Хорошие девочки плачут | Молча|

— До свидания, Карла… Ханна споткнулась на лестнице. Ее поплывшее тело метнулось вниз, но Эдвард молниеносно возник рядом и спас. Ханна хихикала, видя, как лицо вампира исказилось недовольством, а после он громко фыркнул. Но ее веселой настрой улетучился, когда Ханна моргнула, а очнулась уже на первом этаже. В ее легких загулял воздух, а сердце застучало быстрей. Интересно, как другие нареченные выдерживали эти телепорты, если с них даже давление подскакивало? — Привыкли, Ханна. И ты привыкнешь. — Спасибо, порадовал. Ханна продолжала посмеиваться. Ее настроение было прекрасным, а перед глазами буквально проскальзывали яркие пятна радости и восторга. Ханна не могла вспомнить, когда ей последний раз было так хорошо. Мысли и воспоминания оставили в покое, не оставив в сознании ничего, кроме ехидных комментариев к Эдварду. Ханна мысленно направила ему просьбу хотя бы иногда спрашивать разрешение перед тем, как начать ковыряться в ее бестолковой голове. — Подумаю, Ханна, — сообщил вампир. Наверное, он соврал. Он вел ее к выходу из богатого особняка, окруженного роскошью и безнаказанной дерзостью Колдрой. Она продолжала вставлять свои комментарии, открыто парируя Эдварду в его заявлениях, что долгое время она была излишне скромной. Тот покачивал головой с напускной сердитостью в золотых глазах, но радовался. Успокоительные в крови Ханны не только ее привели в чувства, но и невольно пробудили глубоко забытые, те самые, какие она похоронила в себе пару лет назад. И все было прекрасно до тех пор, пока Эдвард не приостановил Ханну в гостиной. Она не заметила, что движение остановилось, пока вампир не ухватился за ее плечи и не дал споткнуться об журнальный столик. — Мне что, тебя опять вышвырнуть? Тогда до тебя дойдет? — С кем разговариваешь? — Ханна нахмурилась. Лицо Эдварда стало недовольным, словно ему перестали нравится ее ехидные комментарии. Вампир закатил глаза, ничего не ответив. Он стал задумчивым, словно пытался найти решение какой-то проблемы, но никакие проблемы сегодня не волновали Колдрой. Та ощущала себя обдолбанной и пьяной, как в старые добрые. Когда Эдвард вновь повел ее ко входу, но скрипел зубами и хмурился, Ханна весело повторила свой вопрос, с кем он разговаривал. — Это мои дела, Ханна. Ты в мои дела не лезь, — с напускной строгостью ответил Эдвард. Но Ханна пропускала его слова мимо ушей, до тех пор, пока Каллен не распахнул входную дверь и не вывел ее на улицу. Он хмыкал, явно чувствуя досаду, что не мог исправить положение, в которое Джаред собирался вогнать Ханну. Он стоял, скрестив руки на груди, на крыльце богатого особняка и явно чувствовал себя своим. Ханна распахнула глаза, а после сощурилась, будто не узнавая квилета перед собой. Ей вдруг пришла в голову мысль, что квилетов в ее жизни стало слишком много, но в данный момент не было нужных — Эмбри и Пола, которые пропали в неизвестном направлении и будто не могли найти дорогу домой. — Может, ты права, Ханна. Поживем — увидим. — Опять ты в моей голове, — Ханна громко хмыкнула, склонив голову. Не поднимая глаза на притихшего и угрожающего Джареда, она обратилась к нему. — А как ты это терпишь? — Из последних сил, сестра. Эдвард ахнул, чувствуя, как тело Ханны задрожало, будто ей в спину ударил сильный ветер. Она продолжала шататься и дальше в его руках, игнорируя крепкую хватку и больное плечо. Только растерянное лицо на короткий миг приняло другие краски, когда боль вновь вспыхнула. Карлайл отказался давать ей обезболивающе, велев подождать, пока успокоительные в крови рассосутся. Доктор заявил, что у Ханны и так было слабое здоровье, а еще больное сердце, и сегодня это сердце Джаред буквально разорвал своим обращением. Ханна чуть пришла в себя, когда Эдвард аккуратно и безболезненно похлопал ее по щекам. Она нахмурилась, не понимая, что случилось с ублюдком Джаредом, раз он назвал ее сестрой без скрытых подтекстов и без издевок. — Влюбился, Кэмерон? — ехидно поинтересовался Эдвард. Джаред ответил ему средним пальцем и емким посылом на три буквы. — Отдай мне ее, кровосос. Зависнем в моем доме, а потом я отведу ее назад. — И как ты хочешь зависать с ней? — фразу Эдвард произнес с укором. И Джаред дернулся, быстро прикинув, на что намекал всезнающий кровосос. — Читай мои мысли, раз тебе отсыпали такого таланта. — Я читал твои мысли, Джаред. Там нет ничего хорошего. — Ну а сейчас? Сейчас там что? Эдвард прикусил губу. Он бегло пробежался по сознанию Джареда, в которое тот любезно пустил. Каллен ловил каждую мысль квилета, после чего изумленно выдохнул. Нельзя было сказать, что Джаред переобулся. Но он начал думать совсем в другую сторону, когда нагло подслушал разговор с Ханной. А еще, кажется, ему стало особенно неловко, когда она залилась истерикой. Эдвард слабо улыбнулся, когда предположил такое. Кажется, его замершее сердце дрогнуло, так же, как сердце хмурого квилета, едва он заслышал первые слезы бледнолицей. — Эдвард, эм… А может не надо? — Ханна прожевывала все буквы в словах. Она была испугана и не понимала, почему Эдвард отпустил ее и легко подтолкнул в сторону Джареда. Девушка тут же отвернулась от того и пискнула вампиру. — Да он меня убьет. Я боюсь. — Не убью, дырка, — Джаред закатил глаза. Его прозвище Эдварду не понравилось, но тот не успел вставить и слова, как Ханна неожиданно взвизгнула и подошла к Джареду, шутливо боднув его плечом. Снова повернувшись к Эдварду, она дернула бровью и повторила недавние слова Кэмерона, чтобы он прочитал теперь ее мысли, вдумался в них и перестал стоять с открытым ртом. Эдвард ничего не ответил и бегло скрылся в доме. Ханна почувствовала себя в ловушке, когда одна рука Джареда осторожно коснулась ее плеча. Она нервно забегала глазами по квилету и понимала, что