Sway with me

      Уже третий, за последний час, удар лбом об стол снова не приносит ожидаемого озарения. Цифры перед глазами начали плыть еще полчаса назад, а о том, чтобы они сошлись на бумагах, не шло и речи. Последнюю неделю Люцифер приезжал в офис рано утром и уезжал поздно вечером, гонимый домой только маленькой дочерью. Спал он около часа, прежде чем снова сесть за работу в темноте кухни. Недавно уволенный бухгалтер оказался настолько некомпетентен в своей деятельности, что сейчас над компанией «Морнингстар» навис дамоклов меч в виде долга налоговой. Сумма была настолько внушительная, что узнав о ней от Мамона неделю назад, Люцифер чуть не прибил его на месте. Ведь именно под его чутким руководством уже пять лет были все деньги компании. От скоропостижной смерти, финансового директора тогда спас на удивление спокойный Асмодей, словно не он мог потерять престижную работу из-за чужой тупости. После того рокового собрания, выпив ромашкового чая, по настоянию коммерческого директора, и немного успокоившись, Люцифер запросил все данные по этим долгам. Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. В своей способности делегировать обязанности Морнингстар теперь сомневался сильнее, чем в бестолковых сотрудниках, которых стоило поголовно уволить. Бывшая жена часто говорила, что от хорошего лидера его отделяет умение предъявлять требования не только себе, но и людям вокруг.       Разноцветные регистраторы заполняли стол разнообразными кучками. Разочаровывало то, что кучка слева, с уже введенной за последнюю неделю первичкой, была папок на десять меньше, чем кучка справа, которую только предстояло ввести. Пережив небольшой приступ жалости к себе и ушибленному лбу, Люцифер выпрямился, снова взглянув на цифры. Сейчас больше всего хотелось забрать Чарли из садика и уехать отдыхать домой, только вот, нанятая неделю назад няня сама справится с дочкой, а документы эти бестолочи, под названием работники, не разберут. Мамон уже неделю пытался найти на место уволенного бухгалтера подходящего кандидата, но каждый из них только услышав о том, какой ерундой ему придется заниматься еще около месяца, уходили, не перезванивая больше. Тяжело вздохнув, мужчина вернулся к открытой ранее папке и стал сверять уже введенные ранее данные. За этим занятием его и застал Асмодей, видимо, решивший проверить, не умер ли начальник под кипой бумажной работы.       – Люц, можно? – Мурлыкнул мужчина. Этот звук был совсем не свойственен мужчинам таких внушительных размеров, но Оззи было абсолютно по барабану.       – Словно, если я скажу «нет», ты свалишь, – проворчал Люцифер, не удержавшись от закатывания глаз. Те, в протест такому резкому движению, заболели сильнее.       – Не в этой жизни, дорогуша, – улыбнулся коммерческий директор и легко впорхнул в кабинет, принося с собой запах свежезаваренного кофе. Стаканчик с напитком уместился в небольшом просвете между стопками папок. – Вот тебе эликсир бодрости, а то ты похож на мертвеца.       На этот раз Люцифер удержал в себе порыв закатить глаза, но поворчал для приличия, цепляя пальцами стакан. Тот был теплый и пах так приятно, что на несколько мгновений кабинет погрузился в тишину, нарушаемую лишь еле слышными звуками машин за окном. Кофе приятно грел не только руки, но и душу. Оззи, не смотря ни на что, был хорошим другом, иногда становясь редкостным засранцем. Именно он был рядом, когда Лилит ушла и Морнингстар остался один, с годовалой дочкой на руках и только начинающей развиваться компанией. В то время Оззи переехал к ним, спал в гостиной на диване, готовил для малютки и не жаловался.       