Диктатор и инженер

Снег. Он с самого утра засыпает всё вокруг. Окрестности покрылись толстым белым ковром. Крупные хлопья стремительно падают на землю под силой неведомого притяжения, попутно кружась вокруг столпившихся людей. Холодный ветер неумолимо бьет в лицо, трескает кожу и красит ее в багряный. Кровь приливает к щекам, сердцебиение учащается. То ли от предвещания скорого завершения всего этого, то ли от погодных условий. Всё это было также неясно, как и происходящие сейчас события. Возможно, догадаться о причине возникновения румянца просто. Чем проще, тем лучше. Но на самом деле это лишь связка ключей, каждый из которых отпирает свою дверь всевозможных событий и знаков, незамечавшихся столь упорно до этого момента времени и приведших всех к этой точке. Поистине точке невозврата. -А где же князь? - раздался эхом в голове голос Оболенского. Глаза застилало туманом, а вместо роя мыслей шумела метель, так отчётливо, что, казалось, она шла не на улице, а в ушах поэта. Дабы проветрить уже столь тесное и душное помещение внутри, он набрал глоток воздуха, достаточный, чтобы разразиться приступом болезненного кашля. С выдохом произнёс Он его имя. -Князь...Я схожу за ним. Болью в горле отдавалось ему каждое сказанное слово. Была ли тому причиной простуда, так не вовремя настигшая его в ответственные часы, или его упоминание - неясно. Жизнь перестала идти своим чередом. Прошлое, настоящее и будущее крепко сплелись в ленту Мёбиуса, и пока кто-нибудь её не расцепит, она не собирается распутываться. Со всеми проблемами приходится справляться самому. Князь - лишь прикрытие и оправдание для того, что хочет устроить Он. Словно Всевышний, он распоряжается сейчас судьбами тысячи людей, а то и миллионов. Но пора выходить из этого состояния полубога. Застывшая стрелка на часах маятника вот-вот сдвинется. Установившуюся тишину разряжали стремительные шаги по рыхлому снегу, нараставшие с каждой секундой в бег, сопровождающийся хриплым дыханием. -Почему Вы здесь? - кажется, сказал князь. Но, возможно, это был Его собственный голос. Он уже ничего не различал. Отчего Его недавний товарищ стоял, затерявшись в толпе. Отчего Он сам стоял здесь, подкошенный простудой. -Присоединяйтесь к нам. Вы нам нужны. -А Вы нужны дома. Ступайте к себе и лечитесь. Воздух моментально нагрелся. Теплые клубы пара выходили из лёгких. Ком подкатил к горлу. Мешал произнести что-либо, как и князь мешал претворить в жизнь Его идею. А ведь одной ногой Он уже был там, под окнами Сената, и слышал торжественное объявление, произносимое в дверях сановником. Гулким эхом раздавалась его речь в сердце инженера. Сладострано впивался Он в этот тембр, ловил каждое слово и каждый звук, выходивший из уст человека в костюме. -Единственный, кто сейчас не с нами, так это Вы. -Вздор! Я живу этим. Высокий мужчина в мундире, к которому Он обращался, укоризненно посмотрел на Него. -В Вас говорит юношеский максимализм. Вы безумнее собравшихся у Бастилии. -А в Вас, князь, не побоюсь этого слова, - трусость. Тот лишь ответил Ему многозначительным молчанием. Даже не посмотрел в Его сторону. Отвернулся.