I
20 октября 2024 г., 00:47
— Да блять, — выругалась она, облизав средний палец, и тошнотворно-сладкая капля крови заставила её поморщиться.
Она на мгновение задумалась, переводя взгляд с дороги и обратно, пока не заметила жидкость, собравшуюся под ногтем, — след от недавней атаки на радио.
Приближался Хэллоуин. Она чертовски ненавидела Хэллоуин.
Она ненавидела липкую паутину, дурацкие украшения и подростков, которые пили на кладбище, только чтобы подкинуть ей еще больше работы, и особенно она ненавидела дурацкие грёбаные песни по радио о ведьмах, магии, причудливых дорогах и метлах.
Кровь растекалась под белым полумесяцем её ногтя, и она смотрела, как она медленно расползается по нему, осторожно сжимая кончик пальца, пока вся ногтевая пластина не окрасилась в алый цвет. Продолжительный гудок привел её в чувства, и, подняв глаза, она увидела, что светофор уже загорелся зеленым, так что она послала мудака позади неё окровавленным пальцем, что, как ей нравилось думать, было вполне символично. В отместку он промчался мимо неё, чуть не подрезав, и она хотела остановить его, но потом поняла, что ей на самом деле абсолютно все равно.
Она ненавидела этот грёбаный район.
Спустя пять минут в абсолютной тишине она задним ходом въехала на подъездную дорожку на случай, если ей понадобится быстро уехать. Она на мгновение опустила голову на руль, чтобы собраться с мыслями и продумать план действий. Она подумывала, не стоит ли ей просто посигналить, но знала, что соседи разозлятся — чертова миссис Харт, — а когда её соседи злятся, Агате нравится злиться в ответ, а потом Ник расстраивается, а она снова побеждает.
Просто зайти, забрать Ника, уйти. Без глупостей, без ссор, без бесполезной траты времени. Просто забрать ребёнка.
Она со стоном выбралась из машины, хлопнув дверью и нащупывая ключи в кармане джинсов, пока шла по дорожке. Она почувствовала, как что-то хрустнуло под её ногами, и, опустив взгляд, увидела, что из-под ботинок выглядывает смятая кисть синих цветов. Боже, это были проклятые гиацинты. Она замерла и подняла взгляд, пытаясь разглядеть, не колышется ли занавеска и не смотрит ли кто-нибудь из окна, пытаясь определить её местоположение.
"Может быть, это сойдет мне с рук", — подумала она, отбрасывая смятые цветы на край клумбы. Ей бы определенно не сошло это с рук.
Она постучала в дверь, а затем отошла на безопасное расстояние, слегка поморщившись, будто ей собирались вырвать зуб, когда эта дверь откроется. Агата отругала себя за то, что ведёт себя как чертова идиотка. Она была взрослой женщиной, которая приехала забрать своего сына из дома бывшей жены. Ради всего святого, она же не на войну собиралась.
Она услышала движение за дверью, но та не открылась.
Игра явно началась, а Агата уже отставала.
Она подняла руку, чтобы снова постучать, но в этот момент дверь распахнулась, и там стояла она.
Её бывшая жена с закатанными до локтей рукавами и явно совсем неуместном количеством расстегнутых пуговиц на белой рубашке, с фартуком на талии, который скрывал то, чем, по её мнению, были совершенно фантастически сидящие на ней брюки.
Блять.
— Рио.
— Привет, милая, — промурлыкала она и, пританцовывая, вернулась на кухню, заставляя Агату последовать за ней.
Да блять.
— Ники? — позвала она, пробегаясь взглядом по лестнице в поисках его рюкзака. Может, она могла бы закинуть его в машину и подождать там. Это было бы не столько побегом, сколько... тактическим отступлением. Она закатила глаза. Ну да, не война.
— Где его вещи, Рио? — крикнула она в сторону своей бывшей жены, но в ответ услышала лишь металлический скрежет. Она вздохнула и сняла ботинки, прежде чем последовать за ней в дом.
