Ангел

Просторные коридоры, парой часов ранее живых апартаментов, звонко отдавали неспешными шагами. Стены были усеяны красочными картинами с ним, его женой, дочерью. Как с кем-то по-отдельности, так и вместе, когда совушка ещё была маленькая. Из окон лился синеватый вечерний свет. Сквозь них же были видны огоньки фонарей на улице, зажигавшихся пред ночью. Я следовал за ним, сложа руки за спиной, выпрямляя по мере возможности свою спину и так во весь свой невысокий рост. Дворец хоть и красив, но нисколечки не изменился. Практически, как и его новый владелец. Вон он, идёт впереди меня. Впрочем, всё равно интересно здесь быть. Особенно если сравнивать с моим то жалким офисом. Окидывая всё интересующимся взглядом, я коротал время, пока мы не пришли в какое-то подобие гостиннной. Длинные и мягкие диваны, кожаные кресла, дубовые столы, приятно трескающий огнём камин, чьи горячие языки стремилась вверх к дымоходу. Огромные шторы с извивающимися узорами закрывали окна. Ковры, устланные по каменному и чистому полу — всё выдавало здесь то, что владелец сих хоромов богат. Очень. Не знаю, приторно ли ему самому столько роскоши или нет. Хотя… Не думаю. Роскошь лучше бедности Остановка у одного мелкого бесёнка в пиджачке с рубашкой и в брюках означала, что мы пришли. Пока он шептал слуге что-то, я прошёл к камину, наслаждаясь его успокаивающим треском и видом. Умиротворение и расслабленность растекались с головы по всему телу. Улыбка неподдельного удовольствия сама собой появилась, будучи, однако, скрытой от взора других. Хвост в плавной манере завилял из стороны в сторону. Спешный шаг раздался позади меня и устремился прочь, чей владелец аккуратно прикрыл дверь за собой. Затем последовали ещё шаги, но уже направленные ко мне. Высокая и пернатая фигура, облачённая в бордовый халат с домашними тапочками, встала рядом со мной, тоже глядя на камин. Еле уловимый ушами вздох прозвучал позади. — Ты не устал? — с толикой волнения задал вопрос пернатик. — От чего? — От своей работы. — сухо отвечал он. — Ты каждый день рискуешь быть убитым. Каждый день идёшь неизвестно куда и к кому…это...это же очень опасно. — как бы то ни было, мне слабо верилось, что его так волнует моя работа, которая мне уже как хобби. — Везде свои издержки. — пожимая плечами, беспечно ответил я. — Зато каждый раз интересно и много интересных историй можно собрать. — Разве есть такие истории, ради которых стоит рисковать своей жизнью? — с явным сомнением вопрошал собеседник. Оно-то и понятно. «Его Высочеству» же не понять меня. У него денег и так куча, а мне приходится кровные получать грязной работой. — Да. — лениво произнёс, переминаясь с ноги на ногу. — Например, последний раз был самым весёлым за всё время. — хотя моя интонация и говорила о том, что там было весело в плане кипиша и опасностей. Даже поэтому ещё лоб побаливал, как и голова, вместе с уставшими от перенапряжения руками и ногами, которые ныли, будто я пробежал марафон и попутно карабкался на скалу. — И поэтому у тебя ещё синяк на лбу? — в ответ я угукнул. — Дело было в предночное время. Ещё сильный ветер, снег. Ужас, а не погода…

***

Пронзительный гул ледяных ветров ревел вокруг. Хлопья снега летали в воздухе, который от своего холода казался будто бы твёрже. Окружённые снежной пустыней и голыми деревьями, скрючившимися от мороза, мы шли. Шли, невзирая на непогоду. — Вы не могли нас поближе телепортировать? — затрещал раздраженный голос напарника, который шёл за мной шаг в шаг, чтобы не утонуть в глубоких сугробах. — Как смог. Не ной. — Сука… — обессилено буркнул в негодовании бес, не желая продолжать своё нытье. К счастью. Сам же я хоть и не был в восторге от этого холода, но мне нравилась такая смена обстановки. Новый опыт, новые ощущения. Да и интереснее. А то всё в каких-нибудь жарких и тёплых странах, а тут пришлось идти зимой. Может, снеговика хоть сделать и домой принести? Луни наверняка понравится.

***

— А потом дошли до города. Такой…старой постройки. — волнообразно покачал я ладонью, пытаясь подобрать слово, чтобы описать те однообразные унылые дома. — Все одинаково прямоугольные коробки или домики с треугольной крышей.

