Оставь печали в прошлом

Всё летело к чертям, и Кавех не знал, что делать. Сегодня он надеялся погасить долг, но Дори вдруг объявила, что за то время, пока он копил деньги, накапали проценты, и рассчитаться в ближайшее время у него снова не выйдет. Заказчик порвал с ним контракт, а Кавех отказался идти на уступки. В последние месяцы всë валилось из рук. Заказов не было, а если они и появлялись, то настолько незначительные, что Кавех в итоге получал сущие копейки, а если же и подворачивался какой-то крупный заказ, то он сам всë портил, продолжая настаивать на своём, из-за чего заказчики от него бежали. Он хотел сделать лучше, но никто этого не понимал. Каждый день он возвращался домой разбитым, а дома его ждали очередные перепалки с соседом, которые потом перерастали в полноценные скандалы. Ему хотелось сбежать, вырваться из этого порочного круга, перестать быть вечным должником. Иногда ему хотелось сесть на первый попавшийся корабль и уплыть куда-нибудь, где его никто не знает, и однажды он почти сделал это, но в последний момент передумал. Кавех не удостоил читающего Хайтама и взглядом, прошëл в свою комнату и уныло оглядел её. Хайтам вечно упрекал его, что он таскает домой всякий мусор, называя его «декором», и язвительно отзывался о его комнате, говоря, что та наверняка до потолка забита разной рухлядью. Как же крупно он ошибался… С самого переезда единственным, что можно было с натяжкой назвать декором, был цветок в горшке, да и тот погиб уже очень давно, а горшок так и стоял на подоконнике. Стол был завален незаконченными чертежами, рядом валялись скомканные наброски, которые вываливались из наполненной корзины для мусора в стоящий рядом пустой чемодан. Он стоял здесь с тех пор, как Кавех задался целью уехать. Уехать… А кому он нужен там, в чужой стране? Здесь у него хотя бы есть друзья, сюда приезжает мама (хотя, если быть честным, она не приезжала уже много лет, а с каждым годом её писем становилось всё меньше и меньше), здесь… а что здесь?.. «Захламил весь дом! И в комнате у тебя наверняка горы барахла!» Пустой горшок на подоконнике… «Ох, ну извини, что не дал его высочеству шёлковых простыней и пуховых перин!» Скрипучая кровать с одним единственным комплектом постельного белья не самого лучшего качества… «Опять вырядился как портовая шлюха… Самому не надоело?» Две рубашки, одни брюки, плащ и отцовские заколки… «Раз ты такой гений, что ж ты прячешь свои шедевры за закрытыми дверями?» Скомканные чертежи в пустом чемодане… Кавех упал на кровать и тихо вздохнул. Плакать уже давно не было сил. Он хотел заплакать — правда хотел! — хотел почувствовать хоть что-то, но не чувствовал уже ничего. Слëзы давно закончились. Почему же никак не закончится этот порочный круг?.. Иногда он думал, что его прокляли, а иначе как объяснить, что везде его преследуют неудачи? Кавех закрыл глаза и притянул к себе колени. Завтра никуда не надо идти. И послезавтра. Работы нет. Долг не погашен. Хочется, чтобы всё это прекратилось… * * * Из комнаты он вышел ближе к обеду и совсем не ожидал увидеть Хайтама. Обычно тот уходил рано утром и возвращался поздно вечером. — Тебе письмо, — вместо приветсвия сказал сосед, не отрываясь от своей проклятой книги. Кавех ничего не сказал. Молча забрав письмо, он сел напротив Хайтам и долго сверлил взглядом конверт, будто хотел узнать его содержимое прямо так, сквозь бумагу. На нём строгими иероглифами было выведено его имя, а запечатан он был оранжевой печатью со знаком Гео. Чья-то шутка, наверное. Он без особого энтузиазма открыл конверт и принялся читать. С каждой строчкой внутри него что-то сжималось, а потом на него словно вылили ведро ледяной воды. Он резко поднялся. Лицо свело судорогой, когда он попытался улыбнуться. Ещё вчера он считал себя проклятым, а сегодня — такая удача! — И чего тебя так перекосило? Кавех протянул ему письмо. Хайтам быстро прочитал его и вернул назад. — Ну и? — Это всё, что ты можешь сказать? — вспыхнул Кавех. — Сам Властелин Камня предлагает мне работу! Я… Я поверить в это не могу! Столько неудачных заказов, а тут — сам Гео Архонт! Хайтам выгнул бровь и презрительно фыркнул. — Ты серьёзно повёлся на эту шутку? — Шутку? — нахмурился Кавех. — Письмо явно шуточное, — Хайтам вернулся к чтению книги. — С чего бы Гео Архонту писать тебе? Да ещё и лично? «Заинтересовался вашими проектами» — это какими же? Дворцом, за который ты будешь расплачиваться до конца дней? Или посредственым мостом? Губы Кавеха задрожали от ярости. — Ты… Да что ты вообще понимаешь?! Сидишь целыми днями со своими книжками и света белого не видишь! У меня было много успешных проектов! — И когда же? Не припомню ни одного в обозримом прошлом. Он устал. Он катастрофически устал от их ссор, и почему-то именно сейчас эта усталость навалилась на него гранитной плитой. — Ты мог бы хоть раз за меня порадоваться. Хотя о чëм это я? Ты на это просто не способен. Кавех подхватил письмо и направился к выходу. — Удивительно, как такой неудачник, как ты, всё ещё верит, что им способен заинтересоваться хоть кто-то, тем более Архонт. — Может, я и неудачник, но у меня хотя бы есть цель! Если это письмо настоящее, я уеду в Ли Юэ, и больше ты меня не увидишь! Не могу больше здесь жить! — Так может, тебе и вовсе не стоит жить? Что-то больно кольнуло в груди. Кавех задохнулся, но, не найдя подходящих слов, просто молча ушëл. Ему хотелось поговорить с Тигнари или Сайно, но оба были сейчас слишком далеко, а больше у него друзей не было. Вместо этого он направился в таверну, заказал бутылку самого крепкого вина и вышел на пристань, чтобы в одиночестве почитать письмо и снова всë обдумать. Возможно, это и правда лишь чья-то жестокая шутка… Как им мог заинтересоваться Архонт? И ладно бы это была Малая властительница Кусанали, так нет, ему написал Властелин Камня! Читая письмо уже в десятый, а может и в сотый раз, Кавех начал сомневаться в его подлинности. Похоже, это действительно шутка… " — У меня было много успешных проектов! — И когда же? Не припомню ни одного в обозримом прошлом». Ведь их действительно не было. Он ссорился с заказчиками, из-за чего наверняка заработал не самую лучшую репутацию, а уж когда обратился за помощью к целителю Закарии, то про него точно распустили слухи. И самое ужасное, что это было правдой. Успокоительные и антидепрессанты, которые выписал ему целитель, уже давно закончились, и по идее нужно было прийти к нему за новой порцией, но он не нашёл в себе силы для этого, да и просто уже не видел смысла. Всё ранво они ему не помогли. «Удивительно, как такой неудачник, как ты, всё ещё верит, что им способен заинтересоваться хоть кто-то, тем более Архонт». Он действительно неудачник. Неудачник и наивный дурак. Заказ от самого Гео Архонта! Да даже ребёнок поймёт, что это розыгрыш! А ведь всë действительно могло сложиться иначе. Будь это правдой, он бы уехал в Ли Юэ. Там его никто не знает, и он смог бы начать новую жизнь. Жить в собственном доме, работать над заказами, и уж там бы к его мнению точно прислушивались. Надо просто выбросить из чемодана все те скомканные чертежи и сложить вещи… Их совсем немного… «Так может, тебе и вовсе не стоит жить?» Эта мысль перекрыла все остальные. Кавех боялся её, гнал от себя как можно дальше, пытался заглушить её остатками вина — бутылка опустела, — но не смог. Слова набатом били в голове, и постепенно эта мысль перестала казаться такой страшной. «Так может, тебе и вовсе не стоит жить?» Неудачи ведь не закончатся… И долг он никогда не выплатит. И всю жизнь будет жить в холодной комнате в доме Хайтама, каждый день выслушивая, какое он ничтожество. Это круг. Порочный круг, из которого есть только один выход. Кавех посмотрел на пустую бутылку, смятое письмо, и взгляд его соскользнул на деревянный пирс, где лежала смотанная верëвка. «Так может, тебе и вовсе не стоит жить?» Может, и не стоит… * * * Кавех снова не взял ключи, и Хайтам раздражённо остался в гостиной, дожидаясь его. Сначала он хотел