It's easy to hate

Когда начинаются головные боли и тревога до тошноты, Питер становится замкнут. Он быстрее обычного заканчивает с работой и почти все время проводит либо в комнате, либо в ванной. Ванная маленькая, в ней безопаснее. Он не выходит на улицу без надобности, потому что опасно. Не открывает окна, потому что опасно. Слух настолько обостряется, что Питер корчится от нестерпимой боли буквально от всего: протекающий кран, машины под окном, новости по телевизору. Чутье указывает то в одно направление, то в другое. Отзывается на самые мелкие злодеяния, с которыми остальные Мстители уже разбираются. Оно как нельзя кстати, когда Паркеру нужно увернуться от удара со спины или почувствовать опасность, чтобы успеть предотвратить катастрофу. И оно превращает его будни в адские мучения, когда в городе неспокойно. Он - супергерой, Человек, мать его, паук. Он спасал Нью-Йорк сотни раз, и столько же вот так жалко сутками выл от боли. Это плата. Плата за то, что он особенный, "выбранный судьбой для спасения человечества" или что там пишут в газетах? Это кодекс героя: пусть страдает один, но будут жить тысячи. Мир во всем мире не воцаряется просто так. Всегда нужны жертвы. Он работает с Дэдпулом. Навязчивым, болтливым и пугающе опытным наёмником, решившим однажды исправиться. Питер в это не верит. Ну, или не верил. В любом случае, Дэдпул, то есть Уэйд, далёк от морали супергероев. Он не придерживается ни одному из негласных правил борцов за справедливость, проливая кровь - свою и чужую. Уэйд удивителен и отвратителен одновременно. При первой встрече Паук сразу клеймовал его клоуном с бесполезно пошлыми шутками. Он не то, чтобы специально, просто.. мир должен делиться на чёрное и белое, иначе какой в морали смысл? Питер стал Человеком-пауком ещё будучи подростком, исправно исполняя свои обязанности и по сей день, наказывая злодеев и восхваляя героев. Третьего не дано. Уэйд вторгся в его маленький черно-белый мир, прихватив с собой кувалду, и вдребезги разбил все убеждения, за которые Питера держался уже много лет. Он создал что-то, что метафорически можно было назвать новым серым цветом. Не хорошее, но и не плохое. Все случилось резко, и Дэдпула тоже было резко и много. Каждую миссию Питер был вынужден до посинения выслушивать мерзкие и чудоковатые шутки, давно вышедшие за все рамки приличия. Может, некоторые из них и были смешными, но Питер слишком циклился на их создателе. Уэйд ему не нравился. Голова раскалывалась с ещё большей силой, не оставляя шансов ни одному из успокоительных. Эти попытки ослабить мутацию человеческими лекарствами были смешны и заведомо обречены на провал. Его разрывает от острой чуткости ко всему. Руки предательски подрагивают, когда он пытается прицелиться и притормозить обваливающуюся стену. Невольно всплывают воспоминания о недавнем разговоре с Тони, вердиктом которого стало роковое "Ты уверен, что в состояние спасать город?". Нет, не уверен. Даже если это язвительный риторический вопрос.  Он промахивается, раз. Противник в опасной близости от здания с перепуганными людьми. Он промахивается, два. В руке скапливается сила, с которой злодей ударяет по стене, вызывая тряску здания. Ещё немного - и обвалится потолок. Он промахивается, три. Выругивается, срываясь с места и нанося удар голыми руками. Больно. Трясёт ещё сильнее. Дальше все как в тумане. Он поднимается, бьёт, затем бьют его, он снова поднимается. Конечно, победа за ним. И за катанами Дэдпула, вовремя вонзившимися в спину противника. Дело сделано. Питер бросает журналистам свою фирменную фразу про дружелюбного соседа Человека-паука и скрывается за многоэтажками, оставляя после себя восторженную толпу. Жаль только, что сейчас ему не до них. ______________ – Э-эй, Паучок! Питер был почти уверен, что об этом месте не знал никто. И Питер был бы несказанно рад, окажись это просто тупой галлюцинацией. Молчит, ожидая, пока шаги стихнут. Кто угодно, но не он.. – Нашёл! Тяжёлые руки резко приземляются ему на плечи, невольно срывая с губ громкое ругательство. На "тебе бы помыть ротик с мылом.." Паркер внимания не обращает. – Какого хрена ты здесь? – Пити-бой планировал побыть один? Раз так, то это определённо не лучший вариант. Хотя бы потому, что я здесь бываю чаще тебя. Полный провал. – Всё в порядке? Выглядишь неважно. – Отвали, не до тебя сейчас. – Ты в последние дни прям как оголеный провод. Или как наркоман с ломкой. Ты ведь не употребляешь? Скажи мне нет, молю, иначе я буду расстроен, что ты не делишься! Вон как ручонки трясутся. Видимо, злодей ещё не повержен. Его жажду крови Питер улавливает за километры. Боль ощущается в висках, а в ушах на мгновение звенит. – Я сказал отвалить, дерьма ты кусок. Только и делаешь, что бесконечно выносишь мне мозг и несешь бред, а толку от тебя никакого. С чего ты вообще взял, что сможешь поменяться? Ты преступник, Уэйд, и всегда им был. Видимо я сильно провинился, раз засранец Старк присунул ко мне настолько больного, жестокого, аморального ублюдка! В резко наступившей тишине слышно только тяжёлое дыхание Питера и шум машин где-то внизу. Даже мигрень на секунду стихает. Уэйд в маске всегда, поэтому тяжело определить, какое у него выражение лица. Кажется, белые вырезы для глаз изображают прищур. – Закончил? – голос тоже отдаёт хрипотцой. Сильнее, чем обычно. – если да, то у меня вопрос: у самцов пауков бывают ПМС? Питер молчит. Если подумать, никто не виноват в произошедшем. Не на кого повесить вину за то, что в пятнадцать его укусил радиоактивный паук. Никто не виноват. – Уэйд, слушай.. – О нет, малыш, только не это. Не смей тут брехтеть как тёлка, ясно? Ты сказал все, что хотел. На правду обижаться ж не принято. Когда что-то идёт не так, по Уэйду это видно, пусть он и пытается это скрыть. В жизни Уэйда много чего идёт не так. Даже не то, что не так, нет. У него всегда все идёт по пизде. – Знаешь, иди-ка ты домой. Заползи в свой какой нибудь пыльный паучий уголок, выпей таблеток, замотайся в паутину и проспись. Иногда спасать жопы неблагодарным придуркам выматывает, уж ты то знаешь. Свидемся. Прежде чем Питер успевает открыть рот, Уэйд  делает пару широких шагов, отталкивается и спрыгивает с крыши.  Приземляется, судя по звуку, в мусорный бак. Они будто специально расставлены именно в тех местах, откуда он планировал в последствие отшкрубывать с асфальта свои органы и конечности. Этот раз от предыдущих отличался тем, что снизу не послышалось продолжения бессмысленной болтовни. Может, его всерьез задело сказанное. А может, он расшиб голову и пролежит без сознания еще несколько часов. Питер пускает паутину и цепляется за ближайшее здание. Ему нужен отдых, тяжелое обезболивающее и терапия. Ему нужно ненавидеть Дэдпула. Это легко, он делал это столько лет.. к тому же, даже особого повода искать не нужно, он сам – один сплошной повод. Ненавидеть его тупые шутки, игнорировать приглашения «бахнуть пива и чимичанги» и не замечать стремления измениться. Это несложно, он делал так много раз. Ему просто нужно ненавидеть Уэйда Уилсона. С той же силой, с которой ненавидел все это время. Это легко.