Ночная прогулка

Парень был занимательным. Смешливый блондинчик, достаточно легкомысленный, чтобы отправиться на ночную прогулку с незнакомцем. Не то, чтобы он был во вкусе Кристофера, нет, тот предпочитал модельных мальчиков с острыми скулами и выпирающими ребрами, а этот был не слишком высок и не очень-то изящен. Но, все же, что-то в нем цепляло. Они познакомились на очередной стихийной вечеринке, которые летом образовывались в каком-то необузданном, диком количестве. Кристофер уже оставил позади тот возраст, когда можно беззаботно мешать алкоголь с легкими наркотиками, послав подальше университетское расписание, но еще вписывался в рамки горячего парня. Для этого ему даже стараться особо не приходилось — природа и маменькины гены заранее позаботились о том, чтобы у него никогда не возникало проблем с новыми знакомствами. Стоило натянуть кожаную куртку поверх потрепанной футболки с очередной рок группой, взъерошить волосы и призывно, с некой ленцой и легким пренебрежением усмехнуться, как ребятишки, только покинувшие семейное гнездышко, слетались, как бабочки на огонек. Кристофер был рыжим. Не того, мерзкого морковного цвета, за который нещадно дразнят, а оттенка благородной бронзы, придававшего облику некую нотку аристократизма. Светло-карие глаза отдавали медовым блеском, хотя был у него и другой взгляд — волчий, желтый, поглощающий, как лунный колодец. Впрочем, рано об этом. — Так на кого ты учишься, детка? — Крис отвел глаза от дороги и приласкал взглядом длинные ноги, открытые легкомысленными шортами, затем не выдержал, протянул руку и сжал горячее бедро. Парень стрельнул в него глазами, чуть поерзал, а затем неожиданно свел ноги, так, что ладонь Криса оказалась в ловушке. — Биофак, — коротко ответил он. И чуть съехал по сидению, чтобы стиснутая между бедер рука прижалась к ширинке. Какой прыткий, однако. — Да? И что вы там, лягушек режете? — Крис хмыкнул, он почему-то думал, что блондинчик откуда-то с филологии или с художественного. Так, сосредоточиться на дороге, чуть не пропустил едва заметный съезд с трассы. Он всегда тщательно планировал развлечения, было бы глупо все испортить из-за собственной невнимательности. Дорога стала намного хуже, по сторонам замелькали деревья, на миг высвечиваемые из темноты светом фар, а затем быстро уплывающие назад. Попутчик молчал и немного напрягся. Крис перебрал пальцами той руки, которая лежала не на руле, а затем с сожалением ее убрал — дорога не располагала. Блондинчик издал смешок, но какой-то неуверенный. А затем спросил, впервые за вечер: — А куда мы едем? — В одно секре-е-етное место, — Крис подпустил в голос низких, возбужденных ноток. Затем взглянул с легкой долей насмешки — боишься, конфетка? — А есть чего? — В его голосе отвлекшемуся на дорогу Крису послышался сарказм, но когда он бросил взгляд вбок, чуть расслабившийся парень лишь едва заметно улыбался, прикрыв веки. Есть, дорогуша, представь себе. На миг от возникшей в голове картины стало жарко, Крис облизнул губы и приказал себе успокоиться. Они всегда чувствуют, если что-то идет не так, черт знает как, но чувствуют. Деревья, наконец, расступились, дорога принялась взбираться на холм. Заброшенная людьми территория основательно заросла кустами, громады зданий на фоне темного неба выступали сгустками совсем уж беспросветного мрака. Попутчик заинтересованно прилип к окну. Мишель, точно. Крис всю дорогу пытался вспомнить, как его зовут. — Это обсерватория? — вдруг спросил тот, заставив вздрогнуть. — Ты здесь уже бывал? — Крис немного озадачился. Ему казалось, что логово упрятано достаточно хорошо и никому нет до него дела. — Нее, просто постройки больно уж однозначные, — Мишель улыбнулся, чуть повернув к нему голову. В глазах по-прежнему отражалась царящая за окном темнота, делая лицо даже немного пугающим. — У тебя зрение, как у кошки, если умудрился там что-то рассмотреть. Они, немного попетляв, наконец