За гранью вкуса: Искусство понимания человеческой души

План был, сука, надежнее, чем швейцарские часы! Примерно так думал Антон, когда они придумывали план, как подтолкнуть друзей друг к другу. Ну а что? Где вы еще встретите именитого шеф-повара и мужчину, профессию которого Шастун до сих пор не знает, творящих такие вот виражи. Бриз, подгоняющий два корабля в нужном направлении. Называйте как угодно, но суть останется неизменной. Прежде всего необходимо было организовать случайную встречу. Но вот в чём проблема: где могут столкнуться журналистка и су-шеф французской кухни? На первый взгляд кажется, что это невозможно. Однако наши герои не из тех, кто пасует перед трудностями. — «Peur-ne fais pas-ne crains pas». — «Peur-ne fais pas-ne crains pas», — вторил Попов. Кажется, варианта лучше было и не сыскать. — С Пашкой я договорюсь, это не проблема. Только вот как мы их столкнем? — Уф, Антошка, опять ты все усложняешь. — Арсений перечитал их план, кажется, в десятый раз. — Тебе даже не придется директора окучивать. Я знаю, что Катя ходит на обеды в ваш ресторан. Просто сделай так, чтобы блюда, заказанные ей, приготовил твой Позов. А дальше просто доверься мне. Антон задумался. План, конечно, гениален в своей простоте, но в этой самой простоте и таилась опасность. Слишком многое зависело от случайности, от того, как Катя отреагирует на блюдо, от настроения Позова в этот день. Он всегда был немного непредсказуем. Этот гений кулинарии. Арсений, заметив сомнения друга, хлопнул его по плечу.

— Расслабься, Антон. Ты слишком все драматизируешь. Просто сделай свою часть, а остальное я беру на себя. У меня уже есть пара идей, как «случайно» оказаться рядом, когда они познакомятся. Поверь мне, устоять перед обаянием Кати Позу будет крайне сложно.

***

Обед будничного дня. Катя, как обычно, собиралась на обед. Единственный момент, что ее смущал, так это слишком активный Арсений, который с утра донимал девушку разными даже нелепыми сообщениями. Катя отмахнулась от назойливой мысли об Арсении и вошла в ресторан. «Peur-ne fais pas-ne crains pas», как всегда, был полон посетителей, но ей удалось занять ее любимый столик у окна. Меню уже лежало на столе, но она даже не взглянула на него. Катя знала, что закажет сегодня салат Нисуаз и бокал белого вина. Она любила этот ресторан за его атмосферу и за то, что здесь можно было спокойно пообедать в одиночестве. Заказ приняла приветливая официантка, и вскоре перед Катей появился ее салат. Она вдохнула аромат свежих овощей и тунца и уже предвкушала вкусный обед. Первый же кусочек заставил ее замереть. Что-то было не так. В салате чувствовалась какая-то новая, необычная нотка, какой-то секретный ингредиент, который делал его просто восхитительным. Она даже собиралась позвать официантку, чтобы задать ей вопрос, когда напротив нее сел Арсений и, подхватив меню в руки, резюмировал: — Судя по твоему лицу, в салат добавлена смесь базилика и твоих любимых каперсов. — Ты действительно это понял, просто посмотрев на мою реакцию? — уточнила шепотом Добрачева. — Что вообще ты тут делаешь? Арсений лучезарно улыбнулся. — Конечно, моя дорогая Екатерина! Я же гений наблюдательности. Как ты могла об этом забыть? А я… случайно проходил мимо и решил составить тебе компанию. Не будешь же ты обедать в одиночестве, когда рядом такой прекрасный кавалер? Он подмигнул, и Катя невольно улыбнулась в ответ. В его наглости было что-то обезоруживающее. — Ладно, допустим. Но признавайся, что ты что-то задумал. Не верю я в такие случайности. — Катя отложила вилку, и в этот момент ее телефон зазвонил. — Тебе повезло, великий стратег, у тебя есть время, чтобы придумать что-то правдоподобное. А я пока отойду на пару минут. А Попову ничего придумывать и не нужно было. Стоило Добрачевой только покинуть стол, как он набрал СМС Шасту с красноречивым, но кратким «действуй».