вообще его не узнает. Ей стало неловко — ведь она осталась с ним потому, что услышала привычную гадость в свою сторону, а теперь он выглядел и вел себя так, будто отныне собирался называть ее принцессой или сестрой, как обратился ранее. Может, Кэмерону тоже сделали укол успокоительного, но случайно ковырнули сердце, заставляя его биться? Может, и в этом они с Ханной были похожи? — Ну ты и обдолбанная, — но Джаред быстро пришел в себя. Ханна уловила знакомые интонации в его голосе, и вмиг почувствовала себя прежней. Джаред закатил глаза, стараясь проигнорировать рваный ритм сердца бледнолицей. Он не был хорошеньким и добрым, как тот же Квил, но и монстром, каким она его видела, точно не считался. Джаред сделал тяжелый шаг в сторону своего байка, но приостановился, чувствуя, что Ханна стояла на месте. Он непонимающе взглянул на нее и недовольно хмыкнул, заметив побледневшее лицо. Девушке действительно было не по себе. Она уже не понимала, зачем вообще согласилась идти с Джаредом, будто между ними не было «приятных» воспоминаний, «теплых» разговоров, «любви» и «ласки». Джаред прочел эту правду в потухших глазах бледнолицей. Он вернулся к ней, сунув руки в карманы свободных шорт. Ханна сделала вдох и выдох, заметив на лице ублюдка Кэмерона знакомую ухмылку, которая маячила перед ее глазами. Он склонился над ней, будто показывая, что был хозяином ситуации, и Ханна должна была это принять. — Давай на чистоту, Ханна. Я не испытываю к тебе дикой ненависти или дикого отвращения, чтобы ты там ни думала. Просто, хочу я этого или нет, но мне придется наладить с тобой отношения, хотя бы до уровня хороших знакомых. Понимаешь? Бить тебя не собираюсь, поэтому хватит стоять с таким лицом. Тебя будто белой краской измазали, крошка. — В смысле, хочешь ты этого или нет? — Ханна сморщилась. Она не видела в словах Джареда никакого смысла, хотя ей хотелось. Девушка вскинула руку и отошла на шаг назад. — Что ты вообще хочешь, Джаред? Дружить со мной? А… а что случилось? Ты до этого дня даже не хотел со мной разговаривать, а сейчас? И ты… ты на меня так смотришь… Не знаю. Странный взгляд. — То есть странный? — слова Джареда вышли хриплым рыком. Ханна ловко играла на его эмоциях, но даже не знала об этом. Она цепляла каждым словом. — Можешь думать, что я хочу с тобой дружить, Ханна. Поэтому пошли прогуляемся и… — Ханна! — девушка вспыхнула яростью. И она в конец растерялась, пытаясь ударить Джареда кулаком в грудь, но ожидаемо, у нее ничего не получилось. Кулак Колдрой остался без дела — Джаред держал его в воздухе, и его глаза были прикрыты. Ханна громко задышала, надеясь добиться от квилета твердых объяснений почему он вообще с ней разговаривал. — Джаред, ты вообще собираешься меня дальше называть дыркой? Вроде как, тебе понравилось это прозвище, а теперь я просто «Ханна». В чем дело? Почему ты начал испытывать ко мне любовь? — Ну не преувеличивай, окей? — Джаред громко возмутился. Он приблизился к Ханне, но та опять вскинула руку, а Джаред смиренно поднял свои. — Ну, блять, я не знаю, что тебе ответить. Ты видимо все еще думаешь, что я спал и видел, как закопаю тебя на нашем пляже, а потом на этом месте построю замок из песка. Да? Или как? Ханна, я хочу попытаться наладить наше общение, пока ты совсем не рехнулась. — Чт… что? — Что? Ханна выпала в осадок со слов Джареда. Он перекрыл ими кровоток. А разум девушки бегло подкинул дельное предположение, почему ей показался странным взгляд квилета. Ханна сощурила глаза, склонившись в нелепой, но свирепой позе. На лице Джареда застыло смущение, и он понурил голову. Но Ханне хватило времени, чтобы перехватить его замерший взгляд. Это взгляд человека, который жалел душевнобольного. Видимо, Джареду действительно стало совестно, что он никогда и не думал, что продажная шалава могла иметь другую жизнь, иметь чувства, эмоции. Радости и печали. Гордый квилет думал о гордости, которой не было у Ханны, но он ни на миг не призадумался, почему ее не было. Эту правду Джаред прочел в расширенных глазах Ханны. Но он пожал плечами, оставив ее без ответа. Парень вернулся к своему байку и подозвал девушку рукой. Но та не двигалась с места, на что Джаред вновь закатил глаза и кивнул на приоткрытое окно особняка Калленов. — Попиздим о наших личных жизнях при вонючих кровососах? Они, кстати, услышат нас даже за три километра от дома. — Все уже знают, какой ты ублюдок, Кэмерон! — крикнула Ханна. После он повторно назвала Джареда ублюдком, словно боялась, что вампиры ее не услышали. Джаред продолжал закатывать глаза и подумал, что с Ханной Колдрой это станет его привычным действием. Он присел на байк и раскинул руки, словно намекая девушке, что не собирается разбиться вместе с ней. Ханну потряхивало, но она стала более спокойной. Потому что увидела, что на теле квилета раскинулись не заросшие раны от осколков, через которых он пролетел, как лишнее дерьмо в сливной бак. — Отличное сравнение, Ханна. Джаред не обиделся. Он знал, что Эдвард одобрил явно не комплимент бледнолицей, адресованный ему, а какую-то гадость. Но она забавно испугалась, подпрыгнув на месте и схватившись за сердце. Джаред искренне посмеивался, а когда она взглянула на него с недовольством, перешел в громкий гогот. В чем-то Пол был прав — Ханна была очаровательна даже в своих загонах, пусть именно они и вынудили Кэмерона вести себя чуточку любезней. Но, скрепя сердцем, гордый квилет признавал, что слезы новой сестры вызвали в нем дикую досаду. От чего он и ворвался в особняк, с желанием хоть как-нибудь их прекратить, раз сердобольный Карлайл не справлялся без своего успокоительного. — Ты душка, Кэмерон. — Как ты это терпишь?! — Ханна повторила свой вопрос, вновь услышал мелодичный голос Эдварда. А когда она заметила кривую улыбку