уйти куда-нибудь прогуляться или просто лечь спать, но что-то остановило его. Наверняка этот доверчивый дурень придëт поздно ночью пьяным в хлам и будет слëзно умолять его простить. Хайтам ждал, даже заготовил целую речь, но впервые в жизни он, способный просчитать действия любого человека на несколько шагов вперёд, ошибся. Кавех не пришёл ни через два часа, ни через четыре, ни утром. Хайтам проснулся, когда в дверь настойчиво стучали. Оглядев небольшую прихожую, он отметил отсутствие обуви Кавеха — тот всегда разувался, даже если был в стельку пьян. Стук не утихал, и Хайтаму пришлось подняться. Он ожидал увидеть соседа и уже открыл было рот, чтобы выпалить заранее заготовленную речь, но тут же закрыл его, увидев на пороге Тигнари. Тот почему-то выглядел расстроенным, глаза его были красными, а на щеках виднелись следы от слëз. — Тигнари? Что уже случилось в такую рань? Хайтам пропустил его в дом, но Тигнари отрицательно покачал головой и остался стоять на пороге. Только сейчас Хайтам заметил у него в руках смятое письмо с печатью Гео. — Ну и что этот идиот опять натворил? — с нарастающим раздражением спросил Хайтам. — Решил пешком пойти в Ли Юэ? Угнал вьючного яка? — Что ты ему наговорил? — едва слышно спросил Тигнари, и от его голоса Хайтаму стало не по себе. Губы лесного стража дрожали, а по щекам снова побежали слëзы. Хайтам нахмурился. — Какое это имеет значение? Он оклемается, как и всегда. Наверняка опять засел в таверне, да? Там ты его нашёл? — Да как ты можешь! — голос Тигнари надломился. Он минуту молчал, пытаясь справиться со слезами. — Кавех, он… он… — Что он? Смутное подозрение закралось в голову Хайтама, но он прогнал его, даже не успев ничего до конца понять. Тигнари посмотрел на него глазами, полными слëз и ответил очень тихо, но Хайтаму эти слова показались громче громовых раскатов: — Кавех повесился… * * * До этого дня Хайтам не думал о том, что в Сумеру есть похоронное бюро. Он никогда не думал о смерти, а если кто и умирал, то ему было всё равно, что потом будет с его телом. До сегодняшнего дня его это не волновало… Кавех был бледным. Вместо привычного наряда — белый саван (Хайтам хотел взять что-то из его вещей, но когда вошëл к нему в комнату, то обнаружил, что выбирать не из чего). На шее повязан шëлковый шарф, скрывающий почти чëрный след от верëвки. Руки сложены на груди, а под ними лежит чуть помятое письмо — почему-то его положили вместе с ним. Волосы аккуратно уложены, но не так, как укладывал их он сам. Хайтам хотел их поправить, хотел вернуть того Кавеха, которого видел каждый день, но не мог даже пошевелиться. Он сидел рядом с гробом и не мигая смотрел на него, будто в любой момент надоедливый сосед мог подняться. Но он не поднимется. Никогда. Рядом снова всхлипнул Тигнари, и Сайно прижал его к себе, гладя по плечам. Хайтам не мог найти в себе силы обернуться и сказать хоть что-нибудь. Всё, что он мог сейчас, это смотреть на Кавеха, пока в голове крутились разные мысли. «Он такой красивый… А ты убил его. Всё из-за тебя. Ты сказал те слова, ведь так? Может, тебе и вовсе не стоит жить! Это последнее, что ты сказал!» Когда осознание пришло к нему, Хайтам едва не задохнулся. Последние сказанные слова врезались в память. Он пожелал Кавеху смерти, а тот пошёл и покончил с собой! Когда Хайтам пришëл в его комнату, чтобы выбрать одежду для похорон, он поражëнно замер на пороге. Он не был в этой комнате с тех самых пор, как в ней поселился Кавех, но всё, что изменилось с его появления, это чертежи на столе. Старая кровать, небольшой шкаф, стол, стул — и больше ничего. Будто никто и не жил здесь. В ящике стола обнаружились пустые баночки из-под лекарств и записка от целителя, в которой было указано, когда нужно прийти за новой порцией. Четыре месяца назад… Кавех не пошëл к врачу. Он пытался справиться со всем сам, пытался выбраться из той ямы, в которую сам по неосторожности упал, а когда появилась возможность выбраться, Хайтам столкнул его обратно. Он убил его. Убил Кавеха. Это его вина. — Кави… — его голос задрожал, и впервые с того момента, как он узнал о смерти соседа, Хайтам заплакал. Слëзы струились по его щекам и с глухим стуком ударялись о стенку гроба. Он не плакал, когда не стало отца. Не плакал, когда серьёзно заболел и не мог встать с кровати. Не плакал, даже когда лук чистил. Но сейчас, глядя на бледное лицо в обрамлении светлых волос, напоминавших потухшее солнце, он не мог сдержать слëз. — Кави, вернись… Кавех не шевелился и не дышал. Из-за него. Всë из-за него! — Кави… Это моя вина… Прошу, вернись, я всё исправлю… только вернись, умоляю… Ответом ему была тишина. Не будет больше непонятных предметов декора в его доме, никто не будет допоздна сидеть над чертежами, никто не будет кричать и устраивать скандалы, никто не будет часами сидеть в душе и никто не будет делать тот восхитительный кофе по утрам. Ну и зачем такая жизнь?.. Спины Хайтама коснулась чья-то маленькая рука. Он обернулся и сквозь слëзы увидел Малую Властительницу Кусанали, но она не удостоила его и взглядом. Поднявшись на небольшую табуретку, она напряжëнно смотрела на Кавеха, а потом вдруг положила на его грудь Глаз Бога. Потухший Глаз Бога. Он всегда сиял на бедре Кавеха зелëной звëздочкой. Предмет его гордости, одно из величайших достижений в его жизни, появившееся тогда, когда казалось, что вся его жизнь разрушена. — Не так я себе представлял встречу с прославленным архитектором, — прозвучал рядом чей-то бархатный голос, от которого по телу пробежала дрожь. Хайтам поднял голову и обомлел. Он никогда не видел этого человека, но чувствовал исходящую от него ауру власти и неясной угрозы. Лицо его скрывал белый капюшон, но Хайтам всё равно смог разглядеть янтарные глаза. Руки были оголены до плеч и оказались чёрными, с золотыми прожилками в виде какого-то геометрического узора. Выходит, письмо было настоящим… Властелин Камня стоял у изголовья гроба, опираясь на него обеими руками. Из-за его спины вышел юноша-бард с лирой в руках. Он с тоской посмотрел на Кавеха и покачал головой. Что-то в его облике казалось Хайтаму смутно знакомым, но он никак не мог понять что именно. — Ничего не выйдет… — Выйдет, — спокойно ответил Гео Архонт, почти невесомо погладив Кавеха по волосам, и этот жест показался Хайтаму неуместным. Он, знавший Кавеха почти всю жизнь, не посмел коснуться его, а не знавший его вовсе иноземец, пусть и бог, касался его так, что внутри поднималась жгучая злость. — Любимцы небес живут долго. Его смерть была преждевременной и неестественной. Его заставили это сделать. Сердце Хайтама пропустило удар. Он чувствовал на себе испытующий взгляд и сглотнул. Любимцы небес, люди, наделённые исключительным даром… Кавех был талантливым. И его талант угас навсегда. — Это из-за меня. Я довëл его до этого. Заберите мою жизнь, но верните его, — слова сорвались с губ прежде, чем он понял их смысл. Словно какая-то неведомая сила заставила его сказать это. Прокрутив их в голове ещё раз, Хайтам понял, что это было правдой. Он действительно готов был расплатиться собственной жизнью, если бы это могло вернуть Кавеха. Он не мог признаться в этом даже самому себе, но… Кавех был для него больше, чем просто соседом. Малая Властительница Кусанали положила руку на его плечо и несильно сжала его, словно хотела утешить. Но она не сказала ничего. С тех пор, как пришла, она всë время молчала. — В этом нет нужды, — ответил Моракс. — Однако, раз вина лежит на тебе, ты выберешь цену, которую придётся заплатить за жизнь этого юноши. — Что угодно, — не задумываясь, выпалил Хайтам. — Я сделаю что угодно, только верните его… Он действительно готов был сделать что угодно, даже расплатиться собственной жизнью. Потому что Кавех не должен был умирать, тем более… из-за него. Гео Архонт хмыкнул. Некоторое время он молчал, и Хайтам уже начал терять терпение. Когда он собирался поторопить старого бога с ответом, тот произнёс: — Ритуал старый, и провести его могут не все. Мы