Скованное сердце

Глава 1.

«Качели, волшебное слово и знакомство»

      17 июня, 2003 год.       В сердце летнего дня, когда солнце высоко в небе, как золотая монета, сверкающая в безоблачной синеве, раскинулся маленький посёлок, окутанный атмосферой спокойствия и умиротворения. Улицы его, выложенные гладким камнем, переливаются в ярких солнечных брызгах, словно под ногами проложена золотая дорожка, ведущая к утренней свежести и вечерним сказкам.       По обе стороны улиц стоят домики, побеленные до слепящего блеска, с яркими ставнями, которые, как весёлые глазки, подмигивают прохожим. Их крыши, покрытые черепицей, служат уютным убежищем для голубей, которые, устав от жары, мирно воркуют, сидя на карнизах. В воздухе витает аромат цветущих садов: невероятные розы, бархатные цинии и лилейные нарциссы сливаются в волшебный букет, наполняя каждый уголок живительной свежестью.       Каждые несколько шагов — уличный фонарь, обвивающийся зелёными лианами, словно придающий жизни старинным сказкам. Возле каждого дома стоят качели, покачивающиеся на тёплом ветру и доносящие до слуха тихий смех детей, играющих с солнечными блики дельфинов на поверхности воды фонтанов, сверкающих в центре площади.       За горизонтом, вдали, разливается ярко-зелёное море деревьев, где листья их колышутся на ветру, словно волны в бескрайнем океане. А в воздухе щебечут птицы, щедро делясь своими радостями с каждым, кто посмел остановиться и насладиться этим моментом.       Этот посёлок, наполненный теплом и светом, будто сам дышит счастьем, каждый его камень звучит как симфония, а каждая улыбка — как ласковое прикосновение южного солнца. Здесь время, словно бы, замедляет свой бег, позволяя каждому мгновению стать вечностью, полагаться на простые радости жизни и ценить беззаботное счастье, дарованное летним днём. В центре посёлка расположилась небольшая детская площадка. Невысокая железная горка, круглая карусель, которую он боялся до дрожи – однажды взрослые парни решили раскатать на ней шестилетнего мальчика, одиноко бродящего меж деревьев, посаженных по периметру площадки. Они весело смеялись, когда мальчик резво спрыгнул с неё и зажал рот ладонью, пытаясь справиться с рвотными позывами, и шатаясь из-за головокружения. Песочница располагалась на противоположной горке и карусели стороне, в ней, копаясь пластиковыми лопатками и пачкая шорты, сидели другие дети. Феликс оттолкнулся от земли, старательно дотягиваясь короткими ножками до неё с качели. Качель, раскачавшись, протяжно заскрипела. Листья деревьев, находившихся прямо позади красно-жёлтой качели, заколыхались в порыве тёплого ветра.       Он наблюдал за детьми в песочнице, когда к нему подошёл напыщенный темноволосый мальчик его возраста.       -Ты уже час качаешься, освобождай качели!       Феликс перевёл на него взгляд и нахмурился.       -Не хочу, иди на карусели покатайся.       -Я не хочу на карусели, я на качели хочу, - упрямо запротестовал мальчик.       Феликс хмыкнул и отвёл глаза вверх, невинно проговаривая:       -Нет мне дела до того, чего ты хочешь, я первый качель занял.       Мальчик нахохлился, брови домиком сложил и маленькие ручки сложил в кулаки. Грозно.       -Иди давай отсюда!       Феликс понял, что мальчик уходить не собирается и, оттолкнувшись от земли ещё раз, весело проговорил:       -Волшебное слово сказал бы, я бы сразу качель освободил.       -Я тебе волшебник чтоли?       Феликс засмеялся, увидев недоумённое лицо мальчика, который явно не понял о чём он говорит.       -Волшебное слово – это «пожалуйста»!       -С чего бы оно волшебное?       Феликс, улыбаясь, остановил качель и слез, всё еще не отпуская из руки качель. Мальчик внимательно следил за действием веснушчатого собеседника.       -А разве не волшебное? Ты его скажи – и получишь то, что хочешь! – улыбнулся он и опустил руку, - катайся.       -Я уже не хочу…       Веснушчатый засмеялся и протянул смущённому мальчку маленькую ладошку.       -Меня Феликс зовут.       Темноволосый перевёл взгляд на протянутую ладонь, думая над этим самым «волшебным словом». Помедлив, он схватил чужую ладонь в свою.       -А меня Хёнджин.       24 августа, 2013 год.       