Преданный

Ужасная казнь, продолжавшаяся и за порогом жизни. Виктор Гюго 《Человек, который смеётся》

***

- Габриэль, ты в сознании? Что с тобой?!- недоумевал Пик. Габриэль, все ещё в глюках, молча смотрел в потолок, никак не реагируя на него.- Вару, объясни наконец, что происходит?! - Ничего. Совершенно ничего, - я облокотился о Зонтика, притворяясь, что из-за раны не могу стоять самостоятельно. - Кажется, это из-за состояния Фёдора. Чёрт. Что же делать? - он посмотрел на Зонтика, но тот лишь пожал плечами, помогая мне сохранять равновесие. Мог бы он также помочь и моим мыслям? Они уже давно перевесили не в лучшую сторону. - Ладно, идём к Куромаку, пусть он решает. - сказал Пик, пытаясь поднять Габриэля на ноги. Он встал. - Не лучше ли позвать его с помощью рации? - Нет. Тогда Федя тоже всё услышит, а этого нам точно не хватало. - А как же рана Вару?- Зонтик показал на мой окровавленный бок. Пик перевёл взгляд сначала на него, а потом на меня. - Выдержишь? Я кивнул. - Идём, - он взял Габриэля за руку и повёл за собой. Тот пошёл. Безмолвно. Смотря куда-то вниз. Мы с Зонтиком пошли за ними. Хотя, скорее поволоклись. Только сейчас замечаю, что они вошли через парадную дверь, сломав её. Видимо, не смогли открыть замок. Оборачиваюсь, напоследок осматривая это место. Ничего не изменилось. Это здание предоставлено само себе, и явно хочет дожить свой век в мирном одиночестве. Как же я его сейчас понимаю. Мы здесь лишние. По полу кровавым мешочком быстро пробежала крыса, за которой волоклись собственные кишки. Она юркнула за лестницу. Лишние. Смотрю на Габриэля и не могу понять, почему же меня так яростно съедает стыд. Да, я его обманул, сказав, что помогу. Но он буквально пытался меня убить. Чуть не лишил меня рассудка! А его последние слова?! "Вару, тебе придётся осознать весь ужас убийства. Тебя сломают. Ты проснёшься в адской боли." Что это значит? Что?! Почему я должен в этом разбираться?! КАК ЖЕ Я... устал Я должен разобраться, за кого я воюю. Нет, не так. Против кого я воюю. Что же происходит в этом мире? Всё стало таким... сложным. Я понимаю, что ничего в жизни нельзя добиться, не приложив усилий, но разве моё желание узнать, зачем же я сейчас всё это прохожу, неправильное? Я просто хочу, чтобы все мои действия не оказались бессмысленными. Я уже давно догадывался, что не могу создавать ничего полезного, но мне так не хотелось это признавать. Так глупо. Гнался за вниманием, признанием, и каким способом? Раздражая всех, издеваясь над ними. Молодец, Вару. Ну что, достиг желаемого? Теперь ты доволен? С самого моего появления в этом мире, я не понимал - зачем мне очки? Почему они появились вместе со мной? Куромаку они нужны в связи с плохим зрением, а мне? Но я всё равно не снимал их по началу. Боялся. А вдруг под ними ничего не окажется? Даже правило создал - никому ни в каком случае нельзя снимать мои очки. И все послушали. Они могли воспользоваться этим, издеваться надо мной, но нет. Так почему же мне всегда так сложно было им доверять? Наверное, смотря на себя, глупого, ничтожного, я не мог поверить, что не все в этом мире такие же жалкие. Хотя зачем об этом уже думать? Раз всё так сложилось мне бы просто остаться собой. Каким бы ничтожным я ни был, всё-таки это я. Правда? Снова глаза защипало. - Куромаку! Эй, мы здесь! - крикнул Пик. Вдалеке, у одного из подъездов, не оборачиваясь, стояли Куромаку и Данте. Мы подошли к ним. - Куромаку? Данте? - Пик, Зонтик, Вару, здравствуйте.