Сейчас, спустя пять лет, удобно разместившись в кресле напротив стола начальника, Асмодей осмотрел предстоящий фронт работ. Его зеленые глаза сочувственно заблестели в свете настольной лампы.       – Помочь не хочешь? – Без особой надежды произнес Люцифер, впервые за день откидываясь на спинку стула. Она, оказывается, была такая мягкая, что стало довольно быстро клонить в сон.       – Охотно бы, но у самого работы навалом. Отдел на ушах стоит, все ищут, куда уходить в случае банкротства.       – Кто говорит о банкротстве? – Нахмурился Люцифер. Еще не хватало, чтобы по компании поползли ненужные слухи.       – Финдиректор? – Улыбнулся Оззи.       – Я уволю весь финотдел, когда разберусь с этим, – спустя долгие три минуты тишины решил Морнингстар, отпивая кофе.       – Интересное решение, – хохотнул Асмодей. Его не самые приятные взаимоотношения с финдиректором не были секретом в компании. Пару лет назад они не поделили работника, который, как оказалось, обоих интересовал совсем не в рабочем плане. Разбираться еще и с этим детским садом Люцифер не стал, оставив все на самотек. – Но я пришел не за этим.       – Выкладывай.       – Сегодня в одном из наших баров пройдет интересное мероприятие, связанное с караоке. Я имел смелость записать нас с тобой туда, – Асмодей произнес все на одном дыхании, опасаясь, что его перебьют, но не теряя свой любимый тягучий, словно нуга, тон.       Люцифер оказался настолько в шоке от подобного заявления, что чуть не выронил стаканчик из рук. Друг, как он считал пару минут назад, уверял его, что тоже погребен под работой, а сам старается вытащить его в караоке. Наверное, мозг настолько устал, что уже не воспринимает информацию адекватно.       – Если ты пришел надо мной издеваться, тебя я уволю сразу после финотдела, – взгляд исподлобья заставил Оззи мгновенно помрачнеть. Быстрый глоток кофе и Люцифер снова возвращается к первичке, цифры на этот раз почти не двоятся перед глазами.       Только вот он забыл, что при всем своем милом характере, место коммерческого директора в фирме Люцифера, его студенческий друг выгрызал себе зубами. Когда было нужно, он мог нагнуть кого угодно, поэтому захлопнувшаяся через секунду крышка ноутбука, была вполне ожидаема. Подняв ошарашенный взгляд на Асмодея, Морнингстар ясно увидел, что друг в ярости.       – Ты не вылезаешь из бумаг уже неделю. Твой лексикон деградировал до слова «уволю» на любой вопрос, а питаешься ты исключительно кофе. Моя милая крестница звонит мне и грустным голосом сообщает, что папа, похоже, смертельно болен, потому что ходит бледный, как труп. Я не намерен такое терпеть. Последний раз ты вел себя так после ухода Лилит. Я, как твой друг, говорю тебе «стоп». Сейчас ты выключаешь компьютер, едешь домой и приводишь себя в порядок, мероприятие начинается в девять.       С каждым словом Оззи все больше нависал над столом собственного начальника, уже перекрыв даже свет лампы.       – Няня работает до девяти, – лениво возразил Люцифер, уже зная, что ему на это ответят.       – Ее заменит няня, за которую я ручаюсь головой, – улыбнулся Асмодей настолько пошло, что сомнений о персоне таинственной няни не возникло.       – Ты отвратителен… – проворчал Морнингстар, но друг был уже в дверях.       – Заеду за тобой в восемь, – махнул тот рукой, закрывая за собой дверь.       Люцифер горестно вздохнул смотря на кучу не начатых папок. Возможно, ему и правда стоило немного отдохнуть. Кто же знал, чем это может обернуться.

