Тёмная аура

Вы когда-нибудь по-настоящему ненавидели кого-то? Наверняка да. Но была ли это настоящая ненависть? И что стало её причиной? Ведь именно причина — это то, что порождает ненависть одного человека к другому. Но что, если ты всегда считал себя хорошим парнем, который никогда всерьёз никого не ненавидел? Кажется, Кевину Трану предстоит испытать это чувство впервые. Но прежде, давайте познакомимся с ним поближе. Кевин Тран — новоиспечённый стажёр в крупной корпорации MacLeod. Пока что его трудно назвать полноценным сотрудником, ведь он всего лишь студент на практике. Но Кевин был бы не Кевином, если бы не нацелился остаться здесь надолго. У него уже есть план: проработать здесь год-два в качестве обычного сотрудника, возможно, выполняя поручения вышестоящих коллег, а затем воплотить в жизнь свои идеи и представить их самому владельцу компании — Кроули. Кто знает, может, ему повезёт, и он станет новой правой рукой самого короля корпоративного мира? Всё бы ничего. Молодому практиканту действительно нравилось всё в этой компании: от приветливых коллег до личного стола, который ему выделили в первый же день. Ему даже пообещали отдельный кабинет, если за месяц он оправдает высокие ожидания, подкреплённые рекомендательными письмами от действительно влиятельных людей. Казалось, жизнь удалась. Перед ним открыты все двери, всё шло как по маслу — талант, ум, упорство и свежие идеи были на его стороне. Если бы не одно "но". И имя этому "но" было Бельфегор. Бельфегор был правой рукой Кроули и его главным помощником во всех вопросах. Когда Кевин пришёл в компанию в свой первый день, его встретил именно Бельфегор, хотя он явно не занимался подбором персонала. Тем не менее, помощник Кроули оценивающе посмотрел на практиканта, скривив лицо так, словно только что выпил стакан кислого лимонного сока. — Сколько тебе лет? — выпалил Бельфегор, даже не поприветствовав его. Кевин замер, не понимая, зачем тот задаёт такой вопрос. Ведь в руках у Бельфегора уже было его резюме, где чёрным по белому значилось: 17 лет, студент, практикант и прочие детали нового сотрудника. — Семнадцать, — ответил Кевин, всё ещё слегка растерянно. — Семнадцать, значит? — Бельфегор усмехнулся, его улыбка была похожа на оскал Чеширского кота. — Молоко на губах не обсохло, а уже в работу рвёшься. — Мне кажется, это вас не касается, — решил сразу ответить Кевин. Да, возможно, он был слишком резок, но кто этот Бельфегор такой, чтобы говорить с ним свысока? Да, он был важной фигурой в компании, но Кевин не собирался терпеть такое отношение. Почему он смотрит на него, как будто перед ним какой-то проходимец? — Не касается? — Бельфегор лениво протянул, стряхивая невидимую пыль с идеально выглаженной белоснежной рубашки. — Видишь ли, мальчик, я говорю это не потому, что считаю тебя недостойным работать здесь. Наоборот, такие, как ты, обычно подают большие надежды. Но потом... — он сделал многозначительную паузу, его глаза вспыхнули лёгкой насмешкой. — Потом они оказываются теми самыми тряпками, которые перерабатывают, сгорают, и в итоге у них остаются только разбитые надежды. А ты мне кажешься как раз одним из таких. Он улыбнулся, на этот раз без всякой теплоты, почти с сочувствием. — Не обижайся. С тех пор прошло уже две-три недели. Кевин старался, действительно старался. Казалось, что работа не была такой уж сложной, или, возможно, ему просто давали самые лёгкие задания, делая скидку на то, что он ещё новичок. В любом случае, он не жаловался. Но был один человек, который всегда находил способ докопаться до него, подшутить или упрекнуть — и это был никто иной, как сам Бельфегор. Каждое утро Кевин встречал его у входа, и Бельфегор то и дело заводил разговоры о том, что Кевин приходит слишком рано или, наоборот, опаздывает на пару минут. Если было свободное время, демон обязательно находил повод прийти к его столу и сделать замечание: то работа выполнена не так, то галстук завязан неаккуратно, то в рубашке не хватает строгости. Кевин не понимал, чего же этот человек от него