подъехали к самому большому телескопу. Ну, то есть, к зданию, похожему на башню с круглой крышей, на верхушке которой прятался телескоп. Крис отлично знал и само здание, на несколько этажей заплетенное плющом и ползучим мхом, скрадывающим очертания, и подходы к нему. — Ну наконец-то! — Блондинчик забросил руки вверх, упершись в потолок, и с наслаждением потянулся, — я уже всю задницу отсидел. Думал, ты меня вот-вот в соседний штат вывезешь. Я надеюсь, там есть что-то кроме грязи и пыли? Я не фанат трахаться среди мусора и пауков, у них эти… — Мишель растопырил пальцы и угрожающе ими пошевелил, — педипальпы. — Звучит зловеще, — заухмылялся Крис, — и что же они сделают этими самими… пальпами? — Он пошло подвигал бровями, поймал смеющегося парня за болтающуюся на шее цепочку и притянул ближе. Все же, губы у того были изумительные — четко очерченные, капризно-припухшие. Крис сначала легко прикусил нижнюю, затем запустил руку в художественно растрепанные волосы и поцеловал всерьез. Мишель ответил сразу, жарко и бесстыдно. Ему приходилось неудобно изворачиваться и тянуться со своего места, но он изловчился и запустил одну руку Крису под футболку, изучая горячую кожу, второй уперся в коробку передач. Через несколько минут она онемела настолько, что ему пришлось со стоном отстраниться. Крис облизнулся, наклонился и напоследок шутливо цапнул зубами белое горло с едва заметными прожилками вен, поцеловал нежное местечко под ухом. Мишель пах чем-то конфетно-сладким, приторным, скорее раздражающе, чем приятно, но если распробовать хорошенько, то на языке оставался настоящий вкус — терпковатый, возбуждающий. — Так, на выход, — хрипло скомандовал Крис. Судя по расширенным зрачкам, превратившим голубые глаза в черные, Мишель уже и думать забыл, что они куда-то ехали. Дверь постройки открылась легко и без скрипа, луч фонаря прочертил дорожку по пыльному коридору и уперся в противоположную стену, высветил ступеньки лестницы, уходящей на второй этаж. Обсерватория была заброшенной, но находилась в лесной глуши, к тому же, была окружена забором, ни мародеры, ни вандалы, вооруженные баллончиками с краской, сюда еще не добрались. Да о ее существовании в принципе мало кто знал, и это обстоятельство крайне нравилось Крису. Мишель высунулся у него из-за плеча, осмотрелся и скептически хмыкнул: — По-моему, в машине тоже было бы неплохо. — Боишься темноты? — Крис обернулся, поймал парня за руку, переплел пальцы, — пошли, тебе понравится. Там сверху красота невероятная. Судя по выражению лица, тот сомневался, но сопротивляться не стал, послушно следуя вглубь темного здания. Здесь было тихо и спокойно, изредка шуршали старые обои или скрипела ссохшаяся доска, но эти звуки не нарушали плотного покрывала безмолвия, накрывшего всю заброшенную территорию. Крис любил такие места — было в них нечто умиротворяющее, приносящее покой и облегчение. Правда, другие люди его чувства разделяли редко — заброшенные, ветхие и обезображенные временем здания их пугали. Особенно ночью. — Осторожнее, не упади, — на лестнице Крис галантно подхватил парня под локоть. Он сам знал здесь каждую ступеньку, а потому под ноги особо не смотрел, но фонариком светил старательно. — Ты наверно женат, да? — Внезапно предположил Мишель, на миг прижавшись к нему боком и шутливо сморщив нос, — Или маньяк. Других причин, почему мы не трахаемся в твоей постели, а шарахаемся по заброшках я не вижу… Ого! Крис от столь неожиданных выводов запнулся о последнюю ступеньку, а потому немного замешкался и поднялся наверх вторым. Обсерватория была построена на холме, вокруг шумел темный и дикий лес, город остался далеко в стороне. Его свет, приглушенный и слабый, совершенно терялся, размывался расстоянием и древесными ветвями, колышущимися на ветру. Небо накрывало холм бесконечным темно-синим пологом, величественным, мерцающим неисчислимым количеством звезд, от ясно различимых, до совсем