***

В лунном свете отражались контуры монотонно-серых стен высоких прямоугольных домов. В паре окон горел тусклый свет, как надежда этого далёкого уголка человечества, укрытого под покровом ночи на краю света. — Н-да… — в задумчивой интонации пробубнел себе под нос Мокси, ступая за мной. — Похоже, у людей плохой с фантазией в придумывании названий для улиц. Одни Ленины. — с его словами трудно было спорить, учитывая текущий вид, который я лицезрел вместе с ним. Вздохнув, я продолжал идти в тени, поодаль от источников света, периодически поглядывая на высокие фонарные столбы. — Хреновое у меня предчувствие… Кажется, мы можем увидеться с теми уродами в пиджаках. — Снова вещий сон? — в его голосе заиграл интерес. — Какая-то высокая и безликая страхолюдина затащила меня в тёмный подвал, напрыгнула, разивая свою огромную пасть… И всё. Мне действительно снились вещие сны. Вещие хоть и частично, не всегда можно их верно понять, но вещие. И мне поэтому не очень хотелось сегодня и в ближайшее время идти на задание. С другой стороны, деньги не лишние, и почему бы не выполнить очередной заказ? — Просто чудесно.

***

— Вещие сны? — будто ослышавшись, переспросил слушатель. Он немного нахмурился в замешательстве. — Угу. Хоть и не совсем точно, но можно понять, что меня ждёт в ближайшее время. — вот только вряд-ли бы я пошёл тогда, зная, что меня ждёт…

