La petite Robe noire

Пролог

      Девушка в панике бежала по тёмному длинному коридору, пытаясь скрыться от своего преследователя. Ей удалось оглушить мужчину, и нужно было воспользоваться полученным преимуществом. Топот её ног разносился эхом по старинному зданию, выдавая её местоположение. Однако звуки проливного дождя и грома за окном должны были сбить преследователя со следа.       Дыхание стало сбивчивым от слабой физической подготовки, сердце бешено колотилось в груди от страха и бега. Было ощущение, что корсет, который сдавливал грудную клетку, начал жечь кожу. Девушка попыталась расстегнуть металлические заклёпки на корсете, но дрожащие пальцы не позволяли сделать этого. Отказавшись от этой затеи, не желая тратить драгоценное время, она оглянулась по сторонам. Увидев дверь — обрадовалась, но добежав до конца коридора, не смогла сдержать всхлип. Дверь, ведущая на лестницу, была наглухо заперта. «Пожарный выход», — пронеслась спасительная мысль в голове. Развернувшись, девушка бросилась в мастерскую, из которой можно было пройти к пожарному выходу. Дёрнув на себя тяжёлую многовековую дубовую дверь, та с предательским скрипом отворилась. Быстро забежав внутрь, поспешно закрыв дверь, девушка оглянулась.       В ночном освещении мастерская с рядами швейных машин смотрелась устрашающе. Послышался треск из громкоговорителя на стене, а затем и мужской голос: «Смирись и отдай мне своё сердце». Зарыдав, девушка побежала в конец мастерской, где дверь должна была привести к спасению. Распахнув дверь и вбежав в комнату, девушка, увидев ряд обезглавленных человеческих тел, издала отчаянный крик. Яркая молния, осветив комнату, успокоила девушку. Это оказалось подсобное помещение, где хранились портновские манекены. Пробираясь сквозь «толпу» мужских и женских фигур, она добралась до эвакуационной лестницы: «Открыта!» — возликовала она. Повернувшаяся к ней удача придавала сил двигаться дальше. Спустившись на один пролёт, она упёрлась в новое препятствие — очередную закрытую дверь. «Может, если спрячусь здесь и пережду, он не найдёт?» — разум готов был сдаться, перестать бороться. «Дверь, ведущая к общей лестнице, была закрыта на третьем этаже, может, в музейном зале дверь будет открыта?» — луч надежды озарил помутнённое сознание.       Оглядываясь, прислушиваясь, девушка на цыпочках шла по залу с музейными образцами отшитой одежды. От страха тряслись поджилки, в каждом манекене она видела преследователя. «Удача!» — пронеслось в голове, когда она заметила, что дверь, ведущая к главной лестнице, приоткрыта. Ещё чуть-чуть и она спасётся. Раскат грома и молнии озарил просторный бальный зал. В этот же момент преследователь, словно тень вышел навстречу, скрытый одним из музейных экспонатов, перекрывая ей путь к двери. Девушка попыталась проскочить мимо, но мужчина, обхватив её за талию, повалил на пол.       — Нет! Нет! Прошу тебя! — глаза были полны ужаса.       В его же серо-голубых глазах уже давно не было ни проблеска жизни.       Заломив руки и связав, мужчина поволок её по полу. Обряд нужно было совершить в личной мастерской. Девушка брыкалась, пыталась вырваться, но понимала, что со связанными руками ничего уже сделать нельзя. Чёртов корсет продолжал сдавливать грудную клетку и ещё сильнее обжигать кожу, когда боль стала невыносима, девушка, теряя сознание, в последний раз, взглянула вверх. Свет от молнии озарил зал, и на расписном потолке, последнее, что она увидела перед потерей сознания — были порхающие ласточки.

1

      «Если получу отказ, то устроюсь на обычную работу», — дала самой себе обещание Петра, смотря на своё отражение в зеркале перед выходом. Поправив выбившуюся белую прядь, улыбнувшись отражению, девушка осмотрела себя напоследок, вышла из арендуемой квартиры, захватив портфолио.       Осенний ветер продувал насквозь, и Петра, подняв воротник тренчкота, направилась в сторону метро, слившись с общей толпой, спешивших в этот промозглый понедельник на работу. Оказавшись в подземке, Петра, встав у платформы, загрузила карту метрополитена на смартфоне, желая убедиться в правильности выстроенного маршрута.       Характерный звук донёсся из туннеля, сообщив о прибытии состава. Рал, оторвав взгляд от смартфона, с тоской посмотрела на переполненные вагоны в утренний час пик. Железные двери отворились, и внутрь вагона тут же нахлынули пассажиры. Петре без пересадок нужно было доехать до центра Митры, где на одной из улиц расположились фирменные бутики мировых брендов одежды и аксессуаров. В этих брендах мечтала оказаться каждая фэшн-икона.       Поднявшись на эскалаторе, Петра проверила по наручным часам, не опаздывает ли. Удостоверившись, что время на её стороне, она, повернув за угол, вышла на Цветочную улицу, которая и была нужна. Издалека было видно необходимое здание, разместившееся в самом сердце улицы — «Дом моды Erwin Smith». Трёхэтажное, старинное здание, построенное в стиле эльдийского барокко: высокие оконные рамы, портик кариатид подпирал антаблемент. На первом этаже модного дома — располагался флагманский магазин. На втором этаже расположился музей, хранивший историю двухсотлетнего модного дома. На третьем этаже расположилась мастерская, где команда талантливых конструкторов, воплощала в жизнь фантазии своего креативного директора и владельца бренда — Эрвина Смита.       В одежду бренда облачались актрисы и певицы на красных ковровых дорожках, её могли позволить себе только очень состоятельные. Люди, имеющие средний достаток, довольствовались косметикой и парфюмерией бренда, а в метро можно было часто встретить девушку с поддельной сумкой «Erwin Smith».       Возле входа в магазин образовалась небольшая очередь из желающих зайти внутрь и распрощаться с несколькими сотнями эльдийских марок. Рал достала из сумки письмо, разосланное агентством, где было указано, что необходимо обратиться через дверь для персонала. Охранник Майк, на входе тщательно проверив документы и сверившись со списком приглашённых моделей на кастинг, выдал ей именной бейдж, пропуская внутрь.       Петра почувствовала трепет внутри, от осознания, что подростковая мечта сбывается в этот момент: «Даже если тебя не возьмут моделью, ты уже была здесь». Интерьер соответствовал архитектурному стилю. В каждом элементе декора чувствовалась история, причастность к чему-то значимому.       — Вы на кастинг? — до Петры донёсся женский голос.       — Да, я от агентства «Petite model», — уточнила Рал.       — Я директор по кастингу — Ханджи Зои. — представилась женщина, поправляя очки. — Пройдёмте со мной.       Петра уже полтора года с переменным успехом пыталась пробиться в элиту модельного бизнеса. Несколько съёмок в клипах известных музыкантов, рекламные кампании национальных брендов, билборды с её лицом, рекламирующим известные бренды масс-маркета. Но предложения от кутюрных домов, ей ещё не поступали до недавнего времени. Её рост был ниже среднего, и это усложняло карьерный путь. Не так много брендов были готовы работать с нетипичной модельной внешностью. «Erwin Smith» — был редким исключением, он один из первых запустил кутюрную линейку для людей с ростом ниже среднего. Именно на кастинг моделей этой линейки пришла Петра. Получить предложение от «Erwin Smith» означало для модели многое: новые контракты, модные показы и фотосессии, обложки ведущих журналов, попадание в элиту модельного бизнеса. Карьера Петры решалась на этом просмотре.              

***

             Шампанское, взятое в магазине на первом этаже, было разлито по хрустальным бокалам.       — Я поднимаю этот бокал за новое лицо «Erwin Smith»! — Элд предложил тост.       — Поздравляю! — Мари, девушка Элда присоединилась к поздравлению.       — Спасибо, — поблагодарила Петра.       Укутавшись в пледы, компания друзей-моделей сидела на балконе квартиры, которую арендовали втроём и праздновали успешный просмотр. Петра до сих пор не могла поверить, что её утвердили амбассадором в известный люксовый бренд. Только вчера, она была на просмотре, а уже сегодня с ней связались через агентство и подписали контракт на год.       — Расскажи, какой он! — требовала Мари.       — Эрвин Смит очень хорош собой, — призналась Петра.       — Мне нужны подробности, — настаивала подруга.       — Он кажется отстранённым, и у него такой пронизывающий взгляд. Вы бы видели эти серо-голубые глаза! В них можно утонуть. Уверен в себе и точно понимает, что нужно его бренду, очень статный мужчина, от него исходит такая мощная мужская аура. А его широкие плечи… — Петра, поправив сползающий плед, отпила шампанское.       — Я не знаю никаких слухов о нём. Смит ведёт очень закрытый образ жизни. Он свободен? — поинтересовалась Мари.       — Эй, вообще-то, твой парень сидит здесь, — напомнил Элд.       — Подожди! — одёрнула его Мари. — Я думаю о Петре, а ты со своей ревностью.       — Я тоже не припомню никаких скандалов. — заметила Петра. — Может быть, он очередной талантливый гей-кутюрье?       — Тогда у тебя, Элд, больше шансов, чем у нас, — поддела парня Мари.       — Я как-то был в начале карьеры на кастинге у Смита и не прошёл, не думаю, что впечатлил его, — вспомнил Джин.       — Не хочу смешивать работу и личную и жизнь, — возразила Петра, но про себя ещё раз вспомнила образ красавчика Эрвина Смита.              