Джареда, но его глаза, с чистыми и светлыми эмоциями, невольно по телу девушки прошлась легкая щекотка. — Привыкнешь, Ханна. Давай, помчали на встречу новым отношениям. — Пфф… Ханна подошла к байку. Но не успела присесть, как заметила босые ноги Джареда. А потом встрепенулась и бесстыдно оглядела остальное тело квилета. Он явно не смущался ее внимательного взгляда, и даже привстал напротив, позволяя рассмотреть себя получше. Но увиденная картина Ханне не понравилась — Джаред был изранен, а помимо босых ног у него был голый торс и ноги, прикрытые рваными шортами. Левая штанина пострадала больше всех, когда он обращался. Ханна бегло прошлась глазами по крепкому мужскому бедру, но тут же отвела взгляд. Щеки ее покраснели, что Джареда обрадовало. Хоть какие-то краски на привычно бледном лице. — Стесняешься, крошка? Ну и ну. Видимо, ты не родилась шлюхой. — Джаред, ты ебучий клоун, — известила Ханна, пропустив комплимент в свою сторону. Он вскинула пальцем на педаль мотоцикла. — Босыми ногами тебе может быть тяжело везти. — Что? Босыми?! В этот раз Джаред дернулся вместе с Ханной. Но он быстро пришел в себя и нахмурился, хватая обескураженную бледнолицую за руку. Он с силой заставил ее присесть на пассажирское седло, но не успел опрокинуться на свое. Желание коротышки Элис опережало его порыв скрыться куда подальше, укрывшись от навязанной заботы. Она вспыхнула перед парочкой, от чего Ханна чуть не слетела с сиденья, но удержалась. Элис, громко фыркнув, протянула ему коробку с новыми кроссовками. Ханна хихикнула, подумав, что в подвале особняка был не только продуктовый магазин, но и огромный магазин одежды и обуви. — Я не сахарный, коротышка, — Джаред отнекивался от подарка. Элис фыркала. Это было ее привычной реакцией на врожденную гордость квилета. Она нетерпеливо потрясла перед ним коробкой, сообщая, что это нужный размер и даже любимый черный цвет. Джаред попытал удачу отодвинуться, но тут же встал ровно, как по команде, слыша злобный вопль вампирши. — Стоять! Убью! — Блять, хорошо. Давай. Элис тут же изменилась в лице. Она специально подождала, пока Джаред обуется перед ней. После чего квилет выпрямился с наигранной улыбкой и бодро потряс одной ногой. Элис кивала с одобрением на его действия, а после ловко переключилась на Ханну. И Джаред поразился с того, что пока девушка была единственной, кто реагировала на заботу семейки уродов точно также, как он. У Джареда Кэмерона и Ханны Колдрой были одинаковые шипы. Элис ласково погладила смущенную девушку по волосам, после чего звонко чмокнула в щеку и исчезла. Ханна проморгалась, ощутив спокойствие. Вид Элис докладывал за хозяйку, что та вряд ли слышала душевный разговор и лишние сопли, раз больше ничего не сказала. Но кто знает. Может, Элис умела держать лицо. Джаред был близок к своей цели. Ханна присела на пассажирское сиденье, но тут же его покинула. Непонимающе девушка хлопала глазами, когда Джаред, громко фыркая, поднимал ее назад. Ладонь бледнолицей тряслась в его руке, что Кэмерон еще спиной почувствовал. Ему не хотелось, чтобы Ханна слетела и разбилась, а еще бесило, что бледнолицая молчала о своем состоянии, будто действительно не думала, что ей нельзя было ехать на байке. На миг Джаред вспыхнул, вспомнив, что Эдвард не осадил его желание повезти Ханну именно на байке. — Ну, ты же не глупый, Джаред. Сам бы это понял. — Спасибо, порадовал. Джаред жестом попросил Ханну присесть на водительское седло. Она вздохнула, но выполнила просьбу. Настырный квилет наконец-то внушал ей привычное раздражение и легкую панику — Ханна начала его узнавать. Но когда она сидела и ждала объяснений, Джаред оставил ее без ответа. Он присел на пассажирское сиденье и слегка наклонил голову Ханны в сторону. Она привычно дрожала, но руки квилета поймали ее в капкан, цепляя тело и не давая ему сдвинуться ни на сантиметр в сторону. Джаред ухватился за ручки мотоцикла. Подбородок цеплял шею Ханну, шепот обжигал красное ухо, а сами намерения Джареда, исключительно добрые, продолжали вводить Ханну в растерянность. Пусть она и выяснила, что Джаредом двигала жалость к ее судьбе, но некоторые его поступки девушка объяснить не могла. — Погнали, крошка. Только не двигайся, вообще. А то будут собирать тебя по частям, а потом будут собирать меня. — Окей, Джаред… Крошка так крошка… Всяко лучше дырки.

***

Дом Кэмеронов был в плохом состоянии. Шаткий и почти убитый, заместо сладкой парочки выдающий, что у тех не было лишних денег. Полы под Ханной скрипели в прихожей, в гостиной и на кухне, и та начала думать, что без этого завывания она будет чувствовать себя некомфортно. Но, в принципе, ей до сих пор не начал нравится этот дом. Она присела на диван и тут же громко ругнулась, когда одна доска больно впилась в ягодицу. Машинально Ханна потерла рукой вывихнутое плечо, подумав, что боли ей уже предостаточно. Джаред думал точно также. Но Ханна считала, что лучше бы он продолжал причинять ей боль, а не исчез на кухне, откуда вышел со стаканом воды. Квилет возвысился над злобной девушкой и привычно ухмыльнулся. Наверное, он подумал, что эту воду Ханна хочет плеснуть ему в лицо, раз быстро убрал стакан и хихикнул. — Уебок. — Пей молча. Идея Джареда была хорошей. У Ханны действительно пересохло в горле, и она взяла воду. Девушка прикрыла глаза, осушив ее в два счета. А когда распахнула их, то не увидела Кэмерона перед собой. Он исчез в какой-то комнате убогого жилища, уйдя от нее тихой поступью. Ханна дернулась, прикусив губу. Все еще ее смущали неестественные способности вампиров и волков. А еще она не понимала, как те могли иметь сверхчеловеческую силу, а ей было тяжело открыть банку с клубничным вареньем, которую пару дней назад передала Эмили. Ханна встала с дивана, нервно пригладив волосы одной