***

Осторожно выглядывая из-за угла, никого не было видно. Странно, учитывая, что люди народ такой…придурковатый иногда и нашлись бы желающие погулять ночью и в такой холод. Впрочем, нам же лучше. Махнув рукой, зовя за собой, вышел и быстрым шагом направился к ближайшему зданию, попутно оглядываясь…и замечая что-то, что ранее проглядел. Что-то явно не то, чего я ожидал, и на что я засматривался, останавливаясь. В бледных лунных лучах грелась высокая даже издали, тёмная фигура с тусклым свечением золотого нимба над ней, гордо стоявшей к нам боком, держа худые руки за своей широкой спиной, видимо, медитируя под покровом ночи. Её голова была приподнята слегка вверх, красуясь чёрными рожками, а взор устремлён далеко вдаль. Иначе бы она нас увидела сразу. На бедре, похоже, были ножны, если учитывать, что этот предмет был длинным и не особо широким. Тем более, оттуда торчала гарда и рукоятка. Вероятнее всего, это меч. На миг я замер, глядя на фигуру. Казалось, что это незыблемая статуя, которую ничто не сможет заставить двинуться. Так, нечего тормозить. Нужно поскорее сделать дело и валить отсюда. С толикой решительности мои ноги ступили на снежный ковёр, проваливаясь в него, издавая приятный хруст. Глаза продолжали глядеть за фигурой. Но знал бы я, чего бы мне это стоило. Её голова внезапно отдёрнулась, будто услышав мой шаг. Пометавшись влево-вправо ярко-золотыми зрачками, они остановились в нашей стороне. Туловище повернулось вслед за пронзительным взором своего владельца к нам. Веки того нечто прищурились, а голова в непонимании наклонилась набок. Руки вылезли из-за спины, покачавшись вперёд-назад подобно маятникам, затем остановившись. Сердце словно покрылось ледяной коркой. Мою душу будто схватили мёртвыми и липкими руками, сжимая её, пока тот взгляд золотых глаз пронзал моё прежнее спокойствие насквозь. Телу стало значительно холоднее, даже учитывая тёплую одежду и что извне я не мог получить столько холода, чтобы замерзнуть, как сейчас. — Мокси, не двигайся… — ненамеренно сдерживая свой голос, почти что шептал я, если учитывать гул ветра, который создавал хоть какой-то шум, кроме всепоглощающей тишины, в которой рассеивался любой звук и шорох. Хотя казалось, что та фигура слышит даже то, как мы дышим, как бьются в сковывающей тревоге наши сердца. Видит, как наши глаза в трепете пожирают его, боясь пропустить любое его движение. Сука, что это за страхолюдина? Вот зачем ты нас нас смотришь? Отвернись и смотри дальше в свою ночь… Из-за широкой спины показались огромные в сравнении с телом крылья, распахнувшиеся в стороны. Их владелец ухватился правой рукой за рукоятку, выгядывавшей из ножен, после чего обнажил свой длинный клинок, по которому пробежался белоснежный блеск от луны. Даже на этой немалой дистанции я хорошо видел в лучах далёкого спутника, что он сделал шаг к краю. Затем ещё один. Каждое его движение отдавалось волной мурашек и возрастающего напряжения по телу. Хвост, скрытый под костюмом, сильно прижимался ко мне, будто ища спасения, пока я сам незыблемо стоял под оглушающий звон в ушах от тишины. Подняв ногу над пустотой, он ступил туда, падая камнем вниз. Не пролетев и половины пути, он выровнял траекторию полёта, стремительно приближаясь к нам. Я задрожал сильнее. Все силы сейчас боролись с моей волей за то, чтобы прийти в себя от ужаса и рвануть прочь так быстро, как только возможно. И сейчас было самое подходящее время дать им свободу. — М-Мокси, бежим!.. — хрипя от кома страха в горле, повышал я свой голос до полуприкрикивания, рванув направо, намертво держа в дрожащих от ранее невиданного ужаса руках автомат. -… За мной! — последовало моё уточнение и я не сбавляя темпа оглянулся, в