***

      Компания «Морнингстар» занималась тем, что владела обширной сетью баров самых разных видов и помогала в раскрутке тем, кто только начинал свой путь. Разнообразие было довольно внушительным от ресторанных баров до диско-баров. Во многих из них Люцифер уже бывал по долгу службы, но заведение, к которому привез их личный водитель Асмодея, видел впервые. Находящееся в спальном районе оно аккуратно втиснулось между небольшой кофейней и книжным магазином. Вывеска была совсем новой, значит, бар открылся недавно, но судя по небольшой очереди у входа, пользовался популярностью. Называлось это чудо «Отель Счастья», как гласила та самая вывеска над входом.       «Очаровательно…» – не сдерживая скепсиса подумал Люцифер, направляясь за другом внутрь. Естественно, их пропустили без очереди, чем слегка продрогшая на улице толпа попыталась возмутиться, но их быстро успокоили охранники.       Изнутри бар выглядел лучше, чем уже успел напридумывать себе Морнингстар. Не самое большое помещение вмещало в себя около сотни человек. Приятные темные стены с подсвеченными картинами разных инструментов радовали уставшие глаза. Около каждого столика полукругом стоял на вид мягкий серый диван с пастельными подушками. Сейчас данный предмет мебели выглядел для уставшего Люцифера самым притягательным. У дальней стены находилась сцена с музыкальным оборудованием и микрофонными стойками. Они успели только переступить порог, как молоденькая девушка оказалась рядом, мило улыбнувшись гостям.       – Добрый вечер, приветствуем вас в Отеле Счастья, – голос хостес оказался чуть выше и громче, чем предполагал Люцифер из-за чего он легонько вздрогнул. Девушка тут же покрылась легким стыдливым румянцем, видно, что была новенькой, но продолжила, не теряя лица:       – Я провожу вас за ваш столик, есть ли у вас бронь?       – Конечно, дорогуша, на имя Асмодей, – обворожительно улыбнулся Оззи, немного склонившись к девушке. Не знай Люцифер его так долго, подумал бы, что тот собирается её охмурить, но тот просто имел такую странную манеру общения. Бедная хостес, не имея понятия об особенности гостя, и видимо даже не предполагая, кто он такой, пуще покрылась румянцем.       Стараясь совсем не упасть в грязь лицом, девушка тихо попросила их следовать за ней чуть быстрее, чем нужно направившись вглубь заведения. Мероприятие еще не началось, но большая часть столиков уже были заняты гостями. Они сидели, общаясь между собой, попивали коктейли. На одном из столов Люцифер заметил удивительно красивый бело-голубой напиток в высоком стакане и решил, что именно эта прелесть откроет сегодняшний вечер. Не то, чтобы он собирался напиваться, тем более рабочий день завтра никто не отменял, но ему казалось, что всего одним коктейлем он не обойдется.       Их столик оказался, на радость Люцифера, слева от сцены. С него было прекрасно видно все помещение через стеклянную перегородку, когда их самих скрывала небольшая тень. Девушка подала им меню и через несколько минут, когда Асмодей уже раскрутил полусонного Люцифера на разговор, им принесли первые напитки. Так зацепивший Морнингстара коктейль имел интересное название «Медуза» и состоял из водки, голубого кюрасао и самбуку, а завершалось это великолепие слоем сливок. Заказавший обычный мартини Асмодей недоверчиво глянул на чужой стакан.       Он уже хотел высказаться о предпочтении друга в алкоголе как на сцену вышел молодой человек, жизнерадостно здороваясь с гостями. Оказалось, вся суть мероприятия была в том, что световик, спрятавшийся за спиной диджея в случайном порядке указывал на гостей, чья участь была выйти на сцену для того, чтобы спеть. Иногда выбирались люди для дуэта, некоторые выходили исполнять соло, спустя несколько песен даже образовался неплохой квартет. Музыка была приятной, да и люди пели не плохо, что Люцифер расслабился, откинувшись на спинку дивана. Он впервые за последнюю неделю нормально поел, а коктейль с интересным названием повторил уже три раза. Асмодей оживленно беседовал с дамой за соседним столом, поэтому Морнингстар позволил себе немного вздремнуть, как вдруг яркий свет озарил их стол. Распахнув глаза, он увидел ухмыляющееся лицо друга. Предательский прожектор светил именно на Люцифера, выбирая его для следующего исполнения. Окинув взглядом зал, он заметил второго обреченного на эту пытку. Молодой мужчина на вид немного младше Люцифера уже направлялся к сцене под поддерживающие восклицания своих собеседниц.       – Я не пойду, – взмолился Морнингстар глядя на ухмыляющегося друга. Тот явно не испытывал к нему ни капли сочувствия.       – В этом весь смысл мероприятия, зайка, – шире улыбнулся Асмодей, разводя руками. – Все должны оказаться на сцене хоть раз.       – Я не пел с двадцати лет.       – Талант не пропьешь, – хмыкнул Оззи. Он бросил быстрый взгляд на сцену, после чего слегка наклонился над столом, словно доверял Люциферу самый важный секрет в жизни. – Тем более парень на сцене ходячий секс.       Он громко рассмеялся на чужой мученический стон. Люцифер в ужасе глянул на ожидавшего на сцене парня. Тот был красив, высок и явно самоуверен. В то время как Морнингстар уверенным себя не чувствовал уже пять лет. Бывшая жена уходя сказала много того, что до сих пор мучает его ночам, заставляя быть всегда серьёзным и собранным. Ведь именно так должен выглядеть мужчина его возраста.       Только вот Оззи смотрел на него решительно, он словно знал намного больше, чем Люцифер. Видел между строк. Решив, что вернувшись домой, он закроет компанию и уедет жить с дочкой в деревню, Люцифер вытек из-за стола и нетвердыми шагами направился к сцене. Публика воодушевленно зааплодировала, готовясь к интересному зрелищу. Ведущий быстро настроил микрофонную стойку. Еще никогда в жизни Люцифер не нервничал так, как сейчас. Надеясь, что не только ему одному неловко, он глянул на собрата по несчастью, но мужчина уверенно стоял около микрофона, обольстительно улыбаясь шумящей публике.       «Он чертовски красив» – подумал Люцифер и эта мысль мгновенно утонула в знакомой мелодии песни Дина Мартина. Первые аккорды заставили толпу одобрительно загудеть, а мужчину рядом улыбнуться шире. На самом деле, только сейчас Морнингстар понял, что смотрел лишь на нижнюю часть чужого лица, в особенности на тонкие бледные губы. Как только Люцифер поднял взгляд выше, то встретился с карими глазами, на дне которых плясали дьявольские искорки.       Мужчина за соседней стойкой смотрел на него не отрываясь и плавно покачивал бедрами в такт музыки. Бардовая ткань брюк обтягивала его длинные стройные ноги. Публика отозвалась на это гулом восторженных голосов. Мужчина был выше Люцифера на голову. Белая рубашка обтягивала тело, открывая лишь белоснежные предплечья . Мужчина был пластичен, как танцор и красив, как бог. «Вот чёрт…» – успел подумать Люцифер, когда так заинтересовавшие его ранее губы запели первые строчки.       «When marimba rhythms start to play       Dance with me, make me sway»       Восторженная толпа замерла, даже задержав дыхание. Глубокий голос накрыл всех в помещении, словно теплое одеяло. Мужчина завлекал своей красотой и плавными движениями, гипнотизировал мягким низким голосом. Казалось, что если он сейчас попросит их выйти и убить кого-то, толпа безоговорочно выполнит его просьбу. Больше всех был зачарован Люцифер, он не отрывал от мужчины взгляда, тот отвечал ему тем же.       «Like a lazy ocean hugs the shore       Hold me close, sway me more»       На последних словах мужчина запел тише, слегка наклонив стойку, делая уверенный шаг к Морнингстару. Казалось, что они только вдвоем и нет вокруг толпы, завороженно ловящей каждое их взаимодействие. Он пел, не отрывая обжигающего взгляда от Люцифера, словно не мог отвернуться. Легкое движение рукой, предложение продолжить.       «Like a flower bending in the breeze       Bend with me, sway with ease»       Люцифер сам не заметил, как подхватил песню. Неуверенно, немного тихо, вцепившись обеими руками в микрофон на стойке, словно надеясь, что он поможет подкашивающимся ногам его удержать. Только мужчина лишь довольно прищурил глаза, наблюдая внимательно, ловя каждое неловкое движение. Словно ему нравилось то, что он видел. Удивительно как песня подходила под его состояние, потому что Люцифер бы не осмелился попросить о знакомстве, чтобы это наваждение никогда не исчезало:       «When we dance you have a way with me       Stay with me, sway with me»       Мгновение и стойка остается позади, мужчина держит микрофон в руках, приближаясь ещё на шаг. Между ними не больше полуметра. Кажется, что Люцифер сейчас задохнется от восторга, потому что мужчина продолжает петь так, словно следующая их остановка постель:       «Other dancers may be on the floor       Dear, but my eyes will see only you       Only you have the magic technique       When we sway I go weak»       Яркий аккорд. Теплое касание на запястье и Люцифер притянут ближе. Между ними лишь руки держащие микрофоны. Глаза в глаза, не отрываясь ни на секунду. Морнингстар запел скорее автоматически, ведь уже потерялся в чужих игривых глазах:       «I can hear the sound of violins       Long before it begins       Make me thrill as only you know how       Sway me smooth, sway me now»       – Потанцуем? – С началом проигрыша говорит мужчина.       