крохотных, сливающихся в искристую пыль. Выглядело это завораживающе, небо опрокидывалось на них со всех сторон, заставляя чувствовать себя крохотной песчинкой в бесконечности. — У-у-ух, — сказал Мишель, — ладно, беру свои слова обратно, тут правда потрясающе. — Он стоял, запрокинув голову, буквально в шаге от края. Отсветы фонарика и звездный свет очерчивали его фигуру, лицо смутно белело в сумраке, тени ложились поверх странной маской, искажая черты и вызывая смутное беспокойство. На миг Крису захотелось протянуть руку и толкнуть его, сбросить в бесконечную звездную пустоту вместе с нелепой, иррациональной тревогой. Что за бред лезет в голову? Он перевозбужден, мысли скачут в голове разноцветными шариками, сбивая концентрацию. Так нельзя. Ему нельзя ошибаться. Глубоко вдохнув свежий ночной воздух, Крис до боли сжал кулаки, затем расслабил, выдохнул. Сделал шаг вперед и прижался сзади к очерченной светом фигуре, обнял за пояс, скользнув пальцами под майку, уткнулся носом в растрепанные ветром волосы. Мишель расслабленно откинулся назад, опираясь на него, уложил голову на плечо и с тихим смешком сказал: — Знаешь, это так романтично, что мне прямо неловко. Крис промолчал. Повернул голову, коснулся губами холодной щеки, переступил с ноги на ногу, легонько покачиваясь. Получилось что-то среднее между медленным танцем и убаюкиваньем. Парень подчинялся ему так легко и доверчиво, что непонятная тревога растворилась, сменяясь предвкушением, а затем, когда обтянутая шортами задница прижалась к его паху, и возбуждением. Поэтому он мягко отстранился и, приобняв, увлек за собой в заранее обустроенный закуток. Бортик, тянущийся по краю крыши, был достаточно высоким, чтобы устроиться под его защитой с комфортом, но при этом не мешал любоваться небом. — Уютное гнездышко, — оценил Мишель, падая на матрас, прикрытый пушистым пледом, — часто водишь сюда гостей? — Не слишком. Это особенное место, — Крис уложил фонарь так, чтобы тот светил чуть вбок, рассеивая сумрак но не слепя, навис над парнем, затем неспешно опустился сверху, раздвигая чужие бедра тяжестью своего тела, подсунул ладонь под затылок и сжал волосы в кулаке, потянул, заставляя повернуть голову и прошептал в самое ухо: — для особенных людей. — И тут же отстранился, легко и пружинисто. В два движения стянул футболку, принялся расстегивать штаны. — Знаешь, ты странный, — сообщил Мишель, улыбаясь, — но кайфовый. — Он тоже принялся раздеваться, приподнял бедра, стаскивая шорты, избавился от майки и растянулся на пледе, раскинув руки в стороны. Он ничуть не стеснялся ни собственной наготы, ни возбуждения, даже наоборот — было в этом нечто демонстративное, провоцирующее. И Крис поддался. Схватил его за колени и дернул, подтаскивая охнувшего парня под себя, навалился сверху, нетерпеливо целуя в плечи, шею, губы. Мишель отвечал охотно, стиснул его бедрами, обнял рукой за шею, притискивая ближе, второй сжал ягодицу. Они целовались жадно и жарко, двигаясь и ерзая, чувствуя возбуждение друг друга. Крис вспотел, дыхание сбилось, он дрожал от нахлынувшего желания, то и дело постанывая, когда напряженный член особенно приятно терся о чужую горячую кожу. — Презики есть? — Хрипло и нетерпеливо поинтересовался Мишель. — Под матрасом, — брякнул он, не подумав, голова была затуманена совсем другим. И лишь когда блондинчик изогнулся, выворачиваясь из-под него, и нетерпеливо зашарил в темноте, Криса пробил ледяной озноб. Он рванулся и практически отшвырнул парня назад на матрас, пока не случилось непоправимого. — Эй, полегче! — Возмутился тот, разворачиваясь, — ты чего? — Руки у него были пусты. — Извини, — хрипло пробормотал Крис, облегченно расслабляясь, — извини. — Он подался вперед, уткнулся лицом в чужой живот, потерся, как большой кот. — Давай я сам найду. Он торопливо сунул руку под матрас и сразу же нащупал холодный металл. Сердце на миг замерло, а затем застучало тревожно и