паре метров от себя замечая Мокси, который бежал след в след за мной, пробиваясь сквозь толстый слой снега под ногами. Мои глаза среди ночного неба заметили те золотые очи, чей обладатель со сконцентрированным видом летел к нам, размахивая своими широченными крыльями. Он был уже гораздо ближе, чем парой секунд ранее. Прицельным огнём с большим шансом можно попасть. Сердце уколол подавляемый приступ паники. Моя челюсть инстинктивно сжималась в защите, которая непонятно, имела ли вообще смысл. — На небе! — внезапно для самого себя воскликнул я, моментально разворачиваясь туловищем в сторону летящего противника, тут же открывая огонь по его, как назло, мелкому туловищу, выставляя ногу вперёд для лучшей опоры. Стрельба двумя-тремя патронами имела ограниченный эффект. Это совсем немного замедляло его, что я понял довольно поздно. Лишь его слегка корчавшаяся рожа давала понять, что ему не абсолютно всё равно, но всё же огонь по нему не помешал ему подлететь немного повыше среди небес лишь для того, чтобы начать очень быстрое пикирование на нас, держа курс немного правее меня. За несколько секунд, которые сопровождала оглушительной громкости стрельба, учитывая тишину ночи, я понял, что это не возымеет эффекта. Он слишком близко, я не успею убежать… — Пригнись на землю! — пред тем как рявкнуть это, я успел попасть несколько раз ангелу в его правое крыло, от чего тот потерял равновесие, замедляясь, чем я и воспользовался, рухнув на землю, прижимаясь к ней изо всех своих сил. Внутри всё сжалось. Бьющееся в трепете волнения сердце словно замерло. Дыхание пропало, а снег, в который я рухнул лицом, практически не обжигал. Тело впечатывалось в землю, будто бы надеясь туда провалиться и избежать участи быть рассечённым на части. Сейчас всё зависит от моей удачи и меткости того урода. Но мне не может везти вечно. Если мне часто везёт, то неповезёт по-крупному… Гулкий порыв ветра ударил меня своей волной, уходя вперёд. Звон меча разнёсся звонким эхом в моём сознании, унося вслед за собой часть моего ужаса. Уходящий вдаль гул и затишье отрезвили зажавшееся в страхе сознание, позволяя приподнять голову, судорожно оглядываясь. Наполовину скрывшись в пушистом снегу, спутник смиренно лежал в нём, практически идеально маскируясь. Того же летуна и след простыл. Его нигде не было. Он будто бы исчез! — Пошли, пошли, пошли, пока он не вернулся! — командирским тоном приказывал, в спешке вставая на ноги и, дождавшись напарника, мы умчались прочь.

***

— Погоди. — прерывая меня от моего занимательного рассказа, вмешался пернатый, жестом в виде раскрытой ладони прося остановиться. — У тебя же был с собой Гримуар, да? — Да. — Так почему ты его не использовал сразу? — лицо Столаса выражало собой его недоумевание по этому поводу. Да, действительно, было бы проще сразу сбежать, но, увы, тогда я не догадался до этого из-за страха. — Это же было бы проще, чем убегать от… ангела же, да? — Да, ангела. — пробубнел я. — Ну. Я тогда не сообразил насчёт Гримуара. Некогда было. Нужно было бежать, а не в темноте на улице читать эту книжку, пока на тебя летит какой-то утырок с крыльями и мечом наперевес. Исходя из тишины, полученной в ответ, Столаса устроила моя фраза. Послышались неторопливые шаги со стороны дверей. Те распахнулись. Из них показался маленький дворецкий с кружками горячих напитков в количестве двух штук. Все такие красивые, с узорами, цветами. Поставив их на стол, тот удалился за дверь, прикрывая её. Столас занял место, а я вслед за ним. Внутри кружки с рисунком в виде деревьев был горячий недавно заваренный чай. Хм, как раз кстати. Люблю чёрный чай. Видать, Столасу он тоже нравится. Может, себе одну забрать?.. Ай, ладно. Потом.

