Физика и как она сближает

***

От холода держать сигарету не приятно, приходится перемещать меж пальцев или в целом руку менять. Хоть мало чем поможет. —Вы домашку сделали? Мензурка будет проверять ходить.—«мензурка», такое прозвище школьники дали учительнице физики, постоянно орущая на подростков и грозясь двойками. Та ещё бойкая женщина, которая часто любила написать докладные, благо Сашу это обходит стороной по непонятным причинам. Может, ей просто жаль его. Может, из-за внешних факторов она специально прикрывает его. Вдруг не хочет портить ему характеристику. Не особо волновало. Главное, что его в списках нет. —блять.нет. Мне двойку хватать сейчас совсем не вариант.—в голову приходит только идея побегать по одноклассникам и поспрашивать у них домашнее задание. Авось повезет и кто то смилуется над ним. У Ермолаева в целом была хорошая репутация по школе. За чем то из ряда вон выходящее его не ловили, да и вряд-ли получится. Скрываться он умел, бегать тоже. Он кашляет, отмазываясь тем, что табак в горло дал от одних лишь воспоминаний про домашку, хоть и конкретно врал. Недокуренная сигарета падает на асфальт и за ней следом кроссовок, который её тушит и втаптывает в поверхность. Сейчас не до курения, другая задача важнее. Стрельнуть новую он всегда успеет и найдет у кого.

***

Саша спешно заходит в класс, осматривая парты. Девочки о чем то шепчутся глазками в него стреляя, а потом хихикают, смотрят на только что влетевшего в кабинет одноклассника. Их дела точно не были чем то интересным. Обычные девчачьи разговоры, может про мальчиков или косметики, Саша не вслушивался никогда, ещё бы не хватало отупеть. Ну уж нет, у них он будет спрашивать в последнюю очередь. Понадумывают себе ещё не дай бог. Дальше идёт троица с которой Ермолаев почти не общался. Может только в младших классах, и то не факт, потому что не помнит их лиц в тот промежуток времени от слова совсем. Илья, Лёша и ещё один Саша. Первый ничем не отличался от остальных. О нём помнится только короткий разговор, когда не у кого было спросить где будет следующий урок или какой по счету будет. Попытка не пытка. —парни, вы физику сделали? —Саша смотрит на их лица, ожидая хоть какого нибудь ответа. Переглядки его не особо волнуют, сейчас не об этом нужно думать. Радует то, что Илья протягивает ему свою тетрадку, словно с каким то недоверием, но всё же дает. —положишь потом на парту, если успеешь списать.—как на зло после этих слов прозвенел звонок. Маты так и просятся выйти из гнилого рта, но проходится сдержаться. Другой Саша и Лёша садятся за свою парту, странно посматривая на Ермолаева со спины в очередной раз. Ничего не приходит в голову, как на урок пересесть к Илье и списать по быстрому хоть что то. Надежда всё же есть на более менее удовлетворительную оценку. Старается писать так быстро, насколько может рука. Илья вздыхает, пытаясь не вдыхать запах табака. Не приятно, потому что ассоциации плохие. В его глазах Саша-пример обычного быдла, который только и способен решать все вопросы кулаками, да матами с оскорблениями чего только можно. В целом вид его всегда отталкивал русого. Одевался как все банальные задиры в школе, ходил как раз с ними хвостиком. Даже голос словно прокуренный и с легкой хрипотцой. В общем, представление о нём не приятное, но и высказать он не мог. Остается только терпеть как обычно. Саша, умудрившись списать всё что было, выдыхает и укладывает голову на парту, пока учительница начинает ходить по классу и ставить двойки. Только сейчас он заметил, как друзья смотрят на него. Скорее всего, на перемене, с него будут спрашивать как он умудрился снова выйти сухим из воды. А ещё, почему он сидит с Ильей. —да сколько можно?! Крайний урок был на прошлой неделе в пятницу! Как вы не успели её сделать, когда у вас было аж четыре дня для этого?! Я больше этого терпеть не буду, сегодня позвоню вашим родителям! —стоит только в ответ посмотреть на задние парты, где как раз сидели друзья, как тут на них начинает кричать учительница, параллельно рисуя двойки в журнале с очень злым видом. —опять пищит.