2

      Петра уже несколько месяцев сотрудничала с «Erwin Smith» и её карьера шла в гору. Вчера она вернулась из Марли, где была съёмка для бренда люксовых ювелирных изделий, а уже сегодня спешила к Эрвину. В конструкторском бюро должны были снять мерки — полным ходом шла подготовка к запуску рекламной кампании нового аромата бренда. Выйдя с двумя стаканами из любимой кофейни напротив модного дома «Erwin Smith», Петра направилась к служебному входу, где охранник Майк, сделав комплимент её парфюму, пропустил внутрь.       В конструкторском бюро всегда кипела работа. Отшивались макеты будущих коллекций, сама одежда была настоящим произведением портновского мастерства. Образцы, участвующие в показах также, создавались здесь. Будто врачи в белых халатах, сотрудники конструкторского бюро могли спасти почти любой безнадёжно испорченный лоскут ткани, вдохнув в него жизнь, а также желание приобрести готовое изделие за немалые деньги. В этой комнате создавалась мода.       — Доброе утро, Леви! — распахнув дверь конструкторского бюро, Петра зашла внутрь, приветствуя её руководителя.       Именно Леви Аккерман воплощал эскизы креативного директора в жизнь. Какую бы сложную задачу ни ставил Эрвин, Леви, всегда с ней справлялся. Модные дома вели безуспешную охоту на Аккермана, надеясь переманить к себе более выгодным контрактом. Все знали, что с появлением Аккермана — качество посадки изделий по фигуре вышло на какой-то недосягаемый уровень. Порой сложные конструкторские идеи, разработанные Эрвином Смитом, было проблематично воплотить, но с появлением Леви — это проблема исчезла сама собой.       Люди не так хорошо знающие закулисье мира моды, задавались вопросом: «Почему Аккерман не запустит свой независимый бренд?» Однако Леви был отличным исполнителем чужих фантазий. Он мог из отреза ткани сделать произведение искусства. Раскроить и посадить по фигуре изделие так, что одежда ощущалась второй кожей. Ткань слушалась, поддавалась его манипуляциям. Леви мог придать ткани любую форму, но придумать выдающийся дизайн самостоятельно — он не мог.       — Доброе утро. Ты сменила образ? — спросил Леви у Петры, отвлекаясь от отреза ткани на своём раскройном столе.       Улыбаясь, Петра покрутилась перед Леви, демонстрируя новый, рыжий цвет волос.       — Как мне? — спросила мнение девушка.       — Отлично подчёркивает глаза, — признался Аккерман, радуясь, что должность позволяла делать ей комплименты, придавая словам форму профессионального мнения.       — На самом деле мой натуральный цвет волос — рыжий. Блондинкой меня сделали в агентстве, подписав со мной контракт.       «Значит, рыжие», — пронеслась мысль в голове Леви.       — Как твоя поездка в Марли? — спросил он у Петры.       — Отлично! Устала, разумеется, но вчера вечером смогла отдохнуть в одиночестве и выспаться, — Петра с удовольствием вспомнила, как приняла горячую ванну с бокалом красного марлийского вина под расслабляющую музыку. Воспоминания о вине заставили вспомнить, что у неё в руках остывали два стаканчика с чаем. Рал протянула один Леви — «Это тебе».       — Спасибо, — Леви с благодарностью посмотрел на девушку своими серо-голубыми глазами.       — Это для меня? — решила уточнить Петра, смотря на отрез шифона нежно-голубого цвета.       — Да, это для рекламной кампании нового парфюма, — признался Леви, отпивая чай.       — Ты знаешь, что за аромат? Какие там ноты? — спросила Петра.       Леви, отрицательно помотав головой, добавил: «Эрвин держит информацию про новый парфюм в строжайшем секрете. Боится, что конкурентам сольют данные».       Петра, подойдя ближе, взяла край шифона в руки, чувствуя его невесомую текстуру. Поймав строгий взгляд Леви, тут же поспешила успокоить: «Не переживай, руки чистые».       В конструкторском бюро был безупречный порядок. Аккерман, возглавив бюро, навёл строгие правила и следил за их выполнением. Некоторые стажёры, не сумевшие принять эти требования — покидали бренд с хорошими рекомендациями.       — Пойдём, поговорим в коридоре, не хватало пролить чай на ткани, — взяв под руку, Леви повёл Петру к двери.       — Эрвин завалил бюро работой? — поинтересовалась модель.       — Он решил сделать лимитированную коллекцию к юбилею Её Величества королевы Хистории. Фотосессия будет на территории дворца, — поделился Леви, садясь на подоконник в коридоре.       — Ого! — удивилась Петра. — Подожди, новый аромат — закрытая информация, а эта нет?       — Об этом уже была публикация для прогрева, — пояснил Леви.       — Значит, опять будешь задерживаться на работе?       — Получается так.       — Хотелось бы поучаствовать в фотосессии, — призналась Петра.       — Ты и поучаствуешь. Вспомни рост королевы, если делать коллекцию к её юбилею, то в линейке petit, а ты сейчас амбассадор этой линейки.       — Пора разучивать придворный этикет.       Леви, не спеша пил чай, поглядывая на Петру украдкой. Общение с ней всегда было комфортным, и её присутствие разбавляло рабочие будни. Ему хотелось узнать её поближе, но сам открывался не спеша.       Раздался треск в громкоговорителе, а затем последовало объявление: «Леви Аккерман, пройдите к Эрвину Смиту». Старая система оповещения сотрудников, введённая ещё в прошлом веке отцом Эрвина, продолжала работать, и Смит не планировал от неё отказываться. Модный дом с трудом принимал новинки техники, если они не касались швейного производства. Эрвин на отрез игнорировал видеокамеры, установив их только в магазине на первом этаже.       — Подожди меня, я сам сниму с тебя мерки, — попросил Леви, выкидывая стаканчик в ближайшую урну и отправляясь к начальству.       Вернувшись в мастерскую, Петра, расположившись на диване, стала просматривать почту и соцсети. Предложения по рекламе она не читала, этими вопросами занималось агентство, прочитывать все личные сообщения и комментарии не было возможным. Внутреннего ресурса хватало только на поддержание общения с друзьями и коллегами по цеху. Сообщения от поклонников она не читала, особенно от мужчин. Скроля ленту, глаз зацепился за свежий пост, посвящённый громким пропажам людей в Эльдии за последние 50 лет. Любившая детективы, Петра начала читать пост.       «Рико Брженска — таинственным образом пропала 30 лет назад после участия в модном показе известного бренда «Erwin Smith». Полиция обвинила в убийстве её бывшего молодого человека, совершившего преступление на фоне ревности. Однако тело Рико так и не было найдено, а парень так и не признал вину в суде, позже сведя счёты с жизнью в своей тюремной камере. Рико Брженска — стала одной из первых низкорослых моделей, добившейся признания люксовых брендов, проложив дорогу другим моделям».       К статье была приложена фотография выхода Рико на подиуме. Красивая девушка, в коротком чёрном платье, где акцентом образа был корсет. К фотографии шла подпись: «Показ «Erwin Smith», после которого пропала модель». Петра видела некоторые изображения Рико ранее, но никогда не интересовалась её судьбой, а потому трагичное окончание её жизни стало для неё новостью. Она хотела почитать об этом побольше, но вернувшийся Леви приступил к снятию мерок.              

3

      — Стоп! Снято! — раздался голос фотографа.       Съёмочная группа начала аплодировать. Поблагодарив партнёра по фотосессии, Петра направилась к вагончику, чтобы переодеться. Съёмка для лимитированной коллекции по случаю юбилея Её Величества королевы Хистории подошла к концу. Рал никогда не была на территории дворцового парка, а потому с интересом рассматривала дворец, его колонны и лепнину, статуи в саду.       — Петра! — девушку от созерцания очередного архитектурного шедевра отвлёк голос Эрвина Смита.       — Как тебе фотосъёмка? — поинтересовалась модель.       — Ты и Жан были великолепны. Признайся, у тебя в роду были аристократы?       Девушка довольно улыбнулась, оставляя вопрос без ответа.       — Коллекция замечательная. Как ты всё успеваешь?       — На самом деле, я ничего не успеваю, кроме работы, — признался он.       — Кажется, я начинаю понимать эту проблему, — поделилась Петра.       Петра, без сомнений, была рада контракту с «Erwin Smith», работа открыла ей новые горизонты и спасла от финансового краха, но взамен забрала свободное время и часть друзей.       — Я надеюсь, ты пойдёшь на ужин, который мы организуем по случаю окончания подготовки рекламной кампании?       — Да, конечно, — Петра подтвердила своё присутствие, надеясь, что за ужином будет и Леви.       Пожалуй, большинство женщин не поняли бы выбор Петры. Эрвин Смит — неоднократно возглавлял рейтинг самых завидных женихов Эльдии. Поначалу Петра и сама очаровалась Эрвином, но общаясь с ним благодаря работе, разглядела стену, которую он выстроил вокруг себя, не подпуская кого-то слишком близко. Осаждать эту крепость ей совсем не хотелось. Петра видела в Эрвине Смите лишь талантливого кутюрье, который, бесспорно, был красив, но не мог привлечь её внимание, как мужчина.             