***

Сквозь мрак ночи виднелись размытые очертания зданий. Ветер смягчился, по сравнению с его прошлой силой, лаская уши по-прежнему холодным воздухом. Вокруг было тихо. Слишком тихо. Эта тишина давила на меня. Сердце постоянно колотилось в тревожном ожидании неизвестности. Пустота на улице и отсутствие шумов, показывавших бы, есть ли кто тут кроме нас двоих, не давало полностью сконцентрироваться на поиске обходного маршрута. Всё-таки, хотелось выполнить заказ сегодня и не возвращаться к нему потом ещё раз. У меня нет желания снова лезть в эту человеческую деревню городского типа, которую построили в месте ледникового периода. Я ступни уже почти не чувствую из-за этого сраного холода! Нихрена не видно, холодно что ужас, приходится почти полностью прятать глаза за маской и шапкой, чтобы хоть что-то видеть, и при этом мне ещё нужно быть настороже… Сука. Не пойду больше в зиму на заказы. Даже если буду из-за этого банкротом, хрен я сюда больше вернусь! Терпеть не могу такую холодина! Перелезая через подоконник некогда обгоревшего, а теперь заснеженного домика, я аккуратно слез на землю, стараясь не шуметь. По возможности ещё не думать о чём-то слишком усердно, чтобы не помешать своими мыслями услышать возможную опасность. Брр…надеюсь, что мне тогда всё же показалось. Но мне не могло показаться, если он оставил след от меча или что у него там было на снегу, что я выстрелял в него весь магазин. Мне, конечно, может мерещиться всякая хрень в темноте и при недосыпе, но не настолько же! Тем не менее, нужно поскорее расправиться с целью и валить нахрен. Нет желания морозиться в этом человеческом леднике, где даже нормально видеть уже является проблемой. Глухой звук приземления и практически беззвучное покряхтывание означали, что Мокс спустился вслед за мной. Я всматривался в вывески на домах, с надписями улиц, но для большей надёжности решил перепроверить адрес по телефону, и достав его, тот через десяток секунд разрядился от мороза. С полной зарядки до нуля и отключился. Хорошо хоть успел разглядеть нужный адрес. Вот же ублюдство… Убрав уже бесполезный кусок техники обратно, я ладонью позвал за собой напарника, сам немного пригибаясь и ступая вперёд. Мы шли куда нужно. Осталось, если судить по расположению адресных вывесок, недолго. Тихо и часто делая шаги, я постоянно озирался. Было ощущение, что за мной следят. Следят буквально из-за каждого угла и жгут мне затылок своим взглядом, хотя я никого не мог там найти и заметить. Всё одинаково тёмное. В этом районе лишь единицы из всего множества фонарных столбов горели, практически оставляя его в вечной тьме. Уши уловили нарастающий гул и звон сирен, заставляя тело покрываться мурашками от сиюминутного страха и злости. Я на пару секунд замер, пытаясь понять, был ли это вой полицейских сирен или нет. И это был он. Источник звука доносился позади нас, откуда мы недавно ушли. Сука, понаедет тут скоро зрителей. А нам придётся валить… Вот почему именно сегодня люди не остались равнодушны друг к другу, как они это обычно любят делать? — Твою мать… — сквозь зубы было мной процежено себе под нос, так, что никто бы меня не услышал. Переминая холодными пальцами, спрятанных в тёплых перчатках, автомат, я ускорил шаг, делая его быстрым до грани того, когда я передвигаюсь лёгким бегом, издаю не слишком много шума и мне не требуется дышать глубже. Этим морозом дышать трудно. Будто воздух тяжелее. Мокс то и дело, что оборачивался. Наверное, в такие моменты он очень сожалел, что у него нет глаз на затылке. Он шёл близ меня, немного отставая. Его несколько дёрганные движения, когда он озирался по сторонам, выдавали в нём напряжение. Паранойю, я бы сказал. Всегда он такой серьёзный и деловой, аж раздражает. Впрочем, работу свою он выполняет на должном уровне, а остальное не так уж и важно. Он снова поворачивается и замирает, явно щурясь. Резким движением он направляет оружие вверх, жёстко упирая приклад в плечо. Глаза, насколько это было возможно в условиях ограниченного поля зрения, шире раскрылись, пытаясь понять, что не так. Я был в замешательстве — Сзади наверху ангел! — выкрик, наполненный тревогой, вырвался из его уст прежде, чем рокот огня на поражение разразился в тёмной ночи. Блять, блять, блять!..какой ангел?! Что делать?! — Он на Вас летит! — очередное предупреждение эхом разносится в затуманенной сиюсекундным страхом голове, которого хватило, чтобы отпрыгнуть в сторону и отбежать на пару метров, как ошпаренному. Воздух сотрясся от мощных взмахов крыльями. С глухим гулом, разбавляемым со стрельбой по паре пуль за раз, хлопья снега врезались в меня, давай своеобразный отрезвляющий подзатыльник. На плечах было жгучее ощущение чьё-то взгляда, будто ледяные лёгкие объятья напоминали, что я сейчас жертва, а не охотник. Неестественно резким движением головы я обернулся назад, мёртвой хваткой цепляясь за оружие, которым тут же нацелился на…на никого. Его не оказалось сзади! Какого хрена?! Это же не могла быть галлюцинация или иллюзия! Не у обоих сразу! — Я пуст! — через несколько щелчков оружия, означавших, что боезапас кончился, с неподдельным ужасом воскликнул напарник, осознавая свою сейчас беззащитность перед врагом, который снова исчез. Твою мать, ну почему всё всегда идёт не так?! Хруст снега с противоположной стороны моментально привлёк моё внимание. Столь же поспешно обернувшись, наставил автомат на тёмную и высоченную фигуру, тут же открывая по ней огонь, пятясь назад. Несмотря на получаемые практически все пули с небольшого расстояния, ангелу было всё равно. Закрывая руками тёмное лицо с широченной охотничьей ухмылкой, тот шёл, будто на него дождик моросит, а не свинец в рожу летит с высокой скоростью и останавливающим действием. — Граната! Ложись! — то-ли от снегопада, то-ли от чего ещё мне показалось, что рядом с ангелом пролетело что-то мелкое и круглое… Твою же, блять, мать! Полный назад! — Сюда! — словно лучик надежды в тёмном тонелле ужаса звучал его голос. Не раздумывая, я сразу же рванул к машине, за которой тот тут же спрятался, но… Раз… Понимая, что сейчас будет взрыв, я быстро стал наклоняться и почти в полуприсяди упал к заветному укрытию, тут же затыкая уши, приоткрывая рот и поджимая к себе ноги… Два… Позади прозвучал рывок крыльями… Три… Как гром среди ясного неба разорвалась граната. Осколки отлетели в машины. Те заорали почти в унисон, как потерпевшие. Порыв липкого и от холода лишённого кислорода ветра и вихрь снега вскружился над белой землёй на пару секунд, прежде чем стихнуть. Блять, ну Мокс и придурок, конечно!Но зато это сработало! Отводя от ушей руки, голова сама приподнялась, мимолетно глядя на вжавшегося в землю напарника, одни только торчащие из-под маски и шапки глаза которого давали понять, что он сейчас белее приведения. Давно я его таким испуганным не видел. — Пошли, пошли! — поспешно вставая, как и я вслед за ним, он помчался отсюда прочь, освещая дорогу впереди жалким кружочком, однако, яркого света, окончательно демаскируя нас во тьме. Но это не играет уже значения. Мы и так громко «заявили о себе», и нужно сваливать. Обгоняя меня, напарник убежал на несколько метров вперёд, но его спринт увенчался тем, что он феерически упал на одно мягкое место, сказав паническое «Блять! Скользко!», подпрыгивая и продолжая бегство. Я оббежал опасный участок пути, нагоняя того, когда он по каменным ступеням спускался в какую-то тёмную подземку, снова чуть-ли не падая. — Задержи его, я вызову портал! — Есть!

