Договорились, – пробормотала она, опустив глаза в пол, – Но если организуешь всё не по-высшему классу, Сонечка обидится и напишет ещё один дисс. Самый жёсткий. – Вот и славно. Всё, идём снимать это симпатичное орудие пыток с твоих красивых ножек? – Ты сейчас пизды получишь ещё до свидания, жидочек. Мирон улыбнулся, придерживая её под руку и доводя обратно до пуфика. Получить по голове за то, что смущает комплиментами вечно острую за язык Соню, он вполне не против.