***

      Петра возвращалась с ужина, который организовал Эрвин для участников рекламной кампании, но к большому разочарованию, на ужине отсутствовал Леви. Он был редким посетителем подобных тусовок. «Лучше бы провела время дома», — досадно заметила Петра.       Рал уже поднималась по лестнице, как ей навстречу выскочил мужчина лет сорока, со спущенными штанами и возбуждённым членом в руке. Он попытался ухватить Петру за локоть, но она увернулась. Вскрикнув от неожиданности и испуга, Петра пнула мужчину в коленную чашечку, отчего ноги подкосились, и он рухнул на колени простонав. Не теряя времени, Петра сломя голову помчалась, желая, как можно скорее оказаться, на оживлённой и ярко освещённой улице.       Пробежав до соседней улицы, запыхавшись, Петра остановившись, пыталась перевести дух. Осмотревшись по сторонам, зашла в ближайшую кофейню. Вернуться боялась, а значит, и попасть в квартиру она не могла. Как назло, Элд и Мари были в отъезде, отрабатывая свои контракты в Марли. Находясь в состоянии шока и стресса, Петра не сообразила просто поехать в гостиницу и снять там номер. Ей хотелось оказаться рядом с кем-то, кому можно было доверять и от кого не исходила угроза. Гудок раздался на смартфоне, и она, не раздумывая, взяла трубку.       — Как прошла съёмка? — спросил Леви.       — Отработали отлично. Эрвин доволен, — сбивчиво ответила Петра, ещё не до конца, восстановив дыхание.       В трубке воцарилось молчание.       — Не переживай, с одеждой всё в порядке. Ничего не порвали и не запачкали, — добавила Рал, поняв истинную причину звонка.       — Хорошо, тогда не буду тебя отвлекать от твоих дел…       — Подожди! — Петру осенила мысль, она вспомнила. — Леви, квартира, которую ты сдаёшь, сейчас свободна?       — У тебя что-то случилось? — забеспокоился Аккерман.       Внимательно выслушав, сбивчивый рассказ девушки, Леви, отдал указание оставаться в кофейне до его приезда.       Уже несколько лет, Леви сдавал свою квартиру в центре, а сам вынужденно переехал к матери в спокойный район коттеджного типа. Психическое состояние матери ухудшилось, когда он устроился на работу в «Erwin Smith». Не желая оставлять мать одну, он переехал к ней. Шумные улицы, быстрый темп мегаполиса не подходили Кушель Аккерман. Иногда, когда квартира не сдавалась туристам, а работа затягивала до поздней ночи, тогда Леви оставался переночевать на квартире.       — Почему ты снимаешь квартиру в этом районе? — поинтересовался Леви.       — Здесь дешёвое жильё, — дала простой ответ Петра, пристёгивая ремень безопасности, сев в автомобиль к Аккерману.       — Знаешь, ты не похожа на человека, стеснённого в финансах.       — Я начала снимать эту квартиру вместе с друзьями, когда мы только начали свой путь в моделинге. Учитывая, что мы делим сумму на троих, то на одного выходит совсем крошечная сумма. Мы не видим смысла арендовать дорогую квартиру, в которой почти не живём. Мы же постоянно в разъездах.       — Звучит обоснованно, но, что с безопасностью? Сколько себя помню, в этом районе всегда было неспокойно.       — До сегодняшнего вечера проблем с безопасностью не было. К тому же, тут две станции метро до вокзала, а это ещё один плюс.       — Ездишь к родителям? — решил уточнить предположение Леви.       — Да, в Хлорбу, но последний год, редко получается, — с досадой поделилась Петра.       — Напомни, Хлорба — это какое железнодорожное кольцо?       — Кольцо Розы.       В Эльдии была уникальная железнодорожная инфраструктура, которая кольцами соединяла крупные города. Три железнодорожных кольца: Мария, Роза, Сина. Постоянно курсирующие скоростные поезда соединяли кольца между собой.       Леви остановил автомобиль на светофоре, ожидая зелёный сигнал. На одном из зданий на Эльдии-сквер транслировалась реклама недавно выпущенных духов от «Erwin Smith». Петра и Леви наблюдали, как экранная Петра в шифоновом воздушном платье крадётся сквозь рощу цветущих миндальных деревьев. Девушка следовала за ласточками, которые привели к сундуку, расположившемуся у корневища самого крупного дерева, где и находился флакон с новым ароматом: засахаренный миндаль, специи и вишня. Реальная Петра с удовольствием носила этот парфюм каждый день.       — Ты идеально вписалась в рекламную кампанию, — как просто было делать комплименты, прикрываясь работой, сохраняя дистанцию.       — А ты пошил очередное потрясающее платье.       Леви, довольно улыбнувшись, нажал на педаль газа.       — Дизайн-то всё равно не мой, а Эрвина, — напомнил Аккерман.       — Пошив твой, оно сидело на мне идеально.       — Ненавижу шифон, — признался Леви.       — Почему?       — С ним сложно работать, даже профессионалу. Шифон вытягивается, ускользает, ткань очень капризна. Эрвин помотал мне нервы этим эскизом, но платье действительно получилось красивым.       — А с какой тканью тебе нравится работать? — ей стало любопытно.       — Деним, — не задумываясь ответил Леви, — ещё вельвет, батист.       — Не припомню ничего из денима у Эрвина, — заметила Петра.       — В этом-то и дело. Деним не подходит под стилистику «Erwin Smith». У Эрвина очень консервативный взгляд на деним, считает одежду из этой ткани — одеждой рабочих, — в голосе Леви была слышна досада.       — Почему ты решил стать закройщиком-портным?       — Моя мама была моделью. Любовь к хорошей одежде и стилю у неё остались до сих пор. Возможно, это передалось и мне.       — Невероятно! Твоя мама была моделью? — Петра воодушевилась. — Как её зовут?       — Кушель, но в мире моды она известна, как Олимпия, — пояснил Леви.       — Олимпия — твоя мать?! — не поверила Петра.       — Почему ты удивлена? — Леви покосился на пассажирское кресло, отвлекаясь от дороги.       — Она была такой популярной лет 30 назад. Олимпия — одна из первых низкорослых супер моделей!       — Всё верно, но потом родился я, и ей пришлось бросить карьеру модели. — Леви припарковал автомобиль. — Приехали.       Дом, в котором у Аккермана была квартира, располагался в центре и относился к золотому жилищному фонду Митры. В таких старых домах лифт встречался редко, а потому им пришлось подниматься на пятый этаж пешком.       — Я временно отключил возможность забронировать квартиру. Можешь спокойно жить какое-то время, пока не определишься, что делать, — пояснил Леви, поднимаясь с Петрой по лестнице.       — Я тебе очень благодарна.       — Была возможность, вот и помог, — Леви постарался придать своим словам максимально обыденный тон.       Он боялся, что его беспокойство за Петру не останется не замеченным. Проведя небольшую экскурсию по квартире, Леви, оставив Петру одну, поспешил домой к матери.             

