Горгонейон.

      Что думает мрамор, из которого скульптор высекает шедевр? Он думает: «Меня бьют, портят, оскорбляют, ломают, я погиб». Мрамор идиот (с.) Жан Кокто

      — Позвольте представить вам нашу гордость, — втиснутый в чëрный китель, как в панцырь, директор Полицейской академии Токио мягко подтолкнул вперёд сухощавую девушку и заискивающе мигнул круглыми крабьими глазами. — Грейс Эри. В прошлом году стала второй в выпуске.       Лицо Эри всего на секунду исказилось от раздражения, но она моментально вернула контроль над мимикой и поклонилась так низко, что длинная коса коснулась земли.       — Рада встретить вас, министр!       Невысокий мужчина с крошечным островком чёрных волос на почти лысой макушке улыбнулся. Он занимал пост министра внутренних дел меньше месяца и приехал покрасоваться на итоговом экзамене в Академии, надеясь, к тому же наладить отношения с представителями NPA.       — Грейс одна из лучших наших учениц, — продолжал нахваливать директор, точно хотел продать Эри по выгодной цене. — И я специально пригласил её оказать нам честь и ассистировать на экзамене.       Эри снова улыбнулась.       Этот старик вырвал её в единственный на неделе выходной, и отказать она не смогла.       — Что ж, — довольно кивнул министр, — полагаю, мы можем начинать.       Эри распрямилась. Её взгляд упал на плечо чиновника. Жëлтое проклятие, похожее на головастика, вылизывало мощную мужскую шею. Уголки губ Грейс дрогнули, а рука невольно дëрнулась, чтобы изгнать проклятие. Но Эри лишь отвела её за спину и, щëлкнув каблуком, отошла в сторону.       Это не её дело.       Это не её проблема.       Она не должна ввязываться в историю, которая ей не предназначена.       — Бойкая девушка, — услышала за спиной смешок министра.       Рот растянулся в кривой улыбке.       «Тебе лучше не знать насколько».       Итоговый экзамен в Полицейской академии Токио проходил в июне и был разделён на несколько этапов. Письменный тест закончили ещё два дня назад, а сегодня курсантам предстояло продемонстрировать меткость. Проходя по широкой хорошо заасфальтированной дороге, Эри вспомнила свой прошлогодний экзамен. Тогда она блестяще сдала теорию, получив высший балл, отлично справилась в тире, но совершила ошибку здесь, на улице, когда в рамках экзамена имитировали захват заложников.       «Банк». Шесть сотрудников и десять клиентов. Трое бандитов, один водитель. У грабителей есть взрывчатка, которую они сто процентов используют, если в здание ворвётся полиция. Ответ, который приняла комиссия: надо ликвидировать водителя, чтобы пресечь попытку побега, и отправить в банк переговорщика из гражданских. Решение Эри Грейс: использовать снайпера.       Комиссия посчитала её чересчур радикальной и поспешной. Кроме того, несмотря на хорошие аналитические способности, которые Эри демонстрировала на тесте, в этом задании она упустила тот факт, что грабители могли оказаться в слепой для прицела зоне.       Минус два балла.       Второе место.       Эри сняла с рук перчатки. Пальцы сжались в кулаки, ногти оставили отпечатки в виде полумесяца на ладони. В памяти ярким заревом вспыхнул голос «матери»: «Если ты не лучшая, то какой от тебя прок?»       Эри мотнула головой и упрямо посмотрела на ряд бело-чëрных патрульных машин на парковке. Не время для самоедства. Шанс она уже упустила, оставалось только тащить свою тушу, словно Крест Господень, по линии жизни дальше. Служба в полиции Токио? Отлично. Потрудиться ассистентом на экзамене? Без удовольствия, но ладно. Сделать всё, что требуется, лишь бы не слышать монотонный шум, будто радио сломалось, в голове, который без пауз повторяет, какая Эри Грейс жалкая.       