хочет. В его голове Бельфегор уже стал настоящим мучителем, который при каждом удобном случае пытался испортить настроение. Но со временем Кевин заметил странную перемену. Острые, саркастичные шутки Бельфегора стали обретать другой оттенок — они словно превратились во что-то похожее на флирт. «Что ему нужно от меня, чёрт побери?» — задавался вопросом Кевин, хотя перед всеми продолжал делать вид, что не замечает странностей в поведении Бельфегора. Он отшучивался в ответ, мило улыбался и игнорировал любые попытки демона вывести его из себя. Но вчера произошло нечто особенное. Зайдя в лифт после долгого дня, Кевин снова столкнулся с этим демоном. На удивление, Бельфегор не сказал ни единого слова — ни шутки, ни флирта, ни привычных замечаний. Первые сорок секунд прошли в полной тишине. Но потом Бельфегор нарушил её. Медленно и бесшумно он приблизился к Кевину, становясь за его спиной, настолько близко, что тот почувствовал его дыхание на своей шее. Легкий смешок прозвучал в тишине лифта, и Кевин ощутил, как демон нежно коснулся его плеча. — Ну что, мозгавыйти, скучаешь по моим замечаниям? — прошептал Бельфегор, его голос стал ниже, а руки скользнули по спине Кевина. Кевин замер. Он не понимал, что происходит. Это уже не была обычная шутка. Он чувствовал, как границы между флиртом и чем-то более серьёзным начали стираться. И как только двери лифта медленно раздвинулись, Кевин не задумываясь бросился вперёд, буквально выбегая из лифта, как ошпаренный. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбилось. Он быстро оглянулся через плечо — Бельфегор остался стоять внутри, опершись о стену, с хитрой ухмылкой на губах, словно его забавляла вся эта ситуация. Вернувшись в свой кабинет, Кевин решил выбросить из головы случившееся в лифте. Сейчас было не время для размышлений о странных и неприятных взаимодействиях с Бельфегором. Работа наваливалась, задачи копились, и мысли нужно было собрать в кучу. Да и к тому же, приближался обеденный перерыв. *** Кевин уставился на экран, его пальцы быстро пробегали по клавиатуре, но мысли снова ускользали. В офисе было тихо, слишком тихо, как будто что-то нехорошее должно было случиться в любой момент. Он как будто чувствовал присутствие Бельфегора, ещё до того, как тот вошел. И точно — дверь снова открылась, и привычная ухмылка, осветившая лицо демона, как всегда, сулила неприятности. — Работается, мозговитый? — лениво поинтересовался Бельфегор, подходя к его столу с небрежной грацией хищника. Кевин не мог сдержать тихого вздоха. Он знал, что рано или поздно Бельфегор зайдет дальше своих обычных шуток и намеков, и сегодня явно был тот самый день. — О, опять ты, — бросил Кевин, не отвлекаясь от работы. — Должен же у тебя быть какой-то другой способ развлечь себя, кроме как мешать мне? — Ну, если ты хочешь, чтобы я ушел, просто скажи, — голос Бельфегора звучал таким невинным, что это само по себе уже было подозрительным. Кевин с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. Он знал, что слова "просто скажи" в устах Бельфегора означают совсем другое. Бельфегор сел на край стола, как он любил, и, чуть наклонившись вперёд, произнес с усмешкой: — Я тут подумал, Кевин, тебе надо расслабиться. Все эти отчеты, все эти цифры… Ты же еще совсем мальчик, а ведешь себя как старый человек. Неужели ты ни разу не пробовал... развлечься? Кевин хмыкнул, на этот раз отвлекаясь от экрана. — С тобой? Вряд ли это развлечения, скорее способ остаться без работы. — О, давай не будем так категорично, — Бельфегор улыбнулся, почти добродушно, если бы не тот блеск в глазах. — Я не о том, чтобы ты нарушал правила... Я говорю о маленьких играх. Скажем, деловой БДСМ? Немного контроля, немного подчинения. Ты ведь любишь контроль, правда? Кевин поморщился, не ожидая такого прямого хода. Но вместо того, чтобы огрызнуться, как обычно, он решил немного подыграть. — И как это должно выглядеть? — он скрестил руки на груди, в голосе легкая насмешка. — Ты наденешь галстук и станешь моим начальником? — Галстук у меня уже есть, — ухмыльнулся