***

      Уснуть сразу не получилось, а потому Петра решила поискать информацию в интернете про Олимпию. Статья в Эльдипедии предлагала следующее.       Кушель Аккерман (Олимпия) — популярная эльдийская модель. Она является первой моделью, получившей крупный контракт с модельным агентством в Марли, а также моделью, имевший успех на азиатском рынке. На протяжении карьеры участвовала в различных модных показах и фотосессиях, рекламных проектах. Пиком карьеры Олимпии в Эльдии можно считать участие в модном показе «Erwin Smith» во время запуска линейки «petit». Олимпия начинала модельную карьеру вместе с другой известной низкорослой моделью — Рикой Брженской. Однако после участия в модном показе карьера быстро пошла на спад, а с рождением сына Леви, Олимпия окончательно покинула модельный бизнес, открыв бутик винтажной одежды в Митре.       Отец её сына Леви неизвестен. Сама Кушель никогда не называла имя отца. Одно время таблоиды указывали на отцовство известного в те годы предпринимателя — Дариуса Закклая. В качестве доказательства используются многочисленные снимки с вечеринок, где Олимпия и Закклай проводят вечера в одной компании. Также Дариус являлся спонсором многих проектов, где Олимпия была моделью. Однако слухи об их романе и тем более отцовстве не были подтверждены ими.       Сейчас Леви Аккерман, является руководителем конструкторского бюро в модном доме «Erwin Smith». Сама же Олимпия не принимает никакого участия в светской жизни, по слухам, она много лет борется с психическим расстройством. Дариус Закклай продолжает возглавлять концерн по добыче и обработке металла.       О чём, к счастью для самого Леви, не было сказано в статье, так это о том, что несколько лет воспитанием мальчика-подростка занимался дядя Кенни, который в один день уволился из столичной полиции и связался с подозрительной сектой, называющей себя экзорцистами. Организация своей целью ставила поиск и изгнание нечистой силы. Кушель в эти годы боролась с глубокой депрессией, возникшей после потери популярности.       К статье были приложены снимки Олимпии с разных фотосессий и модных показов. «Какая же она красивая! Теперь понятно в кого Леви такой красавчик», — думала Петра, пролистывая одну из фотографий Олимпии для обложки модного журнала. Ещё были добавлены фотографии папарацци, на которых Кушель и Закклай отдыхают, в легендарном для того времени клубе «Разведкорпус». Не сумев справиться со своим любопытством, Петра загрузила и их, поймав себя на мысли, что пытается рассмотреть в Дариусе черты, напоминающие Леви. «Нет, так непонятно, слишком похож на мать», — вынесла свой вердикт она.       Петра, оторвав взгляд от смартфона, осмотрела комнату. Надо было признаться, хотя бы себе, что оказаться на едине с хозяином квартиры она бы не отказалась. Но у обоих было слишком много работы и боязнь сделать первый шаг.       Отмахнувшись от вопроса отсутствия личной жизни, Петра, вернулась к фотографиям. Внимание заострилось на фото с финального выхода на показе «Erwin Smith». Олимпия и Рико стояли по бокам от Эрвина Смита. «Я не думала, что он так сильно похож на отца. Как две капли воды!» — Петра увеличив фото, всматривалась в лицо Эрвина, пытаясь найти хоть какое-то отличие.       «Erwin Smith» был основан 174 года назад и её основателем являлся Эрвин Смит. Руководство компанией передавалось строго по мужской линии, которого по традиции называли Эрвином. Таким образом, управление переходило от одного Эрвина к другому. Эрвин, которого знала Петра, был четвёртым в этой династии кутюрье. Петре, как и многим другим, такая любовь к имени Эрвин казалась странной, но, в конце концов — это было не её дело.       Многие крупные инвесторы задавались вопросом. Как наследникам «Erwin Smith» удаётся на протяжении многих десятилетий удерживать компанию в своих руках? В то время как другие известные кутюрные дома перешли во владение крупных корпораций. В Эльдии, такой корпорацией была «Lobov Inc».       Рассмотрев ещё несколько фотографий, Петра уснула со смартфоном в руке. Ей снилось, что она участвует в модном показе, где все выходили на подиум раздетые ниже пояса. В момент, когда ей нужно было выйти на сцену, Петра проснулась. Смартфон в руке разрывался, звонил её агент Гюнтер.       — Ты видела утренние новости? — упуская приветствие, спросил агент.       — Нет, — ещё сонным голосом пробормотала Петра.       — Ну так, посмотри, — Гюнтер сбросил звонок.       В мессенджере, Петре отправили ссылку на новостной сайт. Заголовок статьи гласил: «Тайное свидание на окраине города и совместная ночь в центре». Следом шли две фотографии: на одной Петра и Леви сидели в кофейне, а на второй заходили в парадную его дома. Дальше шла статья о том, что известная модель Петра Рал и Леви Аккерман находятся в отношениях. Что накануне вечером, они были замечены на свидании в одной из кофеен города, в безлюдном районе, не желая привлекать к себе внимание, а затем поехали в центр столицы, чтобы провести вечер в уединённой атмосфере. Петра подскочив с дивана, тут же стала набирать Леви, но тот сбросил. «Вот же чёрт», — выругалась девушка, набирая агента.       — Всё было совсем не так! — попыталась оправдаться Петра.       — Послушай, милая. Мне абсолютно всё равно, как ты выбиваешь себе продление контракта, но делай это так, чтобы вас не ловили папарацци. Приезжай в офис, будем придумывать опровержение. Всё утро телефоны в офисе разрываются от журналюг.       Петра наконец-то смогла дозвониться до Леви, когда уже шла по коридору своего агентства.       — Ты по поводу статьи? — уточнил Аккерман.       — Разумеется, меня в агентство вызвали.       — В ближайшие дни, папарацци будут у нас на хвосте, будь внимательна. У Эрвина на все слухи о личной жизни всегда заготовленный шаблон: «Модный дом «Erwin Smith» не вмешивается в личную жизнь своих сотрудников и не комментирует их выбор», — процитировал Леви.       — Не знаю, что будет делать агентство, я в подобных ситуациях ещё не была, — призналась она.       — Скажи, что с друзьями ищете квартиру для аренды, а я показывал тебе свою для этой цели. — предложил вариант Аккерман. — Кстати, если такая нужда возникнет, то могу сдать.       — Спасибо за идею! И за предложение!       Директор агентства, Кит Шадис отчитывал Петру в своём кабинете.       — Твои отношения с Аккерманом совпали с рекламной кампанией лимитированной коллекции, приуроченной к юбилею Её Величества королевы Хистории! Ты понимаешь, что это может бросить тень на всю пиар-кампанию? У клиентов может возникнуть мнение, что это сделано специально, чтобы подогреть интерес к коллекции с помощью скандала! Это портит репутацию Её Величества! Что нам отвечать журналюгам? А если «Erwin Smith» расторгнет с тобой контракт из-за сорванной рекламной кампании? Неустойку платить будешь, ты!       — Директор Кит, я и мои друзья ищем квартиру, Леви Аккерман сдаёт свою, вчера он проводил мне показ, — попыталась оправдаться модель.       — Журналистам отправим шаблон. — Шадис с сомнением посмотрев на модель, сел в своё офисное кресло. — Про квартиру правда?       — Мне нужно поменять район. Вчера на меня пытался напасть какой-то извращенец, — призналась Рал.       Шадис вновь обрушился на провинившуюся модель отборной бранью за несвоевременную информацию о случившемся.       — Глупая! А если это твой больной на голову фанат-извращенец? Что, если он тебя преследует? Я сообщу юридическому отделу, чтобы они урегулировали этот вопрос.       Получив долгожданное разрешение покинуть кабинет директора, Петра, спустившись на первый этаж офисного здания, расположилась в известной, на всю Эльдию, сети кофеен. Рал вспомнила, что после пробуждения от звонка Гюнтера, так и не позавтракала. Сделав заказ, она стала обзванивать Элда и Мари, чтобы они поддержали переезд в другой район.

4

      Эрвин сидел в своём кабинете за старинным письменным столом из дорогой породы красного дерева, и делал первые наброски эскизов для будущей коллекции весна — лето, презентация которой была намечена на осень. За его спиной на настенной полке стояло три урны с прахом прошлых кутюрье модного дома.       В кабинете Эрвина отражалась почти двухсотлетняя история модного дома. Здесь сохранилась старинная мебель из той же породы красного дерева, что и письменный стол. В книжном шкафу, стройным рядом расположились каталоги с эскизами прошлых лет и фотоальбомы с показов. Эрвин бережно хранил историю. Отложив в сторону альбом с эскизами, он облокотился на спинку кресла, обитого бордовым бархатом. Потолок был расписан множеством порхающих ласточек, этот же орнамент был и на потолке второго этажа. Эти маленькие птички были эмблемой «Erwin Smith» с момента основания.       У окна стояла старинная швейная машинка. Стойка рукава и сам рукав машинки были расписаны золотистым узором, на платформе швейного устройства рисунок повторялся. Именно на этой машинке, основатель бренда отшивал свои первые произведения для эльдийской аристократии. Эрвин, подойдя к ней, положил руку на маховое колесо. Это старинное устройство ещё было в рабочем состоянии. Идеальная ровная, прямая строчка спустя полтора века. Она уступала современным компьютеризированным, электромеханическим швейным машинкам в скорости, в количестве операций. Но именно эта, швейная машинка знала секрет успеха «Erwin Smith», храня эту тайну почти два века.       Погладив рукав швейной машины, Эрвин, заложив руки за спину, стал прохаживаться по кабинету. Ничего в этой комнате, кроме рабочего ноутбука и проводного телефона, не выдавало современность. Остановившись возле манекена, Эрвин стал рассматривать изгибы фигуры. На манекен было накинуто платье из прошлой коллекции тридцатилетней давности. Короткое чёрное платье, с акцентным корсетом. Та коллекция и это платье произвели фурор на Эльдийской неделе моды. Эрвин поставил себе цель превзойти этот фурор в этом поколении.       Секретарь по громкой связи сообщила, что подошёл Леви Аккерман. Дав распоряжение пропустить, Эрвин, не отрываясь, смотрел на платье.       — Вызывал? — спросил Леви, усаживаясь на стул для гостей, не дожидаясь приглашения.       — Пора обсудить коллекцию весна — лето, — Смит, наконец отойдя от манекена с платьем, занял место во главе стола.       Эрвин протянул готовые эскизы. Леви несколько минут внимательно изучал их, переворачивая одну страницу за другой.       — Делаем акцент на плечи в жакетах, подчёркивая талию? — решил уточнить свой вывод Леви.       — Не только это, ещё много платьев.       — Платья из лёгкой ткани разбавляют строгость, которую дают жакеты. Коллекция выходит за рамки текущих трендов, — заметил Леви, обратно передав блокнот Эрвину.       — Понимаю твоё беспокойство. Я хочу задать новый тренд на пересмотр моды тридцатилетней давности.       — Рискуешь, — предупредил Леви.       Не попасть в тренд, не суметь задать свой, который подхватят другие — было опасно в этом бизнесе. На разработку каждой коллекции уходило не только время, но и внушительные капиталы. Провальная коллекция неизбежно могла обернуться не только потерей клиентов и положительных отзывов, но и недовольством кредиторов. Хоть, «Erwin Smith» и оставался самостоятельным брендом, а Эрвин был единственным владельцем, он был вынужден привлекать инвестиции.       — Я не сомневаюсь в успехе этой коллекции, — настаивал Эрвин.       — Твоё дело рисовать, моё — шить, — напомнил Леви.       Аккерман имел права голоса в компании, но редко выступал против, предпочитая доверять выбору Эрвина.       — О шитье… платье для финального выхода, я пошью сам, — добавил Эрвин.       — Не знал, что ты умеешь.       — Я обыграю этот образ, — Эрвин, указал на чёрное платье, висящее на манекене, пропуская мимо ушей колкость Леви в свой адрес.       — Обращение к архивам прошлых лет? — Леви оценивающе смотрел на платье. — Твои заказчики любят такие заигрывания.       — Петра закроет показ в маленьком чёрном платье. Я уже вижу триумф и заголовки в прессе.       Взгляд Эрвина был затуманен, смотря в одну точку не моргая. Он знал цену этого триумфа.