попытаемся вернуть его, но не ради тебя. Слушай же условия. — Я исцелю его тело, — тихо проговорила Малая Властительница Кусанали, — Но он никогда больше не воспользуется своим Глазом Бога и не получит новый. Хайтам похолодел. Для Кавеха Глаз Бога был величайшим даром. Он получил его, когда жизнь пошла под откос, и не представлял, как всё исправить. Он отрезал себе пути к отступлению, поставив на кон абсолютно всё, что у него было, чтобы построить величайшее творение в его жизни — прекраснейший Алькасар-сарай. В тот миг, когда он оказался на дне, им был получен Глаз Бога — знак, что он на верном пути, пусть и тернистом. — Я позову его душу назад, — произнëс бард, слегка коснувшись пальцами струн. — Но самый близкий его человек никогда больше не заговорит с ним. Ближе матери у Кавеха никого не было… После смерти отца он всë свободное время проводил с ней, пытаясь вернуть на её лицо улыбку, и даже когда он поступил в Академию, а его мать уехала в Фонтейн, он не переставал думать о ней и писать ей. А знает ли она, что её сына больше нет в живых?.. — Я закреплю его душу в теле, — голос Моракса напоминал громовой раскат. — И он забудет всё плохое, что когда-либо с ним случалось. Хайтам мелко дрожал. Слезы на щеках высохли. — Столько всего… Это слишком высокая цена… — Ты не понял, — прервал его Гео Архонт. — Из трёх условий выбери одно. Мы все поможем ему вернуться, но ты должен выбрать цену, которую ему придётся заплатить за новую жизнь. — Почему ему? Почему я не могу расплатиться? — Воскрешение противоестественно. Мы и так идём наперекор Небесному порядку. Душа не может вернуться с того света полноценной и должна чего-то лишиться. Хайтам сглотнул и повернулся к Тигнари с Сайно. Те смотрели на него с плохо скрываемой надеждой. Он снова повернулся к Кавеху, хотел коснуться его руки, но так и не нашёл в себе силы даже пошевелиться. Только одно условие из трёх могло сделать Кавеха счастливым. Хайтам посмотрел на Моракса, что возвышался над гробом, как могучая скала, и прошептал: — Ваше условие. Я выбираю его. Гео Архонт кивнул и коснулся пальцами висков Кавеха. Бард заиграл тихую мелодию на лире. Малая Властительница Кусанали коснулась руки Кавеха. Долгое время не происходило совершенно ничего. Казалось, время и вовсе застыло. Хайтам отсчитывал секунды и в какой-то момент поймал себя на мысли, что перестал дышать. Он напряжëнно вглядывался в безмятежное лицо Кавеха, которое вдруг перестало быть бледным. Щеки порозовели, ресницы затрепетали… Кавех резко сел, глубоко вдыхая. Моракс рывком вытащил его из гроба и помог устоять на ногах. — Осторожно, не торопись, — мягко рассмеялся он. Кавех тяжело дышал, будто только что пробежал марафон. Хайтам боялся пошевелиться. Несколько часов он сидел у гроба, разглядывая каждый миллиметр лица и тела покойного, и вот он стоит рядом, живой. Живой… Слëзы против воли потекли по щекам. Ведь из-за него это всё случилось. Если бы не те слова, если бы не постоянные упрёки, всё было бы нормально. — В-властелин Камня? — хрипло спросил Кавех и резко выпрямился. — Я… Прошу простить меня за неподобающий приём и… внешний… вид… Он с недоумением осмотрел саван и пробормотал: — А что это на мне за тряпка? И где моя рубашка? Хайтам наконец смог подняться. Он быстро шагнул к Кавеху и прижал его к себе. Сердце билось в чужой груди. Он был тёплым и главное — живым. — Кави… Как же я рад… — Ха-ха, я тоже, — Кавех похлопал его по спине и осторожно отстранился, заглядывая ему в лицо. — А мы знакомы? Хайтам замер. — Ты ведь шутишь? — Эм… Нет? — Кавех неловко улыбнулся. — Прости, но, боюсь, я и правда не знаю тебя. В рубиновых глазах не было ни намёка на ложь. Как не было и капли узнавания. Кавех действительно забыл его. Он отошёл в сторону, чтобы поговорить с Сайно и Тигнари, а Хайтам так и застыл на месте, не понимая, что происходит. — Почему?.. — Ты сам выбрал это условие, — негромко ответил Моракс, встав рядом с ним. — Кавех забыл всë плохое. Он не помнит ни одного скандала, ни одного обидного слова, не помнит, как умер и кто довёл его до этого. Всë плохое ушло из его жизни. Всë плохое… Но ведь он был не так плох, верно? Ну да, вздорили они иногда, но почему тогда Кавех забыл не эти моменты, а его самого? Не мог же он быть настолько невыносимым! Или мог?.. — Вижу, ты до сих пор думаешь, почему он забыл тебя, — Моракс словно прочитал его мысли. — Я был настолько ужасен? — едва слышно спросил Хайтам, глядя, как Кавех беседует с Тигнари и улыбается. Улыбается так, как никогда раньше. В этой улыбке не было боли пережитых потрясений, не было тех таблеток, не было ссор и скандалов. Это была чистая, нежная улыбка абсолютно счастливого человека. Сердце Хайтама больно сжалось. Как он только мог наговорить этому невинному ангелу столько гадостей? Как мог оскорблять его и унижать? Как посмел бросить в лицо те слова, из-за которых он пошёл и наложил на себя руки? Всë это казалось страшным кошмаром, который никак не кончался. Хайтам мечтал, чтобы всë это закончилось. Он проснëтся, и Кавех будет помнить его, даже ненавидеть, а он… а он всë исправит. Честно исправит. Увы, это не было сном. Это было реальностью. — Оставь всё в прошлом, — произнëс Моракс, скрестив руки на груди. — Я исправлю всë. Гео Архонт равнодушно пожал плечами. — Можешь попытаться. * * * — Алкоголь — не выход, — поджал губы Тигнари, наблюдая, как Хайтам осушает очередной бокал вина. — Ты позвал меня, чтобы я тебя до дома дотащил, что ли? Хайтам ничего не ответил. Он прокручивал в голове тот момент, когда Кавех вернулся в свою комнату и абсолютно не узнал её. «Здесь так пусто… Наверно, давно уже никто не живёт?» — такими были его слова. Пустая комната, в которой лежали только чертежи, а на подоконнике стоял пустой горшок. Кавех не вспомнил его ни к вечеру, ни через пару дней. Заказы сыпались на него, как из рога изобилия. За мелкие поручения он брался с охотой, но крупные заказы отвергал, говоря, что работает сейчас над важным проектом, который требует много внимания. И заказчиком этого проекта был Моракс. Кавех улыбался, смеялся и светился от радости. Всего за несколько дней он словно помолодел и перестал выглядеть таким измождëнным, как раньше. Кавех ожил во всех смыслах. Только Хайтам для него умер. — Послушай, — Тигнари присел рядом и отодвинул от друга бутылку с вином. — Так ты ничего не решишь. Да, он забыл тебя, и ты сам знаешь почему. Но разве ты не понимаешь, что это твой шанс всë исправить? Хайтам чуть повернул в его сторону голову, и Тигнари принял это как знак того, что его слушают. — Ты можешь стать для него кем-то другим, просто… просто перестань быть таким придурком и хоть раз выслушай его. Он и правда изменился, так и ты изменись для него! Хайтам смотрел на недопитое вино в бокале, словно там были подсказки, как же ему стать другим. — Тигнари… ты не понимаешь, да? — совсем тихо произнёс он. — Я довёл его до этого. Я заставил его перейти черту. Я… Из-за меня он покончил с собой. Я должен был поддержать его или хотя бы промолчать, но знаешь, что я сказал ему? «Может, тебе и вовсе не стоит жить?» Мне нет оправдания. И будет лучше, если я забуду его так же, как и он меня. Никто не говорит это вслух, но я же знаю, что вы все так думаете. Тигнари поджал губы. — Ты пьян, тебе нужно домой. Хайтам глухо улыбнулся и допил остатки вина. — Видишь, ты это не отрицаешь. Значит, я прав. Тигнари ничего не ответил. * * * Грифель летал по пергаменту. Кавех делал быстрые наброски, критично оглядывал их и, шипя под нос и недовольно сдувая чëлку, переворачивал лист и принимался за новый эскиз. — Ни к чему такая спешка, — бархатный голос заставил его замереть. — Отдохни. Властелин Камня остался в Сумеру на неопределённый срок, чтобы поближе познакомиться с нанятым архитектором. Кавех не мог поверить своему счастью. Ему уже приходилось общаться с Дендро Архонтом, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. Не каждый может похвастаться тем, что за всю жизнь видел хотя бы