— Ты что-то сказала? — спросила Рио, помешивая что-то в кастрюле с помощью деревянной ложки, что никак не объясняло этот звук. В её глазах мелькнуло нечто, сомнительно напоминающее озорство, и Агата заподозрила, что всё это было подстроено, чтобы заманить её на кухню.
— Где его сумка? Ботинки? Что-нибудь?
— О, так ты не получила моё сообщение?
— Какое сообщение? — она вытащила телефон из кармана. — у меня нет никаких сообщений от тебя.
— Хм, как странно, я могу поклясться, что отправляла его тебе... — она подняла деревянную ложку и немного попробовала, выдохнув с лёгким стоном. — Ники здесь нет.
— Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду, когда говоришь, что его здесь нет?
— Он сегодня ночует у Эдди. Что-то вроде хэллоуинского киномарафона. Я сказала, что ты сможешь забрать его в субботу и вернуть в понедельник или вторник, — она пододвинула деревянную ложку. — вот, попробуй, — сказала она, поднося ко рту Агаты то, что, как она теперь могла видеть, было рисом.
Она немного попробовала и по привычке прикрыла глаза. Боже, как же эта женщина готовит. Когда она открыла глаза, Рио наблюдала за ней с едва скрываемой ухмылкой. Она отвернулась, и Агата вспомнила, что она сказала несколько секунд назад.
— И ты не подумала, что стоило позвонить мне? Ты не считаешь, что у меня есть дела поважнее, чем тратить час на дорогу туда и обратно в пятницу вечером?
— Не совсем, — Рио пожала плечами, и Агата, застонав, провела рукой по волосам.
— Господи Иисусе, Рио, — она хотела развернуться и уйти, но Рио опередила её, встав посреди дверного проема.
— Ты уходишь?
— Да, я ухожу.
— Снова будешь топтать мои гиацинты? — женщина пониже ростом приподняла бровь.
— Нет, я... — она вздохнула, избегая её взгляда. Как она вообще это заметила? — Ладно, извини. Но твоя страсть к цветам значит, что дорожка возле дома — это гребаный непроходимый сад.
— Помнится, раньше ты не жаловалась на мою страстную натуру.
— Не будь пошлой, — пробормотала она, закатывая глаза, на что Рио лишь насмешливо расширила свои.
— Не понимаю, о чем ты.
Агата знала, как близко они стояли. Она попыталась пройти мимо неё, но Рио переместила свой вес так, что она не смогла проскользнуть мимо.
— Рио, — попыталась она.
— Агата, — все, что она ответила, поддразнивая. — Останься на ужин.
— Нет.
Рио что-то промурлыкала, на её губах играла улыбка. Агата проигрывала в этой игре, и причем с исключительной быстротой.
— Я приготовила рис с бобами.
— Я все равно ухожу.
— О, Агата, милая, давай же. Я и овощи обжарила.
— Не называй меня так, — предупредила она, но Рио лишь бросила на неё саркастический взгляд. Ей нравилось думать, что она могла бы выиграть эту конкретную битву, но уголок рта Рио приподнялся, и она поняла, что все это безнадежно. Потому что она не могла ей отказать. Никогда не могла, на самом то деле. — Ладно. Но потом я уеду, хорошо?
— Конечно. Как скажешь, — ответила Рио, прежде чем вернуться к плите, чтобы разложить еду по тарелкам.
Войдя в столовую, она увидела, что стол накрыт, а на полке горит её любимая свеча. На секунду она закрыла глаза. Вдохнула аромат сосны и уда. Вспомнила, каково это — каждый день приходить домой и мыть посуду, вымочив все рукава, пока Рио поливает сад. Смех, когда она втягивала воздух сквозь зубы, глаза слезились от санкочо, а Ник тыкал в неё пальцем и хихикал — может, она и родила его, но вкусовые рецепторы он унаследовал явно от своей второй мамы.
— Тебе нравится? — голос Рио вырвал её из воспоминаний. Она обернулась и увидела, как Рио вносит тарелки, указывая головой на свечу. — нашла в шкафчике.