5

      Контракт Петры с «Erwin Smith» в качестве амбассадора подходил к концу. Работая с «Erwin Smith», модель влюбилась в этот бренд ещё сильнее, и ей хотелось и дальше быть амбассадором линейки «petit», чтобы её лицо висело на билбордах, в фирменных магазинах бренда, в журналах. В данный момент «Erwin Smith» был на финишной прямой в своей подготовке к презентации модной коллекции весна — лето. Петра уже знала, что будет закрывать показ в специально отшитом платье самим Эрвином Смитом. Но для неё это также означало, что и примерки проводил Эрвин, а не Леви, как это было ранее.       «Если не продлят контракт, то признаюсь в своих чувствах к Леви. Даже если меня отошьют, то хотя бы смогу избежать неловкости, которая может возникнуть при рабочих встречах, при продлении контракта» — с этой мыслью Петра набирала код от входной двери в парадную. Потянув открывшуюся дверь на себя, она вошла внутрь. Раздался звонок, и Петра, поспешила ответить на него.       — Петра! У меня для тебя хорошая новость, — звонил Гюнтер.       — Какая? — Петра надеялась, что вчерашний кастинг прошёл для неё удачно.       — Твоего бесштанного извращенца поймали. Сегодня звонили из полиции, тебе надо будет к ним подойти на опознание.       — Может это и не он? — со скепсисом отнеслась к новости девушка, поднимаясь по лестнице.       — Он. На камерах засветился не один раз. Твоё опознание — чистая формальность.       — И кто же это? — поинтересовалась Петра, поднявшись на свой этаж и пытаясь вытащить ключи из кармана сумки.       — Олуо… Оруо Бозард. Оказался твоим сталкером. Мой друг из участка шепнул информацию о нём. У него дома при обыске нашли кучу журналов с тобой на обложке. Даже фотографии твои, скачанные в интернете распечатывал и вешал на стены.       — Фу-у-у, какая мерзость, — Петра от отвращения выронила ключи.       — Моя дорогая, кто-то, называет это — популярностью! — поправил её Гюнтер. — Мерзость в другом.       — Что ещё? — Петра боялась представить, что может быть хуже навязчивого фаната в лице сорокалетнего мужика, который завесил свою квартиру её фотографиями.       — Этот тип утверждает, что ты его невеста, — отрезал Гюнтер.       — Что?! — не поверила услышанному девушка.       — Да, говорит, что после истечения контракта в «Erwin Smith» вы сыграете свадьбу, а платье тебе пошьёт лично Леви Аккерман.       — А что же не Эрвин Смит собственной персоной?       — Слушай, кажется, этот Оруо близко к сердцу принял новость про ваши отношения, — добавил Шульц.       — Это как понимать? — не сообразила Петра.       — У него в поисковике, после публикации статьи о вашем романе, полиция нашла запросы про Аккермана. Забивал в поиск вопросы по типу личной жизни, ориентации Леви и зачем-то искал информацию про его личный стиль. У полиции есть версия, что Оруо планировал копировать стиль Аккермана, раз тебе он приглянулся.       Петра потеряла дар речи от этого заявления.       — Не можешь говорить, да? Понимаю. В Полиции пробили его соцсети, он очень активно, недвусмысленно комментировал твои фотографии.       — Ты же знаешь, я не читаю комментарии, — расправившись с ключами, Петра, поскорее зайдя внутрь, закрылась на все замки, будто за ней по лестнице гнались ещё несколько таких же Бозардов.       — У него очевидные проблемы с психикой, так что его в любом случае ждёт принудительное лечение. Можешь теперь спать спокойно.       — Спасибо, что позвонил, — поблагодарив агента за информацию, Петра бросила трубку.       Ошарашенная новостью про фаната сталкера, положив пакет с едой и сумку на пол, Петра села на пуфик в коридоре. «Пожалуйста, пусть Леви не окажется извращенцем, пожалуйста», — мысленно молилась девушка.             

***

      Леви Аккерман извращенцем не был, но имея низкий рост, никогда не делал первым шаг в отношениях. Вот и с Петрой, которая ему была симпатична, он не решался развивать отношения. «Если Эрвин не продлит с ней контракт, то приглашу на свидание. Не будет так обидно, если она мне откажет. Мы, хотя бы, больше не увидимся по работе», — такая мысль пришла в голову, когда в очередной раз, задержавшись, он приводил рабочее место в порядок. Звонок матери отвлёк его от размышлений о Петре.       — Сынок, к нам приехал Кенни, не переживай, я не одна дома, если у тебя в городе дела, то не спеши. Мы смотрим с твоим дядей старые фотографии, — мягкий голос Кушель донёсся из трубки.       — Кенни… — Леви немного напрягся. — Всё хорошо, я уже закончил с работой и скоро приеду.       Леви знал, что мама чувствует вину за то, что стала обузой для своего сына. Он её — обузой не считал, но убедить в этом так и не смог. Кушель переживала, что из-за её проблем с ментальным здоровьем, сын бо́льшую часть своего свободного времени проводит с ней, а не с друзьями или любимой девушкой. В отсутствие девушки у сына, Кушель тоже винила себя. И в этом также он не мог её разубедить.       Приехав домой и увидев улыбку матери, он немного смягчился. Как бы ни были сложны отношения внутри их семьи, но если дядя мог заставить её улыбнуться, то Леви был готов закрыть глаза на многое.       — Леви, ты наверно голодный? — поинтересовалась мама. — Мы только что заварили чай, и твой любимый пирог ещё не остыл, составь нам компанию.       Кивнув, Леви удалился на кухню за едой. По всему дому висели старые фотографии Олимпии, сделанные во время показов, знаковых фотосессий. Леви любил рассматривать их в детстве, когда они украшали стены городской квартиры. Мама была для Леви воплощением элегантности и утончённой красоты. Достаточно было и совместных фотографий матери с сыном, но не было ни одного изображения Леви с отцом. Вернувшись в гостиную, он стал отвечать на вопросы мамы и Кенни.       — Ты так и работаешь в «Erwin Smith»? — поинтересовался Кенни.       — Да, готовимся к новой коллекции, — Леви отпил чай.       — Сынок, может, ты уволишься? — спросила Кушель. — Есть же другие бренды одежды, «Yeager Brothers», например.       — «Yeager Brothers» — марлийский бренд, — напомнил сын, — мне переехать в Марли?       — Всё лучше, чем работать на Эрвина, — тяжело вздохнула мать.       — Чем же плох «Erwin Smith»? Неужели думаешь, что в остальных меньше работы? — голодный Леви с удовольствием откусил пирог с говяжьим фаршем и сыром.       Кушель замялась, тщательно обдумывая слова, Кенни молча наблюдал за её поведением.       — Эрвин Смит — дьявол во плоти, — шёпотом произнесла Кушель, наклонившись к сыну.       — Мама, — Леви положил руку на её ладонь, — Эрвин Смит, с которым работала ты и с которым работаю я — два разных человека.       Кушель, нервно закусив нижнюю губу, сильнее закуталась в шаль.       — Ну и глупая же у них традиция, всех Эрвинами называть! — высказался Кенни. — Будто без этого имени они разучатся шить, ха!       — Не стоит с ним работать, — шёпотом проговорила женщина.       Леви не подозревал, какой конфликт мог произойти у матери и у отца Эрвина. Но она уже неоднократно неодобрительно высказывалась об Эрвине Смите. Возможно, именно из-за этого конфликта карьера модели Олимпии пошла под откос после модного показа в «Erwin Smith». Леви успокаивал себя надеждой на то, что там обошлось без насилия.       По телевизору начался рекламный блок, и первым роликом, была реклама того самого парфюма, который недавно запустили в продажу.       — Кушель, смотри, девушка похожа на твою подругу… как там её звали… Рико? — поинтересовался Кенни у сестры.       Женщина, услышав имя Рико, вцепилась в подлокотники кресла, нагнулась к экрану телевизора, начав разглядывать Петру.       — Это не она, не она… — повторяла Кушель.       — Это Петра Рал, — заметив возрастающую нервозность матери, Леви, подсел к ней на подлокотник кресла и приобнял за плечи, надеясь отвлечь от рекламного ролика, — работает с нами.       — Работает в «Erwin Smith»? — Кушель испуганно посмотрела на сына.       — Да, почти год, — Леви чувствовал, что нужно уводить разговор от работы, — она отличная модель.       — Ей не надо там работать, — отрезала Кушель.       — Думаешь, она не подходит? — удивился Леви.       — Ей там опасно. Не нужно там работать никому.       — Почему в «Erwin Smith» опасно? Что стало с твоей подругой Рико? — Кенни вцепился в руку сестры, заставляя смотреть ему в глаза.       Кушель испуганно стала мотать головой, доводя себя до паники своим же молчанием. Вырвав руку из рук брата, вцепилась себе в лицо, пытаясь расцарапать. Она единственная знала к кому на свидание в тот роковой вечер ушла Рико, но никогда не признавалась в этом.       Леви пришлось приложить всю свою силу, чтобы отнять её руки от лица.       — Мама, успокойся! — Леви прижимал мать, чтобы та не смогла нанести вред самой себе.       — Опасно, опасно, — рыдая, Кушель повторяла одно и то же слово, пока оно не потеряло смысл в её голове, затем слова сменили рыдания.       — Почему опасно? — допытывался Кенни.       Кушель только отчаянно мотала головой, боясь выдать секрет.       — Какой же ты ублюдок! — Леви обернулся к Кенни, продолжая обнимать мать.       Кенни внимательно смотреть на сестру, думая о чём-то своём. Дело точно дошло бы до драки между дядей и племянником, если бы Леви не пришлось удерживать Кушель, а затем, укладывать спать, чтобы она успокоилась и отдохнула.       — Послушай мать, малец, не стоит работать в «Erwin Smith», — Кенни закурил сигару, когда они вышли во двор после того, как Кушель уснула от укола со снотворным.       — Это ещё почему? — Леви начинал злиться, когда чего-то не понимал.       — Эрвин Смит не тот, за кого себя выдаёт…             