одного Архонта, а ему посчастливилось увидеть сразу двоих. Моракс отличался от Малой Властительницы Кусанали. Он был величественным, прекрасным, любой, глядя на него, сразу догадывался, что перед ним бог. И при этом он охотно общался с простыми людьми, не делая между ними никаких различий. Моракс пугал. Моракс восхищал. И Кавех благодарил всех известных ему богов за то, что ему посчастливилось привлечь его внимание. Гео Архонт поселился в предоставленном ему небольшом домике чуть ли не на окраине города. Малая Властительница Кусанали предлагала ему поселиться на время в её храме, но он вежливо отказался, аргументируя это тем, что повелителю Гео стихии нужно быть ближе к земле. Надо сказать, жильё, пусть и было небольшим, всë же сделали очень уютным. В углу комнаты стояла широкая кровать, на полу цветастый ковëр с раскиданными повсюду подушками, на которых с комфортом расположился Архонт, подогнув под себя босые ноги. Для Кавеха он попросил обустроить стол с освещением и всеми необходимыми для работы материалами. Поначалу архитектор занимался работой там, но, поскольку Моракс любил поболтать, а разговаривать с разных концов комнаты было неудобно, Кавех, поддавшись на уговоры, переселился на ковëр к Архонту. Первое время было неловко находиться так близко к богу, но постепенно Кавех привык. Он соорудил из подушек подобие кресла, с комфортом расположившись в нём, и рисовал эскизы. Слова Моракса застали его врасплох. Рука с грифелем застыла над бумагой и слегка дрогнула. — Я не устал, — он слегка улыбнулся. Он много стал улыбаться в последнее время, и этот факт его почему-то очень радовал. Он и сам не понимал почему, но каждый раз, когда он улыбался, на душе становилось так легко, будто не существовало в мире ничего плохого. Моракс мягко улыбнулся. — Настаивать не буду. Мне нравится наблюдать, как ты работаешь. Раньше Кавеха смущали эти слова, но постепенно он привык. Моракс нечасто высказывал своё восхищение чем-то, но работы Кавеха он всегда хвалил. Это подкупало. Это цепляло. — Умеете же вы вогнать в краску, — тихо усмехнулся он, возвращаясь к альбому. Пламя в лампах отбрасывало тёплый свет на стены и лица. В комнате было тепло, но не жарко — как раз так, как нравилось Кавеху. В доме Аль-Хайтама, где он временно поселился, было холодно и мрачно, оттуда хотелось сбежать. К тому же секретарь Академии как-то странно себя вëл с ним, и Кавеху это не нравилось. Он сбегал работать над чертежами в Дом Даэны или в Ламбаду, а потом Моракс предложил работать у него. Пусть его жилище и было временным, он смог создать здесь атмосферу уюта. Кавех отвлёкся на шорох одежд и едва заметно вздрогнул. Моракс сел поближе к нему, но недостаточно, чтобы соприкасаться. Эта черта в нём безумно нравилась Кавеху — древний бог, пусть и не был человеком, всë равно уважал личные границы. — Позволишь взглянуть? Кавех неуверенно кивнул и протянул ему альбом. Моракс забрал и бережно перевернул страницы, внимательно разглядывая каждый эскиз. Архитектор нервно крутил в руках карандаш, искоса наблюдая за реакцией Властелина Камня, и каково же было его удивление, когда он увидел улыбку. — Ты и правда очень талантливый. Мне нравится, как ты смешиваешь стили разных культур и придаëшь им особый вид. Выглядит необычно. — Я хотел бы сделать что-то в стиле Ли Юэ, но мало знаком с вашей архитектурой, — смутившись, признался Кавех. — Простите… — Твои извинения лишние, — Моракс медленно перевернул лист, разглядывая последний эскиз. — Если бы я хотел, чтобы мой дворец был построен в строгом стиле Ли Юэ, то нанял бы местных архитекторов. Я уважаю традиции, но мне хотелось бы увидеть нечто новое, что-то, чего ещё никто никогда не делал, — он поднял взгляд, и Кавех почувствовал, как внутри словно что-то упало. Золотые глаза Моракса, глядящие на него из тени капюшона, выглядели жутко, но свет, которым они озаряли лицо Бога, был тёплым и мягким, придающим его лицу особое величие. — Слава о тебе дошла до Ли Юэ. Поэтому я захотел, чтобы именно ты занялся этим проектом. Ты смотришь на привычные вещи иначе. Мне это нравится. Ты именно тот, кто сможет воплотить этот проект в жизнь, — он протянул Кавеху альбом и слабо улыбнулся. — Мне нравятся все эскизы. Даже не знаю, как смогу выбрать. — О, это просто наброски, — Кавех неловко усмехнулся. — Итоговый вариант будет гораздо грандиознее, поверьте. — Верю. Его слова, то, как он разговаривал и относился к нему — всë это подкупало Кавеха. Он понимал, что Гео Архонт обращается так со всеми, но что мешает ему просто наслаждаться этими крупицами тепла? Кавех бросил быстрый взгляд на окно и вздохнул. Уже стемнело. Пора бы возвращаться домой, но при мысли о том, что там его ждёт почти пустая комната, недружелюбный сосед и затхлый запах одиночества и тоски, его бросало в дрожь. — Тебя что-то тревожит? — негромко спросил Моракс, развалившись на подушках. — Нет, Владыка, просто… — Кавех замолчал, не зная, как словами описать то, что чувствует. Последняя неделя казалась ему странной. Друзья постоянно находились рядом, будто боялись, что он сбежит, если они отойдут хотя бы на шаг, Аль-Хайтам просто вëл себя странно, и почему-то возникало ощущение, что он забыл что-то важное. Возможно, это из-за переутомления на работе. Столько заказов, в конце концов! — Как насчёт вина? — предложил Гео Архонт, доставая откуда-то бутылку и пару бокалов. — Мне редко с кем удаётся выпить ради удовольствия. Пить Кавех не собирался. Он решил раз и навсегда отказаться от алкоголя, но… Как он может отказать Архонту? — Если только совсем немного, иначе не усну. Властелин Камня учëл его желание. Вино было сладким и приятным на вкус. Пить такое — одно удовольствие. — Говорят, что хороший напиток может снять груз с души, — негромко произнёс Моракс, наблюдая за игрой света в рубиновой жидкости. — Красивые слова… Жаль, что это лишь иллюзия. Тяжесть на сердце не снять ни одним напитком, иначе бы все люди были счастливы. — А вы счастливы? — внезапно для себя спросил Кавех. Он испугался, что за этот вопрос его прогонят к чертям, но Моракс лишь мягко рассмеялся. — Счастье — довольно расплывчатое понятие, не находишь? Кто-то находит счастье в обыденных вещах, а кому-то мало всех сокровищ мира. Не могу сказать, к какой категории я отношусь, но точно могу сказать, что несчастным я себя тоже не ощущаю. А что насчёт тебя? — Я? — Кавех усмехнулся. — Я счастлив, Владыка. — Поведаешь, что сделало тебя счастливым? Моракс подпëр голову кулаком и пригубил вино. Кавех наблюдал, как золотой отблеск глаз оставил свой ускользающий след на поверхности жидкости, и, не задумываясь, ответил: — Всë, Владыка. Вы, мои друзья, свет солнца, щебет птиц. Возможно, это звучит глупо, но я счастлив уже потому, что просто живу. Кажется, раньше я никогда не чувствовал себя настолько окрылённым, но с вашим появлением всё изменилось. Моракс мягко улыбнулся. — Я надеюсь, так будет всегда, Кавех. Глядя на то, как счастлив ты, я и сам начинаю чувствовать себя счастливым. * * * Дверь тихо скрипнула. Хайтам оторвался от книги, недовольно поджав губы. Кавех казался спокойным, но уголки его губ то и дело подрагивали в слабой улыбке. — Где ты был? Кавех взглянул на него. Раньше он бы огрызнулся, закатил скандал и послал Хайтама так далеко, куда ещё ни один путешественник не забирался. Новый Кавех смерил его чуть настороженным взглядом и спокойно спросил: — Это так важно? Помнится, мы не обговаривали, когда мне следует возвращаться домой. Он убрал обувь на полку, повесил плащ на вешалку и направился на кухню. Хайтам резко захлопнул книгу и бросился за ним. Кавех двигался почти бесшумно, скользил по кухне, как привидение, наливая себе стакан воды. Хайтама он намеренно игнорировал. Тот тоже не спешил начинать разговор. Наконец терпение архитектора лопнуло: — Слушай, я благодарен тебе, что ты позволил пожить у тебя некоторое время, но ты начинаешь переходить границы. В груди защемило. Кавех не знал, какую боль испытывал Хайтам, каждый раз