Remember who you are

Он не помнит, когда в последний раз нормально… А что он делал в последний раз нормально? Не ел, не пил. Даже на улице просто походил кругами, а потом сидел в здании. Хотя его пинками выгоняли из общаги, что удивительно. Это же Лололошка. Человек, что дай ему волю, в лесу проводить время и будет. Деревья, цветочки, свежий воздух. Всё как заказывали. Но Ло отказывается от этого, заменяя лежанием на кровати. Прям как Дилан. Посмеялся бы, да только сил нету. Интересно, Дилан тоже постоянно лежит, потому что сил нет? Хотя, вроде, в универ ходит. Только в универ. На улицу он не пойдёт, даже под пушечный выстрел. Лололошка помечает, что возможно, просто, устал. Только вот по лицу других «просто устал» не подходит. Их взгляды пронизаны беспокойством и страхом. Ему это совершенно не нравится, но молчит. Ничего не говорит, лишь томно прожигает взглядом.

***

Всё становится хуже. Он уже в который раз отказывается от еды. Пытался есть, честное слово. Но просто устаёт. Устаёт пережёвывать, чтобы не подавиться. Ложку в руку брать. Она кажется такой не подъемной. Несравнимой с парой мечей которыми он размахивал налево и направо раньше. Раньше… Слово отдаёт зудящей болью в рёбрах, ведь этого «раньше» он почти не помнит. А с другой стороны раньше было лучше. Да, это сказала та самая бабушка у подъезда, про которую рассказывал Дилан. И о том, как она его бесит, и о том, как «прожила она свои годы, пусть ничего не говорит про меня». Но раньше, когда он только здесь появился, всё было совсем-совсем по-другому. Знакомство с Диланом, соседями, другими студентами… Лололошка закашлял. Резко, внезапно. Что на кресле увидел такое же резкое движение и прерывистый вдох. Кажется, он потревожил Дилана. – В эвжвьс, жвькщме пшгпб… – Ло удивлённо раскрыл глаза, вглядываясь повнимательнее. Что? Дилан выглядит обеспокоенным, очень нервным. Он почти никогда не выглядел так удивлённо, как сейчас. – Жхпдода, дахпьш! — всё начало расплываться. Будто Ло сейчас был глубоко под водой, слыша отчаянные вопли, что человек тонет. В глазах резко потемнело. Да что-же с ним происходит такое! Он же, всего-то, устал и решил прилечь. Последнее, что дошло до ушей, так это размазанное «Лололошка?».

***

– Лололошка, ёпт твою мать! — сейчас эта фраза звучала донельзя чётко и громко. Так громко, что руки затряслись и схватились за голову, панически сжимаясь. Всё пухло от боли. Вдруг его начали трясти за плечи. Этого ещё не хватало. Он сразу выставил руки вперёд, прося прекратить. Хотя может его рот даже не открылся, но главное, что теребить перестали. – Ты меня слышишь? — Ло еле-еле открыл глаза, пытаясь фокусироваться на голосе. Черт, свет всегда был такой яркий? Хватаясь за лицо, он начал истерично оглядывать всё вокруг, в поиске очков. Куда они пропали, мать вашу?! Этот жалкий атрибут всучили в руки, сразу же надевая. Плечи сжали. – Пожалуйста, послушай меня, — он пытался. Напрягал уши, щурясь до невозможности. Руки до сих пор подрагивали. Чужое выражение лица поменялось на более ласковое. Даже улыбнулось. – Ло, я чуть от волнения не скончался… – его резко обняли. Обняли? Он ничего не понимал. Но по чужому выражению лица, кажется, и не должен был.