—Саша закатывает глаза, поднимая тяжелую голову с парты. Хотелось бы спокойно полежать и, возможно, вздремнуть. Боковым зрением замечает, что Илья в ответ кивает, вертя ручку меж пальцев. —докладную напишет, наверное.не помню, чтобы она хоть один раз звонила родителям.—с этого момента и пошел их диалог, правда не особо долгий. Пришлось заткнуться на минуту, когда мензурка прошла мимо, оценивая их домашнюю работу. Ермолаеву знатно повезло, потому что теперь рядом с тройкой у него стояла пятерка, конечно, всё благодаря Илье. На удивление, общение с ним шло достаточно легко и приятно. Он даже не думал, что у такого тихого человека совсем не тихие увлечения и у них есть парочку точек соприкосновения. С ним было о чем поговорить. Сорок пять минут урока прошли быстро, даже грустновато было уходить в коридор. Столько осталось тем для разговора, которые не были раскрыты. —эу! Сань! —не успел перейти за порог класса, как его уже успели окликнуть. Ермолаев разминает затекшую шею и подходит к друзьям, становясь рядом. Уже с ними диалог идёт не так гладко. —херли ты не к нам сел? ты че в отличники заделался? —претензии так и валятся на Сашу, ему только и остается как глотать их, а уже потом попытаться что то ответить. Он уже привык к таким волнам агрессии и вспыльчивости. —отличником уж точно нет, мне аттестат нормальный нужен.—ответ слишком сухой и сжатый, не это он хотел бы сказать. —сел ещё с задротом. А завтра че будет? Начнешь сам домашку делать и курить перестанешь? Не смеши-ка.—ладонь Сергея пару раз похлопывает его по плечу. Кто кто, а вот он хорошо относился к Саше в любых ситуациях и не был против поддержать в стычках. Единственный кого Ермолаев считает за друга, хоть и не такого близкого.—ладно, проехали. Идём за гаражи после школы. Там девятки опять цапаться будут.—«девятки», обобщенное слово, которое обозначает девятые классы. Какие именно не важно, все они подходят под определение. Серега улыбается, явно доволен новым развлечением.

***

Крики слышны даже когда они не дошли до заветных гаражей. —бля, на начало не успели.—Серый цокает, ускоряясь и за ним остальные следом пытаются успеть, кроме самого Саши. Он предпочитает рассмотреть граффити на дряхлых стенах гаражей, чем на подростков, которым вдруг захотелось подраться. Подходит он только под конец, когда у какого то парниши зуб вылетел и из носа пошла кровь. Слишком жестоко для школьников. По «пацанским» правилам, он права не имеет встревать, только наблюдать со стороны, скучающе рассматривать круг из таких же зевак. Вова из параллели, Кирилл улыбается и, на удивление, там стоит Илья рядом с каким то парнем в очках, которого Ермолаев знать не знает. Может, тоже из параллели, болел к примеру, поэтому не видел ни разу. тот парень рядом, в ответ смотрит и что то не громко говорит самому Илье, а потом уже и он поворачивается, щурится и отворачивается обратно. Странные какие то все. Разве у Саши что то смешное на лице написано? Такое внимание раздражает, но на Илью рассмотреть как можно дольше хочется. Он-что то новое в его скудной жизни, неизведанное. —Саша, правильно? Ты чего тут стоишь? Все разошлись.—теперь, те самые карие глаза смотрят на него не с недоверием, а с заинтересованностью. Даже не заметил, как задумался вновь. Стоит как истукан и пялится в никуда. —задумался. А ты че? —кивает, осматриваясь. Как и ожидалось, даже друзья ушли, ничего не сказав. Как обычно. —думал, сколько будешь так ещё стоять. Решил подойти.—глазами хлопает, как и все девчонки. Да и выглядит так же, слишком невинно и по доброму. Аж тошно от такого контраста. Словно плюшевый, которого можно сжать, а он только промолчит и извинится. —ну.