Карательный пустырь

      Как бы Майкл не пытался сопротивляться, но против живой массы из троих человек валящих тебя за землю сопоставить против собственную единицу силы сложно. -Зная твой скверный характер, мы пришли к обоюдному решению. Несите плоскогубцы.       Будто полчища мокриц пробежались вдоль позвоночника Майкла, когда в одурманенной адреналином голове кусочками пазла стал проясняться смыл произнесенных слов. Не веря в происходящее юноша живо замотал головой: впредь события на пустыре никогда не доходили до подобной жестокости, ограничиваясь мягким нравоучением в виде всеобщего избиения так, что "обучаемый" по итогу получал в качестве вознаграждения за посещенное мероприятие зияющий фингал под глазом,но не более. Но в этот раз организация решила разнообразить состав представления, тщательно подойдя к подбору номеров.       Прижатый к земле со всех сторон,средний по старшинству Афтон чувствует груз в виде задницы своего недруга в области живота и бедер. Видит, как перед его лицом мельтешат ржавые плоскогубцы, наверняка выкранные из заброшенного гаража, места где они обычно обитали. Все вместе, своей некогда дружной и сплоченной командой.              Нарастающее чувство тревоги не даёт сфокусировать взгляд на инструменте. Затылок грубо впечатывают в землю, кажется, что одна из самых прочных структур организма вот-вот треснет под натиском.       На шею ложатся чужие ладони, глаза Майкла боязливо бегают, цепляясь за каждый предмет в радиусе досигания, в поисках спасения. Но тщетно. Из груди вырывается крик отчаяния,но и он сразу глушится сильными руками что ныне покоились на шее. -Визжишь как последняя сучка, Викс. Даже Эйван так не верещал когда ты убил его -Да Викс! Будь мужиком! Прими наказание достойно!       - Доносится шепелявый высокий голосок из под маски цыпленка. Было иронично слышать обвинения о смерти брата из уст тех, кто принимал непосредственное участие в инциденте. -А мы ведь даже ничего не сделали. Пока что.              Как гром среди ясного неба прилетает удар в челюсть. В перерыве между вторым ударом, Майкл проходит языком по заборчику идеально ровных зубов, целостность улыбки что ранее так очаровывала соседей и завораживала девушек была нарушена. Зрачки Суживаются, второй удар. Во рту разливается неприятное тепло, язык съеживается ощущая солоноватый металлический вкус. -Дело серьёзного инструмента, малыш       Цедит Купер, приподнимая свою маску и облизывая окровавленный кулак. Окружающие малявки трут ладоши в нетерпении, затесавшийся среди общего гомона выклик:        "Погодите! Нам же сказали..." - теряется в пространстве. Майкл брыкается с новой силой, но крепкие лапы чудищ не ослабляют хватку, лишь сильнее вонзая когти в плечи. Ржавый металл крошит зубы подобно леденцам, вынимая их с корнем, раскурочивая в фарш десна. Майкл пытаясь сдерживать свой вопль, извивается будто пойманный детьми на речке ужик. Спина выгибается в конвульсии. Воздуха критически не хватает. Майкл с ужасом обнаруживает, что захлебывается собственной кровью. Фонтан бордовой жидкости вырывается вместе с кашлем, окрапляя руки маньяка и его маску, излишки крови впитываются в выгоревшую почву и собственную одежду. Отряхивая ладони, Купер встаёт с жертвы, кидая своей стае подобно обглоданной кости короткий приказ: -Зафиксируйте его. Снимает с пояса кожаный, добротный армейский ремень, передаёт его подростку в маске жёлтой курицы. Кулак сжимает чёрные как смоль волосы и тянет вверх, заставляя их владельца подскочить. Руки до судороги вворачивают за спину, перетягивая ремнем в районе локтей.        Купер подходит ближе, ловя на себе взгляд полный издевки и желчи -А ты не говорил что любишь долбить своих приятелей под хвост, Купер! Как много узнаю о человеке! Сплевывая осколки зубов вместе с кровью пребывая в истеричном угаре выкрикивает Майкл. Голос хриплый, кожа рассечена в месте прокола брови и "змеиного укуса" , под заплывшим глазом багром расцветает синяк. Лицо Купера не видно под маской, лишь блеск азарта в зеленных глазах даёт понять, что обидчика явно заводит происходящее.