Агата не ответила, вместо этого она выдвинула стул и села, поджав одну ногу под другую. Она ударилась коленом о перекладину под столом — чёрт, она и забыла, что та находится на идеальной высоте для этого. Рио повернулась и посмотрела на неё, на её губах заиграла улыбка, которая не коснулась глаз. Агата знала, что она тоже погружается в воспоминания, знала, что все, что она делала, чтобы вывести её из себя, действовало на нервы Рио ничуть не меньше.
Она попробовала немного риса и вздохнула. Боже, как же она скучала по этому. Агата неплохо готовила, но ни для кого не было секретом, что её жена была настоящим шеф-поваром. Её бывшая жена. Да блять.
— Вкусно, — похвалила она, сделав глоток красного вина, которое принесла Рио.
— Спасибо. Я сходила на рынок за зеленью.
Агата сжала челюсть, прежде чем отправить в рот еще ложку риса, и металл заскрежетал по дну тарелки с таким звуком, что они обе вздрогнули.
— Извини, — пробормотала она с набитым ртом. Она извинилась уже дважды. Рио определенно выигрывала.
Агата вспомнила, как они вместе ходили на рынок по средам: она прижимала Ника к груди, а Рио кружила вокруг прилавков, протягивая руки к местному меду и овощам, завернутыми в бумагу. Или позже, когда он был в одной из этих детских шлеек — Агата считала их странными, пока сама не стала мамой и не осознала, какие у него быстрые ножки, — взрослые ворковали о том, какой он милый, предлагали ему попробовать свежевыжатого сока и наполняли его пухлые ручки ягодами, которые он сжимал слишком крепко. Он прижимал раздавленные ягоды ко рту своих мам, а они смеялись и пробовали это, потому что были готовы сделать для него все что угодно.
Возможно, никто из них не выигрывал.
Еще некоторое время они провели в тишине, и даже хорошая еда и вино никак не могли разрядить напряжение в комнате.
— Как он?
Рио что-то промурлыкала, сделав глоток вина, прежде чем вытереть уголок рта указательным пальцем.
— У него все хорошо. В последнее время часто бывает с Эдди. Это здорово, что он выходит из дома.
Агата что-то неопределенно проворчала, слегка закатив глаза.
— Что, ты не думаешь, будто это хорошо?
— Конечно, я думаю, что это здорово.
— Ты говоришь так, будто на самом деле так не считаешь, милая.
Она предпочла проигнорировать прозвище.
— Они оба слишком молоды. Им по пятнадцать, и они должны сосредоточиться на учебе, — она чуть не поморщилась, когда произнесла это, понимая, насколько несерьезно это прозвучало.
— Тебе плевать на школу, — усмехнулась её бывшая жена.
— Я не уверена в этом парне, Рио, — пробормотала она, доедая свою еду.
— Ты даже не пыталась с ним познакомиться. Он хороший, и он заботится о Нике. Он вытащил его из этого панциря после… после прошлого года.
— Мне нужно идти, — пробормотала Агата, резко вставая и допивая остатки своего вина, прежде чем взять свою тарелку и отнести её на кухню. Она встала перед посудомоечной машиной, раздумывая, не стоит ли загрузить её, но потом просто поставила тарелку на столешницу. Не её дом, не её проблемы.
Когда она вернулась, Рио уже стояла в дверях, загораживая ей проход, ровно также, как и перед ужином.
— Тебе не обязательно уходить.
— Нет, обязательно, — сказала она, проходя мимо неё, но Рио потянулась, чтобы схватить её за правую руку. — Ай, черт, — выругалась она, ладонь пронзила острая боль, когда одно из колец женщины ниже её ростом задело тот самый ноготь, который чуть раньше пострадал от её атаки на радио.
Она инстинктивно подняла руку, и под и без того испачканным ногтем снова проступило красное пятно.
Не успела она опомниться, как мягкие прохладные руки обхватили её собственные и подняли кровоточащий палец на уровень глаз Рио. На мгновение она задумалась, прежде чем поднести его ко рту. Медленно приоткрыв губы, она взяла палец Агаты в рот и провела языком по окровавленному кончику.
Блять.
— Рио, — предупредила она, но другая женщина не остановилась и не отвела взгляда. — Мы же решили, что больше не будем этого делать.