рукой. Она разглядывала стакан, не зная, чем себя занять. А потом снова ощутила странную жажду — горло раздирало, как будто она была солдатом в пустыне, где последний раз пила в единственном оазисе. Ханна прошла на кухню и поставила чайник. А когда она засвистел, девушка вставила ехидный комментарий, выпустив его в спертый воздух дома. Она знала, что Джаред ее услышал бы, даже если бы он был на улице или в чаще леса за несколько километров от дома. — Я налью себе чаю, окей? — звенящую тишину Джаред не прервал. Закатив глаза, Ханна предложила и ему чай. Она хотела получить хоть какой-нибудь ответ, а этот чай бы точно вылила ему за шиворот. К счастью, парень подал голос со второго этажа. Но наговорил лишнего. — Налей, Ханна. А еще, кстати, забыл рассказать, что твой наполеоновский план — дерьмо, а ты сама настолько тупая дура, что я даже злиться на тебя не могу. Воспитанный Эдвард забыл тебе оставить такой комплимент, но будь уверена, что он думает точно также. — Хорошо, Джаред, обойдешься без чая. Захлебнешься свой желчью. — Ха-ха-ха! Джаред соизволил появиться. Но он продолжал смеяться, заметив всполошенную Колдрой, которая укрывалась от него крышкой от кастрюли. Она думала, что она ей поможет, хотя точно знала, что ее не спасет от волков даже автомат Калашникова. Кэмерон хмыкнул, с напускным расстройством подняв руки и присев на стул. Ханна не внушала ему никакой уверенности, но напоминала, что была очаровательна в своих загонах и несусветной тупости. — Крошка, ну, извини. Но ты реально тупая, как мои старые башмаки. Ты хоть раз призадумалась, что с твоим планом что-то не так? Искала страницы в соцсетях или, может, рылась в телефонной книге? Ты могла выйти на этих ублюдков каким-нибудь другим способом, а не продажей собственного тела. Стала куском мяса, но даже не была уверена, что у тебя все получится. И обижаешься, что я называю тебя тупой? — Сука… Очередной сеанс у психолога. Но я рада, ублюдок, что ты перестал притворяться хорошеньким, — Ханна швырнула крышку на стол. Громкий грохот удачно заглушил ей сопли и слезы, подступившие к глазам. — Ты говорил, что тебя бесит, когда я сама притворяюсь хорошенькой, а у дома Калленов вел себя точно также. Но осуждаешь меня за мое поведение. Я не собираюсь обсуждать с тобой свой план, потому что ты мне не нравишься, и я тебя боюсь. Ты даже сейчас сидишь без футболки, хотя точно помнишь, как в отеле я была от тебя в ужасе. — Ладно, — Ханна распахнула потухшие глаза. Она опять не узнавала голос Джареда, когда он заговорил, встав со стула. — Пойду за футболкой. Парень снова вышел с кухни. Ханна зависла, хлопая глазами и прикусывая губу. Джаред ясно пытался ей показать, что хотя бы сегодня он не собирался ее пугать. Но за словами не следил, может, в принципе не умел. Как его ненаглядная, которую он ненавидел. Это что получается… Джаред осуждал Ру за ее работу, которая ей не нравится, а сам не любил Ким, но не мог ее оставить из-за нити. Как девушка не могла оставить свою работу из-за своей цели. Ну и ну. Как же они были похожи. Видимо, эго Кэмерона на ней отдувалось. Услышав, как Джаред уверенным и громким шагом возвращался на кухню, Ханна бегло присела на стул, подогнув к себе одну ногу. Чай она себе не сделала, отчего ком в горле было не проглотить. А когда Джаред возник перед ней в обещанной футболке, черной и приталенной, с последующих его действий Ханна почувствовала, что начала задыхаться. Успокоительные из ее крови вылетели, не простившись, а паническая атака встала на пороге, но смиренно ждала, пока квилет закончит свою гадость. Ханна была уверена, что это именно гадость. Та же самая, как в отеле, только уже на кухне своего дома Кэмерон снимал перед ней футболку и, бросив ее на пол, резко поднял Ханну на ноги. Она прикрыла глаза и запищала, чувствуя, как квилет зажал ее у стены и не давал двигаться. Его кулаки оказались подле ее бледного лица — также, как на кровати в отельном номере. Все повторялось. Вдох в выдох. Шепот в стон. — Ты можешь всю жизнь помнить об отеле, Ханна. Я не могу заставить тебя забыть — это твое право. И, к сожалению, видимо это почти единственное, что осталось именно твоим. Но тебе уже все ясно доложили, что отныне твоя жизнь будет другой, и твоего мнения никто не спрашивал. Я в том числе. Теперь я буду твоим старшим братишкой, который будет учить тебя уму разуму, но ласково и осторожно, чтобы ты совсем не поехала крышей. Если случится чудо, и я тебя изнасилую, о чем ты постоянно думаешь, я не испытаю никаких эмоций. Вообще. Ты красивая лапочка, крошка, но я не вижу в тебе женщину. Ты для меня сестра. Я не испытываю к тебе никого желания, не мечтаю тебя выебать, а поставить раком без твоего разрешения тем более. Как и любой другой брат, помимо еблана Лейхота. Вся моя ласка, если я ее не удержу, будет только братской и семейной. Я в курсе, что твой брат не давал себя обнимать и целовать. Думаю, что чаще всего я буду таким же. Но это хорошая новость, Ханна, потому что ты явно не станешь испытывать ко мне симпатию в ближайшее время. — А ты испытываешь ко мне симпатию, Джаред? Или опять притворяешься хорошеньким, и ведешь себя любезно? — прошептала Ханна. Она держала глаза открытыми, ясно видя в глазах Джареда свое отражение. А в ее глазах он видел свое. Они были двумя сторонами одной медали. — Отвечу честно, крошка… Нам обоим просто никуда не деться, как бы ни хотелось. Но я действительно испытываю к тебе меньше злости, хотя ты все еще тупая дура. Но я злюсь и на себя. За то что никогда не думал, что у тебя может быть действительно серьезная причина постоянно раздвигать ноги, несмотря на то, что тебя и били, и калечили, и насиловали. Это был для меня пиздец, Ханна, вот и все. Ну, а учитывая, каким прекрасным стал мой день после твоих хороших