часто. Повезло. Ему просто чертовски повезло. Как только умудрился не найти… Под пальцами зашуршала пачка презервативов и, поспешно схватив ее и пакетик со смазкой, Крис облегченно выпрямился. И даже нашел в себе силы развязно усмехнуться, помахать добычей в воздухе и поинтересоваться: — Прокатить тебя к звездам? Смазка была холодной, он с минуту грел ее в ладонях, но Мишель все равно смешно взвизгнул, когда влажные пальцы коснулись ягодиц и скользнули между ними. Крис растягивал его неспешно, с удовольствием наблюдая, как расслабляется невольно напряженное тело, как меняется выражение лица. — А ты не часто так развлекаешься, да? — Поинтересовался он, добавляя третий палец. Парень был на удивление узким, хоть и вел себя раскованно и смело. Мишель зашипел и заерзал, сжимаясь на пальцах так сладко, что Крис сглотнул набежавшую слюну. — Раньше не приходилось трахаться в заброшках с маньяком, — с хриплым смешком сообщил он. Во рту внезапно стало горько. Крис напряженно улыбнулся и сообщил: — Я не маньяк. — Аха-а-а, все маньяки так говорят, — Мишель застонал и выгнулся, когда пальцы коснулись простаты, — о-о-о да, вот так. Крис был одновременно возбужден, встревожен и… пожалуй немного испуган. Сложно было сказать почему. Что-то шло не так, он чувствовал неясную опасность и беспокойство. Наверняка из-за глупых шуточек этого дурачка. Но возбуждение пока перевешивало. Парень, горячий и бесстыдный, извивался под ним, напрашиваясь на ласку, хотел его. На фоне этого все глупые тревоги уходили на второй план. — Сейчас все будет, — пообещал он и отстранился, принялся искать брошенные на матрас презервативы. — А я умею надевать их ртом, — похвастался Мишель, протягивая ему шуршащий пакетик, — хочешь? — Хочу, — с невольным смешком ответил Крис, и застонал, когда через несколько секунд на члене сомкнулись горячие губы. Он одобрительно погладил взъерошенные светлые волосы, плечи, очерченные слабым светом фонаря. Сосал парень умело и неспешно, сначала приласкав языком головку, а затем пропустив ствол дальше, до горла, так что губы оказались у самого основания. Он замер на одну волшебную секунду, давая ощутить, как рефлекторно сокращаются мышцы в попытке сглотнуть, а затем так же медленно отстранился, скользя плотно сжатыми губами по напряженному члену. Головку он выпустил изо рта с пошлым чмоканьем, после чего взялся, наконец, за презерватив. Видно было слишком плохо, поэтому Крис наслаждался исключительно ощущениями, когда член снова погрузился в чувственный рот. На секунду он даже с сожалением подумал, что хотел бы оценить это зрелище днем, но тут же отогнал от себя глупые мысли. То, другое желание, все равно было гораздо сильнее. Мишель действительно умудрился как-то раскатать презерватив по члену одними губами, поднял голову и победно улыбнулся. — Охуенно, — искренне сказал Крис и толкнул его на матрас. У него стояло так, что было почти больно, поэтому медлить и деликатничать не было никаких сил. Он крепко прихватил ерзающего парня за бедро, второй рукой направил член между влажных от смазки ягодиц. Толкнулся сначала легонько, сдерживаясь из последних сил, так, чтобы внутрь скользнула только головка, Качнулся несколько раз, с каждым разом погружаясь все глубже, дождался, когда мышцы перестанут сжимать его так сильно, а в стонах Мишеля помимо напряжения появится заинтересованность. И только тогда опустился сверху всем весом, плавным, но сильным движением насаживая его на член до конца. Это было так одуряющее приятно, что он не смог бы остановиться, даже если захотел. Да он и не пытался, если честно — Мишель толкнул его коленями, намекая, что не против, и Крис сорвался. Они трахались горячечно быстро, громко, со стонами, всхлипами и пошлыми мокрыми шлепками. Мишель сладко ныл и поскуливал куда-то ему в шею, время от времени прихватывая зубами, от чего по коже пробегали мурашки, впивался ногтями в плечи и спину, сжимал бедрами. Было так