***

Майка с треском разрывается на бледном торсе, превращаясь в кистях предателей в длинные лоскуты. Тканевыми полосками Викса привязывают за запястья к рельсу заброшенной жд. -А ты не говорил, что прокалывал язык, чтоб было приятней сосать. Ответка Купера прилетает с запозданием. События разворачивались слишком быстро для Майкла: прилив адреналина стал потихоньку спадать, уступая место пульсирующей боли. Не успел Майкл возразить словам Купера, как чужая плоть ворвалась в зазор образовавшийся между боковыми зубами. Чувствовать, как хер темноволосого квадробера бьётся об глотку под такт дешёвой попсы рвущейся из колонки, было мягко сказать невыносимо,ровно так же как и ощущать жесткое трение об воспаленные беззубые десна. -Что, Викси? Твой папочка так сильно занят полировкой того желтого медведя, что не сможет забрать со школы любимого сыночка? Гогот толпы. Сбитый подросток в маске синего зайца сильнее насаживает растрепанную голову на болт,впечатывая лицо в небритый лобок. Унизительное хлюпанье заполняет окружающее пространство, Майкл чувствует, как его челюсти сводит от отечной боли, как по подбородку стекает телесный коктейль, состоящий из чужой смазки, собственной крови и слюны. -Глотай все до последней капли, иначе слизывать заставим, калогривый. Горячий член пульсируя распирает глотку. Мгновение и Купер резко подаёт свои бедра вперёд,шлепая яйцами об губы Майкла. Вместе с хриплым, утробным стоном в горло врывается поток ошпаривающей скверно пахнущей белесой жидкости, заполоняющей собой трахею и дыхательные пути. Рвотный позыв скрутил живот Афтона, кашляя, он чувствует как ищущая выход жидкость обжигает нос. Казалось, что желудочные спазмы втянут и переломают ребра, все смешалось в один большой кошмар наяву: эти тошнотворные запахи, звуки, надолго отпечатаются в травмированной психике, если вообще удастся проснуться. От былого пыла в течении адских, растянувшихся словно теплая карамель 10 минут, не осталось и следа. Помутненный взгляд закатан вверх под веки, лишь бы не видеть мерзкие рожи своих мучителей. Вынимается орудие пытки, Майкл рефлекторно пытается захватить побольше воздуха, но получается лишь липкий протяжный звук, он сглатывает часть семени. Это действие сильно раззадоривает толпу подростков. Майкл ослушался, опять, выкашляв остатки дряни что посмела осквернить его ротовую полость на утрамбованную землю. За такую шалость прилетает точечный удар тяжёлой подошвой берца в солнечное сплетение, от чего Афтон инстинктивно сворачивается в дрожащий клубок. Озноб пробивает тело. Звон в ушах, судорожная боль, напоминает что ты не спишь и кошмар не закончится. Тело дрожит под напором ноябрьского ветра, казалось, что в этом мире сплотилось все, дабы сломить волю Майкла. Купер склоняется вниз, сидя на корточках. Его голова наклонена в бок, глаза под маской изучают свернувшийся комок. -Что, жалко себя? Какое же ты ничтожество, Майкл. Как же ты будешь жрать свои любимые козинаки,бедняжка? -Теперь Викс до конца дней будет сосать детские каши ахахахах! Тонкий как спичка подросток, такой же нелепый и долговязый как Джон нагибатор, гогочет как гиена. Его сутулая спина, казалось, искривилась ещё больше, тонкое запястье прикрывает глаза медвежьей маски, голова откинута, жилистая ладонь хватается за свой живот, даже не пытаясь сдерживать хохот.        -Да иди ты к черту, Купер.       Доноситься вымученная и искаженная, но так и сквозящая ненавистью фраза. Стая шакалов улюлюкает, в ожидании действий от своего нового вожака Речь Майкла интригует Купера. Он снимает с своего лица маску, хитрый оскал озаряет его лицо. Окровавленной рукой "палач" прячет остывшую плоть в нижнее белье, застегивая ширинку. Зеленные глаза предателя прищурены и направлены в красные слезящиеся Майкла. Он вытягивает из кармана пачку сигарет, не спеша прикуривает, что иронично, огоньком из когда то подаренной другом зажигалки. Выдыхает клуб дыма в лицо Викса, от чего тот морщится. -Что ты там проблеял? Ты хотя бы сперму с губ вытри, щенок. Не в твоём положении права качать, а, погоди, ты же не можешь! Купер заглядывает за спину Майкла. -Ручки то, заняты! Давай ка это исправим Нож бабочка перерезыает путы пленника, звенящий ремень ослабляется, давая крови претечь к затекшим кистям. Но тело Майкла сломлено и налито свинцом. Он не находит в себе сил подняться с местью,оставаясь сидеть без шороха. Делая финальную глубокую тяжку, смуглая рука норовит затушить бычок об щеку Майкла, но в последний момент перехватывается дрожащей ладонью Афтона. Хватка слишком слабая, но уверенность этого жеста трогает Купера,и он не решается её прервать. Изумрудные глаза распахиваются в изумлении, губы поджаты. -Ты чего завис, Куп? Доносится возмущенный возглас из за спины - Я и не думал что ты можешь опуститься настолько. Так подло дать за щеку своему спасителю, Куп ,это надо уметь. Не хочешь поделиться своим знанием с общественностью? В зеленных глазах веснушчатого парня на секунду вспыхивает воспоминание. (Напишу про это другой фанфик, мб) Ранее спокойное лицо превращается в гримасу отображающую звериную ярость. "-Купер Постой! " -С него хватит, перебор, прекрати! " " -Он скоро приедет, не стоит!" Все восклицания бесмыслены для воспаленного , доведенного до ручки одним единым предложением мозга. Полностью игнорируя все предупреждения, Купер теряет голову. Двумя руками хватает отколотую временем рельсу, волочет её в сторону Майкла. Железная глыба плашмя приземляется в область правого тазобедренного сустава,раскалывая его на несколько крупных фрагментов. -Ос Фронтале, епта! Палач, ногой откатывает рельсу в сторону, для наглядности носком берца демонстрируя движение в той части таза, где анатомички она двигаться не должна. Майкл, имея от природы достаточно высокий болевой порог, находился все время пыток в сознании. Купер вырывает штангу из брови Майкла, вертя в пальцах своеобразный трофей: -Память об ушедшей дружбе, Викс. Ничего личного, но таким монстрам как ты нужно гореть в аду. Поворачивается, обращаясь к стае: -а вот теперь хватит. Сваливаем.        Счёт времени потерян.