- он медленно поклонился каждому из нас. Что? - Эээ, Куромаку, у тебя всё хорошо?- уточнил Пик. - Вы нашли Габриэля? Отлично. Задание выполнено. Нужно вернуться в исходную точку,- он достал рацию, очевидно, чтобы сообщить всем о ,,выполненном задании", но Пик забрал её. - Ты вообще видишь в каком состоянии Габриэль?! - Куромаку, что с тобой? Данте, что случилось? - включился Зонтик. -Обрести спокойствие можно, только став наблюдателем, невозмутимо взирающим на мимолётное течение жизни,- Пик быстро вжал его в стену. - Сейчас не до этого! Отвечай!- Данте зажмурился от неприятного столкновения. Он серьёзно посмотрел на Пика. - Кажется, с ним произошло то же, что и с Габриэлем. Очевидно, что это из-за состояния Фёдора, и очевидно, что следующим из игры выйду я. Поэтому прежде, чем хватать человека и вжимать его в стену, стоит хотя бы узнать, в здравом ли он рассудке,- он убрал руки Пика и подошёл к Габриэлю. - Габри, ты меня слышишь? Тот лишь продолжал глючить, томно смотря вниз. - Ясно,- я видел в глазах Данте сочувствие и сожаление.- Ладно, давайте всех собирать и идти домой. - Но... - Федя не идиот. Думаю, он и так догадывается, что его состояние влияет на нас, поэтому нет смысла это скрывать. К тому же, нам надо скорее обработать рану Вару,- сказал Данте, смотря на мой бок, покрытый коркой засохшей крови. - Ладно, у нас всё равно нет выбора. Ромео и Феликс, мягко говоря, были в шоке от состояния Габриэля и Куромаку. Они, также безуспешно, пытались с ними заговорить. Потом Ромео чуть не упал в обморок от моего вида. И вот мы все стоим перед квартирой, ожидая, когда Пик подготовит Фёдора к появлению первых двух клонов. Дверь открылась и Создатель, как истинный актёр, удивлённо раскрыл глаза, пытаясь изобразить шок. Я бы засмеялся, но почему-то мне было совершенно не смешно. Скорее всего, Джокер давно его предупредил об этом представлении. Но тут произошло странное. Габриэль, впервые за последнее время подняв глаза, в ужасе стал пятиться назад, от чего Феликсу и Зонтику пришлось его придержать, чтобы он снова не ушёл. - Н-нЕет, пож-Жалуй!Ста, н-Не наДдо! ОтпП-уустИте меНя!я! НеЕ-т! ННел-Ььзя! - Габриэль, что с тобой?! - Всё хорошо, смотри, мы дома! - НнЕее-тт! Пож-а!ЛуйсТа! - Фёдор, что нам делать? - Скорее, отведите его домой,- он открылдверьна распашку, а моё сердце болезненно сжалось. Мы зашли в дом. Габриэля сразу потащили в комнату Фёдора, видимо, чтобы попытаться успокоить. Меня же отвели в ванну, чтобы наконец обработать рану. После всех процедур, я, с обмотанным уже чистыми бинтами боком, решил посидеть на балконе, чтобы не слышать крики Габриэля. Прикрыв дверь, я наконец смог вздохнуть спокойно. Давно я этого не делал. В прошлый раз, именно здесь ко мне впервые пришёл Джокер. С этого момента прошло всего 4 дня, а такое чувство, как будто целая жизнь успела закончиться. Что мне делать дальше? Я ничего не понимаю. Я запутался. Чувствую ужасное давление в области сердца. Ком в горле. Хочется выть от безысходности. Я должен сделать выбор уже к концу этого дня, а я до сих пор не разобрался в собственных мыслях. Дверь позади меня открылась, а через мгновение рядом со мной уже садился Данте, всматриваясь в красоту города, осещаемого последними за сегодня лучами солнца. Он выглядел умиротворённо, впрочем, как и всегда. - Эх, хороший сегодня денёк. - Как там Габриэль? - Уже лучше. Он