6

             Эрвин Смит сидел за швейной машинкой, в очередной раз, распарывая простой шов на платье, предназначенном для жены министра. Дверь мастерской со скрипом отворилась, и в комнату вошёл отец Эрвина.       — Отец! — Эрвин со слезами на глазах сидел с распарывателем и выдёргивал нить.       — Оставь работу на сегодня, пора спать, — мужчина устало смотрел на неумелого сына.       — Отец, я сейчас распорю строчку до конца и пойду отдыхать, а завтра утром всё исправлю!       — Спокойной ночи, сын, — развернувшись, мужчина направился к двери.       Укладываясь спать, мужчина думал, что делать с их семейным ремеслом. Талантом портного Эрвин явно не обладал, зато умел рисовать эскизы. Вот, только воплощать в жизнь эти эскизы Эрвин не мог. «Кажется, придётся продавать дело Ривзу», — от этой мысли сердце мужчины сжалось, столько поколений Смитов зарабатывали портным ремеслом. «Плохой из меня вышел учитель, не смог обучить собственного сына», — затушив свечку, мужчина перевернулся на другой бок.       Эрвин утирал слёзы от сильной боли, посасывая проколотый швейной иглой палец. «Если бы я научился шить, что рисую, то наше ремесло стало процветать, а отцу не пришлось так тяжело в одиночку справляться с заказами», — кровь из пальца капнула на швейную машину. Подувший ветерок в закрытой комнате потушил свечи.       «Хочешь стать мастером своего дела?» — раздался голос в голове Эрвина, испугав его.       — Хочу! — подтвердил желание юноша.       «А что ты отдашь за успех?» — спросила невидимая сущность.       — Всё! — не мешкая выпалил Эрвин.       «Хмм» — сущность недоверчиво хмыкнула в его голове.       — Что ты хочешь взять взамен? — с опаской и подступающим страхом спросил Эрвин.       «Твою душу, разумеется» — улыбаясь, сущность предвкушала, как наконец-то спустя многие века скитаний заключит договор с человеком, как насытиться этой молодой, наивной душой.       — Но как же я без души стану успешным? — Эрвин с недоверием крутил головой, пытаясь разглядеть хозяина голоса.       «Ты будешь бессмертным, пока длится договор. Будешь самым успешным благодаря нашему договору. Твой отец признает тебя! Мир признает тебя! Неужели ты не хочешь этого? Ты не хочешь, чтобы твой талант сошёл со страниц нарисованных эскизов и воплотился в отшитых тобой одеждах?» — голос чувствовал, как душа юноши мечется в страхе и сомнении.       — Я хочу! — отбросив страх, Эрвин принял судьбу, пожертвовав самым ценным — душой.              

***

      Г-н Смит, проснувшись, спустился в мастерскую, чтобы открыть ателье и начать новый рабочий день. Мужчина удивился, когда увидел, что его сын и не ложился, а всю ночь крутил маховое колесо швейной машинки, отшивая одно платье за другим.       — Эрвин! Когда ты успел всё это отшить? — Мужчина не верил своим глазам. Платье для жены министра было уже готово, а сын отшивал следующий заказ.       — Доброе утро, отец! — Эрвин, не отрывая взгляда от машинной строчки, поприветствовал вошедшего. — Ночью на меня снизошло озарение, и я понял, что нужно пожертвовать чем-то очень ценным, чтобы добиться успеха.       Мужчина удивлённо смотрел на сына, не узнавая.       Дела у ателье «Tailor Smith» быстро пошли в гору, и ни о какой продаже Ривзу речи больше не шло. Ателье расширялось и превратилось в целое швейное производство, идя в ногу с промышленной революцией.       Только на смертном одре своего отца Эрвин признался ему, какой ценой получил талант портного, обрекая отца вместо вечного покоя на вечные муки.       «Голос» — был Древним Духом, питающимся страстями и желаниями людских душ, которые они не могли исполнить без потусторонней помощи. Заключая договор, Дух пожирал душу человека, исполняя его желание. Дух не мог занять тело живого существа, а потому скрывался в предметах, которые имели ценность в момент заключения договора. Лживый Дух утаил от юного Эрвина главное — для поддержания жизни была необходима жертва.              

***

             Эрвин Смит сидел за швейной машинкой в своём кабинете. Он почти закончил с платьем, которое вознесёт его талант на новую недосягаемую вершину. Это маленькое чёрное платье имело особое, сакральное значение. Оно должно было убить жертву, стать частью ритуала. Именно этот наряд предназначался Петре Рал.       Отвернувшись от швейной машинки, он посмотрел на полку, где располагались урны с прахом. Для всех это был прах прошлых «Эрвинов», в реальности только одна урна имела отношение к семье Смит. В первой урне хранился прах отца. Сын специально хранил его в кабинете, чтобы отец видел, каких успехов добился его род. В остальных урнах хранился прах людей, принесённых в жертву. Примерно каждые тридцать лет необходимо было поддерживать договор новой жертвой. Эрвин сохранил прах только последних двух. Они идеально вписывались в легенду о том, что каждый глава модного дома, оставлял в завещании просьбу предать тело не земле, а огню. Он не был к ним привязан при жизни, но с каждым разом Смиту всё сложнее было избавляться от остатков жертв в этом новом технологичном мире, где полиция использовала разные приспособления для поиска преступников. Раньше было проще — никаких камер видеонаблюдения, лабораторных анализов и отпечатков пальцев. Можно было просто закопать остатки где-нибудь в подвале после проведённого обряда. Все эти жертвы были связаны с модным домом — швеи, манекенщицы и модели. Древний Дух любил смотреть, как страх искажает их красивые лица, а обряд делает тела безобра́зными.       В век интернета, фотографии и социальных сетей, Эрвину было тяжело сохранять свою легенду. Он был человеком из совсем другой эпохи, проживающим десятилетия, навечно оставаясь мужчиной сорока лет. Ещё в своём первом воплощении, его молодость вызывала вопросы у окружения. Приходилось инсценировать болезни, смерти. В нужный момент выводить талантливого «сына» на первый план. Эрвин даже подумывал, что в следующее воплощение необходимо было сделать некоторые манипуляции с внешностью. Иначе любители конспирологических теорий рано или поздно им заинтересуются, мешая его работе. Вероятно, стоило поступиться и традицией с выбором имени, но Эрвину было принципиально важно продолжать возглавлять бренд со своим изначальным именем, за успешность которого, он продал душу.       Эрвин встал из-за стола со швейной машинкой с нарядом в руках и подошёл к манекену, сменив одно чёрное платье на другое.       Он помнил лицо и имя только последней жертвы — Рико Брженски.       Она тогда почти сбежала и чуть не открыла его тайну всему миру. Заманить её в ловушку было нетрудно. Предложить модели после показа приехать к нему, сделать пару намёков на приватный характер встречи, необходимый для продления контракта не составляло никакого труда. Эрвин знал, что его внешность привлекает женщин, а потому без особой сложности заманивал жертв к себе в кабинет. Тайные страсти и желания погубили не только его душу. Он специально выбирал в качестве жертв — женщин, которые не являлись его типажом, чтобы отвести от себя взгляд в случае возникших подозрений (странная логика, но он верил, что это может помочь). Можно было сказать, что жертвы нравились Духу. Эрвин всегда умело выстраивал алиби. В случае с Рико всё вышло идеально. Её ревнивый парень даже закатил сцену на улице у двери модного дома, на глазах у большого количества прохожих и сотрудников, накануне её смерти. Изначально роль жертвы предназначалась другой модели — Олимпии, но скандал Рико с тем парнем определил её судьбу. В тот раз Дух был недоволен сменой жертвы, и Эрвин понимал, что в этот раз он должен угодить древней силе.        Эрвин был уверен, что и с Петрой никаких сложностей не возникнет. Она непременно захочет остаться с ним наедине.              