новостей, мне тебя жаль, крошка. Очень жаль. Бог обделил тебя умом. — Подавись своей жалостью после того, как переваришь желчь, — зашипела Ханна. Судя по ухмылке Джареда, он наслаждался ее реакцией. Бровь на лице квилета дернулась, а кончик языка высунулся через пухлые губы. — Какой же ты уебок, Кэмерон. Ты всегда начинаешь за здравие, а кончаешь за упокой? — Слишком умные слова, крошка, я необразованный индеец, но удивительно, что умней тебя. Кстати, тебе страшно? Я же без футболки, а еще ты дышишь мне в губы. И из твоего рта пахнет недавней яичницей, а я пиздец как хочу жрать, — Джаред пел песню, чувствуя себя прекрасно. А когда Ханна задергалась и попыталась ударить его по лицу, квилет привычно закатил глаза и остановил ее. Джаред вновь одарил Ханну парой ласковых, сообщив, что уже целых десять секунд не называл ее тупой дурой. Он отошел к кухонной тумбе, откуда достал чистую сковородку. Ханна ругнулась вслух и прошла к чайнику. Но Джаред ухмыльнулся и боднул ее бедром, да так, что девушка не удержала тело, подрагивающее от лекарств, и упала на пол. Раздался неизящный треск, когда голова Ханны встретилась с холодной плиткой. Джаред быстро склонился над девушкой, и смех так и рвался из его груди. — Простите, пожалуйста! — пробормотал он. Его карие глаза светились задором. — Как же ты ловко упала, крошка. Может, в тебе скрыт талант акробата? — Пошел в пизду! — Не могу, крошка. У меня нет денег, — Джаред разразился громким хохотом, когда озлобленная Ханна опять попыталась его ударить. Он поднялся на ноги с широкой улыбкой, подняв руки. — Я буду так шутить еще очень долго. Это очень смешно. — Ублюдок, блять, — Ханна пыхтела, приподнявшись на локтях, но снова упала на пол. Джаред засмеялся еще громче. — Помоги мне! — Не немощная. Большая и взрослая девочка, сама справишься. Веселое настроение Джареда вмиг улетучилось. Ему буквально дало пощечину сердце бледнолицей, которое застучало бешено и беспокойно. Джаред нахмурился, кинув на нее взгляд. Ханна выглядела так, словно ей тоже дали пощечину и заставили задуматься о чем-то важном, что она все время пропускала мимо ушей. Покачивая головой, Джаред внял просьбе девушки и, подняв ее на ноги, усадил на стул. Он присел перед ним на корточки, чувствуя легкое раздражение, что она впала в транс и не спешила просвещать его в причину своей паники. Джаред не думал, что Ханна будет делиться с ним секретами, но она была обязана объясниться. Иначе бы он ее заставил. — Давай, крошка. Своими словами, куда у тебя опять уехала крыша. — Ты говоришь словами Пола, Джаред, — на удивление, Ханна ответила робко и без грубости. Но лучше бы опять осадила ей Джареда, а не заставила его вскочить на ноги и громко задышать. Ханна прикусила губу, опустив голову. — Джаред… Вы нашли его? И… и Эмбри? Они все еще убегают? — Убегают, крошка. Хуй знает, видимо, готовятся к олимпийским забегам. Я вернулся ненадолго. Мне нужно хоть немного отдохнуть, иначе я свихнусь за компанию с тобой. А в этом я не хочу с тобой сближаться, и лежать потом в соседней палате. — Джаред, расскажи мне все, что известно. — Да ну? Реально стало интересно? Ну и ну, крошка. Да у тебя заметное просветление — это радует. Все не так безнадежно. Зарою тогда твою могилу, раз ты начала жить. Джаред был похож на Ким. Он тоже накидывал Ханне комплиментов, как умел. Но в этот раз та проигнорировала очередные атаки в свою сторону, которые квилет обозвал любовью старшего брата. Крэйг так себя не вел. Девушка подогнула к себе одну ногу и, подняв глаза на Джареда, похлопала ладонью по столу. Квилет понял просьбу и приземлился на соседний стул. Но тут же вскочил, сообщая: — Ща, погодь. Выпьем чаю, а то разговор будет долгим и тяжелым. Если собираешься упасть в обморок, то падай сейчас, а то у меня времени нихуя нет, чтобы тебе весь день сопли вытирать. — Ха-ха-ха! Джаред нахмурился, не понимая причину веселья Ханны. Он угрожающе вскинул на нее пальцем, намекая, что в будущем разговоре подобная реакция будет неуместной. Ханна не объяснила ему свое неожиданное веселье. Она была уверена, что ублюдок Кэмерон разозлится, когда узнает, что говорил словами не только Пола, но и Конвеллер. Пока Джаред разливал чай по кружкам, Ханна быстро успокоилась и снова окунулась в мысли о Поле и Эмбри. Все две недели с ней разговаривали о квилетах, сообщая, что они от всех убегают и, кажется, вообще не собираются возвращаться домой. Ханне было все равно, потому что ее буквально похитили, пытаясь навязать другую жизнь. Семейка уродов называла это заботой. Успокоительные в крови Ханны немного прояснили ее разум, и она вернулась к мыслям о квилетах, но заботу все еще не могла называть «заботой» Джаред разделял это мнение. Разлив чай по двум кружкам, он присел назад за стол. Смуглые пальцы загуляли по нему, обводя кривые узоры и глубокие борозды. Взгляд Ханны зацепился за одну из них, но она уже не удивлялась. Когти волка. Того самого, который сидел перед ней с понуренными плечами, но сердитым взглядом. — Короче, если вкратце… То меня всегда было жалко Эмбри, а сейчас я понял, что он не меньший долбоеб, чем Пол. Они убегают неясно куда и хотят непонятного чего. Я не могу поймать их мысли в волчьем эфире, и у меня вообще возникает чувство, что они их блокируют. Пол всегда держал свои под контролем, но не молчал. Пел тупые песни из реклам, а его любимой была назойливая хуйня из рекламы сырных чипсов с Мерил Стрип. Меня уже коробит, когда я слышу ее по телевизору. Они пиздят чью-то одежду, может, пиздят и их обладателей. Притупляют свои запахи, чтобы мы не могли поймать четкий след. И что меня особенно поражает, Ханна… Когда речь зашла о том, чтобы забрать тебя и увезти подальше от твоей жалкой жизни, они оба слышали это. Знают, что ты в семье, что ты в ахуе, не