***

На кухне была запара, среди которой Шастун краешком глаза успел пробежаться по пришедшему сообщению. И только он собирался подойти к Позову, как на кухню вбежал официант. Парень был чем-то напуган. «Сразу видно, что новичок», — быстро прикинул шеф. — Там, за седьмым столиком, хотят видеть повара, что готовил Нисуаз. — Поз, — Антон тут же нахмурился и начал говорить. Всем было известно, как он не любит критику, особенно когда речь заходит о блюдах их ресторана. Поэтому ему даже не пришлось притворяться, — ты же на холодке стоял. Че за хрень? Позов, услышав это, оторвался от нарезки овощей и с невозмутимым видом ответил: — Да все нормально, Антох. Просто решил немного поэкспериментировать. Добавил секретный ингредиент. Так сказать, для гурманов. — Я напомню вам, Дмитрий Тимурович, что на этой кухне шеф я и что экспериментировать тут можно только с моего разрешение, — воткнув нож в доску, рявкнул Шаст. — Вот теперь иди и разбирайся, импровизатор хренов! Позов, не потеряв невозмутимости, вытер руки о фартук и направился к седьмому столику. Он уже предвкушал встречу с той, кто оценила его кулинарный эксперимент. Подойдя к столику, он увидел, что за ним сидел только Арсений. — Добрый день. Меня зовут Дмитрий. Я су-шеф, готовивший салат Нисуаз. У вас есть какие-то вопросы? — произнес Позов, стараясь не выдать удивления отсутствием таинственной незнакомки. — И долго вы, Дмитрий, будете вокруг да около ходить? — полюбопытствовал Арсений с присущей ему ухмылкой. — Простите? — Не глупите. Я говорю про девушку, ради которой вы лично каждый божий день встаете на холодный цех. Хотя, судя по вашим рукам, вы больше работаете с мясом или рыбой. Позов опешил. Он привык к комплиментам, критике. Но не был готов к тому, чтобы его прочитали — будто открытую книгу. — Я не понимаю, о чем вы. Моя работа — готовить, а не… — Не влюбляться в посетительниц? — перебил Арсений, усмехнувшись. — Ох, Дмитрий, не стоит притворяться. Я видел, как вы смотрели на Катю, когда она впервые пришла в этот ресторан. Вот и хочу узнать, долго вы будете девчонку мучить? Может, хоть для приличия номерок оставите? Позов почувствовал, как краска заливает его щеки. Он всегда считал себя мастером скрывать эмоции, но Арсений, казалось, видел его насквозь. — Вы… вы ошибаетесь, — пробормотал он, чувствуя себя пойманным с поличным. — Ошибаюсь? — Арсений приподнял бровь. — Тогда объясните мне, почему именно сегодня в салате появились каперсы и базилик, хотя в классическом рецепте их нет? И почему именно сегодня вы решили выйти в зал, хотя обычно это делает ваш шеф-повар. Или хотите сказать, что это тоже мои заблуждения? В этот момент послышался знакомый стук каблучков. Катя замерла, увидев напряженную сцену. Ее взгляд метнулся от смущенного Позова к насмешливому Арсению. Она почувствовала, как в животе зарождается неприятное предчувствие, словно ее секрет вот-вот станет всеобщим достоянием. — Арсений, что здесь происходит? — нахмурилась она, стараясь сохранить спокойный тон. Позов, воспользовавшись моментом, хотел было ретироваться, но слова Арсения заставили его застыть на месте: — Ничего такого, Катюш. Просто решил поинтересоваться у достопочтенного господина, почему блюда в таком ресторане готовят не по классическому рецепту. Не более. Попов бросил на Позова взгляд, словно говорил: «Попался, голубчик!». Катя же стояла, словно громом пораженная, пытаясь осмыслить услышанное. Ее подозрения подтвердились: это не случайность. И базилик с каперсами, и внезапное появление су-шефа — все было частью какого-то хитроумного плана. Но чьего? Арсения? Или… — Арсений, хватит! — Катя повысила голос, привлекая внимание нескольких посетителей. — Дмитрий, простите. Не обращайте на него внимания, он просто… эксцентричный. Позов, все еще красный от смущения, кивнул и поспешил удалиться на кухню, оставив Катю один на один с лукавым Арсением. Она села за стол, тяжело вздохнув. — Ну что, гений, объяснишь, что это было? И главное — зачем? Слушай, я знаю, что у тебя это профессиональное, но салат вышел действительно вкусным. Арсений откинулся на спинку стула, не переставая улыбаться. — Все очень просто, Катюш. Мне стало скучно. А наблюдать за тем, как влюбленный мужчина пытается произвести впечатление на даму сердца — довольно забавное зрелище. Особенно — когда этот мужчина — су-шеф, свято верящий в свой талант скрывать чувства. Да и салат действительно был неплох, признаю. Катя прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Она понимала, что Арсений неисправим, но в глубине души чувствовала и благодарность. Он, как всегда, вытащил на поверхность то, что она сама боялась признать. — Ты невыносим, — проговорила Екатерина, открывая глаза и глядя на Арсения. — Я знаю, что тебе всегда надо о ком-то заботиться, но, Арс, я не твоя младшая сестра. С личной жизнью уж как-нибудь сама разберусь. А сейчас, будь добр, уйди. Я хочу поесть одна. — Как пожелаешь. — Попов, тихо попрощавшись, удалился. На удивление, все шло по плану, и реакция Добрачевой более чем оправдывала весь их горе-замысел. Теперь оставалось надеяться, что дальше все пойдет, как они и предполагали.

