ПЛАН "СКАМ"

      Это был стандартный вечер субботы, который они решили провести вместе с друзьями. Вино, закуски и тихая музыка. Что еще нужно двум семейным парам, чтобы пообщаться в домашней обстановке? Чонгук и Тэхен — ребята, с которыми Юнги и Чимин познакомились на Чеджу во время одного из отпусков. Их номера оказались по соседству, и так уж вышло, что Чимин и Тэхен когда-то учились в одной школе. Так один раз случайно столкнувшись друг с другом, они уже не смогли разлучиться. Потому их дружба распространилась и на мужей, тем самым связав между собой семьи.       Совместные выходные, поездки, праздники — все это объединяло их. Вот и теперь, Чимин с удовольствием растянулся на диване, закинув ноги на колени Юнги, и прокручивал бокал в пальцах, периодически отпивая из него, пачкая пухлые губы насыщенным алым цветом вина. Напротив них, на кресле, сидели их друзья. Тэхен сидел поперек кресла на коленях у Чонгука и воодушевленно рассказывал очередную историю из жизни, которую, разумеется, все собравшиеся слышали не один раз. Разговоры ни о чем, просто ленивый вечер, когда Юнги и Чонгук, утомленные рабочей неделей, могли выбросить все лишнее из головы и уделить время их до безобразия социальным мужьям.       — Так вот, я помню, как Чонгук знакомил меня со своим отцом, — пьяно хохотнул Тэхен, прикрывая ладонью рот.       Чонгук только улыбнулся уголком губ и потеснее прижал к себе любимого.       — Он таким страшным казался, что я весь вспотел, пока мы ехали до его коттеджа. Я уже мысленно попрощался с жизнью. И думал еще, что он будет потом мне деньги предлагать, чтобы я его сыну жизнь не портил своим происхождением низкородным, — протараторил он и повернулся к мужу. — Ты же у нас — наследник компании, а я блоха.       Чимин хихикнул и слегка пнул ногой Юнги. Тот ухмыльнулся и перехватил его босую ступню за лодыжку. Принялся массировать ее, ласково поглядывая на него.       — А он что? — спросил Юнги так, словно и вправду забыл, чем дело закончилось.       Тэхен перекинул руку через шею Чонгука и прокрутил бокал в другой руке, загадочно глядя, как красное вино пачкало его круглые бока.       — А он оказался таким душкой, что я потерялся совсем, так тепло меня принял в семью! Теплее чем он, только мама, ну и сам Чонгук, это сделали — хихикнул он и чмокнул мужа в щеку.       Чонгук широко улыбнулся и повернулся к нему, утягивая в глубокий поцелуй, уже в губы. Чимин с умилением посмотрел на них и вздохнул полной грудью, за себя так не радовался, как за них. Юнги только влюбленно поглядывал на него. Глаза его светились так, что если бы хоть кто-то из присутствующих в этой комнате увидел, подумал бы, что он чего запрещенного принял. Но все внимание было обращено на милующихся влюбленных, а не на Юнги.       Спустя еще несколько бокалов, Чонгук поинтересовался:       — А как вы познакомились? Мне кажется, вы не рассказывали никогда.       — О-о, там такая история! — воскликнул Тэхен, улыбаясь. Его-то Чимин во все подробности посвятил.       Чимин смущенно опустил глаза на свои дрогнувшие пальцы, выдавливая улыбку. Щеками скрыл свой взволнованный взгляд. А после пихнул Юнги в бедро, предлагая ему рассказать. Муж быстро все понял и уселся поудобнее, для длинной и запутанной истории.       — Ну, рассказывай, — в нетерпении попросил Чонгук, глядя на него.       Юнги погладил Чимина по ноге, что так и покоилась на его бедре, и нахмурился, припоминая последовательность событий:       — Ну, это случилось давно, где-то… Лет шесть назад? — нахмурился он, погружаясь в воспоминания. — Я тогда только принял управление бизнесом от отца. В общем, я жутко опаздывал на встречу с очень важным спонсором. Еле-еле успели все бумаги в срок подготовить, я сломя голову несся на парковку, чтобы успеть на встречу. Прибегаю, не глядя сажусь в машину, уже собираюсь газовать, как понимаю, что какой-то придурок перегородил выезд. Вот просто… Взял и… Прям передо мной встал, представляете. При том, что вся парковка почти пустая, ну это надо было додуматься! — театрально воскликнул он, насмешливо поворачиваясь к Чимину. А тот картинно надул щеки, застыдили, бедного. Чонгук хмыкнул.       — Ну там не было места, Юнги! Когда я приехал, его не было! — в попытке защититься от нападок вспыхнул Чимин.       — Милый, для твоего матиза места много даже в спичечном коробке, ты просто так и скажи, что права получил, а парковаться не научился, — беззлобно подначил его Юнги. Тэхен хохотнул, а Чимин еще сильнее насупился, отбирая свою ногу из чужих рук. — Так вот, я прям чуть не сгорел от злости. Вышел, решил выяснить, чья машина. И благо, что цыпленочек догадался номер оставить у себя на лобовом стекле. Я его набрал и он быстро выбежал, чтобы отогнать машину. Ну как, быстро, я на сорок минут опоздал по итогу…       — А все потому что ты и так на двадцать опаздывал! Не моя это вина! — наигранно вскрикнул Чимин, обиженно глотая вино.       — И все? — удивленно захлопал глазами Чонгук.       Юнги замотал головой, широко улыбаясь, показывая десны.       — Если бы! Я тогда на него зол был до ужаса прям, даже почти и не обратил внимания, что он прелесть какой милый и обаятельный. В общем, я вообще про него сразу и забыл.       — Ишь ты, забывчивый какой! — вставил свои пять вон Чимин.       Он вообще-то себя незабываемым всегда считал. И от этой своей маленькой эгоцентричности не намерен был никогда отказываться.       — В общем, я забыл и о Чимине, и о его матизе. Потом меня мама позвала к себе на ужин, сказала: «приоденься, буду знакомить тебя с молодым человеком. Тебе жениться пора». Я конечно охренел знатно, еще мне женихов не сватали! Уже собирался прийти, сказать, что сам разберусь, а там… — Он переводит взгляд на улыбающегося Чимина. — А там Чимин, собственной персоной. Оказалось, что он совершенно случайно наткнулся на мою маму на занятиях по флористике, куда его руководители направили, для повышения квалификации. В общем, моя мама познакомилась с Чимином. И поняла, что он лучшая пара для меня, а я…       Чонгук усмехнулся.       — В жизни не поверю, что ты тупо согласился на это.       Юнги замотал головой.       — Я подумал, что это судьба, раз мы второй раз встретились при таких раздражающих обстоятельствах. И мы… поругались, — сказал Юнги слегка смущаясь.       Чимин хохотнул.       — Тут он уже привирает. Мы нормально пообщались, сказали друг другу, что нам не по пути и разошлись каждый своей дорогой. Только… — Он ухмыльнулся и снова глотнул вина, а Юнги продолжил.       — Когда мы расходились, конечно же, мы перепутали наши портмоне! — хрипло рассмеялся Юнги, прикрывая глаза ладонями. — Такая нелепица, но из-за этого мне пришлось попросить его номер у мамы и мы списались, чтобы обменяться. И в общем, так мы и стали общаться, — закончил он свой рассказ и обратил внимание на хлопающего глазами Чонгука.       Он выглядел удивленно и восхищенно.       — Вот уж точно судьба! Прям аж завидно становится от такой истории, — проговорил он, сжимая Тэхена в своих объятиях. — У нас все в разы проще, да, секретарь Ким?       — Ну да, господин Чон, — хихикнул Тэхен, снова утягивая мужа в жадный поцелуй.       Юнги и Чимин обменялись милыми улыбками, и до конца вечера сопровождали друг друга теплыми взглядами. Было приятно так внезапно вспомнить свою волшебную историю знакомства. И Юнги совсем не замечал, как его муж пытается скрыть в улыбке падающие уголки губ.       Чимину было грустно, но он изо всех сил старался скрыть это от него. И Юнги не замечал, что что-то не так в его настроении. До самого прихода домой не обращал внимания, что Чимин отчего-то поникший. Старался не лезть в душу, дать ему время самому справиться с внезапной апатией, хоть и причин для нее не видел особенных. Мало ли, вдруг Чимин просто погрузился в ностальгию по их старым временам?       Когда они зашли в квартиру, Чимин молча разулся и прошел в ванную. Там хотел смыть с себя все алкогольное опьянение, чтобы лечь спать уже трезвым и после его не мучило похмелье. Юнги же, чтобы последовать его примеру, пришлось ждать своей очереди. Он в это время собрал брошенные его мужем вещи и приготовил постель. После зашел на кухню и проверил, чтобы на утро они нашли, чем позавтракать. Все недостающие продукты по списку заказал с доставкой на следующий день. Набрал воды в графин, взял пару стаканов и вернулся в спальню, где его уже ждал Чимин, переодетый в чистую хлопковую пижаму.       Он стоял спиной ко входу, у прикроватной тумбы, на которой оставлял таблетки от головной боли. Вино всегда плохо сказывалось на них по утрам.       — Все в порядке, милый? — спросил Юнги, заметив, как он прячет глаза. В полумраке не совсем разобрать, но ему они показались красными.       Чимин вздрогнул испуганно и, поворачиваясь, кивнул, поджимая губы.       — Да, конечно, что-то не так? — спросил он, словно ничего необычного не происходило.       Юнги не смутился, только оглядел его снова с ног до головы. Не заметив каких-то признаков плохого самочувствия, только вздохнул устало. Порой его паранойя доходила до абсурда. Они весь день провели вместе. Чимин не давал и малейшего повода для подозрения, а Юнги все равно тревожился и нервничал. И чувствовал себя из-за этого идиотом.       — Да нет, показалось, наверное, — сказал он, поворачиваясь в сторону ванной, что находилась прямо за дверью в спальне. — Ложись без меня, если устал, я скоро.       Пока был в душе Юнги вновь прокрутил в голове все события вечера и не смог найти причины для внезапной печали Чимина. Но все-таки пришел к выводу, что, скорее всего, надумал себе, и Чимин просто утомился. И нечего тревожиться, если все в порядке.       Когда высушил прилично отросшие волосы и, наконец, переоделся в домашнее, Юнги лег на свою сторону кровати. Спиной к спине с Чимином, который казалось, уже заснул. Но стоило ему прикрыть глаза, как он почувствовал, как тот перевернулся на постели и положил руку ему на живот. И как он легко приложился своим лбом к его лопаткам.       — Юнги, — позвал Чимин очень тихо, едва слышно.       Юнги напрягся весь. Все же что-то не так?       — Да, милый? — спросил он опасливо.       — Я тебя люблю, — шепнул Чимин крепче прижимаясь к его спине.       Юнги выдохнул удивленно. Или просто надумал?       — И я люблю тебя.       На утро Юнги проснулся один. Чимина рядом с собой не обнаружил, хоть он и был большим охотником полежать до обеда. Чимин не работал, все его дела заканчивались на небольшом ведении домашнего хозяйства. Проследить, чтобы в доме были чисто и уютно. Хотя в основном, порядком занимались клининговые службы. Чимин вообще ничем особенным не занимался. В его обязанности всегда входило только жить в свое удовольствие, и Юнги это всегда полностью устраивало.       Юнги еще в процессе подготовки к свадьбе сам уверял, что Чимину не нужно работать и он может заниматься всем, что его душе угодно. Чимин, которого перспектива финансовой зависимости от мужа не прельщала, сказал, что не хочет в сорок лет оказаться никому не нужным, да еще и без денег. Так часто бывало, выйдешь замуж за богача, не работаешь, а потом он меняет тебя на кого-то помоложе, а ты ни с чем. Юнги понимал его позицию, именно поэтому обезопасил его, подписав с ним брачный договор, в котором даже при разводе Чимин не останется без денег.       — Ну, конечно! Юнги, я знаю, кто ты, и я знаю, сколько у тебя связей. Вот этот пункт, о том, что если я тебе изменю и это станет причиной для расторжения брака… Меня он не устраивает. Твои адвокаты с меня три шкуры сдерут при удобном случае. — Он оттолкнул пачку документов на столе.       — Чимин, ты что, собираешься изменять мне еще до того, как мы поженимся? — резонно спросил Юнги, хмуря брови.       Чимин резко вдохнул воздух, давясь своим возмущением.       — Нет, Юнги, конечно нет! Но и ты меня пойми. Ты всегда имеешь шанс оболгать меня, заявить, что я тебе изменял, предоставить в суде фальшивые доказательства и вуаля! Я буду гол как сокол! — сказал он свои доводы, и тут Юнги задумался.       — Ну, хорошо. Допустим, ты прав. Но… Ты действительно думаешь, что тебе стоит выходить замуж за человека, о котором ты уже сейчас думаешь вот так? Ты правда считаешь, что я способен так с тобой обойтись?       — Не думаю, но было бы крайне неосмотрительно с моей стороны, рассчитывать на то, что ты не можешь измениться в худшую сторону.       Юнги поджал губы и вновь притянул к себе контракт, вчитываясь в текст.       — Но… Но ведь тогда это и в мою сторону работает. Ты же тоже можешь через двадцать лет стать совсем другим человеком и начать мне изменять или… Я не знаю, может, ты просто меня нагнешь, разведешься, и оставишь меня без денег? Я тоже не хочу быть в проигрыше.       Чимин прикусил губу и сложил руки на груди.       — Тогда не женимся. Ладно, я тебя понял, — сказал он, снимая помолвочное кольцо с крупным бриллиантом со своего безымянного пальца. Украшение тускло звякнуло, когда упало на столешницу.       Глаза Юнги округлились. Он не такого эффекта добивался.       — Нет-нет-нет, подожди, — вскочил он со стула, подхватывая кольцо. Обойдя стол, Юнги приблизился к Чимину и взял его тонкую ладонь в руку, чтобы надеть кольцо обратно. — Мы напишем новый договор. Чтобы все было по справедливости.       — Какой? Что ты туда впишешь, Юнги? Может, мне лучше просто продолжить работать? — заломил брови Чимин.       — Совсем не лучше. Достаточно и моего стресса. Твой нам ни к чему. Будешь работать, будешь уставать, будешь расстраиваться и всякое такое. Графики не будут совпадать… Это отстойно и я не понимаю, зачем это нужно, если моих денег вполне достаточно, для того чтобы содержать тебя хоть всю жизнь?       — Но если этот вопрос такой проблемный… — возразил Чимин расстроенно.       — Ничего и не проблемный. Давай пропишем в договоре, что тебе в любом случае будет гарантированна несгораемая сумма. А нюансы уже уточним. Если я окажусь ужасным мужем, будешь иметь право на большее. Если ты… То…       Чимин надул щеки.       — Ты в любом случае будешь самым прекрасным мужем, так что тебе в любом случае я выплачу достаточно. Чтобы ты мог встать на ноги и не бояться за свою жизнь, — сказал Юнги.       Юнги еще ни разу не приходилось жалеть о принятом решении. Чимин и вправду был самым прекрасным мужем, какого он только мог себе представить. Он всегда поддерживал его в трудные времена. Старался не злоупотреблять услугами поваров и готовил сам, просто потому что ему это нравилось. В свободное время он занимался танцами и даже рисованием. Второе не слишком хорошо получалось, но Чимину было весело ходить на эти занятия, и Юнги был этим доволен. Детей Юнги заводить пока не планировал, и Чимин с ним в этом вопросе был солидарен. Чимин отлично ладил с его семьей. И его собственные родители очень хорошо относились к Юнги. У них не было никаких проблем. Чимин не страдал от вредных привычек, не был излишне расточительным. Казалось, он делал все для того, чтобы Юнги считал его идеальным мужем.       И сам Юнги старался ему в этом звании соответствовать. Он редко задерживался на работе. Был щедрым на подарки и ухаживания. Цветы, свидания, поездки. Все что угодно для его любимого. Юнги любил Чимина. И Чимин, казалось, так же любил Юнги.       Однако он порой становился печальным и отстраненным. Словно что-то терзало его душу, но каждый раз, когда Юнги спрашивал, что случилось, ответ был один: «Ничего». И это не были ссоры на пустом месте. Нет, конечно, они ругались порой, и порой даже очень крупно. Иногда Чимин даже позволял себе уйти из дома на несколько дней. Иногда и Юнги не приходил подолгу, но это было не то. Здесь все заканчивалось на «ничего» и Юнги все никак не мог понять, что так тревожило Чимина. И почему он никак не мог перебороть себя и поделиться своими волнениями?       Юнги обнаружил Чимина на кухне. Он разбирал продукты из доставки.       — Чимин? Ты чего вскочил? — спросил Юнги, зевая.       Чимин дернулся, словно пойманный на чем-то нехорошем. И это не осталось незамеченным для Юнги. Каждое такое микровздрагивание и испуг Юнги принимал на свой счет. Словно Чимин боялся именно его.       — Да просто доставка приехала… Хотел завтрак сделать, — повернулся он и улыбнулся, как ни в чем не бывало.       Юнги поднял брови и посмотрел на него внимательно. Вроде бы, все как обычно. Только все равно что-то тревожно на душе. И никак не понять, что именно.       Выходной они проводили лениво валяясь в постели, смотря какую-то дораму, которая нравилась Чимину. Юнги было безразлично, главное, что его муж под боком, довольный и залюбленный. Чимин играл в какие-то игры на телефоне, а Юнги его обнимал ласково, то и дело поглаживая по мягким бокам. Приятно было хотя бы раз в месяц провести день так. В остальное время даже на выходные они назначали встречи и визиты к друзьям и знакомым. В кругу Юнги их было очень много и они с завидной регулярностью устраивали какие-то сходки и мероприятия на которых всегда было принято появляться с супругом.       В какой-то момент Чимин вскочил и сказал, что ему нужно отойти в туалет. А после испарился из комнаты. Юнги внимания особенного не обратил, пока не увидел брошенный на постели телефон. На него пришло новое уведомление и Юнги не хотел проверять. Нет, он доверял Чимину. Он ему верил. Он верил, что Чимин честен, что он ничего не скрывает. Скрывает только… Только свое «ничего».       Он и сам не заметил, как взял в руки телефон. И глянул на всплывшее на экране уведомление.       Тэхен:       «Ты должен ему рассказать.       