хорошо, что Крис ощутил — долго так не продержится. Он сбился с ритма, чуть меняя позу, так, чтобы можно было дотянуться до края матраса. — Я скоро уже, — хрипло сказал он. Мишель что-то невнятно промычал ему в шею и снова укусил, на этот раз довольно сильно, так, что от боли Крис дернулся и попытался отстраниться. — Эй! Чего ты… — Внезапно парень сжал руки с силой, которую в нем трудно было заподозрить, так что вместо того, чтобы отшатнуться, Крис лишь нелепо дернулся, как пойманная рыба. Тонкие руки капканом обвили его за плечи, колени стиснули бедра железным замком. А затем его укусили по-настоящему. Он чувствовал все так, будто это происходило в замедленной съемке — как неумолимо стискиваются челюсти внезапно сошедшего с ума любовника, как внезапно острые зубы прокалывают кожу и погружаются глубже, невыносимо больно, так, что от этой боли замирало дыхание а из глаз невольно брызнули слезы. Крис дернулся последний раз, непонятное онемение, расползающееся от места укуса, превратило все мышцы в дряблый кисель, он хрипел, через силу пытаясь дышать, выпученные глаза вращались, не видя перед собой ничего кроме чертовых звезд, абсолютно холодных и бесстрастных. Кровь, стучащая в висках, начала потихоньку стихать, боль не уменьшилась, но как-то отошла на второй план, а сознание начало угасать. В этот момент Мишель дернулся, отстранился от его шеи, которая по ощущениям превратилась в кусок кровоточащего мяса, и легко спихнул его с себя. Крис опрокинулся на бок тряпичной куклой, тело судорожно дрожало и подергивалось, но смертельный холод начал понемногу отступать. — Мать твою, да что с тобой не так?! — Внезапно возмущено спросил Мишель, хрипло дыша и отползая в сторону. Выглядел он жутко. Даже в смутном свете фонаря было заметно, как заострились черты лица, как изменилась форма челюстей. Губы и подбородок были выпачканы в крови, а выражение лица… Неожиданно было брезгливым и почти обиженным. Он прикрыл рот рукой, усиленно задышал, как человек, проглотивший что-то крайне мерзкое, но не совладал с собой и тут же склонился вперед, чтобы не запачкаться еще сильнее. Крис старался не смотреть, как это существо тошнит его собственной кровью, как совсем рядом расползается черная из-за освещения лужа. Очень пугающая своими размерами лужа. От адреналина и внезапного холода его начало потряхивать, зубы застучали, а руки сжались в кулаки. Осознав последнее, Крис приободрился и принялся медленно напрягать и расслаблять мышцы, пытаясь вернуть контроль над телом. Получалось с трудом, но он смог незаметно сдвинуться в сторону, так, чтобы достать из-под матраса предмет, воспользоваться которым он не успел. И ведь с самого начало все шло странно. Слишком легко парень клюнул на его удочку, слишком беспечно себя вел, не обращая внимания на то, что его везут в какую-то глушь. Крис списал это на доверчивость и недалекость, но, как оказалось, идиот в машине был только один. Вот почему этот… эта тварь так весело шутила про маньяков. Его снова пробрал озноб, так, что стиснутая в пальцах рукоять ножа до боли впилась в кожу. Мишель по-прежнему не обращал на него внимания. Его корчило и немилосердно рвало, хотя желудок уже явно был пуст. Шанс был только один. Крис на секунду прикрыл глаза, пытаясь вернуть себе привычную холодную уверенность охотника, но получалось так себе. Ему было больно, холодно и страшно. То темное желание, которому он никогда не мог сопротивляться, трусливо съежилось и скрылось где-то в глубине сознания, а может и вовсе исчезло. Не удивительно, после такой-то шоковой терапии. Он распахнул глаза и качнулся вперед, не обращая внимания на то, что пачкается в собственной крови, свободной рукой схватил монстра за растрепанные светлые волосы, почти так, как держал недавно, когда Мишель ему сосал (этим самым ртом, где потом обнаружилась уйма острых зубов, господи боже), второй рукой с силой вонзил нож под ребра, туда, где должно быть