***

— Тебе не кажется, что мы чутка переборщили? — тем же вечером забеспокоился Антон, рассказывая о реакции Позова и нарезая овощи. Они все еще тестировали разные варианты амюз-буша, и пока все выходило катастрофически плохо. Арсений пожал плечами, отпивая из бокала вино. — Главное, чтобы был эффект. Позов и так ходит вокруг Катьки как кот вокруг сметаны. Нужно было его немножко подтолкнуть, чтобы он уже решился. А то так и будет салаты свои подносить, пока она замуж за кого-нибудь другого не выскочит. Антон вздохнул, глядя на гору нетронутых овощей. Уже даже было жалко переводить продукты — Не знаю, Арс. Мне кажется, мы зря в это ввязались. Вдруг мы только все испортим? — Нельзя испортить то, чего еще нет. Это как создать новое блюдо, — подкинув цукини, парировал Попов. Антон остановился, уставившись на цукини в руке Арсения. — Ты так говоришь, будто это игра, а не жизнь людей. Катя ведь может обидеться. И Позов тоже. Они нам доверяют, а мы тут плетем интриги — как какие-то шекспировские злодеи. Арсений закатил глаза. — Драматург нашёлся. Да брось, никто не обидится. В крайнем случае скажем, что хотели как лучше. Потом, ты же сам видел, как они друг на друга смотрят. Просто им нужен небольшой пинок. А мы, как добрые самаритяне, этот пинок организуем. — Он лукаво улыбнулся. — Наконец, признайся, тебе ведь тоже интересно, что из этого выйдет. — Интересно, но все же тревожно. Знаешь, не пристало шеф-повару быть амуром. Ну — мне, по крайней мере, такой возможности не выпадало. Мы будто строим из себя героев — ей-богу — как дошколята. — Антон попытался перевести всё в шутку, но в голубых глазах — напротив — промелькнул недобрый блеск. Через пару секунд Арсений оказался рядом с Шастом и, выхватив из его руки нож, одним движением вонзил его в доску. — Я не герой. Никогда им не был и никогда не буду, — спокойно пояснил он, но шеф-повар заметил, как на его лбу пульсировала вена. — Возможно, я не эксперт в вопросах любви, но, по крайней мере, эта ситуация поможет тебе с выбором того же рецепта закуски для нового меню. К слову, ты уже придумал ему название? Да, умение Арсения перескакивать с темы на тему было невозможно переиграть. Антон вздрогнул от неожиданности, уставившись на нож, торчащий из доски. Арсений был непредсказуем — как погода в октябре. Он знал, что лучше не спорить, когда у того загораются глаза. — Названия пока нет. — Антон откашлялся, пытаясь скрыть смущение. — Я думал над чем-то вроде «Поцелуй Купидона», но это слишком банально, наверное. А что насчет… «Искры страсти»? Или это тоже звучит как дешевый роман? Попов хмыкнул. — Ты шеф-повар, а не поэт. Просто сделай что-нибудь вкусное. А название… само придет, когда попробуешь блюдо. Главное, чтобы после этой закуски людям хотелось большего. Как после хорошего свидания. Или после хорошо спланированной интриги, — подмигнул он. Кажется, Шасту потребуется чуть больше времени, чтобы понять его.