Небольшой дворик, ограждённый низким, но аккуратным забором, озарял свет садящегося солнца. Золотые лучи падали на скошенную траву, красный велосипед у деревянного сарайчика и на клетчатый плед, расстеленный прямо посреди двора. На нём расположилось семь подростков, образовав оборванный круг. Посередине лежала неполная бутылка сока и тарелка сухарей. Джисон, улыбающийся во все тридцать два зуба, упал на своё место, замкнув круг. Чанбин потянулся к тарелке и набрал в кулак сухари. Чонин громко отпил из кружки сок и оглядел друзей из под чашки.       -Я не хочу чтоб лето заканчивалось! – лениво и недовольно сказал Джисон, ложась на колени Феликса. Второй улыбнулся другу, запуская в его волосы пальцы.       -А кто хочет? – захрустел сухарями Чанбин.       -Всё было бы не так плохо, если бы это был не последний год в школе, - улыбнулся Чан, - учебный год скоро закончится, мы разъедемся и не сможем сидеть вот так вот каждый день.       Джисон вскочил с колен Ли.       -Да, кстати, куда поступать будете вы уже решили?       Сынмин, до этого молча гипнотизирующий покачивающуюся штору в окне дома Чана, вдруг уверенно заговорил.       -На экономиста в Сеул.       Чанбин усмехнулся, поворачиваясь к Киму в пол-оборота.       -Конечно, куда ещё нашему Сынмину, если не в Сеул, - улыбался он. Сынмин перевёл на него недовольный взгляд, - он же самый первый в рейтинге! А я хочу в академию спорта, в Пусан.       -Хореографические, наверное, - пожал плечами Минхо, - куда именно – ещё не определился.       -Я в Тэджон, на социологический, - сказал Чан.       Джисон взмахнул руками и загадочно улыбнулся.       -Я поеду в Сеул и буду пробоваться на айдола!       Сынмин нахмурил брови.       -Совсем сдурел? Без высшего образования хочешь остаться?       Джисона не смутило возмущение Кима и он щёлкнул его по носу, уверенно сказав:       -Айдолам высшее образование необязательно!       Чанбин засмеялся и повернулся к другу.       -Так держать, дружище!       Чан взглянул на оставшихся двух друзей и с улыбкой спросил об их планах. Хёнджин с ответом тянуть не стал.       -Мы с Минхо договорились поступить в один университет, я тоже пойду на хореографический.       Феликс удивлённо посмотрел на лучшего друга. Он ему не сообщил о своём общем с Минхо решении. Даже не сказал о том, что хочет поступать в хореографический. Обычно они делятся друг с другом даже такими мелочами, как «я ел на завтрак хлопья сегодня». За десять лет дружбы ни разу не было такого, чтобы кто-то не делился чем-то с другим. Они знали друг о друге абсолютно всё – от рождения до сегодняшнего дня. Или, это уже не так?       -Я хотел на педагогический, но ещё не до конца определился с этим…       -Нужно решать быстрее, Феликс, выпускной уже через пол года, - предупредил Чан, на что тот только коротко и озадаченно кивнул.       Чонин вздохнул и жалобно заговорил:       -Вы разъедетесь, а мне ещё год учиться. Как я буду без вас?       Всей компании было по шестнадцать лет в отличии от Чонина, который был на год младше, его выпускной будет только в следующем году. Младший часто им жаловался на то, что он останется один, когда старшие разъедутся. Чанбин проглотил сухарики и стал успокаивать младшего.       -Мы все будем приезжать при первой же возможности, да, ребят? – остальные активно закивали. Никто не хотел расставаться просто так, уехав учиться и позабыть о лучших друзьях, родной компании, - Вот. Так что не переживай. Будем созваниваться и рассказывать друг к другу обо всём.       -Вам будет о чём рассказывать, вы будете студентами, а я так и останусь школьником. О чём я буду вам рассказывать? Как младшеклассники стащили мой портфель на перемене?       В разговор вмешался Сынмин.       -В университетах мы учиться будем, а не веселиться, - но запнулся, вдруг оглядывая друзей, - по крайней мере, я, из вас что получится я не знаю.       -Мило, - улыбнулся Минхо.       -Очень, - Джисон засмеялся ползя на четвереньках к Киму, - перестань быть такой занудой, Сынмин, иди сюда, я попытаюсь растопить твоё сердечко.       -Отойди, мудила, - возмутился Ким, но тут же засмеялся, вставая с пледа и убегая от Хана, который погнался за ним с распростёртыми для объятий руками.       Чан, наблюдающий за ними с улыбкой, пробормотал:       -Да, я буду скучать по этим дуракам.       Компания разразилась хохотом.       Утром следующего дня к Феликсу домой пришёл Хёнджин. Он принёс с собой две упаковки мороженного. Они уселись в комнате Феликса.       