На тренировочном полигоне уже расставили мишени и ограничительные флажки. Эри наблюдала небольшую суету возле столов и, поймав себя на том, что это её беспокоит, ускорила шаг.       Член комиссии, упитанный мужчина в круглых очках, едва не засыпал. Он явно скучал, отслеживая подготовку. Рядом с ним сидела ухоженная женщина, которая клацала по экрану планшета длинными красными ногтями. Словно почувствовав взгляд Эри, она подняла голову и коротко улыбнулась.       — Мы готовы начинать.       Эри кивнула. Члены комиссии взяли в руки наушники и уставились на неё в ожидании знака. К барьеру подошла первая курсантка.       — Аригава Сая, — объявил сотрудник академии и сверился со списком. — Прошу.       Курсантка поправила наушники, подняла винтовку. Движения были спокойными и сосредоточенными. Вокруг стояла оглушающая тишина. Эри только слышала, как щëлкнул затвор и стукнули по экрану планшета ногти. Ветер потрепал пушистые волосы у виска, что никак не удавалось стянуть в косу и спрятать под фуражкой. Курсантка наклонилась чуть вперёд, и через пару секунд раздался выстрел.       Эри повернулась и увидела, как тренировочный манекен упал в траву.       — Есть.       Курсантка бросила на неё радостный взгляд. Перезаряд. Глава комиссии склонился над женщиной, и они о чём-то быстро зашептались.       — Пять целей, — Эри вздрогнула. К ней сзади приближался бывший однокурсник, который сейчас работал в академии. — И три фальшивки. Они имитируют гражданских. Если она попадёт хоть раз не туда, то результат аннулируется. Переживаешь?       Эри даже не посмотрела на него. Сосредоточенная на экзамене она не смела отвлекаться.       Курсантка выстрелила ещё раз.       — Есть.       Шаг в сторону. Установка флажка ближе к центру.       — Ты заметила, что она не целится в голову? Страхуется или просто мягкотелая?       Эри поморщилась. В памяти снова возникли кадры с её экзамена. Огромный зал внутри здания. Ослепляющий искусственный свет. Пальцы уверенно давили на курок, а патроны с экспансивными пулями попадали точно в «головы».       — Есть ли вообще смысл этого теста? — зевнул бывший однокурсник. — Всё равно в полиции не получишь ничего лучше Nambu.       Эри прикрыла глаза. По телу прошёл электрический разряд гнева. Видит Бог, если бы не комиссия, она бы развернулась и врезала бы хорошим апперкотом по его лицу.       Курсантка выполнила третий выстрел, Эри лениво бросила взгляд на мишень, уже готовясь объявить результат, как вдруг застыла.       — Мимо.       Комиссия явно оживилась. Мужчина даже чуть приподнялся, поднося к лицу бинокль. В толпе ждущих своей очереди раздался оживлённый шёпот.       — Нервы, — хмыкнул бывший однокурсник и пнул носком ботинка траву. — Даже лучшие могут совершить ошибку под таким-то давлением.       — Тебе откуда знать? — прошипела Эри. — Ты-то никогда не ошибался.       Она его ненавидела.       Глупо, упрямо и бессмысленно.       Ни за что.       Он должен был начать оправдываться. Засмеяться. Или превратить всё в фарс.       — Да, точно, — ни капли веселья, — постоянно забываю, что у меня лучший результат.       Эри качнула головой, стараясь выкинуть из мыслей острое желание поколотить этого мудака.       Ей хотелось проломить ему череп, расквасить широкий нос, перебить все зубы, заставить харкать кровью. Второй быть тяжело. Но ещё сложнее принять тот факт, что тебя обошёл конченный идиот без какой-то цели в жизни.       — Давай пари. Если она промажет ещё раз, то я угощу тебя саке.       Эри прикрыла глаза.       — Я не пью, Рэйдан. У меня почти каждый день дежурства.       — Точно, — он вздохнул. — Пашешь, не жалея себя. До меня дошли слухи о том, что ты подала прошение инспектору о том, чтобы в следующем году тебе дали сержанта.       — Выискиваешь на меня информацию?       — Стараюсь наблюдать за теми, кто едва не обошёл меня.       Эри широко улыбнулась, чувствуя, как внутри стрекочет раздражение.       — Боюсь, пока ты протираешь штаны здесь, я уже стала на голову выше.       Он только повёл плечами. Эри сдохла бы за первое место. А Рэйдан выбрал прозябать в академии. Никаких карьерных амбиций. Уютная должность преподавателя.       Курсантка прицелилась в дальнюю мишень. Эри вернула наушники, которые опускала на шею во время пауз, и проследила за выстрелом. Всё выглядело идеально, если не считать то, что пуля попала на пару сантиметров левее того места, где должно быть сердце.       — Есть. Она целится не в центр мишени, а в сердце, поэтому не смей говорить что-то о перестраховке. Аригава очень хороша.       — Тогда почему промазала? Эри посмотрела в бинокль. Курсантка готовилась к новому выстрелу. Невысокая, но атлетически крепкая она действовала очень быстро.       — Я же говорю: нервы.       Значок курсанта сверкнул на солнце, и Эри отвела взгляд. Вздрогнула. Возле чёрного идеального каре Аригавы что-то было. Маленькое алое пятно, напоминающее четырëхкрылую бабочку. Эри закусила нижнюю губу и всучила бинокль Рэйдану.       — Доработай за меня. Я на минуту.       Она быстрым шагом двинулась по кромке тренировочного поля к барьеру. Проклятие у головы курсантки становилось всё яснее и яснее. Обычный малозначимый мусор, случайно подобранный где-то, но мешающий порой в самые неожиданные моменты. Даже такой шаман, как Эри Грейс, мог бы справиться. Одно движение рукой. Не более.       Эри остановилась в шаге от стола комиссии. Почему она не избавилась от проклятия на плече у министра? Не сочла нужным? А сейчас решила помочь Аригаве, потому что увидела в ней что-то знакомое? Какое же ебучее лицемерие. Эри хмыкнула. Разве это честно?       Выстрел.       — Мимо! — крикнул Рэйдан.       Женщина из комиссии разочарованно приподняла веки и приоткрыла рот так, словно захотела лизнуть воздух.       — Достаточно, — вздохнул мужчина, — следующий.       Эри знала, что всё бессмысленно. Никакие слова не помогут. Но, наблюдая за тем, как дрожащими руками Аригава сняла наушники и отступила от барьера, она ощутила сильное биение сердца.       Момент, когда комиссия объявила верное решение задачи с заложниками. Смешок Рэйдана у самого уха. Боль в груди, от которой никогда не поможет ни одно лекарство. Невыносимая горечь ошибки. Пилюля, которая будет отравлять любую радость.       Эри не выдержала и побежала за Аригавой. Бросить свои обязанности ассистента было ужасным решением, но ей нужно всего лишь пару минут. Есть время, пока пригласят второго курсанта, пока поставят мишени, пока комиссия поспорит о том, какую оценку в итоге внести в протокол.       Аригава Сая дошла до небольшой клумбы у здания академии и села на широкий бордюр. Волосы тенью скрывали её лицо.       — У тебя весьма неплохой результат, — соврала Эри.       За две ошибки в стрельбе она бы вышибла себе мозги.       Аригава подняла голову и уставилась перед собой. Её чёрные глаза оказались широко распахнуты, словно она постоянно прокручивала в голове каждый выстрел.       — Зачем вы врёте, Грейс-семпай?       — Знаешь меня?       — Директор вас обожает, — усмехнулась Аригава. — Считает, что вы лучшая…       — Ложь.       — Он сам говорил, что Рэйдену просто повезло.       — Нет, — Эри села на бордюр рядом. — На экзамене нет такой вещи как удача. Я ошиблась, он же всё сделал правильно. Ты метила в Центральное управление?       — О, — Аригава смущённо улыбнулась. — Да куда мне? Мой максимум это муниципальная полиция. Хотела подать документы в Киото, но, чувствую, после сегодняшнего результата меня ждёт участок в какой-нибудь дыре.       Эри вздохнула. Ей было знакомо такое упадническое настроение.       — Попробуй Сендай. Там неплохо, начальник не идиот, а место всегда есть. Да и в Токио можно найти какую-нибудь практику для начала. Или ты принципиально хотела в Киото?       Курсантка немного помолчала.       — Моя мать откуда. Мне всегда казалось, что, если я буду служить в полиции именно в Киото, то она порадуется за меня ещё сильнее.       — Уверена, ей достаточно того, что ты жива и здорова, — холодно заметила Эри.       — Мама умерла, когда мне было десять.       Острая боль в груди. Теперь понятно, почему Эри почувствовала связь с Аригавой.       — Значит, ты тоже из приюта.       — Может, поэтому мне так тяжело найти общий язык с остальными? Вы заметили, что меня особо не поддерживали, Грейс-семпай?       Эри захотела встряхнуть её или просто уйти. Со стороны поля раздался выстрел.       — Как мерзко оправдывать себя.       — Ч-что?       — Считаешь, что в твоих отношениях с другими виновата мёртвая мать? Или же приют?       Эри склонилась над Аригавой, внимательно смотря в распахнутые от удивления глаза.       — Ты достаточно взрослая, чтобы стрелять, но рассуждаешь, как десятилетка, считая, что происхождение мешает тебе строить отношения с другими людьми. Перестань жить прошлым, Сая, или навсегда в нём застрянешь. Возьми себя в руки и в следующей части экзамена выгрызи высший балл.       Аригава медленно кивнула, явно ошарашенная несколько грубой речью.       — Вы, кажется, очень уверенная в себе.       — Нет.       Эри бросила взгляд на проклятье. Оно порхало возле уха Аригавы, задевая волосы.       Одно движение.       Всего-то.       — У тебя бывают проблемы со слухом? Или может, порой что-то словно мешает смотреть в бок?       — Как вы догадались?       Эри хотела изгнать проклятие. Это была бы секунда. Но Эри знала, что одно мгновение, один шаг непременно обернётся долгой тяжёлой дорогой, с которой ей уже не свернуть, и сжала пальцы в кулак.       Она не изгоняет проклятия. Никогда. Эри Грейс не человек и не шаман. Она выбрала ничтожную середину, лишь бы побороть собственную судьбу.       Кто-то скажет, что ничего не делать — это решение для неудачника и слабака, Эри не стала бы спорить. В мире, где грань между добром и злом определяется общественностью, сложно быть по-настоящему правильным человеком. Эри знала, что слишком поздно обнаружила в себе способности мага и не смогла бы добиться успеха, потому вложила все силы в развитие себя как достойной личности. И проебалась.       Вторая. Что может быть унизительнее? Один шаг до лучшей. Вечность на канате, что растянут над пропастью.       Эри понимала, как безумна такая установка. Нельзя всю жизнь быть первой. Иногда и самые великие проигрывают. Но как это объяснить себе в прошлом? Сколько надо рассуждать, чтобы найти нужные слова, чтобы сказать маленькой Эри-тян из приюта, что нет ничего плохого в том, чтобы не быть первой? Тем более, если за такие мысли всегда шло наказание.       «Если ты не лучшая, то какой в тебе прок?»       — Знаешь, — Эри встала и отряхнула тëмно-синие брюки. — Обратись к магам из техникума, может, они помогут.       — Я не верю в подобное.       Эри замерла, бросая удивлённый взгляд на Аригаву.       — Правда? Хм, сама не понимаю, почему решила, что ты из тех, кто доверяет подобным практикам. Ну ладно.       Два шага прочь. Услышать второй выстрел. Обернуться.       — Но в техникум всё же сходи.