***

План был похож на сценарий какого-то фильма, право слово! По замыслу мужчин — Катя и Дима должны были якобы случайно пересечься в парке аттракционов, где именно в этот день будут проходить кулинарные состязания. Помните, вначале я говорила о швейцарских часах? Так вот, по мнению Антона, они уже вовсю «трещали по швам», держась лишь на уверенности и — по ощущениям — скреплялись рамками сценария, который, по сути, никто им и не выдавал. Арсений, словно кукловод, «дергал за ниточки» этого нелепого плана, убеждая Антона, что все под контролем. Но Шастун чувствовал, как земля уходит из-под ног. Идея про парк аттракционов казалась ему верхом идиотизма. Представить только! Катя, случайно встречающая Диму на фоне орущих детей и запаха сахарной ваты, в то время как они, два великовозрастных идиота, прячутся за кустами, наблюдая за развитием событий.

***

— Тох, и нахер мы сюда приперлись? — в день «икс» поинтересовался Дима, когда, войдя в парк, увидел стадо орущих детей, бегущих к кассе за билетами. — Да ладно тебе, Поз, не нуди. У нас первый за эту неделю выходной. Давай отвлечемся, вспомним детство, так сказать? Чувствовал ли себя Шаст дураком? Определенно — да! Но послать все в далекие ебени не мог: он уже был частью этого плана. И сам помогал в его разработке, дать заднюю было нельзя. Позов недоверчиво посмотрел на Шастуна. — Детство, говоришь? В детстве я в парках не шатался, а у бабушки в огороде картошку копал. Лучше бы сейчас на диване лежал и сериал смотрел. А тут, — он обвел рукой вокруг, демонстрируя царящий хаос, — цирк какой-то. Антон вздохнул. Дима был прав. Всё это было похоже на плохо режиссированный цирк. Но он уже не мог остановиться. Арсений, наверное, где-то уже занял позицию и ждет сигнала. И Катя, скорее всего, уже подъезжает. Оставалось только надеяться, что из этого безумия хоть что-то выйдет. — Ладно, Поз, хватит ныть. Давай хотя бы посмотрим, что тут есть. Может, хоть на американских горках прокатимся? — попытался Шаст разрядить обстановку. Он потянул Диму за рукав в сторону ближайшей аллеи, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы случайно не выдать их присутствие. Чувствовал себя полным идиотом, но выхода уже не было. — Ага, прокатимся на американских горках. Я напомню вам, великий французский шеф-повар с мишленовской звездой, что кое-кто боится этих самых горок, — напомнил Дима. — Серьезно, Шаст, почему мы пришли сюда? Если уж тебе дома на жопе ровно не сидится, могли бы в бар сгонять. Слышал, что сегодня твой любимый «Динамо» играет. Антон скривился. Дима, как всегда, умудрялся подмечать самые уязвимые места. Про американские горки он действительно ляпнул зря.