Нельзя так обманывать его. Это так ужасно, Чимин! Ты предаешь его любовь каждый день, пока скрываешь это. »       Руки у Юнги дрогнули. А сердце, казалось, пропустило удар. Но мысли уже ушли далеко за пределы этих строк. Казалось, пазл сходился. И он осознавал, каким глупым и бестолковым был все это время. Чимин начал вести себя так странно ведь совсем недавно. Каких-то несколько месяцев назад. Какой же Юнги болван, раз считал, что можно так слепо верить кому-то. На что он рассчитывал, когда говорил, что верит ему?       Просто олень с наставленными рогами. Пальцы его сами двинулись в пляс. Он тут же попытался открыть переписку. Но перед ним и разгадкой встал пароль. Пароль. Который Чимин раньше никогда не ставил. Так значит это правда?       В момент, когда у Юнги в глазах потемнело от накатившего в один миг отчаяния и злости, в комнату вернулся Чимин. Он мило улыбался, когда забирался обратно на постель и уже даже почти приник обратно к Юнги. Но тот резко отдернулся и посмотрел на него широкими глазами с ужасно узкими зрачками. Губы его дрожали. Сердце заходилось от клокочущей злости внутри.       — Юнги? — встревоженно спросил Чимин, глядя на него удивленно. Внезапно взгляд упал на телефон в его ладони. — Что-то случилось? — его тонкий голос звучал надломленно, а рука потянулась к смартфону.       — Давно у тебя пароль на телефоне? — спросил Юнги бесцветно, отводя руку в сторону, чтобы не дать Чимину дотянуться до него.       Он опешил. Хлопнул глазами и открыл рот, не понимая, что ему на это ответить.       — Э… Где-то пару месяцев, наверное? А что?       Юнги выглядел бледным. Казалось, ему дурно стало в одно мгновение.       — Чимин. Скажи мне прямо. Хорошо? Я хочу знать правду. Я не потерплю лжи и если ты меня обманешь сейчас, я все равно узнаю, понятно? Я найду способ узнать чертову правду и поверь, тебе мои методы не понравятся, — говорил он надломленно, словно едва сдерживался от чего-то.       У Чимина сердце билось как бешеное. В горле в один миг образовался ком. И глаза блеснули слезами.       — Что? — спросил он тихо. — Что сказать?       — Что ты от меня скрываешь? — спросил Юнги бескомпромиссно. Глаза в глаза. У Чимина и шанса не было солгать.       — Ничего, — прошептал он, моргая. Ресницы становились влажными. На веках начали собираться крупные капли слез.       Юнги передернуло всего от этого слова. Опять это «ничего». Все время «ничего». Он с силой толкнул телефон ему в руку и встал с постели. Старался успокоить свое дыхание, которое усиливалось с каждым мгновением. Он ведь не ревновал его раньше. Не было поводов. Он не подозревал его ни в чем. Он и не думал ни о чем таком. Но сообщение Тэхена было яснее некуда. Чимин предавал его любовь. Как еще можно было это расценить?       — Ты мне изменил? Изменяешь? Что ты от меня скрываешь, Чимин? — снова спросил он, глядя мужу прямо в глаза.       Но Чимин только ахнул коротко, уже не в силах сдержать покатившуюся по щеке слезу.              — С чего вдруг… Ты так думаешь? — спросил он удивленно.       — Это не ответ. Ты встречался с кем-то? Целовался? Спал? Что ты скрываешь? — продолжал добиваться от него ответов Юнги. Но казалось, все безрезультатно. Чимин совершенно не понимал, о чем он говорил. Или так умело играл роль? Ведь он очень хороший актер, когда нужно, Юнги это всегда знал.       И зачем он на это согласился? Знал, кого из себя этот парень представлял, а все равно женился. Идиот. Голова пухла от того, как Юнги сам себя загонял в ловушку собственных мыслей. А Чимин продолжал мотать головой, отрицая свой обман. Продолжая ему врать.       — Ничего, Юнги. Я ничего от тебя не скрываю, — бормотал Чимин, сидя на постели.       Юнги бросил взгляд на телефон в его руке.       — Тогда о чем говорит Тэхен? — спросил он, кивая на него.       Чимин непонимающе опустил голову и разблокировал экран. Глаза его расширились, брови взмыли вверх, а плечи поднялись в испуганном вздохе. Он вскрикнул коротко, и тут же прикрыл рот рукой, читая уведомление на своем телефоне. Юнги прикрыл глаза и он ощутил как у него закружилась голова, когда он увидел реакцию любимого.       Все встало на свои места. Теперь все было понятно.       — Ясно, — тихо сказал он, отворачиваясь. — Мне достаточно, спасибо, — голос хрипел. Дышать было трудно. Юнги все еще отчаянно не мог поверить в то, что Чимин так с ним обошелся.       Ведь он действительно считал, что делает достаточно для того, чтобы его не предавали таким убогим способом. Он считал, что сделал все для того, что бы показать Чимину, что он даст ему все, что ему требуется для самой лучшей жизни. Юнги не мог поверить, что даже несмотря на все то, что он сделал за шесть лет отношений, Чимин так с ним обошелся. Несмотря на то, как Юнги искренне любил его.       — Юнги… — прошептал Чимин, глядя на то, как он собирается уйти.       Юнги его не слушал. Он зашел в гардеробную, чтобы переодеться и уйти. Чимин сидел в оцепенении, глядя на переписку с Тэхеном и не замечал, как экран заливается крупными каплями слез. Когда мужчина вышел, уже одетый, он поднял на него взгляд и вышел из оцепенения.       — Это ничего не значит, Юнги, я не думал, что так выйдет… — взмолил он, соскакивая с постели, дергая его за руку.       Юнги отдернулся, отходя на шаг.       — Я скажу своему адвокату, что начинаю бракоразводный процесс, — сказал он сухо. Казалось, эмоций в нем не осталось.       А у Чимина внутри все оборвалось. Бракоразводный процесс?       — Но как же… Как же так? Из-за этого? Из-за этого?       Юнги продолжил собирать вещи по комнате. Ноутбук, телефон, зарядные устройства.       — Ты же это не взаправду? Юнги? — он снова попытался схватить мужа за руку, но и в этот раз безуспешно. Юнги дернулся еще быстрее, но неудачно, Чимина так же это задело, его больно тряхануло, от чего он проскулил, как раненный зверек.       Чимин уже не мог сдерживать слезы.       — Юнги, пожалуйста, выслушай меня. Я не хотел, чтобы ты узнал об этом так.       — А как, Чимин? Как я должен был об этом узнать? — гневно вспыхнул Юнги, оборачиваясь к нему. Он схватил его за плечи и затряс его с силой. — Чимин. Не переживай. Все документы мы с тобой подписали, помнишь? Все в шоколаде. Ты в шоколаде. Не бойся, деньги я тебе выплачу. Так что можешь и дальше трахаться с кем вздумается. Можешь делать, что вздумается, я ведь тебе мало свободы давал! Мало тебя трахал? Мало тебе было всего, что я для тебя сделал? Чего же ты не попросил, а? Почему же ты и словом не обмолвился, что что-то не так тебе? Ты считаешь, что я бы не сделал? Ради тебя бы не сделал чего-то? — по мере того, как он говорил, глаза Чимина округлялись все сильнее и сильнее. Сперва он смотрел испуганно, затем расстроенно. Но к концу тирады Юнги он выглядел…Злым?       — Что-о? — непонимающе спросил он, хмурясь сильнее.       — Что? — спросил Юнги, внезапно замерев.       — Я тебе не изменял! Ты охуел? — вскрикнул Чимин гневно. — С чего, твою мать, такие выводы, а? Ты за кого меня принимаешь? За шлюху какую? — он кулаками принялся бить Юнги по плечам. А Юнги с каждым мгновением не понимал, что ему делать: смеяться или плакать?       Потому что с одной стороны, по реакции Чимина очевидно, что он все же ошибся в своих выводах. А с другой… Он так бессовестно оболгал самого любимого на свете человека. И как теперь ему выйти из этой ситуации он и представить себе не мог. И при всем при этом, он до сих пор понятия не имел, что на самом деле скрывал от него Чимин.       — А что тогда? — спросил он, уже мысленно понимая, что Чимин может его и убить за этот вопрос теперь, когда он понял, что дело было точно не в измене.       В конечном итоге он понимал, что готов простить Чимину буквально все. Кроме измены. Да и измену бы простил, если бы он ему сам рассказал и повинился.       — Ах ты… Слов никаких на тебя не хватит, Юнги! Ты даже не знаешь, что! Что ты за человек такой? Как я мог за тебя замуж выйти? Какой же ты…       — Чимин, — строго сказал Юнги, по-прежнему держа его за плечи. — Я от тебя ничего другого не прошу. Просто скажи мне, что ты от меня скрываешь, и все. А дальше мы уже решим, что нам с этим делать.

***

      План Чимина был до безобразия прост и сложен одновременно. Когда цель — выгодно выйти замуж, глупо надеяться на знакомства в интернете. Охота идет не на мелкую рыбу. Таких в их море слишком мало и потому надо играть по-крупному.       Что надо сделать, чтобы заполучить мужчину мечты? Правильно: во-первых, его необходимо найти. Походить по парковке возле бизнес-центра, присмотреть несколько самых роскошных автомобилей. Увидеть их владельцев. Все правильно. Они должны быть молоды, красивы и неженаты. Юнги как раз подходил по всем критериям.       После необходим обманный трюк. Маневр. Максимально неудобно припарковать свою машину, тем самым загородить ему выезд. И ждать, пока рыбка попадется на крючок. Номер телефона оставить на лобовом стекле в качестве наживки.       Дальше дело техники. Построить глазки, но не слишком активно, чтобы объект симпатии не подумал, что его пытаются склеить. Оставить неизгладимое впечатление — легко. Надо просто заставить его разозлиться. Всем известно, что если кто-то тебя разозлил, он надолго останется в памяти. А Чимин именно этого и добивался. Чтобы Мин Юнги его вспоминал. Пусть и не самым добрым словом. Подумаешь, испортит бедному парню день, главное, что в перспективе, он обеспечит себе счастливую жизнь.       Итак, Мин Юнги попался в ловушку. Он позвонил по оставленному номеру и попросил отогнать машину. Чимин специально выждал лишние двадцать минут, прежде чем выйти из кафе в соседнем здании. И уже прийдя, включил все свое токсичное обаяние, которое, словно кислота, выжжет на груди этого богача имя «Пак Чимин».       А бонусом он получил личный номер Мин Юнги. Всем известно, такие номера крайне сложно найти. А Чимин вот, нашел. И очень-очень просто.       Номер телефона — отличный магнит для личных данных, которые человек указывает где бы то ни было. Используя его как следует, можно очень много выяснить о нем. Хорошо, что Чимин свои знания и умения применял исключительно в благих намерениях. По номеру телефона нашел страницы в социальных сетях. Хорошенько их изучить не составило труда. И так Чимин имел подробное досье на самого молодого генерального директора в истории компании «А».       Мин Юнги — двадцать восемь лет. Неплохо, всего на четыре года старше. Недавно принял управление фирмой отца, который решил пораньше уйти на пенсию. Юнги занимался баскетболом, любил музыку, в основном хип-хоп. Хорошо говорил на японском и английском. Он стопроцентный гей и… стопроцентно не женат и не помолвлен. Такой улов надо брать и не оглядываться.       Мама — Мин Джиа — пятьдесят три года. Туда и надо целиться. Она довольно молодая, пользовалась инстаграмом, регулярно постила сторис о своих занятиях по флористике. Прямо-таки джекпот сорвал. Чимин, работая в цветочной студии, очень быстро найдет с ней общий язык.       Лишних денег на кармане не было, такие расходы не предвиделись. Поэтому пришлось просить у начальства отправить его на эти курсы. За счет компании, но в ее же благо! И плевать, что в идеале он уволится, главное — цель. А цель — выгодно выйти замуж.       Итак, Чимин попал на эти курсы. Бестолковые по большому счету, но оно и к лучшему. Он быстро втерся в доверие к этой женщине. Оставалось дело за малым, доказать, что он — идеальный кандидат в супруги для ее сына. Что может быть легче? Чимин ведь само очарование!       Он усердно делал вид, что его не привлекает замужество, что он еще не планирует искать себе партнера, а попутно рассказывал обо всех своих прекрасных чертах. Ведь он хорошо готовил, был трудолюбивым, знал толк в красоте и вообще, он девственник! Ох, на этот счет можно было соврать, разумеется. Она не стала бы говорить об этом своему сыну, а с Юнги-то он как-нибудь разберется.       