Бельфегор, поправляя его как бы невзначай. — Но тебе не помешало бы надеть что-то... поинтереснее. Кевин хотел что-то сказать, но Бельфегор резко выдернул один из его документов из стопки и сложил его пополам, поднеся к лицу Кевина так, чтобы их взгляды встретились. — Ты ведь сам знаешь, что мне нравится, когда ты сопротивляешься, — тихо сказал Бельфегор. — Это как хорошая игра: я тяну веревку, а ты рвешься из нее. Ну, а если однажды ты захочешь поддаться? Кевин взглянул на него, чуть прищурив глаза. Обычно он бы уже оттолкнул Бельфегора, но сейчас... — И что, если я поддамся? — медленно проговорил он, подняв одну бровь. — Что тогда? Бельфегор слегка наклонился, его улыбка стала еще шире, а голос — ниже. — Тогда я тебе покажу, каково это — быть в моих руках.. Кевин усмехнулся, расслабив плечи и наклоняясь к Бельфегору чуть ближе, чем обычно. — Мечтай дальше, — пробормотал он, но на этот раз его голос звучал скорее с вызовом, чем с обороной. Бельфегор рассмеялся, с тихим и довольным звуком. — Ах, как я люблю, когда ты так говоришь. Бельфегор его оставил, но, наверное, не надолго. Как только Кроули выйдет из задания, этот демон опять прискачет к нему, чтобы играть на его нервах. Но сейчас Кевин остался наедине с собой, и можно было, наверное, поработать. *** Кевин устало откинулся на спинку кресла, пробегая пальцами по стопке документов. Как обычно, один он оставался в офисе поздно вечером. "Пятница", - мысленно отметил он, опуская бумаги и протирая глаза. Казалось, все сотрудники давно ушли, оставив его одного бороться с бесконечными отчетами и задачами. "Последний лох", – мелькнула мысль, но Кевин тут же отдернул себя. Его мать точно бы не одобрила, если бы её умный, красивый и, по её словам, лучший сын так себя называл. Однако, несмотря на внутреннее упрямство, он понимал, что сегодня точно не уйдет раньше, чем закончится работа. Проект, порученный боссом, требовал еще как минимум три часа кропотливого труда. "Ну что ж," – вздохнул он, прикидывая, как об этом сказать себе в понедельник, если Кроули не оценит его усилий. "Если этот босс не заметит мою работу, я пошлю и его, и всю эту компанию." Работа, учеба, ночные часы за столом, когда остальные уже дома – он ведь старался заслужить хоть немного признания, но ничего, как всегда. "Найду другое место для практики", – бормотал он себе под нос, пытаясь подавить недовольство. Кевин сжал подлокотники кресла, когда в голове всплыла мерзкая ухмылка Бельфегора. "Какого черта он снова приходит, когда тут полно дел?" Скорченная от раздражения гримаса не сходила с его лица. "Будто на мне медом намазано," – проскользнула мысль, когда Кевин вспомнил, как Бельфегор буквально преследует его в офисе. "Чертов придурок." Даже его неприкрытые намеки – нет, не намеки, почти прямые предложения – стали последней каплей. Кевин тут же почувствовал, как кровь прилила к лицу. Он резко ударил себя по щекам, чтобы очистить голову от непрошеных мыслей. "Слишком забит этим... не тем." Он поднялся с кресла и, шагнув к окну, распахнул его. Свежий ночной воздух ворвался в комнату, и стало легче дышать. Город под ним сверкал огнями, словно приглашая на отдых и расслабление. Высокие здания, бесконечные окна, где, вероятно, трудились такие же студенты и работяги, тлея надеждой, что их упорство когда-нибудь вознаградится. "Может, однажды я тоже буду наблюдать за этим видом из собственного офиса," – промелькнула мысль, когда он ослабил галстук и размял шею. Но его перерыв был коротким: шум в дверях вырвал его из размышлений. – Привет, мозговитый, – раздался знакомый голос, и Кевин повернул голову. В дверном проеме стоял Бельфегор, опершись о косяк. Новый костюм, идеальная осанка, ироничная полуулыбка. "Наверное, только что купил," – подумал Кевин, делая мысленную заметку, но раздражение тут же взяло верх. Бельфегор был раздражающим объектом, как муха, которую хочется прихлопнуть. – Чего тебе надо? – Кевин старался удерживать голос ровным, не отходя от окна. Ветер приятно обдувал его спину, хотя внутри нарастало