***

— Арс, ты издеваешься? Ты знаешь, как хреново я готовлю, и хочешь, чтобы мы в этом беспределе поучаствовали? Уже сплю и вижу, как на следующий день наши фотки будут на главной странице любого журнала. Да я тебе больше скажу: мои коллеги первыми его и выпустят, — пробурчала Катя. Арсений, конечно, всегда был странным. Но притащить ее в парк ради готовки — это слишком даже для него. Она направилась подальше от места, где проходили кулинарные соревнования, но оступилась, ускорив шаг и совершенно позабыв, что так-то она на каблуках. Встреча с асфальтом была бы ей гарантирована, если бы не чьи-то руки, что вовремя подхватили ее. — Не ушиблась? — тут же встревожился Позов, напрочь позабыв про существование друга. — Нет, все в порядке. Дмитрий? А что вы тут делаете? — поправила прическу Добрачева. Антон замер, наблюдая за разворачивающейся сценой. Все пошло не по плану. Дима должен был случайно столкнуться с Катей, а не спасать ее от падения. Но, возможно, это даже лучше. Больше похоже на настоящую случайность, чем на тщательно спланированную встречу. — Катя, за тобой не угонишься. Ты марафон, что ли, решила устроить? — нудил Попов, догнав подругу. — Антон? Дмитрий? А вы тут какими судьбами? Ну — актер без Оскара… Антон облегченно выдохнул. Арсений — как ни крути — умел держать лицо. Вот только сыграет ли это на руку? Наблюдая за тем, как разворачивается эта импровизированная сценка, Антон почувствовал себя лишним. Он, словно статист, должен был стоять в стороне и не вмешиваться в этот фарс. Но что-то подсказывало ему, что этот «случайный» поворот событий может оказаться даже более удачным, чем изначальный план. — Да решили тряхнуть стариной, вспомнить детство, — неуверенно произнес Антон, стараясь скрыть нервозность. — Вы тут что делаете? Кулинарные баталии? — Арсений решил, что мне стоит продемонстрировать свои «кулинарные таланты», — с сарказмом выдала Катя, бросив многозначительный взгляд на друга. — Но что-то мне подсказывает, что это была его худшая идея. — И почему ты вечно так утрируешь? — Я напомню тебе, мой любимый друг, что в прошлый раз, когда мы пытались что-то вместе приготовить, ты собирался мне сковородку на голову одеть. — Каюсь, было дело, — признал Попов. — Ну, может, тогда ты поучаствуешь с Дмитрием? Тем более — что проиграть в паре с су-шефом французского ресторана просто нереально, как бы хреново ты, Катюш, ни готовила. — Ну — если Дмитрий не против, то можно попробовать, — заправила прядь волос за ухо Добрачева, а затем с легкой ухмылкой добавила: — И еще одно условие: вы тоже будете участвовать в этом конкурсе. Нависшая тишина была оглушительной. Антон растерянно переводил взгляд с Кати на Арсения, затем — на Диму. В голове проносились обрывки первоначального плана, который сейчас летел ко всем чертям. Это было похоже на хаотичную импровизацию, где каждый добавлял свою ноту безумия. — Эм… если Дима согласится, то почему бы и нет? — выдавил Шастун, чувствуя, как предательски потеют ладони. Он и сам не понимал, зачем ввязался во все это. С одной стороны, хотелось поскорее закончить эту авантюру, а с другой — было любопытно, куда заведет их этот «случайный» поворот событий. Дима, казалось, был