Так Чимин и попал на званый ужин к Джиа, где она планировала познакомить (ха-ха) его с Юнги. И туда Чимин пришел во всеоружии. Купил такой же портмоне, как у Юнги. Потратил две накопленные зарплаты, но оно того стоило. В крайнем случае продал бы. И пришел знакомиться с женишком. Который (ну разумеется) не планировал жениться. Так же (какая неожиданность) как и сам Чимин. Чимин ведь пришел просто так, его аджума просто упросила. А так он еще ого какой свободолюбивый, и вообще Юнги его не интересует, хоть они и встретились вот уже второй раз (какая случайность, наверное, судьба).       На прощание подменить их портмоне, дать Юнги повод еще немного на него позлиться и… Начать искать. Дело в шляпе! Начатая переписка и назначенная личная встреча, которую можно счесть за свидание. Ведь Юнги — хороший парень, пригласил Чимина в ресторан, и обязательно заплатит, а если повезет, еще и подбросит до дома.       Главное, чтобы в день «Х» Чимин не ударил в грязь лицом, а показал, какой он на самом деле интересный и разносторонний. Закинуть несколько удочек, чтобы Юнги захотел написать ему: посоветовать фильм, книгу, музыку — что угодно. Главное, чтобы ему обязательно понравилось и он захотел это обсудить.       Итак, Чимин уже несколько месяцев как находился в статусе его парня. А на год отношений получил заветное предложение руки и сердца. И все счастливы. Мама рада выбору своего сына, Юнги счастлив видеть рядом с собой такого единственного и неповторимого Чимина, а Чимин —удачно выходит замуж.       Вот только была небольшая загвоздка. Чимин ведь на самом деле полюбил этого толстосума. В его изначальные планы, конечно, не входило разбивать ему сердце. Но оказавшись по ту сторону брачных уз, он с каждым днем начинал ловить себя на мысли, что если его обман раскроется, вся их прекрасная жизнь разрушится, как карточный домик.       И этот день настал.

***

      В ушах звенело от громкого звука раскатистого смеха. Чимин сидел красный, как помидор, заплаканный и пристыженный. Он рассказал истинную историю их знакомства, но вопреки ожиданиям, его любимый муж не был на него зол. Юнги смеялся.       Юнги, который, каких-то полчаса назад говорил, что будет с Чимином разводиться, истерически смеялся. Уже сидя на полу и уткнувшись в острые колени Чимина, который опустился на край кровати, для того чтобы посвятить своего мужа в свою позорную историю.       — Юнги, почему ты смеешься? — всхлипнул он, вытирая слезы со щек. — Разве это смешно? — заканючил он.       А Юнги продолжал смеяться визгливо. Пытаясь все же успокоиться.       — Ох, Чимини, если бы ты знал… Если бы ты знал, насколько же зря ты все это время переживал… — вздохнул он, утыкаясь лбом ему в ноги. — Ты бы сейчас тоже смеялся. От облегчения.       Чимин напрягся всем телом.       — Что? — непонимающе спросил он.       — А то, Чимин, — сказал Юнги, глядя на него снизу вверх.       Юнги медленно отстранился и поднялся. А после подхватил Чимина на руки, не слушая его удивленный возглас. Он осторожно перенес его в свой кабинет и усадил на кожаное кресло. Чимин ничего не понимающим взглядом всматривался в лицо Юнги. А когда тот открыл свой ноутбук и принялся в нем копаться, он нахмурился, принявшись тревожно теребить свои штанины.       Юнги открыл с кем-то диалог и записал голосовое сообщение:       — Намджун, отправь, пожалуйста мне отчет от отдела безопасности по Пак Чимину. Э… За две тысячи двадцать второй год.       Чимин распахнул глаза в шоке и стиснул сильнее штанины в своих пальцах. Что еще за отчет?       Спустя какие-то три минуты, пришел ответ и Юнги открыл файл. Он слегка нахмурился, а после стал читать, повернув ноутбук Чимину. На экране были его фото. Личные и не совсем. Какие-то из них он точно никуда не выкладывал. Значит ли это, что Юнги взломал его телефон? Или… Не совсем Юнги?       — Кхем, — прокашлялся Юнги. — Пак Чимин, двадцать четыре года, теперь уже… тридцать, — он замялся и глянул на своего мужа, тот поджал губы. Юнги только улыбнулся ему ласково. — Так вот, это все ерунда… Учился там-то… Это понятно… — его взгляд скользил по тексту, а он бормотал себе под нос. — Ага, вот. Ты приехал рано утром, ходил и высматривал что-то на парковке… Это мне передали из охраны в тот день, когда я попросил их узнать, в каком отделе ты работаешь. Они собственно мне и сказали, что ты у нас не работаешь и на парковке делал бог знает что. — Чимин поджал губы, хмурясь.       — И? — неуверенно спросил он.       — А, ну я смотрел видео с камер, видел, как ты бродил там и искал жертву для своего плана-скама.       — Какой еще план-скам? — вспыхнул Чимин.       — А как по другому назвать? Афера? Так вот, я это узнал и забил. Подумал, ты, небось, закладку искал или диллера. Меня это мало волновало тогда, знаешь ли. Но когда встретился с тобой уже у мамы, понял, чего ты добивался. Потому я и сказал тогда сразу, что ты мне не интересен. Вот только…       Чимин напрягся всем телом, глядя Юнги в глаза.       — Что? — испуганно спросил он.       — Ну, когда ты подменил наши портмоне, это было уже смешно, потому что… Ну, Чимин, я же знал где ты работаешь, откуда бы у тебя появились деньги на такие дорогие вещи? Это было так нелепо, что я даже умилился, — сказал он ласково. — Да и в соцсетях мне приходили уведомления обо всех твоих просмотрах моего профиля. Это было слишком смешно, ты бы хоть фейковые аккаунты создал… — говорил Юнги, по-прежнему улыбаясь. А Чимин краснел все гуще и гуще.       — Я создал… — пробурчал он, пряча глаза.       — Когда? — непонимающе спросил Юнги.       — Когда на маму твою подписывался.       Юнги снова хрипло рассмеялся, прикрывая глаза. А Чимин постепенно расслаблялся, когда понимал, что эта его тайна, казалось, не имела для Юнги никакого значения.       — Но почему ты делал вид, что тебе ничего не известно? Почему не сказал прямо? — спросил Чимин поднимая на него глаза.       — Ну, ты мне понравился… Да и… Не увидел я в тебе чего-то до ужаса меркантильного. И я просто как-то забил на то, что ты изначально на меня внимание обратил из-за денег, — он положил руку на Чиминову щеку и большим пальцем вытер скатившуюся по щеке слезу. — Не стоит так плакать, милый. Я все знал с самого начала, ты меня может и хотел обмануть, но не получилось. Да и… Ты разве не искренне полюбил меня?       Чимин шмыгнул носом и всхлипнул.       — Искренне… И потому… Потому… — начал скулить он, руками протягиваясь к мужу, обнимая его за живот.       — Потому и боялся сказать правду? Думал, я разозлюсь, разочаруюсь в тебе? — спросил Юнги спокойным голосом.       Чимин себя чувствовал так умиротворенно, когда Юнги говорил с ним так. Чувствовал себя таким любимым и нужным, что все тревоги разом выходили из головы.       — Да… — всхлипнул Чимин ему в грудь.       — Милый, ну ты чего? — спросил Юнги, обнимая его в ответ.       — Я так боялся, что ты не сможешь относиться ко мне, как прежде, если узнаешь. Боялся, что ты не будешь мне верить. Что для тебя я буду навсегда с клеймом охотника за деньгами.       — Чимин, я люблю тебя. Ты и представить себе не можешь, как я волновался, когда видел твои тревоги и никак не мог тебе помочь. Мне было так больно от того, что ты молчишь…       — Прости меня, — заплакал Чимин с новой силой. — Прости меня, я совсем не хотел делать тебе больно!       Юнги опустился перед ним на колени взял его за обе руки, заглядывая в красные и опухшие от пролитых слез глаза.       — Это я должен перед тобой извиниться, — сказал он виновато. Чимин только замотал головой, но Юнги перебил его возмущение: — я был эгоистом и глупцом. Я и сам не понимал, как эта тайна на меня влияла. Я ведь… Я сейчас тебя так несправедливо обвинил, Чимин. А все потому что все равно до конца не верил тебе. И как только появился один малейший повод, я сразу подумал, что ты на самом деле являешься не тем, кем я тебя знаю. — Чимин продолжал мотать головой и поджимать губы. — Я очень виноват перед тобой, правда. Прости меня за те ужасные слова, пожалуйста.       Чимин зажмурился и притянул Юнги в поцелуй. Жадный, чувственный и такой властный, как он никогда еще не позволял себе целовать Юнги. Просто потому что все эти шесть лет словно жил в какой-то не той реальности. Словно до конца не мог поверить, что Юнги на самом деле мог принять его полностью таким, какой он есть. Со всеми недостатками и его идиотскими решениями, принятыми в прошлом. С его эгоцентричностью и непоколебимой уверенностью в себе.       Но оказалось, что Юнги любил. Любил, даже не будучи до конца уверенным в его честности. И теперь почему-то он отпустил себя, веря и в свою любовь с новой силой. Будто до этого и сам не знал достоверно, что его с Юнги связывало что-то кроме его большого обмана в самом начале. А ведь они прошли вместе, рука об руку, этот немалый путь в шесть лет отношений. Сквозь большие трудности и мелкие неурядицы. Было время, когда у Юнги были большие проблемы в компании и Чимин поддерживал его изо всех сил, приносил ему еду на работу и сменную одежду. И ждал его сутками напролет, чтобы встретить дома и позаботиться так, как умеет только он.       Было время, когда Чимин серьезно заболел, и Юнги сидел у его больничной кровати, держа его за руку и молча ожидая, пока он отойдет от наркоза после сложной операции. И почему они так глупо не замечали самого главного в их отношениях, закопавшись в своих переживаниях и комплексах?       Чимин целовал Юнги, словно впервые показывая ему себя настоящего, и при этом оставался самим собой, таким знакомым и родным. И Юнги ощущал таким же. Он не заметил, как чужие горячие губы стали напористее и более требовательными, словно Юнги хотел вновь заявить на него свои права.       И Чимин был рад отдать ему всю власть над собой. Не потому что у Юнги чертовы деньги и он командует их семьей. Потому что Юнги, зная, что Чимин с ним не до конца честен, верил в то, что было настоящим и неподдельным у него внутри. Верил в его любовь. Юнги знал истинные мотивы Чимина, но все равно верил не своим глазам, а своему сердцу. Потому Чимин отступал и давал ему взять над собой контроль. Давал Юнги и дальше властвовать над собой, владеть безраздельно его телом и душой, уже без идиотских тайн.       Его крепкие руки гладили талию через тонкую ткань пижамы, а Чимин трепетал от этих прикосновений. Таких необходимых сейчас, когда казалось, ближе уже быть невозможно. Юнги удавалось этими пылкими прерывистыми поцелуями и тесными прикосновениями забираться ему под кожу, за клетку костей, в самое сердце. Чимин самого Юнги вдыхал порывисто и он, раскладываясь на атомы, разносился по его кровеносной системе так, что он уже был в его мозгу, его легких, во всех внутренностях. Чимин был рад разделить с ним свое тело, потому что впервые был уверен, что и его пускали внутрь себя. В свою душу, в свои мысли. Наверное, это и значило любить.       Юнги несдержанно простонал прямо в губы Чимина, когда тот своими ладонями пробрался под его футболку и осторожно потер его соски. Ему нравилась эта реакция. Юнги топ до мозга костей, но всегда был очень громким, таким, каким любил его слушать Чимин.       Он млел от того, как стонет Юнги. Глаза непроизвольно закатывались от удовольствия чувствовать себя таким сексуальным и желанным для этого мужчины. Для его мужа.       — Пошли в спальню, Юнги, — прошептал Чимин, пухлыми губами задевая раскрытые в очередном стоне губы Юнги. — Покажешь, как сильно ты любишь меня.       Юнги вновь принялся упиваться жадным поцелуем, выбивая воздух из его легких.       — А раньше ты не чувствовал, как? — спросил он рыкая.       — Кто-то обещал меня трахать столько, сколько бы я не попросил, — подмигнул ему Чимин. И внезапно осознал, как сильно опухло его лицо после стольких слез. — Боже, я сейчас, наверное, похож на рыбу-каплю, — смущенно заговорил он, отстраняясь и прикрывая лицо ладонью.       