пошли тогда вместе? или тебе в другую сторону? —разворачивается корпусом в нужную для себя сторону, ожидая ответа. Кивка достаточно, чтоб начать движение до дома. Может, у него и получится узнать лучше нового знакомого. Вообще, Илья не какой нибудь новенький, просто отличался от остальных своими привычками. Точнее, их отсутствием. Ни курил, ни пил, совсем весь правильный. Саша даже спрашивал, не врёт ли он, но после его неудачной попытки сделать хотя бы одну затяжку, он поверил в его правильность. Яцкевич ощущался как диковинка в каком нибудь зоопарке, или наоборот зверь на улице с бродящими котами и собаками. Чиркает зажигалкой и достает последнюю сигарету и зажигает, наконец затягиваясь. —можешь не выдыхать в мою сторону? —смотрит с такими честными глазами, что аж не хочется сказать чего то плохого или сдерзить в ответ.—постараюсь.—показательно выдыхает в другую сторону, получая, как награду, едва заметную улыбку. Слишком светлый для хмурого мира Саши, от чего и хочется узнать его ближе. —кстати, че за очкарик стоял рядом с тобой. Не помню его.—как бы невзначай продолжает диалог, делая вид, что совсем незаинтересован.—Олег. И не называй его очкариком. Это же не он выбрал себе зрение испортить. Или у вас так принято? —негативное недовольство Ермолаев всегда узнает в голосе кого либо, но тут другое. Грустное, что ли. Сам не понял. Илья совсем другой, с ним сложно. —не заводись.—единственное, что ответил, сжимая скрутку меж пальцев. Слова, будто комок, застряли в горле. Тема замялась, а разговор продолжился. Легче было промолчать и сделать вид, что ничего не было, чем объяснять. Может, когда нибудь он объяснит. Дальше так же было легко общаться с ним, как и парой часов ранее. Жаль, что Илья не в их компании, и никогда не будет. Компашка, на вид незнакомых, парней бурно что то обсуждает. Ермолаев узнает в них пацанов, которые ушли раньше чем то. —вспомнишь лучик вот и солнце.—бурчит под нос Саша, сжимает плечо Ильи, заворачивая их двоих на другую дорогу, получая в ответ неразборчивые звуки негодования.—Эа? Мы куда? —совсем не понимает, что происходит. Оно и к лучшему. Не хотелось, чтоб его видели с «задротом», хотя он его бы так не назвал. Они даже не пытались с ним общаться, а так обзывают. Хотя, он так же сказал об Олеге, но Илья это другое. С ним же он, вроде как, подружился. —пойдем отсюда. Так лучше будет.—в очередной раз за диалог уходит от ответа, специально заговаривает ему зубы, что бы уйти от этой темы. —кстати, что там про ту кошку?—на днях Илья подобрал кошку, которую скрывает от родителей. Доверил секрет ему. —мурчит постоянно. Мне кажется, она прям слишком ласковая, а ещё…— Неожиданным было то, что это спонтанное общение на один урок переросло в нормальную, как казалось на первый взгляд, дружбу.

***

Ермолаев стоит около своей парты, ища по карманам резинку для своих волос, но находит другое. Простенькое колечко, с узором. От воспоминаний как оно оказалось там, его отвлекает знакомый голос. —Сань, вопросики с тобой порешать надо.—чуть ли не силой выдергивают из кабинета, отходя в сторону от чужих глаз и ушей. —Серый сказал, что на протяжении двух недель видит тебя после школы с задротом. Ты че с ним возишься? Думаешь, что вы с ним друзья? —Саша смотрит на Серегу, а он уводит глаза, словно не понимает о чем речь. Сам ведь разнёс слух среди своих, а за слова отвечать не хочет. Так и знал, что без бед это странное общение не обойдется. Руки чешутся закурить, снять стресс. Не приятно и даже обидно, что единственный друг из этой компании так с ним обошелся. —че то не так? Разве волнует с кем я вожусь? —хмурится, складывая руки на груди. Ощущение, что в коридоре все резко замолчали, но подавать вид, что что то не так не выгодно. Давать слабину сейчас ой как не вовремя. —ты че педик? —начинают смеяться, а глаза Саши бегают по их лицам, надеясь найти хоть где то поддержку в этой ситуации. Почему Серега подставил именно в этом моменте? Сейчас положиться не на кого. Чувствует себя куском мяса перед голодными хищниками, готовые растерзать его за неправильное слово. —Сань, слушай, мы не хотим что бы ты с задротом общался. Если кто то увидит твои терки с ним, то подумают, что попасть к нам как два пальца обоссать. Понимаешь, к чему я клоню? Выбирай, что тебе дороже.