напряжение. – Тебя надо, – последовал ответ, и Кевин даже не удивился. Зная этого демона всего полторы недели, он уже успел научиться читать между строк. Бельфегор не шутил. Этот человек наслаждался своей ролью, постоянно дразня и издеваясь. Каждый его день в компании превращался в испытание, где Бельфегор был главной преградой. – Ты ведь знаешь, что наши разговоры ни к чему не приводят, неужели тебе не надоело? – Кевин сдержанно, но с ноткой искреннего любопытства спросил. – Во-первых, кто сказал, что мне не хватает упорства? А во-вторых, почему бы тебе уже не перестать играть в нашу игру "кошки и мышки"? Я, конечно, люблю наблюдать, как ты сопротивляешься, но это уже начинает надоедать. А знаешь, что я делаю с вещами, которые мне надоедают? Я их ломаю и выбрасываю. Сладость голоса внезапно сменилась холодом. Кевин почувствовал, как пальцы невольно напряглись. Этот человек – демон – был опаснее, чем казался. Бельфегор умел быть настойчивым и жестоким, даже в своих словах, и это тревожило Кевина больше всего. Кевин тяжело выдохнул, закатив глаза, но не смог избавиться от тревоги, которая внезапно просочилась в его мысли. Эти слова Бельфегора — «ломаю и выбрасываю» — звучали слишком угрожающе. Что-то в голосе изменилось. До этого момента его присутствие было неприятным, но терпимым, словно мокрая одежда, прилипшая к телу после ливня. Сейчас же всё чувствовалось иначе. Бельфегор стоял у двери, полностью перекрывая путь к выходу, и обстановка в комнате внезапно стала душной и давящей. — Ты, кажется, не понимаешь, мозговитый, — голос Бельфегора стал холоднее, и в его словах сквозило раздражение. — Ставки возросли, и я больше не собираюсь обмениваться с тобой любезностями. Он сделал шаг вперёд, и Кевин тут же напрягся, инстинктивно следя за каждым его движением. Студент чувствовал себя, как загнанная в угол мышь под взглядом хищника, который только и ждёт удобного момента для прыжка. Каждый шаг бельфегора усиливал ощущение приближающейся угрозы, и когда Бельфегор подошёл вплотную, воздух вокруг Кевина сгустился. Они стояли так близко, что энергия словно проникала в кожу парня, заставляя сердце биться ещё быстрее. Кевин чувствовал, как капли пота катятся по его шее, и в какой-то момент ему стало трудно дышать. Окно, открытое ранее, уже не приносило облегчения; прохладный ночной воздух не проникал в комнату, вытесненный мрачной аурой, исходящей от Бельфегора. Студент был парализован, словно всё тело отказалось слушаться его команд. «Почему я не могу пошевелиться? Что он со мной делает?» — промелькнуло в голове Кевина. Его взгляд невольно скользнул к губам демона, которые, казалось, вот-вот шепнут что-то ещё, ещё более опасное и разрушительное. — Всё, — прошептал Бельфегор прямо в губы Кевина, его горячее дыхание обжигало, оставляя отпечаток не только на устах, но и глубоко внутри, проникая в самое сознание. Шёпот, казалось, разносился электрическим током по всему телу, вызывая дрожь в конечностях. В этот момент что-то в Кевине словно сломалось, и внезапно он, очнувшись, оттолкнул Бельфегора с такой силой, что тот едва удержался на ногах, но ему всё же удалось устоять. Кевин, словно утопающий, схватился за галстук на своей шее, пытаясь освободиться от чувства удушья, и рванул к двери. В глазах темнело, дыхание становилось всё тяжелее.. — Куда собрался? — Бельфегор перехватил его у самого выхода, легко удерживая ослабевшего практиканта одной рукой, а второй плавно захлопнул дверь и, повернув ключ, запер её с громким щелчком. Этот звук, казалось, эхом отдался в сознании Кевина, разрастаясь как болезненный звон, не давая ему сосредоточиться. Кевин почувствовал, как его тело пробивает дрожь, словно его сбил грузовик, как страх нарастает, и паника захватывает все мысли. Он не мог понять, что с ним происходит — почему этот страх такой парализующий, почему Бельфегор так крепко его держит, словно никогда не отпустит. — Отпусти меня, — хрипло вырвалось у него из горла, но едва слова сорвались с губ, как Бельфегор грубо схватил его за волосы и