наблюдая, как тот отдаляется от него. Он пытался наладить с ним отношения после случившегося, но что-то изменилось. Кавех всë меньше проводил с ним время, часто запирался в своей комнате, и в такие моменты Хайтам боялся, что тот всë вспомнил, но потом видел, как Кавех улыбался другим людям, и всë вставало на свои места. Кавех стал чаще улыбаться, но не ему. Он общался с его друзьями, но не с ним. С каждым днём он уходил всë дальше, а Хайтам оставался на месте, пытаясь удержать его рядом, потому что боялся, что снова случится что-то ужасное. — Я просто забочусь о тебе. Кавех удивлённо вздëрнул брови. И даже в этом простом движении он не был похож на прежнего себя. — А вот это уже ненормально. Он прошёл мимо Хайтама и, не задерживаясь, направился в свою комнату. Щëлкнул замок. Прежде он никогда не закрывался… Совет Тигнари не работал. Кавех отдалялся, и сколько бы Хайтам ни старался, догнать его не получалось. Он вернулся к себе в комнату и, не раздеваясь, упал на кровать. В помещении было душно, воздух стал затхлым. По-хорошему надо бы открыть окно, но вставать не было никакого желания. Что он делает не так? Больше ведь они не ссорятся, даже разговаривают иногда… Только вот их дружба зародилась ещё во времена учëбы в Академии, а воспоминаний об этом у Кавеха не осталось. Хайтам оказался для него чужим человеком, с которым приходится жить, просто потому что иного выхода нет. Но сейчас Кавех на вершине славы, заказы поступают отовсюду и сам Архонт терпеливо ждëт своей очереди. День, когда Кавех оставит ему ключи и уедет, слишком близок. Точной даты никто из них не знал, но Хайтам нутром чувствовал, как этот день близится, и внутренности сворачивало в тугой узел при одной мысли, что Кавех уедет. «Он и правда изменился, так и ты изменись для него!» Вот только как?.. * * * — Ты ещё не устал? — усмехнулся Тигнари. Кавех фыркнул, переворачивая очередную страницу контракта, который с утра вручил ему Моракс. Он настаивал, чтобы все условия работы были прописаны на бумаге во избежание каких-либо недоразумений. Иного ожидать от бога контрактов и не следовало, впрочем, Кавех был только рад этому. Радовало и то, что Моракс согласился внести поправки, если Кавеха не устроят какие-либо пункты. Того пока всë устраивало. — Поверь, я себя таким энергичным давно не чувствовал. Даже странно как-то. Он сделал глоток сладкого напитка, не заметив, как на миг Тигнари помрачнел. В таверне в обеденное время было на удивление тихо. Второй этаж пустовал, поэтому друзья заняли место у окна. Сквозь витраж светило солнце, отбрасывая на стол и бумагу причудливые блики. — Ради Коллеи хоть отвлечëшься? — Конечно! — с улыбкой заявил Кавех. — Давненько мы с ней не виделись. Сайно говорил, она добилась определённых успехов в ботанике? — И не только в ней, — гордо ответил лесной страж. — Она молодец. — С таким учителем неудивительно. Оставалось всего несколько страниц. Моракс не уточнял, когда ждёт подписание контракта, но Кавех не хотел затягивать. Услышав торопливые шаги, он повернулся, и тут же на его шее кто-то повис. Архитектор рассмеялся, погладив девушку по спине. — Коллеи, ты ведь так меня задушишь! Она тут же испуганно отскочила. В её глазах блестели слезы, и это не на шутку взволновало Кавеха. — Что-то случилось? Тебя кто-то обидел? Коллеи быстро вытерла слëзы, вымученно улыбнулась и прижала сложенные руки к груди. — Нет, ничего… Просто очень рада видеть вас! Кавех неуверенно улыбнулся. — Я тоже рад тебя видеть. Ты уверена, что всë хорошо? Девушка закивала, и Кавех решил не мучить её вопросами. Вместе с Коллеи пришёл Сайно, и в их компании завязалась беседа. Кавех с удовольствием слушал об успехах Коллеи. Та сидела рядом с ним и поначалу смущëнно смотрела на сложенные на коленях руки, но потом и сама подключилась к беседе. Кавех даже забыл на время про контракт. Ему нравилось проводить время с друзьями. Они собирались вместе слишком редко, и потому такие моменты он особенно ценил. Краем глаза Кавех заметил приближающуюся фигуру, повернул голову, и хорошее настроение сменилось настороженностью. Аль-Хайтам смотрел на их компанию так, будто они вломились в его дом и устроили там бардак. — О, ты всë-таки смог прийти, — произнëс Тигнари. — Присаживайся, скоро как раз принесут десерт. Секретарь молча кивнул и сел на единственное свободное место — рядом с Коллеи. Та вдруг испуганно дëрнулась и придвинулась к Кавеху. Он с подозрением взглянул сначала на неё, а потом на Аль-Хайтама. Быть может, это он её чём-то обидел? Иначе почему она так отводит взгляд? Увы, время поджимало. — Был рад всех увидеть, но мне пора бежать, — Кавех взял контракт и убрал его в чемодан. — Хочу разобраться с этим сегодня. Всем хорошего вечера! Когда он ушëл, Коллеи тоже поднялась. — Мне тоже пора… Надо ещё дочитать учебник. Она торопливо побежала к лестнице, пока её не окликнули. — Постой, я провожу тебя до выхода, — Тигнари поднялся следом. — Скоро вернусь, — сказал он друзьям и вместе с ученицей направился к выходу. Хайтам вздохнул. Явно что-то намечается. — Что с Коллеи? Она странно себя ведëт. Сайно не смотрел на него. У них и раньше были непростые отношения, но это не отменяло того, что они были друзьями. Тот даже не шелохнулся, когда Хайтам заговорил, и маска махаматры скрывала половину его лица. — Сайно? — Это Коллеи нашла его. Хайтам нахмурился, не понимая, о чëм речь. — Кого? — Кавеха. Коллеи нашла его тогда. Хайтам похолодел. Коллеи была скромной девочкой, но их четверых она считала своей семьëй, пусть и не всегда говорила об этом вслух. Потерять близкого человека — уже сильный удар, но найти его, болтающимися в петле, в тëмном закоулке… Хайтам даже представить боялся, что она испытывала. — Она… она в порядке?.. — Трудно сказать, — Сайно неопределённо пожал плечами. — Ведь это обычное дело — найти в подворотне своего друга, болтающегося в петле. Хайтам сглотнул. Он даже представить боялся, каким ударом это стало для неё. Он-то успел морально подготовиться, прежде чем увидеть тело Кавеха, но она-то не знала, что её ждёт за углом. — Знаешь, почему её не было на похоронах? — продолжил Сайно, и голос его был тихим. — Она плакала с того момента, как нашла его, и не могла успокоиться. Она не спала и продолжала звать его. Мы с Тигнари не смогли её успокоить. — Сайно… — Я не закончил, — жёстко припечатал махаматра, сжав кулаки. — Тигнари наверняка говорил тебе, чтобы ты изменился для Кавеха и жил дальше. Он не скажет тебе правду, а я скажу. Оставь Кавеха в покое. Ты уже достаточно испортил ему жизнь. Пусть он живёт дальше, не зная, что ты натворил. И на твоём месте я бы благодарил Гео Архонта за то, что он забрал все его воспоминания. Без тебя Кавеху будет лучше. Хайтам сглотнул. Слова Сайно были подобны удару ножа в сердце. Тигнари не говорил этого прямо, но Хайтам чувствовал, о чëм он думает. Они все. Это его вина. Он довëл Кавеха, он виноват в случившемся. Ничего бы не случилось, не будь он таким придурком. Тигнари вернулся, и Хайтам поднялся, собираясь уйти. — Ты не останешься? — друг обеспокоенно взглянул на него, но секретарь больше не верил тому, что видел. Все они пытаются быть вежливыми, но в мыслях проклинают его. Он должен уйти. Его не должно быть здесь, среди них. Не сейчас. — Без меня вам будет лучше, — резко бросил он, быстрым шагом направляясь к лестнице. «Без тебя Кавеху будет лучше». * * * Кавех постучал и сделал шаг назад. Открыли ему довольно быстро. Из полумрака блеснули золотые глаза, губы растянулись в улыбке, обнажив острые клыки, и дверь открылась шире. — Тебе необязательно каждый раз стучаться. Мои двери всегда для тебя открыты. — Не люблю врываться в чужой дом без предупреждения, — Кавех не сдержал улыбку и быстро заморгал, привыкая к полумраку. Шторы всегда были закрыты, а источниками света служили три лампы. Моракс предпочитал именно такое освещение, но для Кавеха всегда делал исключение, чтобы тот мог работать с эскизами. — Это лишь временное пристанище, — усмехнулся