сердце. Монстр дернулся с такой силой, что Крис рухнул прямо в кровь, уже покрывшуюся противной липкой пленкой, нелепо забарахтался в ней, панически пытаясь отползти прочь. Чужой крик боли пробился в его мозг через несколько секунд и внезапно помог — стало ясно, что он попал и все еще жив. Наконец, поверхность под ним перестала скользить, удалось кое-как подняться на ноги. Пошатываясь, он как можно скорее побрел к лестнице, то и дело оглядываясь на корчащегося в агонии монстра. Тот извивался и стонал, хватался за рукоять ножа, но тут же отдергивал окровавленные руки. Вообще, кровь была повсюду — ее было так много, как будто здесь устроили массовую резню с расчленением. Крис не любил всю эту грязь. Его жертвы умирали счастливыми, на самом пике оргазма, не успев понять, что минутное удовольствие никогда не закончится, превратившись в вечность. Он дарил им самое высшее наслаждение, недоступное при жизни. То, что произошло сегодня — это была жестокая и беспощадная охота. Звериное безразличие, никакой красоты, никакой возвышенности, чисто физический голод. Ему не хотелось думать, что пошло не так, почему тварь не довела начатое до конца. Задыхаясь от пережитых эмоций, зажимая одной рукой разорванную шею, Крис вывалился на улицу. До машины он добрался практически наощупь — наверху напрочь позабыл о фонаре, о чем пожалел, несколько раз запнувшись о невидимые в темноте кочки. Небо все так же безразлично скалилось холодными звездами, кое-как освещая путь, но смазывая действительность, скрывая ее в густых тенях и омутах абсолютного мрака. Он оставил машину открытой, здраво рассудив, что воровать ее некому, а потому уже через секунду облегченно плюхнулся на сидение. Мотор завелся с полоборота, фары пронзили окружавший сумрак, освещая знакомую и притворно-мирную обстановку. Голова кружилась от потери крови и пережитого ужаса, Крис отлепил ладонь от шеи, попытался понять, насколько сильно она кровоточит, но не преуспел — слишком сильно он испачкался там, наверху. Возиться с аптечкой было некогда, но он все же открыл бардачок, с облегчением обнаружил там забытую бандану и кое-как обмотал ее вокруг шеи. Только сейчас дошло, что он абсолютно голый, испачканный в своей и чужой крови с ног до головы. Наверное, не стоило в таком виде открыто въезжать в город. Паника немного стихла, когда он вырулил к воротам. В голове начали просыпаться адекватные мысли. Что это вообще было? Какая-то сверхъестественная хрень. Может, он двинулся окончательно? Крис прекрасно отдавал себе отчет в том, что он несколько… психически отличается от большинства. Называть ту, темную тягу болезнью у него не поворачивался язык. Он не любил причинять боль, не любил чужой страх. Его главная цель — дарить удовольствие, делать так, чтобы наслаждение не прекращалось никогда. Но насколько высока вероятность, что в его мозгу изменилось что-то еще? Может, он таки убил несчастного Мишеля, а все остальное привиделось, как в дурном сне? От это мысли внезапно стало страшнее, чем от жуткой зубастой рожи твари. Крис всегда себя контролировал, всегда гордился трезвым рассудком и острым умом. И одна мысль о… Внезапно прямо перед машиной вынырнул чей-то силуэт. Он чисто механически, не задумываясь, дернул руль в сторону и нажал на тормоз, тут же сообразил, какую ошибку совершил, но было поздно. Машину повело, развернуло в бок, и со всего маху впечатало в дерево. Криса бросило вперед, на руль, и он бы точно не пережил этого удара, если бы не подушка безопасности. Несмотря на то, что скорость была невелика, удар все равно получился приличным, его на несколько секунд оглушило, воздух выбило из груди. Запахло дымом, поднявшаяся пыль мешала рассмотреть хоть что-то в свете единственной уцелевшей фары. Крис проморгался, перевел дыхание, отступившая было паника нахлынула с новой силой. Машина дымила, напрочь отказываясь заводиться, ни первая, ни вторая, ни все последующие попытки