заинтригован. В его глазах читался азарт. — Ладно. Почему бы и нет? Давно я ничего не готовил на виду, — усмехнулся он и с нежностью посмотрел на Катерину. — Тогда руки в ноги и к вон той палатке на регистрацию, а то конкурс начнется уже минут через двадцать, — ухмыльнулся Арсений, сверяясь с собственными часами. У палатки царила суета. Участники конкурса, одетые в нелепые фартуки и колпаки, торопливо расставляли ингредиенты. Арсений, будто капитан корабля, бодро вел их через толпу, подбадривая шутками и раздавая указания. Ворчавшая Катя пыталась завязать фартук, а Дима с профессиональным видом осматривал рабочее место. Антон же, быстро расправившись с фартуком, проверял остроту ножей, это и правда успокаивало. — Нервничаешь? На тебя не похоже. Ты же этим каждый день занимаешься, — тихо проговорил Арсений, сам изредка поглядывая в сторону парочки, ради которой все это и затевалось. — Знаешь, я не каждый день участвую в конкурсах, — поделился переживаниями Шастун, хотя занервничал он явно не только из-за этого. Конкурс начался шумно и сумбурно. Ведущий с неестественной улыбкой выкрикивал правила и подбадривал участников. Антон и Арсений, как опытные повара, ловко орудовали ножами, нарезая овощи и смешивая соусы. Рядом с ними Дима в окружении восхищенных взглядов раздавал возлюбленной указания, демонстрируя чудеса кулинарного мастерства. Катя, все так же причитавшая, старалась не отставать от соперников, и, к удивлению шеф-повара, у нее даже неплохо получалось. Напряжение в воздухе росло. Время неумолимо бежало. Ароматы смешивались в причудливую симфонию. Антон, позабыв о первоначальном плане, полностью погрузился в процесс готовки, пытаясь не думать о том, к чему приведет эта спонтанная авантюра. Он просто делал то, что умел лучше всего — создавал кулинарный шедевр. — Притормози, гений, — шикнул на него Арсений. — Давай дадим им выиграть? Слышал, что приз — два билета на колесо обозрения и американские горки? Антон был готов в ту же секунду отбросить нож, но ему нужно было сохранить лицо. Учитывая присутствие журналистов поблизости. Поэтому он начал готовить медленнее: перспектива адреналина, который он так несильно любил, ему не прельщала. Заметив это, Арсений хмыкнул и начал демонстративно путать Антона, подсовывая не те ингредиенты и роняя утварь. Шастун, стиснув зубы, пробовал сохранять видимость сосредоточенности, но внутри у него все кипело от раздражения. Этот цирк, в который его втянули, начал его откровенно бесить. Однако он понимал, что сейчас не время для выяснения отношений. Нужно довести дело до конца, каким бы абсурдным оно ни было. Между тем команда Димы и Кати явно лидировала. Их блюдо выглядело не только аппетитным, но и искусно оформленным. Катя вопреки ожиданиям проявляла энтузиазм и, кажется, даже получала удовольствие от процесса. Дима же, излучавший уверенность, руководил ей с мягкой улыбкой. Когда время истекло, жюри приступило к дегустации. На лицах судей отражались разные эмоций. Наконец, ведущий объявил победителей: — И первое место занимает команда под номером три — Дмитрий и Катерина! Раздались аплодисменты и поздравления. Катя засияла, а Дима нежно обнял ее, шепнув ей что-то на ухо.