Стены в его комнате окрашены в нежный жёлтый цвет, словно воссоздавая солнечный свет. На одной из стен висит распечатка с изображением любимой актрисы, на её лице запечатлена высокомерная, но изящная улыбка. Рядом — плакат с яркой надписью о свободе, что уже давно погнулся на углах и слегка потускнел.       На полу разложился приятный ногам светлый ковёр, здесь и стул, укрытый мягким пледом, на котором уютно устроился плейер... разнообразные CD с записями, собранными в коробках, каждая из которых может поведать о настроении своего владельца. На столе — ежедневник, являющийся и дневником, покрытый несметным количеством наклеек; острая атака креатива, отражающая внутренний мир: герои игр и мультфильмов, которые он так любил в детстве, улеглись на его обложке.       В углу стоит высокая книжная полка, заполненная не только учебниками, но и комиксами с цветными страницами, что также излучают легкость и мечты. На полке аккуратно стоят фигурки его любимых персонажей, как стражи дворца, принимающие гостей в свой тайный мир.       Спальня освещается мягким светом настольной лампы, которая по вечерам рисует на стенах круглые тени, создавая атмосферу волшебства. Из открытого настежь окна в комнату пробирается свежий воздух. Белую полупрозрачную штору колышет прохладный ветерок: погода под конец лета всё же становится менее тёплой.       А за окном тишина. Посёлок только начинает просыпаться. Вялые детишки выходят из домов в вооружении разных игрушек и бредут то к домам друзей, то на детскую площадку.       Они сидят друг напротив друга на кровати, расположенной слева от окна, и уплетают принесённое Хваном лакомство.       -Хёнджину, - начинает разговор Феликс.       -М? – друг непринуждённо слизывает с губ пломбир и даже не смотрит на Феликса, на половину прибывая в своих собственных мыслях.       -Почему ты не сказал мне, что поступаешь на хореографический вместе с Минхо?       Феликса до сих пор это мучало, не давало спокойно спать ночью и тревожило, когда он ждал Хвана у себя. Хёнджин же не ожидал такого вопроса, поэтому удивлённо и вопросительно посмотрел на серьёзного друга.       -Не знаю… Забыл?       -Забыл? Ты обычно говоришь мне всё, а тут не рассказал о таком важном решении.       Хёнджин правда задумался над вопросом Ли, но не смог объяснить это умалчивание даже самому себе. Он просто не посчитал важным это? Почему – он сам не знает. Это решение само по себе было какое-то внезапное, он просто подумал «мне тоже нравится танцевать и мы с Минхо часто зависаем в классе музыки, придумывая разные связки и интересные элементы танца». Это, скорее всего, даже не окончательное решение.       -Фел, я об этом не сказал даже своим родителями. А ты их знаешь, они не поддержат такую «бессмысленную» профессию, - он вздохнул, понимая, что это задело Феликса, - в общем, это даже не окончательное решение, поэтому я не рассказал тебе.       Феликс отвёл взгляд и задумался. У Хёнджина ведь есть веская причина, даже если бы он не сказал об этом ему. Он не обязан был объясняться перед ним.       -Я понял, - он обернулся к другу и улыбнулся, - извини, я вообще не должен был заставлять тебя отчитываться передо мной. Улыбнулся ему Хёнджин.       -Вот именно, чё я перед тобой отчитываюсь, ты мне не мамочка, Ли Феликс, - он достал из-за спины небольшую мягкую подушку и кинул в друга.       -Эй! – Феликс засмеялся и кинул подушку обратно.       -Это объявлении о войне, Ли? Хорошо, я принимаю её, но знай, её инициатором был ты!       Когда Феликс засмеялся и стал отползать от вооружённого друга, в него прилетела подушка. Начался серьёзный бой – помимо подушек в ход пошли мягкие игрушки. На полу лежали подушки, которые раннее ютились на кровати, мягкие игрушки, несколько книжек, упавшие с полки, когда в неё прилетела игрушка. Посреди этого хауса сидели двое его виновника и смеялись.       Дверь в комнату открылась и из неё выглянула светловолосая женщина в красивом белом сарафане, в руках у неё был поднос с завтраком на двоих. Она молча прошла к столу, оставила на нём завтрак, подошла к двери и, перед тем как выйти, сказала:       -Я просто скажу, что надеюсь что вы уберётесь тут потом.       Дверь закрылась, комната разразилась хохотом.       -Ты в курсе, что твоя мама меня больше любит, чем тебя? - ухмыльнулся Хёнджину.       -Ещё чё скажешь, придурок? – Феликс встал с пола и дал другу лёгкий подзатыльник, собираясь прибирать этот ужас.