Гео Архонт. — Через три дня я вернусь в Ли Юэ. Что насчëт тебя? Кавех закусил губу и полез в чемодан за контрактом. Он думал об этом всë утро, хоть в этом и не было смысла. От таких предложений не отказываются. Поставив свою подпись на последней странице, он вручил документ Мораксу. — Я с вами, Владыка. Архонт довольно улыбнулся. Рядом с подписью Кавеха золотым росчерком света появилась вторая. — Рад, что тебя всë устраивает, — он отложил контракт на стол и снова повернулся к Кавеху. — Как насчëт отметить это событие? Я помню о твоëм отношении к алкоголю, но повод весьма серьёзный, согласись. Кавех тихо рассмеялся. — Вы умеете уговаривать, Владыка. * * * Хайтам стоял посреди пустой комнаты, и сердце сжималось то ли от тоски, то ли от ревности. Он был в комнате Кавеха лишь раз — когда искал костюм на его похороны, и сейчас он снова пришёл сюда, сам не зная зачем, пытаясь, видимо, найти хоть что-то, что заставило бы Кавеха остаться. Остаться… Возле стола расположился большой чемодан, на дне которого лежала одежда Кавеха, рядом, прислонëнная к стене, стояла огромная сумка с чертежами. Никакого мусора, никакого беспорядка. Кавех действительно собрался уехать. Комната как будто резко сжалась. Дышать стало трудно. Хайтам на ватных вышел в гостиную и упал на диван. Подняться уже не было сил. Всë как будто ускользало от него, словно его выбросило на обочину дороги, а весь мир ушëл дальше, и сколько бы Хайтам не пытался бежать, догнать никак не мог. Друзья отвернулись от него, Кавех забыл и не желает вспоминать, всë летит к чертям, а золотой бог из далёких земель лишь ухмыляется и отбирает у него всë, чем он так дорожит. Соглашаясь на сделку, Хайтам и подумать не мог, что всë так обернëтся. Он бы исправился — правда исправился! — если бы Кавех всë помнил. Никогда бы его не обидел, никогда не повысил голос, окружил бы заботой… Кавех ускользал от него, как песок сквозь пальцы. И удержать его уже невозможно. Комната как будто резко потемнела. Без Кавеха тут слишком тихо и безжизненно. Он ведь такой яркий, такой солнечный, его тепло — единственное, что согревало Хайтама. Он должен вернуть его. Должен! «Без тебя Кавеху будет лучше». Лучше? И с кем — с золотым богом? Для Моракса Кавех — лишь очередная игрушка в коллекции. Но не для Хайтама. Он убережёт Кавеха, спрячет его от всего мира, и плевать, если на него обрушится гнев сильнейшего из Семерых! Кавех никуда не уйдёт. * * * Кавех звонко рассмеялся и едва не пролил вино. Моракс успел подхватить бокал, прежде чем хоть одна капля упала. — Простите, — Кавех с трудом унял смех и слегка покраснел, когда понял, что пальцы Архонта по-прежнему накрывают его. — Ничего, — Моракс мягко улыбнулся и отстранился. — У тебя приятный смех. Признаться, я давно не слышал, чтобы мои истории кого-то веселили. В свете ламп лицо Кавеха словно светилось. Серьги блестели в его ушах, а сам он счастливо улыбался. Зрелище было до того чарующим, что Моракс не мог перестать улыбаться. Кавех — золото в человеческом обличье. Красивый, талантливый, жизнерадостный, лишённый всей боли, что ему довелось пережить. Дивный светоч, который не должен угаснуть. Дракон внутри Архонта впервые за многие тысячелетия желал не присвоить и обладать, а укрыть вдали от всех бед и заботиться. Что-то новое. — Мне не стоит так много пить… — Кавех отодвинул бокал. Выпил он всего-то четыре или пять бокалов, щеки его слегка покраснели, а взгляд помутнел. — Я… Не могу контролировать себя в таком состоянии. — Я уважаю твой выбор и настаивать не буду. Однако переживать тебе не о чем, ты прекрасно себя контролируешь. Кавех поджал губы и опустил взгляд на вино в бокале. Возможно, это всё алкоголь, иначе бы он никогда не позволил себе такую откровенность. — С вами так легко… Я как будто общаюсь с лучшим другом, а не с богом. Моракс рассмеялся. — Боги не могут быть друзьями? Кавех поднял взгляд, встречаясь с золотыми огоньками во тьме. Странное чувство не отпускало его уже долгое время. Его тянуло к Гео Архонту, и он сам не понимал почему. Это не было влюблённостью, не было благодарностью или желанием прикоснуться к божественному. Моракс словно источал тепло, и Кавеху хотелось почувствовать это тепло, окунуться в него. При этом ему казалось, что он упускает что-то важное. Будто давно позабытый сон, от которого остались лишь смутные ощущения. — У вас бывало такое чувство, будто… — Кавех сглотнул, не зная, как именно выразить свою мысль. — Будто у вас отняли что-то важное, но вы не знаете, что именно? И вроде без этого живёшь счастливо, но почему-то никак не можешь успокоиться… Моракс долго смотрел на него, а затем поднёс к губам бокал с вином и неторопливо допил остатки. Кавех не ждал ответа. Спрашивать Бога о чëм-то откровенном — верх глупости. — Я понимаю, о чëм ты, — вдруг ответил Гео Архонт. Кавех поднял голову. Моракс был по-прежнему спокоен, как незыблемая скала. — Но ты не думал, что некоторые вещи, которые ты не можешь вспомнить, должны оставаться забытыми? Возможно, так ты спасëшь себя от боли. Не думай о том, что ты забыл, лучше подумай, для чего ты это забыл. Кавер задумчиво кивнул. Пожалуй, Гео Архонт прав. Все эти смутные ощущение не приведут его ни к чему хорошему. Он счастлив — так зачем ворошить то, в чëм он не уверен? — Вы правы, — вздохнул Кавех. — Глупо как-то вышло… — Говорить о том, что тебя тревожит — не глупо. Тебя что-то беспокоит? Кавех едва заметно кивнул. Он снова чувствовал то тепло. Мораксу хотелось довериться, отдать свою душу на хранение и ни о чëм не переживать. И он доверился. — Мой сосед Аль-Хайтам… он очень странно себя ведёт. И я бы понял, если бы так было со всеми, но он ведëт себя так только со мной. И это пугает, если честно. Он так смотрит, будто знает обо мне всё. И почему я только согласился с ним жить? Он ведь просто невыносимый! Не встречал ещё настолько тяжёлых людей. Каждый раз он видел взгляд Аль-Хайтама, и каждый раз он пугал его. Немигающий, безумный, одержимый — так смотрят львы на антилопу. От него хотелось бежать как можно дальше. Кавех чувствовал его взгляд на себе, когда отворачивался, и это вызывало в нём отвращение. Сразу хотелось залезть под душ и смыть с себя чужое внимание, если бы это было возможно. Почему Тигнари и Сайно дружат с ним — совершенно непонятно. Если бы у Кавеха не было проблем с жильём, он бы никогда даже близко к Аль-Хайтаму не подошëл. Странно всë это… — Простите, что вывалил это на вас, — Кавех вздохнул. — Всë это неважно, всë равно скоро уезжать. — Если тебя так напрягает его общество, ты можешь остаться здесь, со мной, — спокойно предложил Моракс. Кавех посмотрел на него, пытаясь найти хоть намёк на шутку, но не нашëл. — Вы… серьëзно? — Я редко когда шучу. Мне важно, чтобы ты чувствовал себя комфортно, Кавех. — Но почему? Моракс тихо вздохнул. — Я не из тех, кто помогает людям просто так, но, помогая тебе, я не ищу никакой выгоды. Считай это моей личной прихотью. Кавех нахмурился. Чтобы кто-то помогал просто так? Даже не кто-то, а бог? — Я… — слова комом встали в горле. Соблазн согласиться был слишком велик. Рядом с Мораксом спокойно и комфортно. С Аль-Хайтамом же… слишком сложно. От него хочется сбежать, но навязываться богу — не вариант. — Спасибо за предложение, но я… я… — Понимаю, — Моракс медленно моргнул. — Тем не менее, мои двери всегда открыты для тебя. Кавех улыбнулся. Рядом с Гео Архонтом хотелось улыбаться постоянно. * * * Вернулся Кавех поздно ночью. Хайтам ждал его в гостиной. Едва увидев его, Кавех поджал губы, положил ключи в чашу возле у двери, быстро сбросил обувь и направился в свою комнату. — Постой! — крикнул Хайтам. Кавех остановился, тяжело вздохнул и повернулся к нему. — Что? Хайтам не думал, что видеть его будет настолько тяжело. Вроде тот же человек, но смотрит по-другому, говорит по-другому, относится ко всем по-другому… просто потому что забыл его. Забыл всю ту боль, что его заставили пережить. — Ты собираешься съезжать? Кавех помрачнел. Явно догадался о