7

      Эльдийская неделя моды, на которой модельеры представляли весенне-летние коллекции, подходила к своему концу. Петра шла по подиуму в маленьком чёрном платье от Эрвина Смита, закрывая показ. Гости фотографировали на свои смартфоны каждый образ, желая поделиться контентом с подписчиками сиюминутно.       Петра любила участвовать в модных показах. На подиуме не было права на ошибку, только один шанс показать наряд и приковать взгляды зрителей к себе. У неё это получалось. Критики благосклонно оценивали её уверенную женственную походку. Сами модельеры любили гипнотический взгляд модели, удерживающий внимание на себе.       Платье на бретелях, отрезное по линии талии, подчёркивало хрупкую фигуру модели. Пышная юбка, длиной чуть ниже колена, конической формы придавала лёгкости образу, а глубокое декольте с V-образным вырезом добавляло пикантности. Открытая спина подчёркивала осанку и давала простор фантазии. Чёрные чулки и шпильки удлиняли ногу, вытягивая весь силуэт.       Эрвин Смит добился своего, он превзошёл маленькое чёрное платье тридцатилетней давности. Вновь доказал, что остальным дизайнерам не превзойти великого кутюрье.       Зайдя за кулисы, Петра взглядом искала Леви. Его задачей было готовить моделей к выходу, помогая застегнуться, поправить одежду, чтобы всё сидело идеально. Сейчас же, он наблюдал, как модели строятся в ряд для финального общего выхода.       В суматохе подготовки к показу Петра и Леви виделись нечасто, а если встречались в коридоре центрального офиса бренда, то успевали обмолвиться парой слов. Подбежав к Леви, Петра обняла его. Она и раньше делала это, но те объятия были дружескими. В это объятие Петра вложила больше искренних и тёплых чувств. Растерявшись, Леви приобнял Петру за талию, чего раньше себе не позволял.       — Ты очень красива в этом платье, — сделал комплимент Аккерман. Впервые ему хотелось, чтобы она услышала в его словах не мнение эксперта моды, а обычного мужчины, заинтересованного женщиной.       — В нём ужасно дискомфортно, — потянувшись к уху, прошептала Рал, — одежда, пошитая тобой намного удобней.       Растерявшись от её слов, Леви потупил глаза, не выдержав её взгляд.       — Петра! — Эрвин недовольно окликнул модель. — Пора выходить на подиум.       Леви смотрел, как Эрвин выводит Петру на подиум, демонстрируя свой отшитый шедевр. Разговор с Кенни не выходил из головы.       Эрвин Смит не был тем дизайнером, который довольствовался кратким выходом на подиум, желая быстро скрыться за ширмой. Его самовлюблённое эго требовало внимания всех присутствующих. Он, вместе с Петрой, пройдя по всему подиуму, в конце дорожки остановился для того, чтобы фотографы смогли запечатлеть очередную победу. Полностью насладиться триумфом не давало настигнутое осознание — Петра Рал была влюблена в Леви. А значит, ему необходимо было составить другую тактику заманивания жертвы. «Эта сцена за кулисами, была очень кстати, — думал Эрвин, — не застань я их обнимающимися, то начал бы отрабатывать сценарий, как с Рико. Он не сработает с влюблённой в Леви Петрой». Эрвин верил, что удача всё ещё на его стороне.             

***

      Кенни приоткрыл своему племяннику тайны Эрвина Смита, которые долгое время пытался разгадать лидер их духовной организации — Ури Райс. По предположению Ури — Эрвин Смит был монстром, живущим почти два века, питаясь жизненными силами красивых девушек. Организация Ури уже имела дела с подобными чудовищами, как правило, это были банкиры, политики и топ-артисты, готовые распрощаться со своей душой за власть, деньги и признание. Сразить этого монстра было сложно, но не невозможно. Обязательному уничтожению подлежал предмет, связывающий хозяина и его демона. Леви должен был понять, какая вещь была наиболее важна Эрвину. На ум Аккермана приходила только старинная швейная машинка в кабинете кутюрье.       Уничтожить связующий предмет можно было благодаря оружию, имеющему в своём составе титан. Этот секрет был открыт ещё до того, как Ури возглавил тайное общество. Знание, передававшееся из поколения в поколение в семье Райсов, было добыто ценой жизни многих экзорцистов.       Они должны были действовать быстро. В то время как закончится показ коллекции, и вся активная команда «Erwin Smith» будет в нём задействована, Кенни проникнет в кабинет Эрвина Смита и распилит болгаркой с титановым диском швейную машинку, таким образом, чтобы её невозможно было восстановить. Леви ещё не до конца верил в доводы своего дяди, но понимал, что, распилив старую машинку, они ничего не потеряют, а если доводы были правдивы, то смогут избавиться от многовекового зла. На самом деле, Леви не хотел признавать, что его друг и наставник может оказаться дьяволом, который ради достижения своей мечты готов отправить людей на смерть.       В момент, когда начинающая марлийская модель — Энни Леонхарт открывала показ, Леви, подал сигнал Кенни для начала операции. Получив сообщение, Кенни опустив маску сварщика на лицо, чтобы искры не попали в глаза, включил болгарку и первым делом начал отпиливать маховое колесо, без которого ни одна машинка не сможет функционировать. Кенни был готов, что титановый диск может затупиться, а потому взял несколько запасных. Охранник Майк крепко спал, съев пиццу с убойной дозой снотворного, позаимствованного у Кушель. Его простуда и пропавший нюх пришлись как раз кстати. Эрвин ошибался, удача перешла на другую сторону.       В момент, когда маховое колесо упало, Эрвин Смит увидел обнимающихся Леви и Петру. Дальше Кенни взялся распиливать более толстый участок металла — рукав, на это требовалось больше времени. Эрвин испытывал странное чувство, будто он никогда не сможет повторить этот триумф, что это пик исполнения его мечты. Вернувшись за кулисы подиума со своими моделями, Эрвин слышал, как его окружают возгласы и поздравления. Его талант в очередной раз признали. Ради этого он обменял свою душу, приносил людей в жертву. Он видел, как критики, которые вначале модной недели восхваляли молодого модельера — Армина Арлерта, вновь будут рукоплескать таланту Эрвина Смита.       «Голос», который Эрвин научился подавлять в себе за десятилетия, вновь воззвал. «Нас раскрыли, нас почти уничтожили», — мерзкий визг оглушал. Окружающие не могли понять, почему Эрвин Смит, упав на колени, пытается прикрыть уши. Кровь пошла из его ноздрей.       Руки Кенни были напряжены, чувствуя усталость, когда очередной диск болгарки вышел из строя, распилив рукав только наполовину. Надо было спешить.       Находящиеся в гримёрке окружили кутюрье. Все перешёптывались. Леви, опустившись на колено перед Эрвином, всматриваясь в его лицо, принял неизбежное — его друг был одержим демоном.       Однако Кенни и Леви не знали одной важной вещи, которая могла перевесить чашу весов в пользу Эрвина в последний момент. Петра, стоящая рядом с Леви, как и все находящиеся в помещении, не понимала, что происходит. Отвлечённая на происходящее с Эрвином, Петра не заметила, как дискомфорт от платья нарастал. Шёлковая ткань, внезапно стала увеличиваться в своём весе. В местах, где ткань прикасалась к телу, девушка чувствовала жжение и зуд. Она понимала, что ей нужна помощь.       — Леви, — Петра положила руку ему на плечо, сгибаясь пополам от нестерпимой боли, упала на колени.       Аккерман, оторвал взгляд от корчившегося Эрвина.       — Что с тобой? — Леви удивлённо смотрел на Петру. — Эй! Петра, что с тобой?       Ткань платья, шипя, стала испускать пар. Чувствуя, как ткань обжигает кожу, Петра попробовала содрать платье, но ткань прилипла. Испугавшуюся толпу охватила паника, люди с криками стали выбегать из гримёрки. «Нам нужно продержаться, пока платье не закончит высасывать её жизнь», — голос противно верещал в голове Эрвина, перемещая своё сознание из одной части швейной машинки в другую.       Леви, потянувшись к Петре, попытался разорвать ткань, но она приобрела большую прочность, чем обычный шёлк. Юбка платья стала расползаться на чёрные ленты, и как змеи стала обвивать тело девушки, продвигаясь к шее.       «Нет, нет, нет!» — разум Леви, пытался обуздать подступающую панику от увиденного, необходимо было взять себя в руки. Чёрные ленты, обвив шею Петры, стали её душить. Рал, задыхаясь, чувствуя, что всё меньше поступает воздуха в лёгкие, пыталась ослабить хватку лент, но силы угасали. Древнего Духа накрыло торжество, осознание своей победы. Дух чувствовал, как жизненные силы покидают Петру. Надо только переместить сознание в любой предмет в кабинете, до того момента, как болгарка окончательно распилит рукав швейной машинки. Леви, вцепился в ленты, со всей силы попытался, их разорвать, но только обжёг руки.       «Титан уничтожит чудовище» — слова Кенни ожили в памяти Леви. Он вспомнил, что дядя отдал нож с титановым лезвием. Быстро достав нож из потайного кармана пиджака, Леви, не мешкая, стал разрезать ткань платья. Оставшиеся ленты, чувствуя опасность, ещё сильнее сдавливали шею девушки. Леви унял дрожь в руках перед тем, как разрезать оставшуюся ленту, чтобы случайно не поранить шею. Петра, как рыба пыталась хватать воздух ртом, с каждой секундой чувствуя приближение конца.       Мгновение и последний лоскут, сдавливающий шею, был разрезан, ещё мгновение и болгарка допилила рукав швейной машинки. Древний Дух, лишённый своего убежища, оказался поверженным. Эрвин Смит освободился от терзающего его демона. Впервые за долгое существование, чувствовал себя свободным, — «Как он мог жить так долго с такой тяжестью? Какую цену он заплатил? Стоила ли его мечта тех принесённых жертв?»       Петра, дыша с трудом, пыталась прийти в себя, в одних чулках лёжа на полу. Кожа, в местах соприкосновения с тканью, была покрыта ожогами. Переведя взгляд от содрогающегося Эрвина на Петру, сняв свой пиджак, Леви набросил его на плечи девушки. Аккерман бережно приобнял Петру, боясь, что от его прикосновений она испытает новую боль.       — Леви… — кашель прервал Петру, её голос дрожал. — Смотри.       Аккерман, обернувшись, наблюдал за ещё одной устрашающей картиной. На их глазах, Эрвин, обрётший долгожданную свободу, скоропостижно старел.       — Эрвин, — Леви позвал человека, которого считал своим другом по имени.       Смит, ничего не ответив, посмотрел на Леви, обнимающего Петру.       Ворвавшиеся сотрудники полиции застыли на месте. Леви прижал Петру к себе, чтобы она не видела происходящее. Освободившись от Древнего Духа, Эрвин не мог спасти свою жизнь. Процессы старения, умирания и разложения, которые сдерживал демон, захватили тело Смита, восстановив один из естественных законов природы — Смерть.              

