ur the moon

      дима сжимает пластиковый стаканчик, пытаясь не вылить оставшуюся жидкость на джинсы и испортить их к чертям собачьим. он был пьяным, но не достаточно, чтобы терять связь с реальностью и не понимать, что происходит. картинка перед глазами была ясна, и кай жалел, что не напился больше.       серёжа сидел напротив и целовался с режиной. в груди осело неприятное чувство, но кай упрямо не хотел его понимать и придавать ему значение. остаток трезвости и разума твердил, что ревновать своего друга к бывшей ненормально.       он не понял, было ли трахаться с этим же другом более ненормальным, при этом не упоминая этот недонюанс в трезвом состоянии, или нет. в горле саднит от недостатка жидкости, и дима решает вместо воды опрокинуть в себя стакан с жидкостью более горячительного характера. обещал же не запивать чувства тем, из-за чего контролировать себя сложнее, но обстоятельства не то что бы позволяли остаться трезвым.       майс, ебись он конем, смотрит, смотрит пристально, выжидающе. открывает глаза и смотрит даже во время очередного поцелуя с девушкой, будто издевается. а это же майс. он сто процентов издевается. пытается задеть побольнее, хочет прокусить до самой кости.       дима вздыхает тяжелее обычного, встаёт с диванчика и принимает самое лучшее решение: вызвать такси до отеля, чтобы не ебать себе мозг. план «съебать и не натворить хуйни» работает очень даже на ура, до того момента, как за локоть хватают и разворачивают на себя.       — а ты хули без меня пошёл? — дмитриев возмущается искренне, совсем не наигранно, смотрит прям в душу, и кай млеет, слов вытянуть из себя не может.        — не хотел отвлекать от более важных дел, — дима всё же фыркает, кивая в сторону недавнего из местоположения и выдёргивает руку.       — да ты че, бля, сказал бы, мы бы тебе тоже кого-нибудь нашли, — серёжа улыбается, а кай понимает, что тот трезвый и точно смеётся над ним в глубине души, — или ты ревнуешь?       мразь.        первое, что пролетает в головах у обоих после удара в нос.       майс смотрит обиженно, оскорбленно, а кай вылетает из клуба в такси, которое к его счастью приехало быстрее, чем обычно.

***

      они не виделись около недели, а сердце ицкова гнило быстрее, чем прежде. сранный найнмайс ещё и выпустил трек с сэмплом песни, которую дима слушал на самом отвратительном отрезке жизни. больно, мерзко, неприятно. его мутузило с самого утра, когда он посмотрел клип и послушал релиз.       на телефоне типично висело слишком много сообщений, которые кай читать не собирался. убеждение о ненужности информации не выходило из головы, а вечное сочетание букв заставляло мыслительные процессы напрячься и обрабатывать поступившую информацию.        звонок в дверь убил все планы парня оставаться незамеченным  ещё около месяца, и как в самых тупых сюжетных поворотах, даже не думая о последствиях, он пошёл принимать незваного гостя. отражение в зеркале напоминало ебанный ужастик, но дима на это только усмехнулся и решил, что назло встретит человека за дверью именно так.       кто ж знал, что за ней стоит дмитриев собственной персоной в видимо раздраженном настроении. он не дает диме никак среагировать, придерживает дверь ногой и заходит внутрь, чуть толкая ицкова в коридор.       — ты хули тут забыл? я щас ментов вызову, полудурошный ты придурок, — кай злится, кай кричит, кай хмурит брови и облизывать губы каждые секунд пять, потому что при сильном выбросе агрессии они пересыхают. майс помнит абсолютно всё, каждую мелочь, но въебать хочется даже сильнее.       — хватит орать и слушай меня сюда, — серёжа хватает парня за рукав и как провинившегося котёнка ведёт в гостиную, — либо ты сейчас же объясняешь че за хуйня происходит, либо я въебу тебе.       дима злится ещё больше, вскакивая с дивана, на который его опрокинули пару секунд назад.        — нихуя я не буду тебе говорить! съеби с ква—       договорить он не успевает, потому что в нос прилетает кулак, а где-то со стороны слышится наполненный желчью шёпот «мразь».       — я тебе когда-то пиздел? сука, не испытывай моё терпение, — ярость выплескивалась из обоих в неимоверных размерах , а ненависть будто бы охватила всю комнату.       — свали нахуй к своей режине и не еби мне мозги больше, ты просто заебал меня, — дима чертыхается, снова садится на диван и мысленно надеется, что его хуй-пойми-кто-они-друг-другу съебёт из квартиры. но это же майс. майс просто так никогда и ничего не оставляет.       — то есть ты всё-таки ревнуешь, да? — ицков от удивления поднимает голову.       взгляд гораздо мягче, тон снисходительный, а полуулыбка совсем выбивает из колеи.       — блять, съеби, а.       — да нихуя подобного, — майс подходит так, что их коленки соприкасаются, а пальцы обхватывают подбородок димы, резко поднимая вверх так, чтобы их взгляды соприкасались.       ток ебашит по всему телу, а кай пытается не прогнуться под типичным приемом серёжи, чтобы не поплыть окончательно. младший пропихивает большой палец в рот, кладет на язык и давит так, что дима хмурит брови. но отодвинуться даже не пытается.       — хороший мальчик, — дмитриев улыбается, оставляя слюну на его губах, — а теперь скажи, что ревнуешь.       — долбоёб, да, ревную, хули ты доебался? — ицков не выдерживает, одергивает лицо и встаёт с дивана, оказываясь лицом прям напротив парня, — своё эго забавляй сообщениями фанаточек в директе, ебанная ты чушка, а меня не трогай.       хватка на локте сильнее, разворот на себя жестче, а поцелуй грубее, чем обычно. он не похож на их пьяные поцелуи, когда оба себя не контролируют, а прилив нежности давит; не похож на поцелуи во время секса, когда это кажется необходимым и само разумеющимся; не похож на поцелуями от ебанутого адреналина и эйфории в гримерках после концерта. это другое. тут нет привычных чувств, тут они борются со своими демонами, борются за первенство и борются так, что контролировать себя больше невозможно.       слишком душно, слишком много эмоций, слишком, слишком, слишком.       руки абсолютно везде, у них нет ограничений, потому что если кому-то из этих двоих сказать «нельзя» — они сделают наперекор.        губы перемещаются на шею, а дима думает только о том, что он скучал, что он не хочет, чтобы это когда-либо останавливалось, а майс никуда и никогда не уходил. 

***

kai angel, 11:03 ебонутый мда клип найн майса дешовка видно что машина даже не его бля там даже солнце светит ты дурной бля какое солнце лана дель сергей       дима улыбается, а серёжа закатывает глаза.       — ты на этом кружке выглядишь так, будто тебя только выебали.       — а не так что ли?