***

Томный вздох, я отвёл хмурый взгляд, подпирая лоб рукой. Это был определённо не лучший тогда день. Такой риск, такие деньги на боезапас, потраченные…лишь чтобы убежать. И ведь ради тех жалких пары тысяч иметь огромный риск угробить себя и своего напарника… Просто чудесно. Кто ж знал, что так вот всё сложится? Безмолвная тишина повисла в гостиной. Тихое совиное хмыканье растворялось в нём. Лишь треск камина напоминал о себе и разбавлял обстановку. Похоже, рассказ взволновал Принца. — Если ты не хочешь, можешь не дорассказывать сейчас. — его голос был робок, словно он боялся надавить, как можно понять, на не лучшее воспоминание. — Да всё нормально. — отмахнулся, возвращая голову в нормальное положение. Делая глубокий вдох, собирая мысли в кучку, я продолжил…

***

Неумолимый грохот беспрерывной стрельбы больно пронзал уши. Что мои, что напарника, пока последний сдерживал вялый от стрельбы натиск белобрысого урода, чья золотая улыбка во всю его морду устрашала не меньше, чем то, что мы ничего не можем ему сделать. Только бежать и задержать. А сейчас бежать, выходит, некуда. На улице мы открытые мишени — бей ни хочу. А тут, не считая улицы, тупик. И сейчас всё зависит от Мокси, пока патроны у него в магазине не кончатся, а я не прочту заклинание для призыва портала домой… Автоматная очередь кончилась. Быстрые шаги назад и хлопок одной из дверей наверху пронзили только что появившуюся тишину. Затем топот, пинок по двери, от чего та со всей силы ударилась об стену, сотрясая воздух своим гулким звучанием. — Отъебись, уёбок! — в порыве страха и злости звучал выкрик Мокси. Очередной топот раздался с верхнего этажа. Уже по направлению ко мне. Он влетел на лестницу, захлопывая за собой дверь и через несколько ступенек за раз спустился в самый низ, дрожащими руками откидывая прочь пустой магазин, на его место прикрепляя один, к которому изолентой был привязан второй, впоследствии передёргивая затвор и направляя ствол на единственный вход к нам. Его фонарь предательски сдох. — Сэр, вы там скоро? — негромко вопросил он, кидая беглый взгляд на меня. — Да я нихуя не вижу! — возмущенно произнёс я, копошась в карманах в поисках источника освещения. Ничего не было найдено. Какой же я идиот, что забыл взять себе фонарик… Сука, такой теперь гемор будет… А, нет. Подошла на эту роль зажигалка, которой немедленно воспользовался. Я выдохнул, заново пытаясь чётко произнести слова призыва нашего спаситительного билета домой. Глаза бегали по тексту. Сердце трепетало в холодной панике. Разум не мог внятно соображать, вечно подгоняемый давящим ощущением, что у меня нет времени. Что я должен как можно скорее прочесть заклинание и вызвать портал. Что если я этого не сделаю через секунду или две максимум, то явится ангел и поотрывает нам головы. Что это будет моя вина, что мы не успели и что мы не смогли ничего против сделать. Что нам никто не поможет, кроме нас самих и что нам не на кого надеяться. Столас не придёт. Он не знает, что сейчас с нами происходит. Когда я уже заканчивал в спешке шептать, то дверь открылась с характерным протяжным скрипом. Рёв автоматной очереди заставил меня вздрогнуть и кинуть на вход взгляд, ожидавший худшего. И не зря. Белоснежная и высокая, худая фигура ангела шла вниз со ступеней, закрывая своё самодовольное лицо руками, в которых покоился острый клинок. Ангельский, чей удар способен нас убить насовсем. И от которого лучшее средство — это бегство. Я замешкался. Слова сплелись в какую-то невнятную кашу. Я сдержанно дёрнул головой от злости на себя, своей неспособности просто прочитать простой текст. Своего паникёрства, которое нас же и убьёт! В мыслях было только желание бежать куда подальше и побыстрее. Или же вступить в бой… Надеясь на чудо. Всё тело покрылось волнительной дрожью, еле сдерживаемое, чтобы не бросить своего товарища, который стойко стрелял во врага, которому, впрочем, всё равно! У нас нет с собой ангельского оружия и это всё равно, что кидать под движущийся на тебя транспорт всяческий мусор, замедляя его, но не отходя с дороги, в результате чего тебя рано или поздно собъют! — Блять! — после того, как умолкла очередь, воскликнул дрогнувшим высоким голосом Мокси, торопливо пятясь назад и поменял магазины местами, заново передёргивая тугой затвор, открывая огонь на подавление. Заново став читать, я через огромную силу игнорировал приближающийся силуэт снежной смерти, освещая зажигалкой злосчастную писанину. И несмотря на встречный огонь, этому уроду было всё равно. Он подозрительно быстро приближался ко мне… — Блиц! Отойди! — громко крикнул мне Мокс, аккурат перед тем, как голову заполонила пульсирующая боль из-за удара, от которого я гулко впечатался в стену, рухнув с неё на ледяной пол. Голова ныла от такого потрясения. Однако это не мешало ей паниковать и дальше. Барахтаться в своих бесполезных мыслях о волнении, как барахтаются в воде тонущие, делая себя ещё хуже. Всё выглядело тщетным, что шансов нет. Что сначала он убьёт Мокси, затем меня. И мне никто не поможет. Никто, ведь я один и никому не нужный жалкий и глупый бесёнок, который из-за своей недальновидности не предположил, что могу встретить этих летающих тварей в мире людей и от них же смогу запросто погибнуть! Эти мысли сумели заставить меня открыть зажмурившиеся глаза, первым делом замечая, что Мокси загоняют в угол, пока тот метко попадал броском первой попавшейся посудины противнику в лицо. Вернув взгляд к себе, я заметил раскрытую книгу и автомат, лежащий рядом.