***

Карма не заставила себя долго ждать: после конкурса Дима с Катей, посовещавшись, с хитрой улыбочкой вручили два билета на американские горки Арсу и Шасту, и если первый лишь хмыкнул, то второй не на шутку запаниковал, пускай и старался держать лицо. До момента, пока новоиспеченная парочка не покинула их. Когда Дима и Катя скрылись из вида, Арсений рассмеялся. — Ну что, Шаст, полетаем? Тебе же так не терпится! — поддел он Антона, похлопав его по плечу. Антон лишь процедил сквозь зубы: — Очень смешно. Лучше бы ты мне не мешал готовить. Может, мы бы выиграли эти билеты на колесо обозрения? — О, а ты так хотел со мной побыть в романтической обстановке наедине? — Заткнись, Арс. Просто заткнись. Пойдем уже, — огрызнулся Шастун, чувствуя, как предательски краснеют щеки. Он старался не смотреть на Арсения, боясь увидеть в его глазах отражение собственного смущения. Мысль о колесе обозрения с Поповым действительно промелькнула в голове, но он тут же отогнал ее — как назойливую муху. — Куда? Кофейня в другой стороне, — улыбнулся Арсений, встречаясь с непонимающим взглядом. — Брось, Шаст. Я же знаю, что ты боишься американских горок. — Откуда? Я же тебе не рассказывал. — Не рассказывал, но твои руки во время готовки выдали тебя сами собой, — пожал плечами Попов. Заметив смятение на лице Шастуна, он поспешил добавить: — Тош, в этом нет ничего постыдного, каждый чего-то боится. Я же просто предлагаю альтернативу. Кофе лучше визгов и перегрузок. Согласен? Антон облегченно выдохнул, хотя и попытался скрыть это за показным равнодушием. — Уговорил. Кофе звучит гораздо лучше. Только не думай, что я струсил. Просто… у меня сегодня совсем нет настроения для экстрима. Арсений, довольный произведенным эффектом, подмигнул Антону и направился в сторону кофейни, увлекая его за собой. К слову, горячие напитки они получили очень быстро. Расположившись на лавочке, чуть поодаль от людей, они мирно наслаждались атмосферой и обсуждали все же сработанный план. — Знаешь, а ведь Катька с Димой неплохо сработали. — Арсений нарушил молчание. — Может, им стоит чаще вместе готовить? Антон хмыкнул. — Да, Катя сегодня превзошла себя. Видимо, Димино руководство пошло ей на пользу. Знаешь, что я думаю? Они просто хотели от нас избавиться на пару часов. Арсений расхохотался. — Возможно. Но, признайся, Шаст, ты рад, что все так обернулось? Ведь перспектива провести вечер в кофейне со мной гораздо привлекательнее, чем кричать от ужаса на американских горках, да?.. Антон лишь закатил глаза, но промолчал, сосредоточиваясь на кофе. В глубине души он признавал, что Попов прав. И, возможно, даже был немного благодарен ему за это маленькое, но такое важное спасение. — И, знаешь, я все же рад, что наш план сработал. Хоть что-то в этой жизни мне удалось не испортить, — прошептал Арсений надеясь, что «ученик» его не услышит. — Ты о чем? — Говорю, что рад тому, что наш так называемый эксперимент сработал. Сам подумай — нам удалось свести этих голубков. Кстати, я надеюсь, наш план помог тебе. Что насчет амюз-буша? Появились идеи? — Что значит «эксперимент»? Ты решил устроить очередной спектакль, Арс?! — гневно вопросила Добрачева. — Эта прогулка в парке, этот конкурс, недавний конфуз в ресторане — все было ведь подстроено! Тебе что, было весело от этого?! — Кать, послушай, — попытался оправдаться Попов, — мы не хотели… Он не успел договорить: к нему подошла подруга и врезала ему в челюсть, не думая ни секунды. — Не хотели? А чего же тогда хотели? Потешить эго, наблюдая, как мы влюбляемся — по вашему сценарию? — разозлилась Добрачева. — Знаете, это мерзко. И я не думала, что вы способны на такое. Катя развернулась и, взяв Диму за руку, быстро ушла прочь. Арсений опустил голову, чувствуя себя последним идиотом. Похоже, кровь, капала с губ, совсем не волновала его. — Можешь добить меня, Шаст. Ты предупреждал, что это плохая затея, а я, дурак, не слушал тебя, — выдохнул Попов, складывая руки в замок. Антон молчал, наблюдая за удаляющимися фигурами Димы и Кати. Внутри у него бушевал хаос из двойственных чувств. С одной стороны, он злился на Арсения за его импульсивность и склонность к авантюрам. С другой — видел его искреннее раскаяние и понимал, что лучшим решением будет не упрекать его. В конце концов, он сам был не без греха в этой истории. — Бессмысленно говорить то, что ты и так понимаешь. — Понимаю, да. Но от своей позиции не отступлюсь: как ни крути — этот ужасный план помог им осознать чувства друг к другу, и если для этого им нужен был всего лишь злодей, то я готов им быть. Арсений поднял взгляд на Антона, ожидая — если не сочувствия, так хотя бы осуждения. Но в глазах его «ученика» не было ничего, кроме какой-то странной задумчивости. Тишина повисла в воздухе, она нарушалась лишь шумом города. — Ты правда считаешь, что манипуляция — это единственный способ помочь людям разобраться в себе? — наконец поинтересовался Антон. — Иногда это самый действенный способ. Люди часто боятся признаться себе в чувствах, им нужен толчок, провокация. И, видно, в этот раз я перегнул палку, — горько усмехнулся Арсений. Шастун вздохнул и поднялся с лавочки. — Пойдем. Нужно чем-то обработать твою рану. И, наверное, придумать, как загладить вину перед Димой и Катей. Хотя после такого не уверен, что это вообще возможно. — И снова ошибаешься, — поднявшись со скамьи, вновь опроверг его слова Попов. — Катя вспыльчивая, но отходчивая. Как-нибудь уж уладим, она не впервые сталкивается с моими авантюрами. Зато Поз будет теперь знать, что лучше ее не злить, а то второй разряд по боксу себя долго ждать не заставит… Антон покачал головой, улыбаясь сквозь раздражение. Арсений никогда не признавал поражения полностью, всегда оставляя себе лазейку для оправдания. Эта его упрямая вера в то, что он поступает правильно одновременно восхищала и бесила Антона. Он знал, что под маской самоуверенного мужчины скрывался ранимый и желающий всем добра человек. Просто методы у него порой были… специфическими. В голове шеф-повара, кажется, возникла задача номер один: научиться понимать этого «учителя».