—тошнит от слов, особенно от Сережи. Разочаровался в нём больше всех.—я знаю. Всё понял, не тупой.—отворачивается и поджимает губы, когда Серый улыбается и остальные тоже. Довольны тем, что решили всё без конфликта. Саша смотрит на угол, замечая кольцо Ильи и его пальцы на стене, которое часто рассматривал пока они сидели или шли куда то погулять. Блять. Сука, это провал. Он всё слышал. Он-как зашуганный зверек, которого Ермолаев долго приручал и пытался доказать, что безопасен и безобиден для него. А парни-как напоминание об чем-то неприятном, которое ещё сильнее усугубило ситуацию, поставив под угрозу к чему он так кропотливо стремился. С места сдвинуться не может, он уже поставил временное авторитетное положение выше своих желаний. Сам виноват, сам же и расстроен. В ладони сжимает кольцо, которое было очень похоже на то, что у Ильи очень долгое время. Он искал что то похожее, потому что ему оно понравилось на вид. Только сейчас вспомнил, после того, как Яцкевич услышал не желаемое. Не в том месте оказались оба. Саша так и не узнает, что он искал его чтоб пригласить сегодня погулять вечером, а потом завалиться к нему. —не судьба.—выдыхает, вытирая слезу. Как она вообще пошла? Это ведь не так грустно, чтоб прям плакать. Такая реакция бесила не на шутку. Когда что то не получается, просыпается злость на пару секунд, а потом шмыганье и по кругу. Илья ведь не виноват. Не виноват же? Руки опускаются на раковину туалета, куда он с позором сбежал. Принимает решение, что нужно избегать его, делать вид, что эти две недели или даже больше, совсем не нравились. Делать вид, что он чуть ли не считал его другом, чуть ли не открылся ему душою, совсем не привязался к этому общению. Так не приятно. Сердце кровью обливается от одной мысли, что он так опрометчиво себя повел. Поддался красивому лицу и красноречивым словам Ермолаева и повелся на него как дурак. Поверил, что у таких как Саша есть хоть капелька сочувствия и доброты. Они все одинаковые. Все, без исключения. Всегда такими были. Это Илья не хотел снимать розовые очки, делал вид, что всё хорошо и они тоже могут быть такими. Он ведь верил ему. Доверял ему. Взамен получил такую сильную пощечину, что казалось это был удар в сердце. Шмыгает и смотрит на себя в зеркало. Щеки слегка красные, а так от легкого разочарования не осталось ни следа. —ну конечно..кто с размазней общаться будет?—шепотом говорит, не дай бог кто то в кабинках сидит. —Илья? Ты чего тут? Урок скоро, а мы с Сашей тебя найти не можем.—теплая рука ложится на плечо, а Леша так ласково смотрит, прям как Саша пару дней назад. —да?тогда пошли. Можешь сесть со мной?—неожиданная просьба, на которую его друг отвечает кивком. Не хотелось сидеть с кем то другим. Даже думать о вариантах не хотелось. —ты бледный какой то. На тебе лица нет.—Леша заботливый очень. Всегда переживает за всех, за всех грустно и обидно.—да так..душа болит.—может, позже расскажет ему об этой ситуации, как она сильно в голову ударила. Как же ему не приятно и тошно. Хочется сесть и тупо втыкать в стену. На уроках молча сидит, от чего друзья переживать сильнее начинают. Списывает на головную боль и улыбается насколько может. Так обидно. Чувствует себя тряпкой. Неужели он насколько жалок, что другие думают будто у него чувств нет?