***

— И что ты выбрал? — лицо Принца говорило за него: ему правда было интересно, как я тогда поступил. Его глаза горели огоньком взволнованности слушателя или же зрителя, который вот-вот узнает, что же сделал его главный герой. Может, он решил сам сбежать, как последняя сволочь, или же безрассудно ринуться в атаку, отбивая своего напарника из липких объятий смерти? Я сам тогда не знал, что стоило взять. Может, было бы разумнее отвлечь того урода расстрелом в спину и потом свалить на улицу и найти другое место? Может быть. А так как вышло. — Книгу. Тогда мне показалось, что будет проще сразу сделать путь к отступлению, прикрыть Мокси и благополучно свалить нахер оттуда, чем если бы было иначе и мы бы снова пустились в беготню от него. — делая небольшой глоток тёплого напитка, согревался я от тех воспоминаний, будто бы заново переживая их. Тот страх, что никто не поможет, что я теперь беспомощная жертва. Ледяные от холода даже сквозь перчатки руки, как и седьмой пот по спине. Тот звон в ушах в моменты затишья.

***

Автомат или книга?.. Книга или автомат… Книга! Используя все имеющиеся силы, я оттолкнулся от стены, прильнув к Гримуару. Резко дёрнув рукой, пламя зажигалки вспыхнуло дрожащим источником освещения над символами, которые я читал громко и чётко, плевав на то, что меня могут услышать. Сейчас было важнее успеть сделать путь к отступлению и спасти Мокса. В конце концов, позади раздался глухой и тихий гул. Портал в офис открылся. По ту сторону были всё те же вещи, как и раньше — кабинет, диван, стол и прочее. Осталось лишь туда поскорее вернуться. Потушив пламя и захлопнув книгу, я грубо швырнул её с зажигалкой офис, тут же хватая драгоценное оружие. — Эй, гнида белобрысая! — собирая все свои силы рявкнул я, направляя огнестрел на ангела, с озлобленностью давя на спусковой крючок и упирая приклад себе в плечо, сжимая челюсть и щурясь от сильной и глушащей звуки боли в голове, расстреливая боезапас тому в его затылок. Противник обеспокоенно взялся за него, роняя Мокси на пол. Не знаю, намеренно или нет, но неважно. Последний схватил своё оружие и как ужаленный рванул к порталу в офис, запрыгивая в него как на спасительный островок спокойствия. Не дожидаясь приглашения, держа врага под огнём, я спешно попятился назад, к счастью, попав в портал, оказывясь на другой стороне. — Закрывайся, закрывайся! — тихо просил я портал закрыться, продолжая стрелять. Продолжая следовать к нам, этот уродец завёл руку за спину, затем резко сделал ею рывок вперёд, метнув что-то вперёд в нас. Благо, что мы успели отдёрнуться в сторону и он промахнулся, после чего портал с долгожданным гулом и треском закрылся. — Фух... — последовал усталый вздох, полный облегчения. Автоматы, наконец-то, опустились вниз, так как в них больше не было необходимости. — Сука, откуда этот пидорас взялся?! — в голосе некогда спокойного Мокси отчётливо прослеживалось возмущение. Оно и понятно. Мне только непривычно слышать, что он так злится. Обычно же он спокойный, уравновешенный, вежливый и такой весь хороший. А тут матерится через слово похлеще меня. — В душе не представляю... — скидывая с себя лямку оружия, откинул его на близстоящий диван, дрожащими руками снимая с себя холодную и мокрую зимнюю маскировочную одежду, швыряя её в другой угол мебели. Тяжко вздыхая, я бухнулся на свободный уголок такого мягкого и тёплого дивана… Такого родного и хорошего после этой беготни. Хотя, он и не давал мне полностью успокоиться. Но от такого резкого манёвра мою голову будто проткнули гвоздём и стали двигать им в стороны… Этот уродец сильно меня таки ударил. Голова теперь болит. В мыслях всё ещё вертелось, что из-за меня мы чуть не погибли. Из-за этой случайности, которую я мог бы и предвидеть. Но не догадался… Как же легкомысленно… Какие же мы везунчики…и дураки. Челюсть сжалась, сильно прижимая зубы друг к другу. Руки прильнули к лицу, которое скалилось от гнева и сожаления, больше походившим на страх, что всё могло закончиться иначе - печально. Тот белобрысый, похоже, лишь игрался с нами, ведь был медленным и совсем нерасторопным, что явно не было похоже на то, что я слышал о других ангелах. Этих летающих самодовольных уродов с улыбками во всю их тупую морду. И я не мог назвать наш побег ничем иным, кроме как везением.