— Что делать? — спросила она, с мягким хлопком отпуская палец.
— Не надо, — снова предупредила Агата, но её голос был едва ли громче шёпота. Она даже не была уверена, всерьез ли возражала.
— "Не надо" что? — пробормотала Рио, опустив взгляд на губы Агаты. Они замерли на мгновение, подвешенные в этом состоянии. Кто-то должен был сделать следующий шаг.
Агата подалась вперед первой. Она ничего не могла с собой поделать. Она почувствовала дыхание Рио на своем лице, почувствовала запах красного вина и увидела следы, оставшиеся от него в уголках её губ. Её глаза были прикрыты, но от этого не становились менее напряженными, они были такими темными, что в дверном проеме казались почти черными.
На самом деле, она даже не пыталась. Она знала, что это произойдет, с того самого момента, как они сели за стол, с того момента, как она вошла в дом, с того момента, как она раздавила те гиацинты. Знала, что рано или поздно это случится. Знала, что Рио неизбежна, как и всегда.
Сидела и смотрела на неё за ужином, как она сидела и смотрела на неё в суде, как она сидела и смотрела на неё за их первым совместным бокалом виски, как она сидела и смотрела на неё в постели после их первой совместной ночи, с сигаретой, зажатой между пальцами.
Сначала их губы встретились мягко, нежно, неуверенно. Не потому, что они не знали друг друга, а потому, что знали слишком хорошо.
Это продлилось недолго: Рио провела языком по её нижней губе, открывая путь к зубам, языки закружились, сплетаясь, пока они задыхались в этих поцелуях. Она не осознавала, что прижала Рио к стене, пока не почувствовала, как её руки упираются в стену, обхватывая голову другой женщины, пока она не стала целовать её всё глубже, сталкиваясь зубами, чувствуя, как руки забираются под пояс её джинсов.
Она поцеловала Рио в шею — боже, как же она пахнет, — и остановилась, чтобы отодвинуть в сторону воротник её уже расстегнутой рубашки и оставить засос прямо над ключицей, в том мягком углублении кожи, которое всегда сводило её с ума.
Рио выдохнула сквозь зубы.
— Черт, я скучала по тебе.
Агата провела дорожку из поцелуев вверх по её шее, пока не остановилась у самого уха.
— Я ненавижу тебя, — прошептала она, прежде чем прикусить тонкую кожу под мочкой уха. Рио обмякла в её руках и заскулила, почувствовав боль.
Услышав этот звук, она почувствовала, как сильно забилось её сердце, а голова пошла кругом. Она лгала, потому что она тоже скучала. Ей не хватало тех звуков, которые издавала Рио, не хватало того, как она обхватывала её руками за шею, пытаясь удержаться на ногах.
Без предупреждения Рио развернула их, прижав Агату к стене и пробираясь под её одежду. Она прижалась губами к её шее, издавая стоны, пока возилась с пряжкой ремня, и старшая женщина усмехнулась, откидывая голову назад и чувствуя, как по спине пробегают мурашки, когда Рио провела языком вдоль шеи.
Она провела пальцами по коротким волосам бывшей жены, такими шелковистыми на ощупь, прежде чем намотать их на кулак и резко потянуть. Рио резко откинула голову назад, слегка поморщившись, и её затуманенный взгляд исчез.
— Какого черта? — она была удивлена и рассержена, запрокидывая голову, чтобы облегчить боль. Агата знала, что все это не было показателем того, насколько она была возбуждена.
— На колени, — сказала Агата, ухмыляясь, когда смелый взгляд другой женщины дрогнул.
— Да пошла ты, — прорычала Рио, но она знала, что ситуация наконец-то изменилась.
— Я сказала, на твои гребаные колени, Рио, — и с этими словами она обхватила ее ногой и надавила на колено сзади, так что молодая женщина рухнула к её ногам.
Вот теперь это было знакомо.
Рио стояла на коленях, тяжело дыша, а Агата смотрела на нее сверху вниз, сжимая в руке прядь ее волос. Она наслаждалась этим мгновением, купаясь в приливе сил, почти закрыв глаза от горячей пульсации, которую вызвал в её теле этот образ перед ней. Рио могла играть в любые игры, которые хотела, но в этой она всегда, всегда была главной.