***

Саша готов поспорить, что Илья нарочно избегает его и его взгляды, направленных на него со стороны. Замечает только своих друзей-пустышек, которые раздражают ещё сильнее. Почему их он готов выслушать в любом случае, а Ермолаева нет? Чем они лучше, если обходятся с ним так же, как и Саша. Он ненавидит Илью. Считает слабым и одновременно таким нежным. Слишком хороший для таких алчных людей повсюду. ​Он так любит животных. Его сердце готово вместить в себе десятки бродячих псин и кошек? Или тысячи? Не может быть, что миллионы, Саша и так не выносит мысли, что там есть место для них, но нет для него. Никогда не будет. Он так безрассудно готов мчаться на помощь к кому либо, но не к Саше. Скорее всего, он обижен. Очень сильно. Ермолаев понимает почему. Понимает, что вёл бы себя ровно так же. Вертелся бы под носом, делая вид, что совершенно не замечает. Запутавшись в себе, возможно не только в себе, не замечает Илью сидящего перед какой то кошкой. Странно, что все его мысли заняты им, но самого его не заметил. Стоит на расстоянии и наблюдает, как тот бродягу аккуратно гладит, а она только и ластится к его руки преданно. А что Илья думает о нём? Что для него Саша? Он может быть больше преданным, чем эти зверушки, только получилось доказал обратное, поставив Илью ниже своей репутации. Так нужно было. Только сейчас осознал, что мог повременить с ответом, и он бы не услышал. Попытался бы усидеть на двух стульях и позже сделать выбор. Был другой план отхода, но не додумался. Мозг словно отрубился в тот напряженный момент. Если Илья не хочет его слушать-Саша подождет когда захочет. Будет терпеливо ждать возможности объясниться. Готов утаивать и свою обиду тоже, лишь бы вернуть всё на круги своя. Была бы возможность вернуться обратно, он бы догнал его. Объяснил и, возможно, обнял. Сжал бы крепко в своих руках огромных. Точно в обиду больше не даст. Хотелось защитить и от себя тоже. Он не способен на любовь. Здесь только привязанность. Влюбленность, может даже зависимость. Такая же как от сигарет. Понимает, что вредно, но это уже как привычка. Чиркает зажигалкой, поджигая скрутку. Почему всё не может быть так легко? Почему сам Илья не хочет в этом разобраться и предпочитает избегать, убегать как можно дальше не оборачиваясь. Но Саша догонит. Всегда будет смотреть за ним, ходить по пятам, что бы понять и его и себя. Почему он так делает? Зачем он вообще смотрит на него? По хорошему, он должен был забить на него сразу же после той физики, но не получилось. Илья был интересным собеседником. Казалось, таких никогда не встречал. Разве тут только в этом дело? Саша просыпался в поту от странных снов. Где всё хорошо, где всё как прежде. Только они ближе. Намного. Во всех смыслах. Там они сидели рядом. Теплые и нужные друг другу. Там руки скреплены в замочек и пальцы переплетены. Улыбка такая легкая, которую прежде ни у кого не видел. Только у Ильи. Только он мог говорить без слов. Блять. Но если он не спешит на встречу, значит не считает их общение чем то важным? Значит не испытывает к нему такое же? Не поверит тому, что Илья не замечает его. Всё он видит. Всё прекрасно понимает. Он ведь умный мальчик, находчивый. Так и хочется по голове погладить, осыпать глупыми комплиментами, а Илья не будет их принимать. Потому что боится. Боится своих чувств. Он не примет их. Поэтому будет избегать всё, что напоминает о Ермолаеве. Напоминает о его ладонях, запах дыма от сигарет, который он хорошо запомнил, потому что тот постоянно курил. Каждый раз оборачивается, когда чувствует этот запах. Надеется увидеть довольное лицо Саши. Даже сейчас этот запах попадает в нос. Оборачивается и видит его. Ладони потеют сразу же, лицо говорит само за себя. Кошка, почувствовав перемену в настроении незнакомца, спокойно уходит от него по дороге. Саша, поняв что его заметили, начинает идти в его сторону. Совсем не спешно, чтобы не спугнуть. Точно как охотник с зверьком. Но он не убегает, смотрит в ответ, а когда поровнялись уводит свои красивые и такие глубокие глаза. Нет, смотри на меня. Я скучал по твоему взгляду. —нам нужно поговорить.—после этого молчание и лишь неуверенный кивок. Илье так не хотелось с ним говорить. Обида, возможно, прошла, но сердце до сих пор неприятно болит каждый раз, когда его видит. Хотелось заставить чувствовать его тоже самое. Обиду, боль, непонимание, отвращение. Всё негативное. Ну давай же, скажи хоть слово. Мне так тебя не хватало. —пропустим то, что ты избегаешь меня, начнем с насущного.