том, что в его комнату ворвались в его отсутствие. — Да. Через три дня уезжаю в Ли Юэ. Проект, о котором он и не смел мечтать. Письмо, с которого всë началось… — Слушай, я очень устал, — Кавех вздохнул. — Давай завтра поговорим, ладно? — Нет, — Хайтам поднялся и встал перед ним, не давая ему уйти в свою комнату. Кавех удивлённо вздëрнул брови. — Дай пройти. — Почему ты не помнишь меня? — Хайтам схватил его за плечи, до боли сжимая их пальцами. — Я был настолько ужасен? Настолько, что ты забыл меня?! Проклятый Моракс! Разве ты не видишь, что он использует тебя? Он забрал твои воспоминания! Он избавиться от тебя, когда получит своё! Кавех, ты должен доверять мне! Хайтам едва не задохнулся от удара в солнечное сплетение. В глазах резко потемнело, и он упал на колени, хватая ртом воздух. Кавех, пусть и казался хрупким, был достаточно силëн. Когда в глазах немного прояснилось, он увидел, как Кавех торопливо обувается, удерживая в одной руке чемодан, а в другой — сумку с чертежами. — Кавех… Постой! — Не подходи ко мне, ненормальный! — презрительно рыкнул архитектор. — Не приближайся, понял?! Хайтам поднялся. Хлопнула входная дверь. Он схватился за спинку дивана, пытаясь прийти в себя. Не спугнуть, заставить остаться… Он облажался по всем пунктам. Но если поторопиться, он сумеет вырвать Кавеха из лап Гео Архонта. Надо только догнать его! Хайтам сделал шаг к двери, но комната резко поплыла перед глазами. Потолок вдруг оказался полом, и Хайтам сам не понял, как оказался лежащим на ковре. Нужно встать идти. Нельзя отпускать его. Нельзя! От этого зависит жизнь. Его жизнь. * * * Он снова постучал. Да, в этом не было нужды, но ему нужно было время, чтобы переварить произошедшее. Кавех бежал сюда так быстро, что все мысли просто улетучились из головы, но сейчас накрыли его лавиной. Аль-Хайтам и раньше вёл себя странно, но сегодня он словно с цепи сорвался. Кавеха трясло, и он не понимал почему. Ему и раньше приходилось общаться с психами, но никто из них так не пугал его. Плечи тряслись, к горлу подступил ком, глаза против воли заслезились, и, когда на пороге возник Гео Архонт, первые слëзы потекли по белым щекам. Глаза Моракса вспыхнули в темноте, и пусть блеск их был угрожающим, Кавеху стало спокойнее. — Кто? — рыкнул он, шагнув в сторону, чтобы Кавех мог пройти. — Аль-Хайтам… Не знаю, что на него нашло. Я не хотел оставаться там и ушёл. Простите, я был не в себе и пришёл сюда… Он опустил голову и обнял себя за плечи. Откуда слëзы? Почему он плачет? Ему же плевать. Он знаком с Аль-Хайтамом всего неделю и ничем ему не обязан. Но что значили те слова о том, что Кавех забыл его?.. На плечи легли тяжёлые руки. Кавех вздрогнул и скосил взгляд, увидев светящиеся пальцы. Тот же жест от Аль-Хайтама напугал его. Прикосновение Моракса странным образом успокоило. — Если он обидел тебя, я с ним разберусь, — прошипел Гео Архонт. — Не надо! — Кавех резко обернулся, хватая мужчину за предплечья. — Он просто придурок, на которого не стоит тратить время. Я и сам не знаю, почему так расстроился… — он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Простите, что потревожил вас, мне не следовало… — Кавех, — светящиеся пальцы бережно взяли его за подбородок. Кавех поднял голову, глядя в золотые глаза, и все мысли улетучились из головы. — Ты можешь обращаться ко мне по любому вопросу в любое время. Итак, что Аль-Хайтам сделал? — Он… — у него внезапно пересохло в горле, но он взял себя в руки и продолжил, — Он говорил что-то о том, что я забыл его, нëс какой-то бессвязный бред… Спрашивал, почему я не помню его. Но это же невозможно, так? Нельзя просто взять и забыть кого-то! — подозрение закралось в голову, но Кавех упорно не хотел верить в это. — Он сказал, что это вы забрали мои воспоминания. Бред, да? Моракс молчал, и молчание это говорило больше слов. Прежде чем Кавех отстранился, Гео Архонт отпустил его и тихо вздохнул. — Я всё объясню, если ты выслушаешь меня. Кавех молча кивнул. Моракс рукой указал на ковёр с подушками, предлагая сесть. Когда оба сели поудобнее, он негромко заговорил: — Думаю, стоит начать издалека. Когда я приехал в Сумеру, произошло кое-что непредвиденное, связанное с тобой. Чтобы исправить ситуацию, мы с Аль-Хайтамом заключили контракт. По его условиям я исправляю то, что случилось, а он выбирает особое условие, по которому я это осуществляю. Он выбрал забрать у тебя все плохие воспоминания. Я выполнил это условие. — И я забыл его? Выходит, мы всë же были знакомы? Внутри всколыхнулась злость, но тут же она погасла. Плохие воспоминания… Он и правда не мог припомнить ничего, что было бы настолько плохим, не считая, конечно, смерти отца. Что же за человек Аль-Хайтам, если о нём не осталось ни одного воспоминания? — Что… Что за ситуация произошла? — Этого я сказать не могу, — покачал головой Моракс. — Ради твоего же благополучия. Просто поверь мне. — Я хочу верить, но… — Кавех зажмурился. — Я ведь буквально забыл человека… Он поэтому на меня так смотрел? Мы были знакомы. Но раз я забыл его, значит… «Я был настолько ужасен?» Одержимый безумием взгляд, сузившиейся зрачки, крепкие пальцы на плечах, что причиняли боль. От него бросало в дрожь, от него хотелось бежать, рядом с ним тяжело дышать, будто оказался в склепе или в могиле. Аль-Хайтам источал холод, от которого замерзала сама душа. Кавех чувствовал себя выжатым, словно лимон, стоило ему немного поговорить с соседом. Тот словно высасывал из него жизнь. Забыть всë плохое… Забыть Аль-Хайтама. Но же такое случилось, что сам Гео Архонт вмешался? — Но что со мной случилось? — Поверь, это знание не принесёт тебе ничего хорошего. Будет лучше, если ты никогда не узнаешь. Кавех едва заметно кивнул. Аль-Хайтам с его могильным холодом… Моракс с его уютным теплом… Голова раскалывалась, и он не знал, что и думать. — Как же сложно… — выдохнул он, потерев переносицу. Моракс сел чуть ближе, но недостаточно, чтобы касаться его. — Я понимаю, что тебе тяжело принять это и ещё тяжелее довериться мне… — Я доверяю вам, — прервал его Кавех, смело посмотрев ему в глаза. — Сам не знаю почему, но доверяю. Моракс слабо улыбнулся. — Я рад. Его слабая улыбка, мягкий свет золотых глаз, расслабленная поза — всë это действовало успокаивающе. Кавех не смел даже мечтать о том, чтобы увидеть Гео Архонт вживую, но вот они сидят совсем близко, разговаривают, недавно пили вино, а сейчас Кавеху хотелось простого человеческого тепла. Он никогда об этом не попросит, никогда не подаст никакого знака или намëка, что хочет почувствовать тепло чужого тела, но сейчас этого хотелось отчаянно, так, что на глаза слëзы наворачивались. — Кавех? — Моракс наклонился к нему чуть ближе. — Ты в порядке? — Да, в порядке, — он вымученно улыбнулся. И почему под этим взглядом хочется озвучить все мысли? Просто сдаться на волю судьбе и не думать о том, что было в прошлом, которое у него отняли, пусть и с благими намерениями. Кавех сглотнул. Взгляд Моракса скользнул к его кадыку и вернулся к глазам. — Кавех. — А? — Хотел заранее сказать, что не буду ни к чему тебя принуждать против твоей воли, — его голос был тихим, похожим на шёпот ветра. — Но это не отменяет того, что я сказал ранее. Ты можешь обратиться ко мне по любому вопросу. Кавех с трудом кивнул. Он и сам не понял, как это произошло. Вот он сидел рядом с Мораксом, а вот — уже на его коленях, отвечая на нежные поцелуи. Руки Архонта неторопливо гладили его спину, не опускаясь ниже дозволенного. Каждый жест был пропитан заботой и нежностью, и Кавех плавился от каждого касания. Капюшон соскользнул с головы Моракса. Кавех ненадолго отстранился, рассматривая Архонта. Тёмные волосы, светлеющие на концах, янтарные глаза, подведëнные аккуратными красными стрелками, правильные черты, едва заметная улыбка — Моракс был прекрасен. До Кавеха же начинало доходить, что он натворил. Он быстро сполз с коленей Архонта и сел неподалёку. — Прошу, простите, я… я не знаю, что на меня нашло… я просто… Просто хотел тепла. И