Она задержалась на мгновение, чтобы прийти в себя, а затем ослабила хватку на волосах и обхватила лицо Рио своими ладонями.
— Ты в порядке? — пробормотала она, ища в её взгляде что-нибудь, что могло бы свидетельствовать об обратном.
Женщина, стоявшая на коленях, мягко улыбнулась, прикрыла глаза и развернула голову к ладони, запечатлев на ней легкий поцелуй, прежде чем снова посмотреть на нее.
— Да. Да, я в порядке.
Агата что-то промурлыкала, снова вцепившись в волосы своей возлюбленной.
— Значит, ты будешь хорошей девочкой для меня? — спросила она, и во рту у неё пересохло, когда она увидела, как изменился взгляд Рио.
Ей понравилось, какой немедленный эффект она возымела. Она могла поклясться, что глаза Рио стали темнее, веки чуть прикрылись, губы приоткрылись шире, а щеки порозовели.
Рио медленно кивнула, словно тягучая патока.
— Сними их, — приказала она, кивая на свои брюки. Её бывшей жене потребовалась секунда, чтобы осознать эти слова, а затем она нетерпеливо расстегнула джинсы и стянула их с ног. Как только они упали на пол, Рио провела руками вверх и вниз по её ногам, прижимаясь губами к мягкой коже внутренней стороны бёдер.
— Я не говорила, что ты можешь прикасаться, Рио, — отчитала она, крепче сжимая кулак в волосах. Рио села на корточки, слёзы выступили на глазах от острой боли. Агата облизнула губы и отпустила её, в воздухе повисла тяжелая пауза, но Рио не сводила с неё пристального взгляда.
Она была воплощением идеальной покорности. Воротник рубашки был натянут так, что на ее ключице виднелась красная отметина, грудь тяжело вздымалась, карие глаза были прикрыты, но смотрели на неё с благоговением. Она ухмыльнулась и прошла в другую комнату, на ходу снимая нижнее белье.
— Иди сюда, питомец, — бросила она через плечо.
— Иди к черту, Агата, — прорычала Рио, пытаясь встать.
— Нет. Ползи.
— Ни за что, — отрезала Рио, и Агата ухмыльнулась со своего места напротив двери, попутно расстегивая пуговицы на своей фланелевой рубашке.
— Ползи, и я позволю тебе попробовать меня на вкус, — Рио стояла на коленях в дверном проеме, колеблясь между желанием и унижением. Агате нравилось, когда её девочка была на грани, когда её дерзкая сторона боролась с покорной. — Ну же, малышка, — проворковала она, зажимая сосок между пальцами и со вздохом закрывая глаза. Она услышала резкий вздох Рио и, открыв глаза, увидела, что та ползет к ней по полу, а на её лице читается смесь удивления и злости.
Она остановилась на коленях перед Агатой, уперев руки в бедра и впившись в них ногтями, чтобы подавить желание прикоснуться к ней без разрешения. Сидящая женщина ухмыльнулась. Спустя столько времени она все еще помнила правила.
— Ты такая хорошая девочка для меня, не так ли? — она протянула руку, чтобы коснуться щеки Рио, и тихо рассмеялась, увидев, как напряглась её челюсть, когда она сдержала себя, чтобы не возразить. — Прикоснись ко мне.
Рио провела руками по её телу, нащупывая соски, и снова поцеловала внутреннюю сторону бедер другой женщины, слегка прикусывая упругую кожу. Руки Агаты снова коснулись её волос, на этот раз более мягко, и она не торопясь убрала пряди с лица Рио. Рио слегка отстранилась, добравшись до верхней части бедер и вопросительно посмотрела на неё. Другая женщина кивнула, откинув голову на спинку дивана, и тогда язык Рио нашёл её.
Её руки обхватили ноги, раздвигая их и притягивая ближе к краю сиденья для лучшего угла, язык прошелся по всей длине, и с губ Агаты сорвался тихий стон, а её бедра непроизвольно приподнялись.