Эпилог

      — Как думаешь, на открытие придёт много людей? — Изабель, поправляя манекен на витрине, обратилась к Леви.       — Не думаю, у нас было не так много денег на рекламу, — скептически оценил их возможности Леви.       — Изабель, ты главное — не распугай первых клиентов, иначе мы можем смело подавать на банкротство, — заметил Фарлан, выходя из служебной комнаты со стопкой джинсов, которые нужно было разложить в торговом зале.       — Я принесу жакеты, — Аккерман поспешил скрыться в служебной комнате.       Колокольчик на двери зазвенел, оповещая о первом зашедшем покупателе.       — Здравствуйте, вы уже открыты? — поинтересовалась посетительница.       — Да, мы уже работаем, — уточнила Изабель.       Посетительница стала прохаживаться вдоль вывешенной одежды, присматриваясь к ней. В глаза бросились качество обработки швейных узлов. На ощупь ткань была приятна. Простые базовые модели, соответствующие современным тенденциям. Но при этом не были ультрамодными и могли быть актуальными ни один сезон. Изделия из денима преобладали на вешалках. Выбор явно был сделан в пользу натуральных тканей.       — Название вашего бренда «Аккерман»… Никогда о таком не слышала, — задумчиво заметила покупательница, смотря на джинсовый сарафан своего размера.       — Это абсолютно новый бренд, Аккерман — это фамилия нашего сооснователя. Он безумно талантливый, да, Фарлан? — Изабель ждала подключения в беседу друга.       — Изабель, развесь эти жакеты, — донёсся мужской голос. Леви вышел из служебной комнаты со стопкой одежды, перекрывая себе обзор.       Посетительница обернулась на голос, узнав его тут же.       — Леви? — девушка не могла поверить своим глазам.       — Петра? — голова Аккермана показалась из-за стопки одежды.

***

      Мистическая гибель Эрвина Смита не могла не отразиться на судьбе его модного дома. Своей последней коллекцией Смит добился пересмотра модных тенденций, запустив макротренд на стиль тридцатилетней давности. Изменения, которые последовали в «Erwin Smith», затронули всю модную индустрию. Бренд был передан «Lobov Inc» за долги и переименован в «Smith». Новым креативным директором стал Армин Арлерт, который наделал шуму на Эльдийской неделе моды, а новым лицом линейки «petit» стала, набирающая популярность — модель Энни Леонхарт. Эти перетасовки приняли не все клиенты модного дома «Erwin Smith». Бренд переживал непростые времена, но Армин уверенно вёл «Smith» по другому пути, отличному от намеченного Эрвином.       Перемены были необходимы. Именно Армин вдохнёт новую жизнь в разорившийся модный дом. Эпоху классического стиля в «Erwin Smith» сменит гламур и сексуальность. Чёткие силуэты, дорогие ткани, новые фасоны — станут оружием Арлерта и визитной карточкой.       Первая коллекция Армина для «Smith» навсегда останется в истории моды скандальной. Бархатные обтягивающие брюки, платья с глубоким декольте из тонких тканей — всё это было немыслимо при Эрвине. Легендарный красный бархатный костюм-двойка заслуженно займёт место в музейном зале модного дома. Провокационными были не только показы, но и реклама. Армин понимал, что новому стилю необходим новый подход в продвижении. Сделав ставку на откровенность и сексуальность — он не прогадал. Холодный и надменный взгляд Энни Леонхарт отлично вписывался в откровенные фотосессии бренда, добавляя контраста. Руководство «Lobov Inc» будет довольно Армином, который сможет не только вытащить «Smith» из финансовой ямы, но и сделать его прибыльным. Противники Армина возложат на него ответственность за популяризацию бледной кожи, излишне стройных тел, тёмного макияжа. Позже, это назовут героиновым шиком. Энни станет культовой иконой этого стиля.       Всё громче о себе заявлял Марлийский бренд «Yeager Brothers», который, не выдержав противоречий между братьями, распался на два самостоятельных вечно конкурирующих бренда, но постоянно задающих модные тренды. Зик Йегер вернёт популярность ретро, сумев найти баланс между романтичностью и карнавальностью. Вдохновляясь прошлым, Зик вернёт любовь к оборкам и бантам, длинным плиссированным юбкам и цветочному принту. Эрен, не принявший стиль, уйдёт в самостоятельное плавание: популяризирует оверсайз и агендерную моду.       Леви, потерявший место руководителя конструкторского бюро в «Smith», решится объединиться со своими студенческими друзьями Фарланом и Изабель, откроет новый бренд «Ackermann». Сигнатурой этого бренда со временем станет идеальная посадка, простота кроя и деним. Друзья, изначально не ставившие себе цели занять место в люксе, прочно укрепятся в мидл-сегменте.       Леви перезапустит карьеру Петры Рал, сделав своей музой и постоянным амбассадором бренда. Через год, рекламный баннер «Ackermann» с Петрой, будет украшать Эльдию-сквер. Ещё через год «Ackermann» станет для Петры новой фамилией.       Но всё это будет со временем, сейчас же Леви смотрел на Петру, чья карьера модели была разрушена маленьким чёрным платьем. Тем самым платьем, которое оставило следы от ожогов по всему телу, а особенно изуродовало её шею, отчего водолазка с высоким воротником и шейные платки стали обязательным элементом её гардероба.