притянул к себе. Их губы встретились в поцелуе, горячем, слишком горячем, почти обжигающем. Кевин в панике думал: «Я сгорю... сейчас просто сгорю», когда тепло, переходящее в жар, заполнило всё его тело, словно поглощая его изнутри. Кевин пытался сопротивляться, но его тело предательски не слушалось. Поцелуй Бельфегора был невыносимо горячим, почти болезненным, как огонь, который прожигал его до самых костей. Мысли в голове спутались, и единственное, что он мог осознать — это нестерпимое тепло и тяжесть, давящая на его грудь. В отчаянии он зажмурился, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом, на чем-то реальном, на том, что могло бы вырвать его из этой удушающей реальности. Когда Бельфегор наконец отстранился, его глаза сверкнули тёмным, почти хищным блеском. Он смотрел на Кевина, словно хищник, играющий со своей жертвой, и это было ужасающе. Бельфегор улыбнулся — холодно, насмешливо, словно наслаждаясь его страхом и беспомощностью. — Ты ведь понимаешь, что ты уже мой, ? — произнёс он, облизнув губы, словно смакуя остатки этого поцелуя. — Бежать бесполезно. Сопротивляться — тем более. Кевин с трудом выдохнул, его дыхание было прерывистым, а тело все ещё дрожало от напряжения. Он попытался что-то сказать, но голос предательски не подчинялся, словно его парализовало. Руки, которыми он хотел оттолкнуть Бельфегора, безвольно опустились. — Что ты от меня хочешь? — наконец прошептал Кевин, его голос был слабым, как будто сила покинула его. Бельфегор медленно провёл пальцами по его шее, касаясь едва ощутимо, но это прикосновение отдавалось разрядами по коже, вызывая очередную волну дрожи. Он приближался, его дыхание снова было так близко, что Кевину казалось, будто его полностью поглощает эта темная аура, исходящая словно от самого сатаны — Тебя, — его голос звучал низко, с хрипотцой, как некий рок, от которого нельзя уйти. — Полностью и Целиком. Мир вокруг Кевина потемнел, сознание сорвалось в бездну, и в ушах раздался оглушающий гул. Он почувствовал, как его тело падает, но прежде чем оно встретилось с холодным полом, крепкие руки обвили его локти. Холодное, пугающее прикосновение заставило его сердце сжаться от страха, но сил сопротивляться не осталось. Эти руки удерживали его, спасая от падения, но их присутствие не приносило облегчения — только страх перед тем, кто его поймал. Бельфегор чувствовал, как тяжело дышит. Его сердце действительно будто готово было разорваться на части от нарастающего напряжения. Он осмотрел лицо Кевина, безмятежное и почти детское в бессознательном состоянии. Такой контраст с тем, каким он был в сознании — полным сарказма, колкости и неподатливости. Бельфегор чуть нахмурился, словно не мог решить для себя, чего он хочет больше — продолжить игру или закончить её прямо сейчас. — Ты меня сводишь с ума, Кевин, — прошептал он тихо, так, что это скорее было адресовано самому себе. Его рука снова опустилась на шею студента, пальцы замерли на пульсе, чувствуя, как сердце Кевина бьется слабо, медленно. Бельфегор закрыл глаза, чувствуя, как это спокойное биение противоречит буре, что творилась в его собственной душе. Он провел кончиками пальцев по волосам Кевина, чуть касаясь мягкой пряди, которая упала на лоб. "Так беззащитен, — подумал он. Его взгляд был прикован к родинке на затылке Кевина, и импульс прокусить эту кожу был почти невыносим. Но он сдержался. Ещё не время. Он крепче прижал Кевина к себе, чувствуя, как его собственные эмоции бушуют, но решился не продолжать. "Я не позволю тебе так легко уйти, мозговитый. Это только начало." С этими мыслями Бельфегор продолжал держать Кевина на своих коленях, словно охраняя его сон. Он всё сильнее прижимал к себе тело юноши, вдыхая запах черных волос, напоминающих воронье крыло. Его взгляд исследовал лицо Кевина, а пальцы нежно проводили линию по губам, наслаждаясь их мягкостью. Если бы кто-то увидел эту сцену, это выглядело бы крайне странно и нездорово. Однако Бельфегор не собирался делать ничего плохого по отношению к этому парню. По крайней мере, пока.