***

Следы от ремня отпечатались на бледных запястьях, оставляя на них синеющие гематомы и клеймо вечного позора. Кожа в местах соприкосновения с ремнем стерлась до мяса, пропитав лохмотья некогда бывшие футболкой кровью. Но не смотря на всю плачевность своего положения, Майкл чувствует всеми фибрами души чьё то присутствие. Эту ауру он не спутает ни с кем, она существовала бок о бок сколько он себя помнил:Уильям. Представлять перед отцом в таком жалком виде ни разу не хотелось. Но если чувство не лгало, что Уилл забыл на пустыре? Месте, где из интересного можно найти разве что гниющий труп, коим Майкл имел все шансы стать. Искал свою кровинушку? Но почему не пришёл позже? Хоть мученик и потерял счёт времени, но от собственных догадок ему становилось тошно. В голове роились вопросы, которые Майкл физически не мог задать в лицо отцу.

***

Старший Афтон неспеша подошел к дрожащему то-ли от холода, то-ли от боли сыну. Этот запах картьера в вперемешку с машинным маслом Майкл узнает из тысячи: он не ошибся. Это был он, его отец и впредь главный человек в его жизни. Предварительно смочив тряпку в воде из бутылки, Уильям аккуратно приподнял голову Майкла за подбородок. К удивлению не обнаружив сопротивления, холодными, будто действия хирурга и без толики жалости движениями, отец стал вытирать запекшуюся вокруг рта кровь. Отодвинув разбитую губу, Уилл отдернулся скорее от неожиданности, нежели от шока. Процедил сквозь зубы: -Вот дерьмо... Я же говорил им В потухших глазах Майкла на секунду пробежала искра. Человек, за чьё внимание он с упорством боролся, приложил все усилия для становления его калекой. Уильям же, поняв какую заварушку он организовал,смекнул, что подняться с земли самостоятельно эта живая снаружи, но как бы комично не звучало мёртвая внутри груда костей и плоти не имеет не единой мотивации.      

Уильям укутывает Майкла в клетчатый плед-шотландку, берет на руки обмякшее тело. Казалось, таким лёгким оно стало от того, что его покинула душа, а вместе с тем весь груз что она несла. Добравшись до фиолетовой машины Уилл кладет скулящий клубок на задние пассажирские места.

Майкл получит то, чего так жаждал: в оковах собственной комнаты, единственным человеком красящим его скудное существование станет отец. Впредь он и целиком он,будет решать, что ему есть, где спать, какие книги читать. Дверь захлопнулась, ручник снят с тормоза. Машина тронулась.