—Илья нагло перебивает его. Не нравится, что он делает вид будто всё нормально. Будто это Илья так с ним обошелся, вытерев ноги. —не пропустим. Я не хочу слушать твои оправдания. Я всё и так понял. Ты просто подстилаешься под них.—Тон повышается с каждым словом. Он не выдержит такого. —у меня не было выбора! Ты понимаешь это? Я банально не смог бы сказать другого. Они бы не поняли меня.—Саша тоже начинает говорить громко, но не настолько чтобы их услышали с дальнего расстояния. —нормальные друзья примут тебя любым. Это даже не дружба, когда у тебя выбора нет.—Саша понимает, что Илья прав, но признавать не хочет. Иначе будет слабым. Так его учили. Всегда должен помнить об этом. Нельзя быть слабым. —много ли ты о дружбе знаешь, водясь с Олегом и двумя педиками?—закапывает самого себя и прежде чем Илья вновь ответит, подливая этим масло в огонь, он осекается и потирает переносицу. —вот видишь, сейчас мы ругаемся, а я не за этим пришел к тебе. Прости. Я проебался очень сильно. Я уже думаю над тем как исправить это всё.—признание выходит слишком мято и жалко, но Яцкевич не будет смеяться над ним из за этого. Никогда бы не стал. У них разные понятия и взгляды. Выросли не в тех компаниях и теперь цапаются. —ты не думаешь, а знаешь как нужно всё исправить. —и как же?—насмешливо говорит, закатывая глаза и выкидывая окурок. Илья удивился, потому что только сейчас снова почувствовал запах сигарет. Настолько сильно обидно стало, что даже не заметил. —перестать с ними общаться. Ты не останешься один. В школе полно людей, которые хотят с тобой общаться. Да даже Олег и Лёша. Уже трое.—скрещивает руки на груди, смотря ему в глаза теперь без опаски, как это было ранее. Общаться спустя три недели избеганий так приятно. Это не хватало, но Илья не признает. Слишком боится привязаться так же, как и к своим друзьям. Хоть и, вроде, решили проблему, но доверять не спешит. Не хочет второй раз наступать на одни и те же грабли. —трое?—улыбается. Черт. Илья берет свои слова назад. Лучше бы ещё недельку побегал от него, чтобы уж наверняка такое не ляпнуть снова. Ответа не последовало, но Саша и так всё понял. Кто такой третий человек догадаться не сложно. Задача вполне выполнимая. —не улыбайся. Раздражаешь.—бурчит, смотря на асфальт, будто там что то очень интересное и стоящее внимания. —как скажешь. Ко мне?—Саша улыбку прячет, но сдержаться не сильно выходит. Всё равно ухмыляется и Илья лишь кивает. Это ли счастье?

***

Как и предложил Илья перестать общаться с ними. Саша над этим долго думал. Пол школьной жизни он провел с ними рука об руку, но пообщавшись с Олегом, Лёшей, Ильей и немного с ещё один Сашей, понял что его старая дружба совсем не похожа на их дружбу. Здесь понимание и уважение друг друга, реальная дружба о которой поют слащавые песни и стихи. Словно это Илья своей энергетикой наполнил их и себя в добавок, поэтому с ними мир приобретает интерес и яркие ощущения с чувствами. Оказывается, жизнь не настолько серая и мрачная без смысла. Оказывается, можно не курить постоянно, чтобы снять стресс. Есть другие способы, которые нравятся намного больше чем куча скруток. Например объятия. С Ильей больше всех нравится. Леша тоже тактильный, даже больше всех остальных, но Илья другое. Разговор с прошлыми друзьями прошел не очень гладко. Конечно, без обзываний не обошлись. Назвали педиком и предателем, разными матами. После этого неприятного события, был диалог с Сережей, который хотел поговорить лично. —ты смелый, раз решил всё им в лицо сказать. Но почему?—здесь была чистая заинтересованность, а не тоска о друге. В скором времени они забудут о нём и отпустят. —потому что понял, что мне надо от жизни. Тогда вы мне не оставили выбора, а сейчас он есть. Я намерен сделать всё как нужно.—не скажет, что всё это он делает по направлению Ильи. Не скажет, что прислушивается к его советам каждый раз. Не скажет. Слабым он может быть только с одним человеком, уж точно не с Сережей. —про тебя настучал не я тогда. Ванёк за тобой ходил, потому что замечать начал как ты пропадаешь и на стрелки не приходишь.