***

      Дежурства по воскресеньям напоминали утомительную пытку. В офисе никого не было, кроме инспектора, что закрылся в кабинете, несомненно попивая бренди, золотой рыбки в аквариуме, и Эри Грейс, которой поручили принимать звонки. В будни этим занимался практикант или новичок, но в выходные выбирать не приходилось.       Бросая хмурые взгляды на дверь в кабинет начальства, Эри вздыхала. Бренди ему подарил приятель после командировки в Европу, и теперь каждое воскресенье инспектор цедил по пятьдесят драгоценных грамм. Эри, которая к алкоголю относилась плохо, считала его привычку отвратительной, но ничего не говорила, потому что лезть в дела начальства это ещё более плохая привычка. Эри залипала в бессмысленную игру на телефоне. Выходные дежурства, если и приобретали смысл, то только к вечеру, когда люди двинутся в бары, а так максимум, что может произойти это исчезнувший у старухи-маразматички кот.       Потому внезапный звонок на стационарный телефон заставил Эри вздрогнуть и не понимающе уставиться сперва на трубку, затем на часы. Одиннадцать. Даже для маразматичек рано.       — Полицейское управление Токио, район Сибуя, второй отдел, дежурный полицейский Грейс Эри слушает.       На том конце послышался глубокий вздох.       — Грейс-семпай?..       Эри чуть привстала.       — Аригава?! Почему ты звонишь в полицию? Что-то случилось?       Молчание. Несколько вдохов и выдохов через рот. И тихий монотонный голос:       — Я спросила ваш номер у Хига-сенсея.       «Чёртов Рэйдан», — страдальчески закусила губу Эри.       — Ладно, с этим разобрались. А причина звонка?..       — Помните, вы посоветовали мне сходить в техникум? Я вас не послушалась. Подумала, что всё это глупости, — голос Аригавы стал писклявым и словно влажным. — А сегодня стало хуже.       — Ухо болит?       — Очень, — прошептала курсантка. — Вы можете приехать?       — Да что я?..       — Мне очень страшно, Грейс-сама.       Эри прикрыла глаза. Она не хотела ввязываться в историю. Ей это было совсем не интересно. Хотелось бросить «я тебе не нянька» и трубку. Но от дрожи в голосе Аригавы становилось дурно. Куда делась та крепкая уверенная девушка, которая стояла у барьера? Эри до острой боли надавила зубами на нижнюю губу. Не надо быть Конфуцием, чтобы понять: проблема Аригавы связана с проклятием. Эри может её решить. Но не хочет.       Она откинулась на спинку стула и глянула на своё боковое отражение. Бледно-голубая рубашка, чёрный галстук, нашивка с гербом на рукаве.       Разве полицейский не даёт клятву помогать тем, кто нуждается? Эри отказалась от своей сущности шамана, но ведь человеком быть не перестала. Год назад, заступая на службу в этот отдел, она пообещала, что станет тем самым идеальным полицейским из фильмов и книг. Неужели Мотоко Кусанаги или Кэри Махоуни не отозвались бы на просьбу? В первой, правда, Эри чуть сомневалась, но второй не раздумывал бы ни секунды.       Приосанившись, она сказала, что скоро будет, и встала, хватая со стола ключи от служебной машины. У двери инспектора остановилась. Снова приходилось бросать работу ради Аригавы.       — Инспектор Кубо-сан, — затараторила Эри, распахивая дверь и вынуждая мужчину торопливо ныкать полупустую бутылку под стол. — Срочный вызов. Я быстро.       — Что-то важное?       — Поеду, узнаю. Может, ложный.       — Хорошо, — кивнул инспектор, — если что, сигналь.       Эри искренне надеялась, что не придётся.       Честно говоря, брать патрульную машину для своих нужд было запрещено, но, поворачивая ключ зажигания, Эри убеждала себя, что причина не такая уж и личная. Покидая парковку перед участком, она посмотрела в зеркало заднего вида. Захотелось срочно вернуться в офис, налить себе те кислые помои, что называли здесь «кофе» и никогда больше не позволять совести командовать.       «Что ты блять делаешь?»       На светофоре Эри зажмурилась до ярких кругов перед глазами. Ты не сможешь снять проклятие, ты ничем не поможешь, ты…       Она стукнула ладонями по рулю и надавила на педаль газа. Плохой шаман, хороший полицейский — вот правило, по которому Грейс должна жить, и это выбор. Нельзя быть хорошим полицейским, отказывая в помощи, поэтому, даже если всё внутри сопротивляется, надо бороться за правду и справедливость, и… Эри рассмеялась. Чёртова лицемерка. Что-то её не волновала справедливость все те разы, когда она проходила мимо проклятия. «Мать» была абсолютно права, называя Эри бестолковой.       