Боже, она была хороша в этом. Боже, как же ей этого не хватало. Она была таким типичным копом, личная жизнь которого была в полном беспорядке, потому что она была сосредоточена на делах, которые не оставляли места для свиданий, интрижек или чего-нибудь еще, кроме как для того, чтобы засыпать с зажатой рукой между ног, слишком уставшей, чтобы даже кончить. Она скучала по чьим-нибудь прикосновениям.
Рио обхватила губами её клитор, нежно посасывая, и она застонала, сжимая и разжимая кулаки вокруг шелковистых тёмных волос.
Это была ложь. Она скучала не по кому-то другому, она скучала по Рио.
Она резко втянула воздух, когда Рио убрала одну руку с её бедра и скользнула пальцами внутрь, и с её губ сорвались проклятия, пока она наслаждалась ощущением наполненности. Она направила пальцы вверх, надавливая внутри, и несколько раз провела по ней языком, и у Агаты перехватило дыхание, когда она почувствовала, что приближается к краю.
— Черт, ты так хороша, малышка, — выдавила она, и Рио застонала, прижимаясь к ней, её пальцы сжались именно там, где ей было нужно, и она кончила, удерживая голову Рио на месте, пока её бедра вздрагивали снова и снова, а из горла вырвался хриплый стон, пока она медленно приходила в себя.
Когда её хватка на волосах Рио ослабла, другая женщина откинулась назад, её подбородок и губы блестели, она вытащила свои влажные пальцы и, не теряя времени, засунула себе их в рот. Она выглядела непристойно, полностью одетая, с растрепанными волосами, не сводя своих глаз с Агаты и слизывая её влагу с руки.
— Сними с себя одежду, — сказала Агата, её грудь все еще тяжело вздымалась. Рио подчинилась, расстегнув оставшиеся несколько пуговиц на рубашке и стянув с себя брюки. — Всю одежду, — сказала она, и другая женщина потянулась, чтобы расстегнуть свой бюстгальтер, небрежно бросая его на пол, прежде чем подцепила пальцами свое нижнее белье и стянула его. Агата сидела и смотрела, блуждая взглядом по её телу, и желание вновь вспыхнуло у неё между ног, когда она увидела загорелую кожу и гибкое тело своей бывшей жены, а руки, сжатые в кулаки по бокам, заставили её ухмыльнуться.
— Иди сюда, — сказала она, поёрзав в кресле и кивнув на свои колени. — Сядь.
Рио подошла и села к ней на колени, прижавшись бедрами к бедрам Агаты.
— Я не твой питомец, — усмехнулась Рио, и Агата захихикала.
— О, но ты и есть питомец, — поддразнила она, погладив другую женщину по щеке. — Ты послушно делаешь все, что я говорю, моя хорошая девочка.
Рио приоткрыла рот, облизнула губы и попыталась сделать вид, что ей все равно.
— Тебе бы хотелось иметь контроль надо мной, Агата, — насмехалась она.
Рука Агаты взметнулась вверх и схватила её за горло, пока она смеялась, скрипуче и холодно, прижимая указательный и большой пальцы к острым уголкам подбородка.
— Но я уже контролирую, милая, — прошептала она, протягивая другую руку, чтобы провести ногтями по ребрам женщины, и Рио издала сдавленный стон, поддавшись бедрами вперед. — Разве не так?
Другая женщина сжала губы, отказываясь отвечать, даже когда её дрожащие руки опустились на диван рядом с головой Агаты, пытаясь удержаться на весу.
— Кто управляет тобой, питомец? — спросила она снова, периодически сжимая и разжимая пальцы на шее Рио, наблюдая, как трепещут глаза её возлюбленной, пока она изо всех сил пытается держать их открытыми.
— Да пошла ты, — прохрипела Рио, но слова потеряли свою остроту, когда она опустилась на колени Агаты, предательски подергивая бедрами.
Услышав это, Агата потянулась вниз, проведя пальцами между ног Рио и улыбнулась, когда почувствовала, насколько та была влажной.