—Саша только смеется. Это так глупо. Один разговор многое разрешает и убивает обиды и недопонимания одним махом. —не сказал об этом раньше, потому что времени не было, когда мы бы смогли поговорить наедине. Знаешь, я тебе в какой то мере завидую. Сделал как захотел. Я в тебя не верил, но сейчас понимаю что зря так думал.—теперь чувствуется зависть. Чистая зависть. В душе Саша злорадствует. Теперь он свободен от их оков. Это радует. —Саш!—оборачивается, а там Илья стоит и машет, подзывая к себе с довольным лицом. Даже не прощается и уходит к нему, оставляя Серого одного. —ну, как всё прошло? Рассказывай скорее. Или ты хочешь и парням тоже рассказать?—Ермолаев улыбается, идя с ним вместе к выходу из школы. —не хочу, чтобы они знали. Так вот, Серый просто спросил почему я так сделал, ну и рассказал, что это не он про тебя им сказал, а Ванёк. В прочем, я даже не удивлен. Меня больше не интересуют их терки. —блин, обидно конечно. Зато сейчас всё хорошо. Да ведь? Больше же нет секретов? Кстати, сегодня у Леши. Там ждут нас.—Илья очень внимательный. В который раз убеждается в этом. —вроде нет. Ждут нас у Лёши? Я думал, мы так больше не соберемся.—смотрит на него и улыбается. Илья красивый. Очень. Нравится в нём всё. То как он говорит, как делает паузы между слов. Всё. Как жестикулирует эмоционально, как смеется. Как может лицом своим говорить без слов. Его карие бездонные глаза, красные щеки от холода, которые хочется взять в свои ладони. Стыдно, что думает о нём в таком ключе. Хоть и давно понял, что он нравится ему. Весь без остатка. Даже его негативные эмоции готов принять. А примет ли он его? Его чувства и душу? Рисковать не хочется. Не тогда, когда всё хорошо. От прикосновения к своему лицу проходят мурашки. Опять задумался. Видит на лице напротив беспокойство. Даже так он неописуемо красив. Слов не хватит, чтобы высказать всю его суть даже на бумаге. —Саша. Ты чего застыл? Я говорю:сегодня собираемся у Леши. Ты какой то рассеянный после разговора с Сережей. Что то плохое было? Расскажи мне, пожалуйста.—ненавидит его за эти умоляющие глаза, но одновременно так сильно их любит. Готов всякий раз попасть в передрягу, лишь бы увидеть этот взгляд и ощутить его на себе. —всё нормально, просто задумался.—всё ещё смотрит после объяснения. Значит звучал совсем не убедительно.—честно, осталось одно. То что не дает мне спокойно жить. Ты.—молчание. Очень долгое. Но Илья спокойно смотрит на него. —я? А что я сделал то? —после общения с тобой, моя жизнь будто стала другой. Лучше, что ли.. не знаю даже. Я понял, что всё это время жил не так как хотел. Ты открыл мне глаза. Ты всё это сделал. Да без я бы даже не перестал с ними общаться и сгнил. Я много думал о тебе. Не понимал, почему всё ещё чувствую себя неполноценным. Вроде, всё решили, а вроде и не всё. Короче…блять. Я не мастер речей. Понял, что чувствую к тебе не только дружеские чувства.—всё время пока он говорит, по карманам искал пачку сигарет, только курить он бросил ещё три дня назад. Смотрит на Илью. Надеется, что не отвернется от него. Хотя бы просто откажет. Попробуют остаться друзьями. Не знает, что Яцкевич тоже мучался из за этих надоедливых мыслей. Тоже метался и понять не мог, почему такое с ним происходит? Почему хочется быть ближе чем с другими? Почему рядом с ним на душе теплее чем обычно, а остальные люди исчезают и остаются только они? Долго, очень долго отрицал эти чувства. Пытался самого себя убедить, что это лишь обычная привязанность к человеку. Никакая не любовь. Быть такого не может. Он же не из этих. И Саша не такой. Точно это знал. Да, обнимаются. Но это ведь нормально для друзей? Часто проводят время вместе, это же нормально. Просто интересуются друг другом очень близко. Может, даже спали вместе на ночевках, но это ведь тоже нормально? —я тоже. —тоже?—ладонь на щеке словно теплее стала. Тянется и быстро, совсем неуклюже чмокает в щеку. Саша удивленно на него смотрит. Быстрый стук своего сердца слышно даже в голове. Его обветренные губы тоже любит. Сильно. Руки тянет и обнимает, а тот и не против. Теперь сигареты не нужны. Нужен Илья и его лучезарная улыбается, красные щеки не только от холода тоже нужны. Сильно нужен. Не хочется идти к ребятам пока что. Хочется постоять так подольше. Обниматься приятно. Всегда было. Просто в старом окружении Саши не было тех, кто считал так же. Никто так охотно не обнимался ни с кем. Кроме Ильи. Он Другой.