понимая, за что тебе это все привалило. Но никто из них не появляется. Значит, их неизвестная цель стоит выше даже твоего самочувствия. Дело твое, крошка, но я бы на твоем месте обиделся и встретил их не отсосом, а ударом сковороды по морде. — Эмбри обо мне не беспокоится, я итак это знала. Он вообще хотел меня уби… А! — Ханна взвизгнула, прикрывшись руками, когда Джаред громко стукнул кулаком по столу. Он заговорил словами Элис, но добавил новой информации. — Боже, тупая ты дура, сколько раз тебе еще повторять, что Эмбри не собирался тебя убить? Он очень зол, это верно. И да, я скажу еще тебе пару ласковых, хотя все договорились молчать. Но о таком молчать нельзя, Ханна. Ты привязанная кукла, но должна знать всю правду о своем псе, потому что это будет честно. Когда Сэм и Джейк гнали Эмбри, когда тот хотел отпиздеть Пола, он думал о том, что хочет оторвать тебе голову. Но его можно понять, крошка. Пацан узнал, что его девка трахается с левыми мужиками за бабки, а потом дает ему на нашем пляже, как ни в чем не бывало. Но прямо голову он бы тебе не оторвал. Его бы остановило запечатление, дало бы по морде и велело прийти в чувства. И, в принципе… я думаю, что Эмбри бы и без этого проклятья ничего бы не сделал. Он слишком славный парень, нежный. Он хороший человек, но слабый по жизни. Будет перед тобой, крошка, падать на колени и делать все, что ты хочешь. Ну, когда одарит честными комплиментами, что ты шлюха и проблядь. А может и не одарит… Может, он послушается Пола и закроет свой ебальник. — Пол хотел, чтобы Эмбри выместил на нем свою злость. Я это знаю, но не понимаю, почему он так поступил. — Конечно, не понимаешь. Ты же тупая… Так! — Джаред ловко перехватил кулак Ханны. И она снова взвизгнула и быстро вывернула руку. Глаза парни почернели и залились уже нешуточной злостью. — Повторяю последний раз за сегодня, крошка, что ты тупая. У тебя сломан нос, плечо, а ты хочешь сломать еще и запястье. Ничего ты нам не сделаешь, Ханна, только разозлишь. А тебе никто не хочет причинять боль, потому что ты сама с этим справляешься. — Иди нахуй, ублюдок. Говори о Поле и почему ты в этот раз назвал меня тупой. — Пол натравил на себя Эмбри, потому что он любит свою продажную девку настолько, что даже не хочет слышать от него простые гадости в ее сторону. Лейхот уверен, что называть шалаву — шалавой некрасиво и непорядочно, если это его шалава. Он влюблен в тебя по уши, Ханна. Это просто пиздец. И нас убивает, что его чувства очень похожи на запечатление, но у него нет нити. Мы не понимаем, что им ведет. И не можем остановить. Все пытались донести до Пола, что в будущем он может запечатлеться на другой девке, но все слова пролетают мимо его ушей со свистом. Даже Лея не достучалась, хотя она, как никто другой, могла это сделать. Там мутная и грустная история. Может, со временем она с тобой поделиться. Ну, когда тебе станет не похуй. Ханна не ответила. Она прикрыла глаза, вспомнив, что Карлайл называл это действие попыткой спрятаться. И Ханна действительно пыталась укрыться, подальше от неясного взгляда Джареда и его печальных слов. Пол внушил ей нешуточное беспокойство. А слова Кэмерона о том, что он знает о возможном запечатлении, но не считает это серьезной преградой, слегка разозлили девушку. Ей объяснили в подробностях, что это такое — и Ханна понимала, что, если Пол запечатлится, а в этот момент она останется с ним, парень кинет ее через бедро и уйдет, не простившись. Может, он врал ей, когда говорил, что любит? И слова Джареда тоже были обманчивы? Тот поймал каждую подобную мысль в бестолковой голове Колдрой, но тоже ничего не ответил. Он все еще был обескуражен поведением Пола, а также его побегом вместе с Эмбри. Они шли вместе, плечом к плечу, ловко игнорируя нынешнего настоящее, в котором хотели друг друга убить. У них должна была быть серьезная причина так себя вести, но никто не знал какая она. Насколько вообще она была серьезной, раз кто-то из них убил Бейри Сертори. — Один из ебланов убил отца Зои, — Ханна подняла глаза на Джареда. Когда речь зашла о девочке, его громкий голос потерял былую силу, и квилет стал едва слышным. Он прикрыл глаза, но Ханна знала, что в них нет хороших эмоций. — Может, поэтому они не хотят возвращаться. Но это тоже странно. Тот же Эмбри все равно бы появился, чтобы извиниться. Он слишком добрый. А Пол бы не бежал вместе с ним. Не знаю, крошка. Я вообще пришел сегодня к Калленам, потому что у меня появилась годная идея. Я хочу, чтобы ты какое-то время поносила толстовку Джаспера. Он потом ее наденет, когда вернется к поискам. Они учуют твой запах и, может, успокоятся. Ханна смутилась. Почему-то идея Джареда показалась ей неловкой. Словно он просил ее поносить не толстовку, а нижнее белье. Было что-то интимное в его просьбе. Особенно потому, что она касалась напрямую Эмбри и Пола. Пусть все были просвещены в их отношения, все равно Ханна хотела на какое-то время притвориться, что у нее еще была личная жизнь и не разрушенные личные границы. Она промолчала, встав со стула и поставила кружку в раковину. В ней поместилось много другой грязной посуды, от чего Ханна чертыхнулась и начала ее мыть. Она свистела себе под нос заглавную тему из «Доктора Кто», успешно игнорируя хмурого Кэмерона. Но он заговорил с ней весело и с привычным осуждением. Он действительно вел себя, как настырный и грубый старший брат, пытающийся научить сестру уму разуму. — Зачем ты моешь посуду, крошка, если в глубине души тебе все равно на грязь? Прямым текстом Доктор Клык сказал, что это не твое. А ты опять пропустила все мимо ушей. С чем это связано — с тупостью или с поехавшей крышей? Ханна сделала вдох и выдох. Она припомнила, что бить квилета было бесполезно, как бы ни хотелось. Но можно было проучить его по