перестал кричать и вырываться, но всё ещё выглядит напуганным,- я увидел, как искорка беспокойства мелькнула в его глазах. - Волнуешься? - Конечно. - Я не знал, что вы были близки. - Тоже я могу сказать и о тебе,- он посмотрел на меня, а я быстро отвёл взгляд. Нет, мы не были близки, но... я всё равно чувствую себя ужасно. - Расскажи мне об этом,- попросил Данте. Зачем это ему? Хочет помочь? Не думаю, что у него это получится. Ещё некоторое время мы сидели в тишине. Так спокойно. Эта высота умиротворяет своим видом. - Я... никогда с ним особо и не разговаривал,- неожиданно заговорил Данте, усмехнувшись.- Не то чтобы я хоть с кем-то в этом доме часто говорил. - Но почему?- он задумчиво посмотрел вдаль, как будто пытаясь что-то разглядеть. - Просто такой образ жизни. Раньше, мы довольно долго могли говорить, скрытые от чужих глаз. Ну, как говорить. Габриэль как и всегда задавал миллион вопросов, а я старался на всех них ответить. Это было вызовом для моей философской части. Но у меня так не разу и не получилось ответить на всё, как я ни старался,- он улыбнулся, как улыбаются старики, вспоминая о чём-то давно ушедшем. - Философской части?- я усмехнулся. Данте удивлённо на меня посмотрел. - Почему ты смеёшься? - Потому что ты философ до мозга костей. Говоря о своей философской части, ты говоришь о себе полностью. - Ты и правда так считаешь? Хм, скажи, как ты думаешь, тот факт, что сейчас я говорю без единой цитаты, это результат состояния Фёдора? - Естественно. Как и у Куромаку,- неожиданно Данте засмеялся. - Ха-ха-ха! Так вот в чём дело. Здесь ты ошибаешься. Я всегда был философом только от части. Да, цитаты я знал сразу, как только появился, но в остальном - это просто образ жизни, что я выбрал сам. Изначально, я былмиссионером, той частью Фёдора, что хотела распространять свои мысли и "мудрость" среди масс. По крайней мере, мне так кажется. Но я отказался от этого. Ещё в тот первый школьный день, я понял, что не хочу никому ничего навязывать. Мне больше нравится наблюдать за жизнью, нежели в неё вмешиваться. Поэтому я, вопреки внутреннему голосу, решил напротив, ограничить общение, чтобы ненароком не начать "свою миссию".Всё моё спокойствие - это лишь каркас. Я также переживаю, боюсь, волнуюсь. Но тогда я решил, что не буду этого показывать, постараюсь отдалиться от своей природы, и стать личностью. И только с Габриэлем я позволял себе говорить больше, чем обычно. Раньше. Я же не один ощущаю, как сильно всё изменилось?- он посмотрел на меня, пока я пытался отойти от шока. - Ты серьёзно? - Ага. Знаешь, ведь все наши характеры - это лишь условность. Ты меня, конечно, прости за то, что я сейчас скажу, но... из нас всех ты сильнее всего зависел от той черты, которой тебя наделили. Весёлая, постоянно над всеми издевающаяся часть. Ты и Габриэль. Как будто никогда не хотели меняться. Поэтому мне всегда казалось, что вы сможете найти общий язык. Я не знаю, что между вами происходило в последнее время и ничего не утверждаю, но может тебе стоит хотя бы попро... - Нет. Я не могу. - Почему? - Я совершил ужасный поступок. - Что же? - Предал его. Он мне поверил, а я... Что же я наделал?.. - Ха-ха-ха!- Данте встал.- Не переживай ты так! К тому же, зачем уже об этом думать? Как говорится, о мёртвых либо хорошо, либо никак!- Он глубо вздохнул, и сделал пару шагов назад. - Что? Данте, что ты делаешь? - И всё-таки, сегодня был отличный денёк!