Игривая улыбка, как разрешение. Вести в песне, в танце, в кровати… Люцифер, наконец, отпускает себя. Забывая и про работу, про Асмодея и про бывшую жену, в пух и прах разбившую его самооценку. Мужчина, довольный смене настроения, осторожно берет за свободную руку, тянет за собой. Пара танцевальных шагов назад, не переставая покачивать бедрами. Повторить просто. Вот уже Морнингстар тянет за собой, вернув партнеру улыбку. Неожиданный разворот заставляет рассмеяться, а мужчина крепко обнимает за талию, притягивая ближе, не даёт упасть.       – Аластор, – ухмыляется тот, опаляя губы дыханием.       – Люцифер, – возвращает ухмылку Морнингстар. Рука упирается в чужую грудь и легко отталкивает мужчину. Дразня нового знакомого, Люцифер бросает быстрый взгляд из-под ресниц. Разворот и он уверенно идет к краю сцены, зная, что за ним наблюдают. За спиной раздается довольное пение.       «Other dancers may be on the floor       Dear, but my eyes will see only you       Only you have the magic technique       When we sway I go weak»       С каждым словом он подходит ближе. Опаляет теплым дыханием затылок, Люцифер разворачивается к нему, снова ловя на себе завороженный, дерзкий взгляд. Не он один тут может очаровывать.       «I can hear the sound of violins       Long before it begins       Make me thrill as only you know how       Sway me smooth, sway me now»       Аластор накрывает ладонью руку с микрофоном, обжигая прикосновением. Они поют вместе, оказываясь на расстоянии вдоха:       «You know how       Sway me smooth, sway me now»       Последний аккорд и оглушительная тишина вокруг. Люцифер не может оторвать взгляд от мужчины. Сердце бешено бьется где-то в горле, он старается запомнить малейшую деталь в чужих глазах. Аластор смотрит в ответ, с прищуром, разглядывает внимательно, не отпуская руки. Мгновение, и зал взрывается аплодисментами. Оба вздрагивают. Волшебство момента разрушено, и каждый отступает на шаг. Ведущий что-то восторженно твердит, и зал вторит каждому его слову. Держать зрительный контакт становится неловко, и Люцифер, в последний раз улыбнувшись, отворачивается. Пара шагов, и он снова за своим столом.       Зал все еще аплодирует, когда он поднимает взгляд на ухмыляющегося Асмодея. Тот сидит, развалившись на диване, вертя в руке полупустой бокал мартини. Он не говорит ничего, но в его глазах видно восхищение и довольство. Последний раз Морнингстар позволил себе такое представление на публике, когда Лилит еще не ушла от него. Когда он был уверен, что привлекателен и внешне, и внутренне. Тогда он был полон амбиций, сейчас же его до краев наполняют комплексы. Удивительный мужчина… Аластор знал, как направить его, не сказав ни единого слова. Лишь его глаза общались с Люцифером всю песню.       – Ты был великолепен, – наконец заключил Асмодей. Это был не комплимент, не преувеличение и не желание его подбодрить. Это был факт. Такой же ясный, как то, что небо голубое, а трава зеленая. Люцифер был великолепен, когда позволял людям увидеть то, какой он есть на самом деле.       – Спасибо.       Они сидели в молчании, каждый думал о своем, как вдруг Оззи поднялся, отставив бокал на стол.       – Дойду до туалета, слишком много коктейлей на сегодня, – он улыбнулся заговорчески, так, как улыбается, придумав очередной удачный пиар ход. – Удачи.       Люцифер в недоумении смотрит, как друг скрывается среди поднявшейся танцевать медленный танец толпы, даже не замечая подошедшего к столу мужчину.       – Потанцуем? – Раздается над ухом знакомый голос, и карие глаза снова очаровательно прищуриваются.       – Веди меня, – Морнингстар не может сдержать улыбку, когда его притягивают за талию ближе.