— И ты хочешь, чтобы я поверила, что тебе это не нравится? Взгляни на себя, детка, ты вся мокрая для меня, — проворковала она, все еще сжимая горло молодой женщины.
— Блять... — начала Рио, но замолчала, застонав, когда Агата погрузила два пальца глубоко внутрь нее.
— Скажи это, детка, — прошептала она, обхватив рукой шею женщины, чтобы ограничить движение, когда та попыталась оседлать её руку. — Скажи это, и я дам тебе то, чего ты хочешь.
— Я... — Рио запнулась, её брови сморщились, а на шее и груди выступили капельки пота.
— Ну же, милая. Моя хорошая девочка.
— Черт, ладно, ты контролируешь меня, прости, пожалуйста, пожалуйста... — пробормотала Рио, издав громкий и протяжный стон, когда Агата наконец пошевелилась, и её голова опустилась на её собственную.
Бедра Рио продолжали двигаться навстречу её руке, задавая темп, а Агата снова сжала её горло. Она слегка изменила положение руки, расположив тыльную сторону ладони в идеальном положении, чтобы другая женщина могла потереться о неё, и услышала, как с губ Рио сорвался всхлипывающий стон.
— Кончи для меня, детка, кончи на мои пальцы, — нежно уговаривала она, чувствуя, как Рио быстро и горячо дышит ей в лицо. — кончи для меня, Рио.
Бедра Рио резко дернулись вперед, а затем замерли, все её тело содрогнулось, когда она кончила, тяжело дыша, а Агата отпустила её горло и обхватила сзади за шею, приподнимая её голову, чтобы поцеловать. Она слегка сдвинулась, и Рио застонала, жалобно и слабо, что вызвало у Агаты новый прилив жара.
Она согнула пальцы, и Рио снова захныкала, схватившись за плечо Агаты и впившись в него ногтями. Она снова пошевелилась, мягко, но настойчиво двигая пальцами внутри неё.
— Хорошая девочка, — похвалила она, чувствуя, как бедра Рио двигаются в такт её движениям, и как у неё перехватывает дыхание каждый раз, когда она входит в неё.
— Агата, Агата, — повторяла она, и старшая женщина обхватила её затылок, крепко прижав к себе, пока та бормотала ей на ухо. — Агата, я не могу, я...
— Да, ты можешь, детка, — сказала она, двигаясь быстрее, чувствуя, как внутри неё все плавится от того, как другая женщина прерывисто всхлипывает.
— Я не могу, я не могу, пожалуйста, — умоляла она, но Агата лишь крепче прижала её к себе, их тела скользили друг по другу. Она знала её лучше, чем саму себя.
— Можешь, милая. Отпусти это, детка, — сказала она мягким и низким голосом, и Рио издала долгий стон, сдавленный и пронзительный, когда снова кончила, тяжело дыша, бедра продолжали вздрагивать на коленях у Агаты, даже когда та перестала двигаться.
Агата продолжала что-то нашептывать ей на ухо, гладя по волосам, и высунула пальцы, вытерев их о рукав сброшенной фланелевой рубашки, прежде чем обнять другую женщину, тело которой все еще дрожало.
Они оставались в таком положении еще некоторое время, пока Рио не подняла голову с растрепанными волосами и раскрасневшимся лицом. Её взгляд опустился на губы Агаты, и она на секунду заколебалась, прежде чем наклониться и нежно поцеловать её.
— Что мы делаем? — спросила она, отстраняясь и устремляя взгляд куда-то за плечо Агаты.
Старшая женщина вздохнула, проведя руками по гладкой коже и останавливаясь на бедрах.
— Я не знаю, Рио. Я... — она замолчала, закрыв глаза.
Я люблю тебя. Мне жаль. Я не должна была этого делать, я не должна была уходить, я скучаю по твоей готовке. Я сожалею о гиацинтах. Я ненавижу быть вдали от тебя. Я не знаю, смогу ли вернуться.
— Мне стоит уйти.
— Нет, останься.
— Рио, я...
— Останься. Я не буду... — она оборвала себя. — Уже поздно, и тебе не стоит садиться за руль. Можешь остаться в свободной комнате.