***

— Мы только на следующий день пришли к той чурке и разобрались с ним. И вот то, что мы выбрались живыми, и можно назвать чудом. Либо везением. В данной ситуации одно и то же. — забывая про уже охладевший чай, размышлял я. — И я не хочу её в ближайшее время ещё раз проверять. Пожалуй, отдохну от этой беготни. — отвёл свой уставший взгляд, сверля им шторы. Какой-то тихий шорох одежды сзади заставил меня захотеть дёрнуться назад по привычке и посмотреть, но мне просто не хотелось. Вся вот эта вот история произошла совсем недавно, а когда её вспоминаешь, то будто лишь пару часов назад был в этой передряге. Вспоминается, как потом ныло тело и раскалывалась голова, как я лежал, свернувшись в клубок, пока Мокси приносил мне таблеток от головной боли, хотя я и не просил их. И он имел заслуженное право не пытаться мне помочь… Его же чуть не убили из-за моей медлительности и неспособности прочитать текст. Вдруг на плечи легли тёплые и пернатые руки. Пальцы аккуратно взялись за меня, чуть давя. Я нехотя повернул голову, потом возвращая её в привычное положение лицом вперёд. — Будь в следующие разы аккуратнее. Хорошо? — с очевидным неравнодушием спросил Столас тихим голосом, наклоняясь ко мне. — Ага. Постараюсь. — буркнул с нежеланием. Да уж. Не пойду я больше зимой ни гулять, ни работать! Лучше сидеть в душных тропиках или где-то ещё, где не нужно носить на себе по три слоя шуб, чтобы просто не замерзнуть насмерть. — Вот и хорошо. — в момент произнесения этой фразы в комнату вошёл дворецкий, неся серебряный поднос, содержимое которого было скрыто под такой же серебряной каёмкой, бросая на нас мимолётный взгляд. Его короткие ножки быстро дошли до стола. С коротким и приятным звоном поднос оказался рядом с кружками остывшего чая, а слуга, понимающими глазами кивнул, наверное, Принцу, и ушёл. Я закрыл глаза в недолгом раздражении. Вот всегда тут кто-нибудь постоянно бегает туда-сюда и делает вид, что занят чем-то полезным? Ненавижу, когда бессмысленно суетятся, создавая видимость деятельности. — Будешь? — лицо с посторонней помощью было аккуратно приподнято вверх. Перед ним была длинная рука, державшая в своих пальцах печеньку в форме единорога. Такого приятного тёпло-песочного цвета. На вид, ещё недавно выпеченной. Она выглядела такой красивой и одновременно вкусной, что я аж захотел есть. Остатки недовольного настроя вмиг ушли. Я не думал, что он предложит мне такое. Ну…ну несерьёзно это! Я думал, он забыл, что я люблю лошадей. Но… Это очень классно! Это ощущение, что обо мне помнят, грело мою душу, успокаивая прежний поток тревожных воспоминаний. Поднимая в удивлении брови, я с таким же взглядом посмотрел на печеньку и на Столаса, чьё лицо и лёгкая улыбка источали теплоту и искреннюю заботу. Помявшись, я подарил ему ту же настоящую улыбку, хоть и не так ярко выраженную, мягко и довольно произнеся, беря единорога в руку: — Спасибо.