secret

Джокаста обнаружила первую жемчужно-седую прядь в своих рыжих волосах через три дня после того, как у неё родился сын. Это не стало неожиданностью, но скорее любопытным напоминанием о том, что во время их пребывания на Стьюджоне жизнь, даже если она не желала этого замечать, не стояла на месте. Так происходило всегда, когда она была рядом с Джардом. Наблюдение за развивающейся фермерской колонией в течение года казалось не самой приемлемой платой за последнюю миссию, выполненную Джокастой перед вступлением в исследовательский корпус, но в тот момент, когда она узнала, что Джард Дуку будет сопровождать её, все беспокойства растаяли в Силе. Она знала, что любовь не запрещена кодексом джедаев. Она прочла об этом на стольких языках, сколько существует звёзд на ночном небе. Осуждались привязанности, и даже это можно было расценивать как неправильный перевод древних текстов. По правде говоря, никто толком и не знал, что именно не должны делать джедаи. Всё это были лишь догадки и предположения. И это то, что в конечном итоге привело её к тому, что она выносила ребёнка. Ощущение, что, может быть, на мгновение, лишь на одно мгновение, кодекс, каким она его знала, был несовершенным. В конце концов, нельзя строить свою жизнь, отталкиваясь лишь от одной-единственной книги. Поэтому она родила мальчика с копной таких же, как и у неё, рыжих волос. Когда Джард впервые взял новорожденного на руки, на его лице была странная маска из безразличия и гордости. Было очевидно, что он не знал, как реагировать. — Он не очень похож на Дуку, — сказал он, прежде чем осторожно вернуть сына Джокасте. Она приняла ребёнка и крепко прижала его к себе. — У него могут быть твои глаза, — сказала она с улыбкой, — или, может быть, в будущем такая же борода. Джард улыбнулся на это, немного напряжённо, но, тем не менее, улыбнулся. — Я бы предпочёл, чтобы у него были твои глаза, — сказал он. — Полагаю, что однажды мы об этом узнаем, не так ли? — Полагаю, что так. Понимая, что если раскроется тот факт, что у них есть ребёнок, то ничем хорошим для мальчика это не закончится, как и не помешает их изгнанию из Ордена, поэтому был придуман план. Как раз в тот момент, когда Джокасте начала нравится седая прядь в волосах, а её сын проснулся с тихим вздохом, в комнату вошел Джард. Его тёмный плащ был заляпан грязью и травой, а волосы растрёпаны ветром во время долгой поездки на спидере. — Я нашёл семью, согласившуюся взять его, — сказал он, мельком взглянув на их сына, а затем снова на неё, — и что не раскроет его происхождение. — Я надеюсь, ты не использовал Силу, чтобы убедить их согласиться. — Имело бы это значение, если бы я так поступил? Пойдём, у нас не так много времени. Ты подготовила комлинк? Джокаста посмотрела на него. — Да, и я уже проверила. Уровень мидихлориан достаточно высокий, чтобы его приняли в Орден. Джард немного замешкался от её тона, а его плечи напряглись под тяжёлым плащом. — Тогда нам ничего не остаётся, как отвести его туда. — Нет, мы не можем, — Джокаста подняла сына с кровати. Его глаза были закрыты, но она чувствовала его в Силе. Маленькая светящаяся искра, которая инстинктивно потянулась к ней. В первый и последний раз с тех пор, как она приняла это решение, Джокаста почувствовала глубокий укол вины, когда она мягко оттолкнула его, на мгновение погрузив в сон, и передала малыша Джарду. Он не выглядел обеспокоенным, по крайней мере, на первый взгляд. Распахнув плащ, он, защищая, накрыл ребёнка одной стороной. — Мы скоро увидимся вновь, — сказал Джард, с таким количеством эмоций в голосе, которое Джокаста редко от него слышала. Джокаста кивнула, борясь с внезапной пустотой, возникшей после той короткой и слабой связи. — Я свяжусь с Орденом и скажу им, что наша миссия официально завершена, и... — она долго колебалась, прежде чем произнести: — Должны ли мы дать ему имя? —Джард покачал головой. — У него оно уже есть. Пара, которая возьмёт его, выбрала одно. Полагаю, они назовут его: Оби-ван.