другому. Ханна ополоснула стакан и, налив в него проточной воды, вылила его на притихшего Джареда. Но тут же отвернулась, съежившись. Кэмерон хлопал глазами, пытаясь осознать, что произошло. Но промолчал и тихо захихикал. Его не обидел и не взбесил поступок Ханны. Потому что она действовала так, как в своем прошлом — дерзко и безнаказанно. В этом парень был уверен. Его не радовало только сердце, которое сдавало тупую хозяйку с потрохами, докладывая, что ей все еще было страшно быть собой. Успокоительные не помогали. Джаред серьезно подумал, что тут мог бы помочь народной метод — дать девке по голове сковородкой и вставить мозги на место. Он вообще не верил в современную медицину — его мать всю жизнь лечила сына травами и настоями, и те помогали. В двадцать первом веке придумали много модных болезней, а еще больше новых и дорогих лекарств. Джаред был уверен в этой истине, но сковородку в руки не взял. Он подошел к Ханне и ласково приобнял ее за талию. Но тут же стал собой и грубо оттолкнул девушку от раковины. Губку в ее руке он выхватил и кинул в воду, обрызгав свой голый торс. — Кончай притворяться другим человеком. Или я опять притворюсь, что я хорошенький и хочу подсадить тебя на таблетки, а не ебнуть по голове и вставить мозги на место. Я не верю в вашу медицину, Ханна. Потому что тому же Полу всю жизнь помогал крепкий пиздюль, а не «аспирин». — Это грустно, Джаред. Очень грустно, — Джаред дрогнул. Голос Ханны был печальным, подтверждая ее слова. А когда она вскинула на него взгляд, то парень невольно отошел на шаг назад, чувствуя себя в ловушке неожиданной доброты. У дома Калленов он также на нее смотрел — и Ханне это не понравилось. Сейчас, в своем доме, Джареду — тоже. — А тебя били, Кэмерон? Или нет, раз мозги на место не вставились? — Не били, крошка. Но меня учили быть мужиком, а мужики не говорят о своих чувствах, тем более девке, из которой ее чувства приходится вырывать зубами. Ясно? — Ясно, Джаред, — Ханна вдруг улыбнулась. Джаред ее веселил. — Один-один. Кэмерон вновь нахмурился. Но слова Ханны нагнали на него тоску. Он понял, что не сможет научить ее уму разуму до тех пор, пока сам в себе не разберется. Джаред говорил правду — патриархальное воспитание с рождения запрещало высказываться о чувствах. Оно не давало лишний раз открывать рот. А сегодня парень это сделал, проговорив лишнего и понял, что провалился. Джаред громко фыркнул и оставил Ханну. Она пожала плечами, не находя реакцию квилета странной. Ханна ковырнула глубокую рану Джареда, проехавшись его же лезвием, по его же сердцу. Наверное, оно дрогнуло. Впервые в жизни. Девушка не знала, как себя отвлечь. Но Джаред дал ей новое хобби, которым опять ее разозлил и заставил послать себя на три буквы. Парень слушал такое щедрое предложение, когда дожарил себе яичницу и выкладывал ее на одну из тарелок. На другую он положил остатки для Ханны, живот которой орал на всю кухню, а хозяйка привычно делала вид, что все в порядке. Ханна хотела сообщить об этом, вставить свое слово, но серьезным взглядом старший брат донес до девчонки, что ее слова его не интересуют, пока он сам их не попросит. Громко фыркнув, Ханна пододвинула к себе тарелку. В ее руку Джаред сунул вилку, вообще не боясь, что она попадет ему в глаз. Ханна ковырялась в яичнице, под звуки громкого чавканья невоспитанного квилета. — Свинья, — честно сказала девушка. Она нанизала первый кусок яичницы на вилку, но тот не успел дойти до ее рта, остановившись от ехидного комментария Джареда. — Зато не продажная шлюха. Это плюс. — Плюс — это плюс на твоей могиле, которую ты себе роешь. Я, может, не смогу тебя ударить, но вилку в глаз воткну. Глазное яблоко у тебя точно не такое же крепкое, как твой тупой принцип быть мужиком и не говорить то, что ты сам чувствуешь. — И в какую же сторону ты клонишь, крошка? — Джаред не изменился в лице. Он итак уже понял, что Колдрой будет вспоминать их прежний разговор до конца его жизни. — Жри свою яичницу молча, а то скоро исчезнешь или тебя ветер унесет. Дрож-и-и-ишь прямо как на членах моих братьев. — Пошел нахуй! — Не могу, там занято. Опередила. Джаред пил новый чай, ехидно выглядывая на бухтящую Ханну из-под кружки. Он наслаждался своим поведением, и просто не видел другого выбора. Прежняя Ханна просыпалась только от упреков и издевательств в свою сторону. Семейка уродов была доброй, но эта доброта была Колдрой до лампочки. Большинство людей в прошлом Ханны ее ненавидели. И будет здорово, если Джаред станет одним из первых, кто разбудит нахальную девку. И она действительно просыпалась. В каждом ее слове, действии и жестах в компании Джареда, она забывала о напускной маске. В тот момент, когда Ханна швырнула в него грязную тарелку, но Джаред ловко увернулся, он позволил себе снова засмеяться. Колдрой нервно пригладила волосы и вскочила со стула, выйдя из кухни. В гостиной она услышала громкий крик. — Алло, куда пошла? Жрать приготовь что-нибудь, холодильник пустой. — Пошел нахуй! Жри свое дерьмо! — Поделись своим, Ханна, у тебя его больше. Сегодня Джаред победил. Ханна прибежала на кухню так быстро, что даже его волчья реакция притупилась и не отставила вовремя кружку. Колдрой задела ее локтем и та звонко разбилась. Кэмерон громко гоготал, наслаждаясь злыми выпадами продажной девки. Она старалась, как могла и, может, реально думала, что в этот раз ей повезет. Но Джаред останавливал ее руки, нарочито медленно и играючи. Кулаки Ханны не встретились ни с одной частью его лица, что ее разозлило еще больше. И девушка резко отодвинулась, подойдя к раковине и хватая оттуда грязную сковородку. О, она продолжала быть очаровательной. А Джаред себе не изменял, снова смеясь. Он поднялся на ноги и наигранно прижал руки к груди, приоткрыв рот. Ханна, грозно