Слезы на твоих клавишах

Вы когда-нибудь замечали чердак у себя в доме? Вот и я — нет. Конечно, он, безусловно, есть, но не примечателен: со старым хламом, накопившимся за жизнь, детскими игрушками, с которыми вы больше не играете, и давно забытыми мечтами. В этом месте тяжело находиться: оно вызывает тоску, напоминает о значимости чего-либо в определённый период жизни. У каждого из нас есть этот «чердак», который мы тщательно стараемся уберечь от чужих глаз. Запихиваем всё самое сокровенное так далеко, насколько это возможно, пока он не наполнится до краёв. Копаясь в воспоминаниях, льём слёзы из-за горького опыта и тёплых воспоминаний, а потом вновь закрываем дверцу на замок. Приезжая на проект, девушки, которых предали однажды близкие люди, ищут поддержку в незнакомых людях, которые также пытаются найти отклик себя в другом человеке. Благодаря друг другу, через слёзы и боль, они справляются с режущим чувством в сердце, которое мешает двигаться дальше, но я не могу…             Идёт четвёртая неделя проекта, а я ни в одной из девочек не увидела тот внутренний свет, который совпадал бы с моим и освещал меня, давая поддержку в трудные минуты. Я общалась со всеми, у каждой из них тяжёлая судьба, но ни в одной я не видела своего отражения. Перебирая в голове эти мысли, я сидела на чердаке в доме пацанок, пока девчонки спали. Проход днём сюда запрещён, но уже совсем темно, и за нами никто не следит. Меня давно мучает бессонница, засыпаю с трудом, поэтому прихожу в это место уже которую ночь. Чердак достаточно небольшой, из-за лунного света можно разглядеть шкаф со старыми книгами, небольшой диванчик и старое запылённое фортепиано. Много лет прошло с того момента, как из моей жизни ушла музыка. Ежедневные воспоминания о давно забытой мечте слёзно остаются на одежде. Моя мама учила меня искусству, мне очень нравилось играть для неё — она была для меня той самой музыкой. Когда её не стало, моя жизнь потеряла краски: мне не для кого было играть, то, ради чего я жила многие годы, исчезло в одно мгновение. Проведя по фортепиано, оставив чистый след от пыли на инструменте, меня потянуло к нему. Дрожащими руками, пытаясь коснуться клавиш, я застыла. Почувствовав контроль над своими эмоциями, медленными и лёгкими движениями пальцев, мои руки начали играть. Я играла это произведение на своём первом конкурсе, на котором заняла второе место. Много слёз было пролито из-за него, но моя мама всегда меня поддерживала, несмотря ни на что. Эмоции взяли верх: тяжёлое дыхание, сердцебиение и слёзы победили меня. У Кульгавой был очень чуткий сон. Проснувшись, она двинулась в сторону льющейся мелодии. Тихо, на цыпочках, поднявшись на чердак, внимание Сони привлекла блондинистая девушка, играющая на фортепиано. Она хотела что-то сказать, но не смогла промолвить и слова. Пройдя глубже в помещение, она села на диван. Девушка закончила играть, смотрела на клавиатуру, молчала и не обращала внимания на присутствие Сони. — Сыграешь для меня? — тихо спросила Кульгавая. Посидев пару минут в тишине, глядя в стену, девушка опустила голову и начала играть. Когда вновь лунный свет осветил комнату, Соня смогла разглядеть лишь мокрые клавиши, на которые капали слёзы — слёзы боли, слёзы тоски и воспоминаний. По спине пробежали мурашки — то ли от прохлады на чердаке, то ли от льющейся музыки, в которую вкладывали всю накопившуюся боль и эмоции, долго державшиеся взаперти. Резко оборвав музыку, девушка облокотилась на спинку стула и молча смотрела на клавиши, пока по её фарфоровой коже скатывались слёзы. — В чём причина твоих слёз? Девушка бросила на неё взгляд и продолжила смотреть на инструмент. Она взялась за голову и локтями оперлась на клавиатуру. Режущие звуки клавиш ударили в голову, учащённое сердцебиение и тяжёлое дыхание заставляли эмоции нарастать всё сильнее. — Моя мама научила меня музыке. Я всё делала для неё, и когда её не стало, для меня пропал смысл жизни. — Выпалила девушка Опустив голову, девушка закрыла лицо руками, ничего не говоря. Слёзы не прекращали литься, а голова начинала болеть. Кульгавая собиралась что-то сказать, как её перебили. — Нет! Ничего не говори! Соня подошла к ней, села на корточки. Одной рукой взяла её за руку, другой вытерла слёзы, заглядывая в её кристально голубые глаза, в которых можно было разглядеть чистое летнее небо, с кристаллами льда. Прохладный ночной ветер раздувал блондинистые волосы, слезы постепенно начали пропадать, а внутри стало тепло, и девушка утонула в объятиях Кульгавой. Теперь я могу на кого-то положиться. Вижу в ней опору, ту самую поддержку, понимая, что теперь у меня есть для кого играть. Я чувствую её свет, и он гораздо сильнее моего. Теперь у меня есть смысл жизни.