Моракс дал это тепло. Каждым поцелуем, каждым прикосновением. Он не позволял себе ничего больше, но Кавех уже задыхался от переполняющего его чувства тепла. И если с Аль-Хайтамом подобное душило его, сковывало могильным холодом, лишало последних сил, то с Мораксом избыток тепла ощущался скорее как прилив энергии. — Тебе не нужно извиняться, — мягко ответил Гео Архонт. — Ты не сделал ничего ужасного. И его слова странным образом успокаивали. Кавех вздохнул, по-прежнему не смея поднять взгляда. — Могу я… могу я остаться здесь? Пожалуйста… — Конечно, — улыбнулся Моракс, размышляя, стоит ли говорить Кавеху о мелькнувшей в окне тени или нет. * * * Хайтам закрыл рот рукой, до крови кусая пальцы, колени подогнулись, и он сполз по стене на землю. Сердце куда-то провалилось, а внутренности свернуло в тугой комок. Это не могло быть правдой. Просто не могло! Душа разрывалась на части, и он не знал, что делать. «Ты уже достаточно испортил ему жизнь». Испортил, да. Но всё это было случайностью. Он не хотел отравлять жизнь Кавеха, не хотел! Так не должно было случиться… «Без тебя Кавеху будет лучше». Лучше… Кавех никогда так искренне не улыбался рядом с ним. Никогда не смеялся. Никогда не целовал его так же пылко и нежно, как целовал Гео Архонта, а тот в ответ дарил ему тепло и заботу, на которые сам Хайтам был не способен. «Не подходи ко мне, ненормальный!» Он ведь не помнит его, а даже если бы помнил… «Без тебя Кавеху будет лучше». Да… Лучше. Хайтам не знал, как долго он просидел там, не знал, как добрался до своего дома и упал на крыльцо. «Без тебя Кавеху будет лучше». * * * Планы немного поменялись. Из Ли Юэ пришло какое-то важное письмо, и Моракс решил вернуться туда сегодня. Кавех не возражал. Он уже успел попрощаться с Тигнари, Сайно и Коллеи, заверив их, что будет часто писать, и собирался уже вернуться к Мораксу, чтобы забрать свои вещи, но вдруг понял, что оказался рядом с домом Аль-Хайтама. Один вопрос оставался нерешённым. Он не хотел уезжать, не выяснив самого главного, а потому решительно постучал в дверь. Ждать пришлось очень долго. В какой-то момент он усомнился, что Аль-Хайтам вообще дома, но тут дверь открылась, и на пороге появился секретарь. Выглядел он ужасно — спутанные волосы, мятая одежда, чёрные круги под глазами. При виде Кавеха он растерялся, и тот воспользовался моментом. — Я знаю, что произошло тогда, и почему у меня забрали воспоминания. Я всë знаю. Чего он точно не ожидал, так это что Аль-Хайтам стремительно побледнеет. В его глазах отразился дикий ужас, и тут Кавеху стало не по себе. — Мне так жаль… Прошу, прости меня… — он схватил Кавеха за плечи, и снова его глаза искрились безумием. Архитектор едва заставил себя остаться на месте и не оттолкнуть его, хотя желание было. — Я не должен был так поступать. Прошу, дай мне второй шанс! Я больше не сделаю этого никогда. Ты не умрëшь из-за меня снова… — Что?! — опешил Кавех. Аль-Хайтам замер, глядя на него помутневшими глазами. Кавех же не мог вымолвить ни слова. Все странности и недомолвки, те слова Моракса о «непредвиденной ситуации», виновником которой стал Аль-Хайтам. И смерть… Кавех умер, по его вине. Несчастный случай? Но тогда бы не было всего этого фарса с потерянными воспоминаниями. Его заставили забыть худшее, значит… Это не было убийством и несчастным случаем. — Ты… ты заставил меня… — Кавех… — Что последнее ты сказал мне? Отвечай! Что ты сказал перед тем, как всё случилось?! Он рычал. Ему хотелось разорвать Аль-Хайтама в клочья, и он не знал, откуда взялась эта ярость. — Я сказал… — секретарь опустил голову и прошептал так тихо, что Кавех едва его услышал. — Так может тебе и вовсе не стоит жить… Кавех отшатнулся. Всë встало на свои места. Он закрыл рот рукой и коснулся горла, внезапно почувствовав, как вокруг него что-то сжимается, но это оказалось лишь смутным, непонятным ощущением, которое тут же исчезло. — Кави, прошу, прости меня… Кавех сжал кулаки и обернулся. — Простить? Дать второй шанс? После твоих слов? После того, как ты довёл меня до самоубийства?! После всего этого ты смеешь просить о втором шансе?! У меня забрали все ужасные воспоминания, и знаешь, я даже представлять не хочу, что ещё ты делал и говорил, если на фоне этого даже смерть моего отца не кажется ужасной! До этого момента я не знал, что произошло, но теперь знаю и вот, что я скажу тебе, Аль-Хайтам, — Кавех презрительно посмотрел него и прошипел: — Я не желаю знать тебя. Не желаю видеть тебя. Никогда не ищи встречи со мной. Никогда не смей даже думать обо мне! Ты никогда не изменишься, никогда не станешь лучше, какими бы обещаниями ты меня ни кормил. Так может, это тебе не стоит жить?! Он развернулся и быстрым шагом направился в дом Моракса. Аль-Хайтам вернулся обратно в дом, запер дверь и медленно сполз на пол. Он всë испортил… Ему не дали и шанса. Момент навсегда упущен. «Оставь всё в прошлом». Моракс знал. Уже тогда он знал, что ничего у Хайтама не выйдет, и любая его попытка вернуть потерянное обречена на провал. Коварный бог обыграл его. «Без тебя Кавеху будет лучше». Лучше… Ведь это новый Кавех, которого не мучают сожаления и обиды. Он не знал унижений, не плакал по ночам, не боролся с депрессией. Новый Кавех шагал в светлое будущее. Хайтам гнался за утраченным прошлым. «После всего этого ты смеешь просить о втором шансе?!» Не имеет права. Это его вина, и больше ничья. Кавех искал помощи и поддержки, он тонул в море собственных проблем и переживаний, тянулся к единственному, кто мог его спасти, а Хайтам безжалостно отобрал у него плот, заставив утонуть. И он ещё смеет просить о втором шансе? О прощении? Даже смешно, насколько же он жалок… «Я не желаю знать тебя». И он прав. Хайтам сам себе был противен. Но как жить дальше — не знал. Вся его жизнь была построена вокруг Кавеха — их постоянные ссоры, скандалы, необдуманные решения, неозвученные чувства. Он ведь так и не признался ему… И даже намёка не подал. Кавех никогда не узнаёт о том, что Хайтам хранил в своём сердце, боясь выпустить наружу. «Не желаю видеть тебя». Хотя бы раз… Просто один раз увидеть, чтобы запомнить его таким, каким Хайтам знал его всю жизнь. Просто запечатлеть в памяти лицо, пока он ещё здесь… «Никогда не ищи встречи со мной». Надежда угасала. Он не желает знать его, не желает видеть. Хайтам безумно хотел пойти против его воли, побежать следом, развернуть и прижать к себе, ограждая от остального мира, но теперь это невозможно. Тело не слушается, а брошенные слова эхом отзываются в голове, лишая возможности сопротивляться. «Никогда не смей даже думать обо мне!» Но как не думать, если все мысли всегда были о нëм? По щеке покатилась непрошенная слеза. Сердце разрывалось, рвалось наружу и в то же время падало куда-то в бездну. Это конец… Прошлое осталось в прошлом, а будущего уже не будет. Он сам уничтожил его, растоптал и едва не собственноручно всунул петлю в изящные руки, которые никогда не должны были познать боль. В случившемся виноват только он. «Так может, это тебе не стоит жить?!» * * * Кавех остановился и оглянулся на город Сумеру. Шум постепенно утих, и уже здесь, на дороге, было слышно лишь пение птиц и стрекотание насекомых. Он прожил в этом городе всю жизнь, и покидать его было тяжело. Вернее, должно быть тяжело. Мама уже давно живёт в Фонтейне, отец умер, а друзья в любой момент могут навестить его. Больше не осталось ничего и никого, из-за чего можно скучать. Впереди же — будущее, светлое и ослепительно яркое. — Уверен, что хочешь этого? — спросил Моракс, подойдя ближе. Кавех улыбнулся ему и отвернулся от города. — Уверен. Я готов жить дальше. Пора оставить печали в прошлом. Уходя, он ни разу не обернулся. В небе ярко светило солнце, согревая его, с лица не сходила улыбка. Что бы там ни случилось в прошлом, он будет жить. Он хочет жить! * * * Тусклый свет из окна. Холодные стены, холодный пол. Полумрак. Медленно оседающая пыль. Тишина. Перевëрнутый табурет. Тихий скрип медленно раскачивающейся верëвки…