What the lonely know / О чем молчат одинокие

Полная луна скрылась за густыми облаками, когда Северус Снейп быстрым шагом направлялся к воротам замка, откликаясь на зов патронуса Тонкс. Его шаги заглушал стелющийся по земле туман, а фонарь отбрасывал желтоватый свет в чёрную пустоту ночи, извещая о его присутствии ночных существ, прячущихся в тенях тёплого сентябрьского вечера. Сегодня объявят о его назначении на должность преподавателя Защиты от Темных Искусств. Он ждал этого долгие годы и не мог позволить какому-то опаздывающему гриффиндорцу испортить его момент славы. Больше десяти лет Дамблдор утверждал, что должность проклята Темным Лордом, поэтому директор так упорно ограждал Снейпа от непрекращающихся посягательств на нее. Однако Мастеру Зелий ничего не мешало пытаться, год за годом. Сейчас же директору осталось недолго, а желанная должность наконец-то досталась ему. Это, несомненно, был знак, что Дамблдор все же доверяет ему. Снейп был доволен, что годы его безоговорочной преданности наконец признают перед всей школой, и надеялся, что Лили гордилась бы им. В конце концов, он делал все это лишь для нее. Даже сейчас. Сегодня он насладится вкусом триумфа. Такие моменты, честно говоря, выпадали редко, и он будет смаковать свою победу. Мысль о встрече с негодником Поттером и снятии пятидесяти очков с Гриффиндора еще до начала учебного года наполняла Снейпа детским восторгом. Вечер становился все лучше. Подходя к главным воротам, Снейп заметил одинокую женщину; она ждала, когда ей откроют. Её тусклые, мышино-коричневые волосы неопрятно свисали вокруг сердцевидного лица, а в глазах, которые обычно излучали радость, теперь была подавленность и грусть. В ней появилось нечто мрачное; прежней Нимфадоры Тонкс больше не было. Снейп оглядел окрестности в поисках Поттера и увидел, как тот снимает Мантию-невидимку, прищуриваясь, глядя на профессора. Когда мальчишка понял, кто будет его провожатым, его лицо исказилось отвращением, и он стал ещё больше походить на ненавистного Джеймса Поттера. Уголки тонких губ Снейпа приподнялись в усмешке. После полного самобичевания лета у него наконец-то появилась возможность вернуться к любимому развлечению. Будет весело. Подойдя к воротам, Снейп достал палочку и невербальным заклинанием снял замок. — Так, так, так, — протянул он, наслаждаясь каждым произнесенным слогом. Цепь соскользнула, и ворота открылись, железные петли скрипнули в сыром ночном воздухе. Снейп заметил, что у его юного подопечного был сломан нос, и кровь запачкала его магловскую одежду. — Как мило, что вы все же явились, Поттер, — продолжал Снейп с гаденькой ухмылкой. — Хотя вы, похоже, решили, что школьная форма будет отвлекать от вашей уникальности. Избранный сам виноват. — Я не мог переодеться, — начал Поттер. — У меня не было… — Нет нужды ждать, Нимфадора, — перебил Снейп, и ведьма приподняла брови, услышав свое имя. — Поттер вполне, кхм, в безопасности со мной. Тонкс нахмурилась и возмущенно посмотрела на Снейпа. Зельевар вспомнил этот дерзкий взгляд, которым она давным-давно одаривала его на уроках. — Я рассчитывала, что Хагрид примет сообщение, — сказала Тонкс с легкой ноткой сомнения в голосе. — Хагрид опоздал, как и Поттер, так что сообщение получил я, — Снейп сделал шаг назад, указывая мальчишке на ворота. — И, кстати, мне было любопытно увидеть твой новый патронус. Когда Поттер вошел в замок, Снейп с громким металлическим лязгом закрыл ворота и заклинанием вызвал цепи, чтобы те снова обвились вокруг железных прутьев. Замóк щёлкнул, когда заклинания вновь запечатали вход. По ту сторону ворот смущенная Тонкс смотрела на него во все глаза, и Снейп физически ощущал её уязвимость. Идеальный момент для удара. — Думаю, твой предыдущий патронус был лучше, — жестко сказал Снейп. — Новый несколько… слабоват. Он задержался достаточно, чтобы увидеть шок и гнев на лице хафлпаффки-оборотнелюбки, а затем повернулся и направился к замку, будучи защищенным от ее проклятий магией школы. Тонкс всегда была слишком доверчивой; чудо, что она вообще стала аврором. Обидеть ее словами — как пнуть котенка, но Снейпу было всё равно. Жизнь несправедлива, и чем раньше она это поймёт, тем лучше. Тем временем Снейп обратил внимание на очкастое недоразумение, плетущееся рядом с ним. — Пятьдесят очков с Гриффиндора за опоздание, — сказал Снейп, ухмыляясь в темноту. — И, дайте-ка подумать, ещё минус двадцать за магловскую одежду. Знаете, Поттер, я не припомню, чтобы какой-либо факультет уходил в минус еще до начала семестра — мы даже до десерта еще не дошли. Рекорд, Поттер. Вне всякого сомнения, это была удачная ночь.