результата не принесли. Все мысли о собственном сумасшествии выветрились из головы, как будто их и не было. Он обреченно посмотрел на обнаженную фигуру, смутно белеющую в темноте. Монстр стоял, опершись о дерево, чуть сгорбившись на тот бок, в который пришелся удар ножа. Он спокойно ждал, понимая, что жертва уже не сбежит. Окинув салон машины быстрым взглядом, Крис понял, что защищаться ему нечем. Здесь не было абсолютно ничего, хоть сколько-нибудь напоминающего оружие. Хоть в ответ начинай кусаться, ей богу. Осознав неизбежное, он внезапно успокоился. Вернее, впал во что-то, напоминающее оглушение, открыл дверь и вышел наружу, осторожно захлопнул ее за собой. — Ну, и что ты такое? — Недоброжелательно буркнул монстр. От подобного вопроса Крис одновременно разозлился и впал в еще больший ступор. — Я человек, — наконец сказал он, — а вот что ты такое, хотелось бы знать. — Ой, да не заливай, человек уже сдох бы от кровопотери, — тот пренебрежительно дернул плечом, — к тому же, тебя не парализовало от укуса. Крис осторожно потрогал шею. Кровотечение вроде как прекратилось, хоть рана и казалась на ощупь ужасной и болела жутко. Скрывающийся в полумраке монстр сделал шаг вперед, принюхиваясь столь неприкрыто, что мурашки опять забегали по спине. — Да не буду я тебя жрать, — насмешливо и немного брезгливо сказал Мишель, — знал бы, что кровь может быть такой отвратительной на вкус, ни за что не сел бы к тебе в машину. Ни пожрать, ни потрахаться. Ты мутант какой-то? — Сам ты. Я людей, в отличии от некоторых, не жру, — от слабости пошатывало и Крис прислонился к машине. — Ага, ты их режешь, — хмыкнул монстр, подошел совсем близко и потыкал его в плечо, — так не хочешь говорить или не знаешь? — Что тебе вообще надо от меня? — Устало спросил Крис. Вся тяжесть произошедшего опустилась ему на плечи, хотелось свернуться калачиком на заднем сидении машины и уснуть. Не исключено, что навсегда. — Да ничего, любопытно просто, — Мишель стоял так близко, что это должно было пугать, но вместо того, чтобы шарахаться, Крис протянул руку, уперся ладонью ему в лоб и оттолкнул. Он какой-то частью мозга уже пытался понять, насколько правдивыми могут быть слова монстра. Может ли то, темное, сидящее в нем, быть нечеловеческой природы? — А какие есть варианты? — Осторожно уточнил он. — Понятия не имею, — весело признался Мишель, — ты первый не-человек, которого я знаю. Ну, не считая себя. Крис, уже успевший построить в голове целый мир с потусторонними сущностями, недоуменно моргнул. Внимательно осмотрел обнаженное тело, покрытое кровью и грязью. Ему ответили столь же внимательным и осторожным взглядом из-под маски веселья. — Значит, убивать меня ты не собираешься? — Окончательно уточнил ситуацию Крис. — Ты не съедобен. А просто так я не убиваю. Хотя нож под ребра — это больно, — парень сморщил нос, потрогал себя за бок, где была рана. — И что дальше? — адреналин утих, на ветру стало отчаянно зябко. — Ну, наверное, надо возвращаться в город. Раз уж ни секса ни убийств не предполагается. — Ага. — Тупо сказал Крис, переступив с ноги на ногу. Чувствовал он себя идиотом. — Ага-а-а, — передразнил его Мишель и, развернувшись, исчез в кустах. — Ты куда?! — Он сам не знал, зачем спрашивает. Как будто компания монстра ему нравилась, ну в самом деле. — Одеваться, куда же еще, — сварливо отозвались кусты. — До города миль пятнадцать, я не намерен тащиться через лес голышом. Машину ты же сломал, олень. — Я-я-я? — От возмущения Крис почувствовал прилив сил и нырнул в кусты следом, злобно отпихивая ветки. Кажется, начинало светать, потому что видимость кое-как улучшилась. Страх пропал окончательно, осталось только возмущение и какой-то стыд от глупости и сюрреализма происходящего. Ничего, он ещё во всем разберется. То темное, что скрывалось в глубине сознания, кровожадно шевельнулось и затихло. На время. Крис злобно сощурился и поспешил на звук удаляющихся шагов.