- он разбежался и прыгнул с балкона. - Данте, стой! И тут я заметил, что мы находились далеко не на третьем этаже. Это была высота минимум десятого. Через пару секунд, Данте с глухим стуком ударился о землю. Его голова лопнула, будто спелая ягода. Под его телом начала расплываться бордовая лужа. Я оцепенел. Что только что произошло? Наверху послышался хруст стекла. Это была полная луна, покрывающаясь маленькими трещинками. Из них медленно просачивалась сияющая звёздным блеском вода, что, задевая облака, стекала на крыши домов. Щелчок. Я всё ещё сижу на балконе. Третий этаж. Внизу никого нет. Луна цела. Ха. Всё ещё галлюцинации. Ха-ха-ха. Меня сейчас стошнит. Это было плохой идеей. Выхожу с балкона. Зонтик, Ромео и Феликс разместились на диване и шёпотом переговариваются. Куромаку сидит за столом и молча смотрит на его поверхность, как выключенный робот. Данте, как обычно, лежит на кресле-мешке с закрытыми глазами. Хотя секунду назад лежал на асфальте с раскроённым черепом. Но лучше об этом не думать. Я подхожу к дивану и сажусь на пол, облокачиваясь на него спиной. Клоны сразу перестали говорить, повисла напряжённая тишина. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, включаю телевизор и делаю звук по громче. Я не могу сейчас уйти, для меня важно чувствовать присутствие живых людей, иначе я сойду с ума. Никогда ещё не ощущал такого сильного страха перед одиночеством. В комнату зашёл Пик. Он выглядел очень уставшим. Томно посмотрев в нашу сторону, он медленно сел напротив Куромаку. Они о чём-то тихо начали говорить, но из-за телевизора мы ничего не слышали. Через несколько часов клоны стали потихоньку засыпать. Сегодня был очень тяжёлый день. Когда все они начали сопеть, я не хотя встал. Пора. Пик положил голову на руки, так и уснув за столом, а Куромаку продолжал сидеть ровно, только с закрытыми глазами. Я иду медленно. Очень медленно. Пытаюсь оттянуть этот момент, насколько это возможно. Телевизор продолжает петь какие-то песни. Тени продолжают впиваться в спящих клонов, забирая себе их души. И только я иду, сам не зная куда, и не зная, что меня там ждёт. Тогда может не стоит? Но дверь уже передо мной. Я поднимаю руку, поворачиваю ручку. И захожу. Фёдор обеспокоенно ходит по комнате, освещённой только настольной лампой, когда наконец замечает меня. - Вару! Почему так долго?! Ты же знаешь, что я не могу выйти из комнаты, иначе он снова сбежит! Мог бы и поторопиться,- он показал на стул, где сидел связанный... Но я не смотрю туда. Я боюсь увидеть его глаза. - Клоны уснули только сейчас. Почему я не мог связаться с тобой целый день? - Что? С тех пор как тебя чуть не сбили, у меня не получалось связаться с твоим разумом. Я просто не мог найти тебя. - Я не знаю. - Ладно, на это уже нет времени! Нужно скорее начинать,- Фёдор взял со стола карточную колоду. Ту самую. Подожди, для начала нужно сделать так, чтобы нас никто не услышал. Границы комнаты, углы, стены начали светиться светло-зелёными линиями. - Ладно, Вару, возьми их пока,- Фёдор протягивает мне карты, но как только я касаюсь их меня парализует адская боль. Что?! Я падаю на колени, пытаюсь отдышаться. - Вару?! Что с тобой?!