Юнги растянул широкую улыбку, обнажая десны и отнял его руки от любимого лица.       — Самый красивый, Чимин. Даже сейчас, даже когда похож на рыбу-каплю, — произнес он с восхищением и снова утянул его в глубокий поцелуй.       Он врывался в его рот языком, танцевал с ним, ласкал его рот изнутри, вынуждая задерживать дыхание, тонуть в переполняющих его тело ощущениях. И Чимин утопал в том, как Юнги любил его. Всем своим естеством.       Юнги снова подхватил его на руки, уже под восхищенный вскрик, и отнес его обратно в спальню. Надо же брать ответственность за свои слова. Сказал же, что сделает все и даже больше, значит сделает. Все, чего бы любимый супруг у него не попросил. Он ради Чимина весь мир к ногам положит. Но знал, что Чимин не попросит много.       Знал, что Чимин бриллиантам предпочитал топазы, а платине — серебро. Знал, что Чимин чаще всего покупал одежду в секонд-хендах, потому что ему нравился винтаж и он заботился об экологии. Чимин очень ответственно относился к потребляемой ими пище и никогда не позволял покупать лишнее или дать еде пропасть. Чимин тратил миллионы вон с его счетов, но Юнги видел, что переводы совершались в детские дома и приюты для бездомных животных. Его Чимин хотел найти богатенького мужа, и Юнги не понимал, почему вдруг он поставил себе такую цель, если сам не желал пользоваться и сотой долей той роскоши, которую предлагал ему Юнги.       Даже вместо большого коттеджа он выбрал не слишком большую квартиру с несколькими комнатами, потому что не хотел, чтобы дом содержали чужие люди. Так и какой был смысл ему так сильно переживать о том, что он сделал шесть лет назад, чтобы познакомиться с Юнги?       И какой был смысл в переживаниях самого Юнги?       Он отнес его в спальню и уложил на уже успевшие остыть от их тепла подушки. Чимин лежал перед ним, так и не переоделся со вчерашней ночи. Его пижама слегка задралась и Юнги мог разглядеть его мягкий, на первый взгляд, живот. И в этом тоже крылась необъяснимая двойственность его мужа.        Ведь однажды Чимину пришлось выступать от лица Юнги на одном из собраний акционеров. Просто потому что Юнги слег с ужасной температурой. Он хотел перенести собрание, но Чимин сказал, что все решит.       А после принес подробный отчет о принятых решениях. Чимин едва ли не так же, как он сам разбирался во всей их внутренней кухне, но почему-то не лез со своим мнением, полностью доверяя ему дела. А Юнги только и успевал удивляться, когда тот только успел во всем разобраться? Неужели его скучные рассказы о работе были Чимину интересны и он не только слушал, да еще и на ус мотал, чтобы потом вот так удивить его?       Вот такой он был, нежный снаружи, и сильный внутри. И речь совсем не о его духе. Речь обо всем Чимине. О том, какой он потрясающий. Юнги любил его и все равно так глупо обвинил в измене. Еще и так ужасно.       — Прости меня, милый, — прошептал он, носом утыкаясь ему в живот. — Прости меня, я не должен был…       Чимин руками зарылся в его волосы и сказал только тихо: — Так же, как я не верил до конца в твою безусловную любовь ко мне, не верил и ты в мою. Все в порядке, Юнги. Главное, что теперь мы знаем, что все по-настоящему.       Юнги вдохнул запах его разгоряченной от возбуждения кожи и сказал томно:       — Все по-настоящему. Реальнее некуда. Я люблю тебя, Чимин. Я никогда тебя не оставлю и больше не посмею сомневаться в тебе.       — Я больше никогда не буду скрывать от тебя мои чувства.       Влажные горячие поцелуи затанцевали на смуглой коже. Чимин изгибался дугой в его руках, растекаясь в сладкой истоме. Все чувства обострялись и накалялись, словно стекло на солнце, сверкали и ослепляли своими отблесками. Чимин жмурился от этой непередаваемой нежности, которой его одаривал Юнги. Чимин пыхтел и прикрывал глаза обеими ладонями, когда Юнги ласкал его член языком. Все тело напрягалось, словно от токовых разрядов. От макушки до пят он чувствовал как Юнги его любит. Становилось до одури жарко и душно. Его муж любил его нежить до потемнения в глазах. До искр. До сорванного голоса.       И он стонал надсадно, когда поцелуев и прикосновений стало непомерно много. Когда он лежал обнаженный в его руках. Касался кожей кожи. Чувствовал весь трепет перед его телом, такой, словно Юнги не его ребра целовал, а его душу. Так ласково и невесомо, словно боялся оставить след. Но Юнги уже давно в его душе оставил большие, яркие, неизгладимые следы. Не шрамы, нет. Они как родинки в старинной легенде, появлялись там, где в прошлой жизни его целовала родственная душа. Вот и сейчас. Юнги целовал его в самой глубине, и оставлял свои следы. Цветами выписывая свое имя на ней. Не кислотой, как когда-то хотел Чимин.       Чимин скулил от скручивающего чувства предоргазменной истомы. Юнги закинул его длинные ноги себе на талию и медленно вошел в него. Потрясая сознание этой наполненностью. Чимин только так ощущал себя целым. Когда Юнги был в нем. Когда они двигались на встречу друг другу, сплетались телами.       А Юнги словно искаженное отражение, был громким. Словно хотел кричать о своей любви всеми миру. Он двигался в нем нежно, степенно. По маленьким кирпичикам выстраивая их общее удовольствие. Постепенно доводя их обоих до точки невозврата. Когда обернуться уже нельзя. Дальше только вместе, вдвоем, рука об руку. И без секретов друг от друга. Без уловок и маневров.       Оргазм растворился в воздухе, как звон порванной струны. На губах остался последний, неозвученный отклик удовольствия. Он потерялся где-то в поцелуе. Где-то в глубине гортани, пробираясь в грудную клетку. И там ему было самое место. Там где бились их до безумия влюбленные сердца.       — Чимин, — позвал Юнги, лежа на его груди, перепачканный его семенем.       — Да?       — Ты будешь со мной всегда? — спросил он так, словно не знал заранее ответа.       — Пока ты меня любишь так же сильно, пока я люблю тебя. Да, я буду с тобой всегда, Юнги.