Агата на мгновение замолчала.
— Ты уверена?
— Да. Он вернется завтра рано утром, и ты сможешь сразу же его забрать, — она на мгновение коснулась рукой щеки Агаты, а затем слезла с неё, собрала свою одежду и крепко прижала её к груди. — Я собираюсь принять душ. Надеюсь, ты еще помнишь, где запасные полотенца? — пошутила Рио, но улыбка не коснулась ее глаз.
Агата кивнула, и на её лице тоже появилась слабая улыбка. Запасное полотенце в доме, который раньше был её собственным.
К тому времени, когда Рио вышла из душа, её уже не было.
***
— Раз, два, три... — она закрыла его лицо одной рукой, а другой толкнула дверь. —осторожно, малыш. — Мама, что происходит? — он хихикнул, вытянув руки перед собой и похлопывая по двери и стенам, чтобы сориентироваться в пространстве. Она прыснула от смеха, помогая ему подняться по ступенькам, но ничего не сказала. Они завернули за угол в гостиную, и она одними губами подала знак жене. — Сюрприз! — закричали они обе, и Агата убрала руку с глаз Ника, который обернулся и стал рассматривать украшения. Над ними висел огромный паук, раскинувший лапы по всем углам потолка, с искажённым лицом, обнажающим клыки, и тонкими кусочками прозрачной смолы, свисающими вниз, как яд. Пол был покрыт туманом от машины, спрятанной за телевизором, а паутина висела на каждой лампе и рамке для фотографий, даже на спинках диванов. Рио постаралась с искусственной кровью — на зеркале были кровавые отпечатки пальцев, а на обратной стороне двери — пентаграмма. В комнате был не один, не два, а целых три полноразмерных скелета: один стоял, обхватив руками телевизор, другой сидел на табуретке для пианино, притворяясь, будто играет, а третий сидел на диване, держа в костлявых пальцах пульт, словно переключал каналы. Ники, закончив кружиться, развернулся и бросился к ним обеим, изо всех сил обнимая их за талии. — Это потрясающе! Это мой особенный Хэллоуин! Спасибо, спасибо! — почти прокричал он, прежде чем побежать по комнате, ради интереса проводя пальцем по искусственной крови на зеркале. Рио повернулась к ней, улыбаясь, пока в её широко раскрытых глазах отражались зеленые огоньки светодиодов. — Итак, что ты думаешь? Агата положила обе руки ей на талию, притягивая к себе, и улыбнулась в ответ. — Ты проделала фантастическую работу, милая, — сказала она, нежно целуя ее в губы. — Да? — спросила Рио у самых губ, снова целуя ее и обвивая руками ее шею. — Здесь все выглядит потрясающе. Спасибо тебе. — Я хотела сделать для него что-то особенное, — сказала Рио, проводя пальцами по спутанным волосам у основания шеи, которые Агата никогда не могла расчесать как следует. — Ты и сделала. Посмотри на него, — она кивнула в сторону их сына, который в какой-то момент нашёл маленький плащ и теперь склонился над игрушечным котлом, помешивая что-то в нем палочкой и напевая нечто, похожее на латынь. — боже, он такой маленький чудик, — ласково сказала она, и Рио рассмеялась, положив голову на плечо Агаты. Она что-то промурлыкала себе под нос. — Наверное, можно с уверенностью сказать, что он унаследовал это от меня. Агата кивнула, хихикнула и поцеловала жену в макушку. — Это и еще эта история со специями. Ты уверена, что он вообще мой? — Я видела, как его вытаскивали из тебя, так что я очень на это надеюсь, — пошутила Рио, чмокнув женщину в шею, прежде чем выпрямиться. — Пойду проверю, как там с ужином. — Боже, я люблю тебя. — Ты уверена? — спросила Рио, и Агата нахмурилась, рассмеявшись странному вопросу. — Да? Конечно, я уверена, детка, что случилось? — Хорошо, потому что эта фальшивая кровь оставляет очень сильные пятна, и если ты не хочешь, чтобы у миссис Харт случилась аневризма, тебе определенно придется перекрасить эту дверь.