- Фёдор наклоняется ко мне. Клонам нельзя трогать собственную карту. Это запрещено. А так как в колоде был и пиковый валет, то такая реакция очевидна. - Джокер, почему ты сразу не предупредил?! Это твои карты. Ты сам должен был это знать. Через пару минут меня отпустило, хотя руки всё ещё дрожали. - Прости, Вару. - Ничего. - Ладно, Джокер, что нужно делать? Достань из колоды бубнового валета, а остальные карты разложи вокруг Габриэля. - Хорошо. Вару, а ты пока растегни его рубашку. Ничего не должно перекрывать доступ к сердцу. Я замер. Да, я сделаю это. - Х-хорошо,- но голос всё равно дрогнул. Я подхожу к Габриэлю. Главное - не смотреть ему в глаза. Не потому что боюсь пустоты, нет. Я боюсь увидеть страх, ненависть. Я растёгиваю первую пуговицу. Почему он молчит? Почему не вырывается? Вторую. Он всё ещё в небольших помехах. Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь. Третью. Случайно касаюсь его кожи. Его ледяной, бледной, болезненной кожи. На шестой замечаю, насколько же он худой. Как сильно выпирают у него рёбра, плотно обтянутые кожей. Мне кажется, что это уже считается серьёзной анорексией. Такое чувство, будто его кожа скоро порвётся от такого сильного натяжения. Наконец, растегнув последнюю пуговицу, я отхожу и сразу отварачиваюсь. Меня сейчас вырвет. - Всё готово. Что дальше? Остался последний, но самый важный этап. Вару ты помнишь, что должен сделать, оказавшись в пустоте? - Да, найти места кромешной тьмы и через них попасть в карточный мир. Помни, что при этом тебя не должны заметить страхи, иначе целым ты от туда точно не выберешься. - Да, помню. Сейчас мы будем открывать портал. Сосредоточтесь. Мы с Фёдором кивнули. Хорошо. Фёдор, возьми бубнового валета... и приложи его к груди Габриэля в области сердца. - Погоди, что?! Ты же сам только что говорил, что это запрещено! Что клонам от этого безумно больно! Ты видел, что было с Вару от небольшого касания! - начал возмущаться Фёдор. Да, но это единственный способ. Выбирай или этот клон потерпит небольшую боль или мы все погибнем. Небольшую боль? Это он про то, что я только что испытал? - Я... Пф, ладно! Но ты должен был предупредить меня об этом. Создатель согласился? Правда что ли? Не думай, не думай, не думай. Фёдор зашёл в круг из карт. Он положил руку на плечо Габриэля. - Прости, это ради общего блага! - СозДа-атеЛль, поЖ-алУййста. Эт-То ошИб-бка... Что это? Я слышу, как его голос дрожит. Не поднимай взгляд. -Тебе надо будет немного потерпеть. -НнЕее-тт. Не поднимай взгляд! -В-вАру! Я больше так не могу. Поднимаю взгляд. Габриэль, он... плачет, смотря на меня. Его уши опущены, его глаза опухли от слёз. - Габри... Фёдор прислонил карту. Раздался грохот и вырвался мощный электрический заряд. Круг из карт начал светиться, образуя белый столб. Зрачки Габриэля закатились, глаза начали сиять. Из места соприкосновения его кожи с картой клубами начал выходить чёрный дым. - Нет, что ты делаешь! Подбегаю к ним и пытаюсь оттолкнуть Создателя, но белый столб не даёт пройти. Он как барьер, что защищает ритуал. Вару, прекрати! Ты что творишь?! Я пытаюсь его разбить, ударяя руками, но ничего не получается. Руки обжигает, кожа на них начинает пузыриться и слезать. Ну же, давай! "Вааару!" Я снова слышу голос Габриэля в голове. "Прости" Нет! НЕТ! НЕТ!!! "Возможно, это последний раз, когда мы разговариваем" Замолчи! Я сейчас вытащу тебя! "Вару, не верь никому" Кожа вокруг карты начинает краснеть, а затем обугливаться. Она лопается, и из неё брызгает кровь. "Помни - ты ни в чём не виноват. Я на тебя не обижаюсь" Габриэль! "И всё-таки, это очень грустно" Я вижу как он улыбается, а затем белая вспышка поглощает всю комнату. "Прощай, Вару"