Машина затормозила у нужного адреса, и Грейс, расстегнув ремень, уставилась перед собой. Завести машину, развернуться, заскочить в MaxValu.Сбежать. Сделать вид, что это её не касается. Снова.       Эри посмотрела на свои руки, стиснутые тонкими перчатками. Если ей придётся их снять… Сердце пропустило удар от внезапного приступа паники. Эри почувствовала боль в груди и с трудом вздохнула, слыша, с каким звенящим свистом воздух проходит в лёгкие.       — Вы приехали!       Аригавы стояла, натягивая рукава кардигана до самых ногтей. Хоть её голос и прозвучал радостно, лицо курсантки было молочно-белого оттенка.       — Давайте пройдём в дом.       Эри вышла из машины и торопливо огляделась. Типовóй спальный район. Близко расположенные друг к другу коробки трëхэтажек, узкие тротуары с забавным перебором столбов и мусорок. На Аригаву смотреть не хотелось, поэтому всю дорогу до квартиры Эри шла, уткнувшись взглядом в землю.       — Извините, пожалуйста, за беспокойство. Я сама никак… да и в техникум бы уже не добралась. А вы, кажется, можете помочь.       Эри только дёрнула уголком рта. Длинная железная лестница грохотала под идущими. Ноги переступили пластиковый порог. Длинный коридор, в котором не было света, прошли очень быстро, словно Аригава больше не могла терпеть.       — Я вчера ездила в приют, навещала своих подружек, а потом ночевала у парня, — она смущённо хихикнула. — Сами понимаете, времени на врачей или магов не было, а сегодня проснулась, и боль просто нестерпимая.       — Понимаю, — спокойно кивнула Эри.       Щëлкнул замок. Когда дверь закрылась, а перед опущенными глазами возникла аккуратно расставленная обувь, Эри подняла голову. Увидела.       Красное проклятие возле уха Аригавы больше не походило на бабочку. Крупное, чуть меньше кабана, но с массивными крыльями, оно скалило дугообразные клыки и энергично шевелило выпуклыми, как у мухи дрозофила, глазами.       — Пиздец, — выдохнула Эри.       Она пару раз видела проклятья крупнее, но игнорировала их, торопливо сбегая. И сейчас Эри вновь захотела уйти. Сказать, что ничем помочь не может и исчезнуть. Но каким же малодушным был бы этот поступок, и не факт, что она смогла бы себя за такое простить. Потому Эри молча прошла на кухню и опустилась на стул. Сердце билось так больно, что голос Аригавы стал практически не различим.       — Вы мне поможете?       Спасение утопающих дело самих утопающих. Эри тихо усмехнулась. Она ненавидела себя за эту слабость, за желание уйти. Потянула за торчащий кончик перчатки, чувствуя, что ещё мгновение и потеряет сознание. Было страшно. И немного грустно. Потому что, сидя на чужой крохотной кухне, Эри Грейс осознавала всё уродство собственной жизни и то, как жестока может быть судьба, если от неё прятаться.       — Встань сюда, — сказала она, опуская две перчатки на стол. — И не шевелись.       В конце концов, всё, чего на самом деле желала Эри Грейс, это быть хорошим человеком.       Холодный взгляд карих глаз исподлобья на проклятие. Рука взметнулась на уровень плеч, и пальцы сложились в «пистолетик».       — Замри.       Эри почувствовала, как её тело обволакивает мягкий бирюзовый свет энергии. Как же давно она позволяла этому проявиться.       «Если ты не лучшая, то какой от тебя прок?»       — Проклятая техника: Каменный сад.

***

      Не было причины:       Пытаться.       Жить.       Работать.       Стараться.       Искать оправдания,       смыслы.       Эри засмеялась и уронила голову на согнутую в локте руку. Всё, к чему она прикасается, гибнет, словно настоящим проклятием была сама Эри Грейс.       Мысль, ослепляющей кометой, промелькнула в сознании. Среди чудовищ и монстров она самая мерзкая, потому что, как истинный паразит, прячет уродство за милым лицом.       Еë «дар» ужасен и безнадёжен. Сила бессмысленна и опасна. Эри может сколько угодно притворяться, что, надев перчатки, взяла ситуацию под контроль, но чудище никогда не спит, готовое, словно Медуза Горгона обращать всё живое в камень.       И, если выхода не было, то Эри не хотела продолжать эту жизнь. Но и умирать для неё казалось неправильным и даже трусливым. Ведь смерть не исправит никакие грехи, а станет всего лишь очередным побегом от реальности. Нет. Выходом из этого круга отчаяния может быть только сепарация.       Осушив до дна стопку ледяной сëтю, Эри схватила топор и с размаху ударила себя по запястью.