держа в руках сковородку, подходила к нему тихой поступью. — Может мне тебя этим ударить?! — Не надо, крошка! Ты можешь сломать сковородку! Джаред убегал от нее по всему дому. Сковорода в руках Ханны явно придавала ей силы и смелости. Несколько раз она споткнулась об диван и упала на пол. Но Джаред грустно хмыкал, печалясь, что бледнолицая ударялась телом, а не головой. Когда Ханна поднималась на ноги, парень останавливался возле нее и вновь переходил на быстрый бег. Словно тень, Ханна следовала за ним, и его сердце колотилось в унисон с ее шагами, полными решимости и безрассудства. Один раз Джаред дал ей фору. Он завис возле тумбы и склонился к полу, завязывая шнурки на дорогих кроссовках Элис. Но Ханна совсем потерялась и, не просто не заметила подвоха, а еще и безрассудно налетела на него, но перевалилась и вновь упала на пол. Джаред продолжал веселиться, но вмиг помрачнел, когда в этот раз бледнолицая громко вскрикнула, а дальше тихо простонала. Он матерился себе под нос, присаживаясь рядом на корточки. Бедная сковородка ловко нашла себе место на диване, куда Кэмерон ее кинул. А место для раненого запястья Ханны должно было быть в его руке, но девушка противилась. Тогда Джаред отвел от себя лишнюю нежность и грозно сказал: — Если ты не дашь мне руку, я дам тебе еще и по шее, а потом выкину из своего дома и тогда ты будешь месяц лежать в неотложке. — Пошел нахуй! Ханна послала Джареда в привычное место, но вняла его словам. Это Кэмерона расстроило — опять она повела себя послушно. Джаред взял ее запястье и внимательно осмотрел. Ханна хихикнула, поразившись такому интересу и беспокойству. Она видела больше смысла в сковородке, которая навернулась на ее руку, а не в том, что старший брат за нее переживал. Джаред продолжал ругаться, аккуратно поднимая бледнолицую. Та спрятала от него глаза, но не смогла убежать. Каждым словом, каждым жестом и каждым действием Джаред ясно докладывал до бестолковой Колдрой, что воспитанная и послушная девушка была жалким отражением дерзкой и уверенной в себе Ханны. Та дошла до этой истины, когда Кэмерон заговорил. — Бедная сковородка. Мне жаль, но даже она умней тебя, раз додумалась меня не бить. Такая ты тупая, крошка. Ты провалилась. — А ты провалился еще тогда, когда открыл рот… — Ханна шмыгнула носом. Джаред дернул бровью в непонимании. Вроде как, он узнал этот самоуверенный тон, но его обладательница внешне ему не соответствовала. Но она вдруг подняла глаза. Лицо девчонки было привычно бледным, но глаза ее выдавали. Джаред нервно сглотнул, почувствовав себя неловко. Он еще не смотрел в душу Ханны Колдрой, и не продумал, как на нее реагировать. — Спасибо, Джаред. Думаю, что мне лучше. Правда. Но иди нахуй и перестань меня трогать, иначе меня вырвет на твое кислое ебало. Пауза между парочкой затянулась. Но Ханна не требовала от Джареда что-то ответить. Она стояла, прикрыв глаза и слабо улыбаясь. Может, в ее мыслях проскальзывали приятные воспоминания, когда она была собой. Также, как сегодня, в шатком и убитом доме двух отморозков. Придя к этой мысли, Джаред гордо расправил плечи, чувствуя уверенность и свое превосходство. Но, как бы мужская гордость ни шла напролом, первое, о чем он подумал и что его обрадовало — то, что продажная девка в его доме могла начать жить прежней жизнью, оставив за бронебойной дверью не свои запрятанные чувства, а демонов нынешнего настоящего. — Всегда пожалуйста, крошка. Но твое «спасибо» на хлеб не намажешь. Иди сваргань хотя бы бутеров, я нихуя не наелся. — Пошел нахуй! — Ха-ха-ха! Ханна отошла. Джаред пожал плечами и сунул руки в карманы. Но путь назад на кухню девушка ему преградила. Она вспыхнула перед Джаредом, но выглядела очень смущенной. И лицо ее покраснело, до кончиков ушей, которые будто переваривали все их сегодняшние беседы. Джаред посмотрел на Ханну с врожденным нахальством, ожидая, пока она отвесит ему еще приятных слов или опять ляпнет дерзость. Но девушка вдруг сомкнула руки в замочек и нервно прикусила губу, отвернувшись. Джаред в нетерпении потопал ногой, но, прежде чем попросил ее объяснить, куда в этот раз уехала крыша, Ханна встрепенулась и подскочила к нему ближе. Кэмерон глотал воздух открытым ртом, поразившись с того, что Ханна крепко его обняла, зарывшись светлой головой в плечо. И, видимо, мысли в ней были такими же светлыми. — Зачем ты меня обнимаешь? У меня нет денег, крошка. Ханна тихо мыкнула, не ответив. Джаред сделал вдох и выдох, но он пытался этим не успокоить зверя под ребрами, а прийти в чувство и осознать, что сестра так выражала еще одну свою благодарность. Джаред обнял Ханну в ответ и, ласково поглаживая ее спину, перешел на тихий шепот: — Все окей, малышка. Все будет хорошо. Вернем еще двух долбоебов и вообще заживем как в сказке. Но только не плачь, пожалуйста, — Джаред поднял голос, когда услышал тихий шмыг носом. Он закатил глаза и осторожно отодвинул Ханну. Ухватил пальцами ее подбородок и нежно поцеловал в щеку. — Крошка, тебе не идут слезы. Лучше шли меня нахуй — это мне будет привычней. И я вообще не стою ничьих слез, чтобы ты там ни думала своей тупенькой головкой. Иди полежи, а то снова упадешь в обморок. Я вижу будущее, как коротышка, но только твое. Джаред, наконец, вернулся на кухню. Но в этот раз его шаги были медленными и тяжелыми. Он достал из холодильника свежую курицу, из кухонной тумбы пачку риса, после чего сделал вдох и выдох. Хрустнув пальцами, Джаред размял шею и снова подумал о Ханне, притихшей в гостиной. Она не собиралась его слушаться и идти прилечь. Снова он почувствовал радость, с удовольствием приступив к готовке. Он не знал, что приготовит, но подумал, что начнет с нуля. Как с Ханной Колдрой, и это будет новый рецепт. Ханна сидела на диване, бездумно смотря телевизор. Ее настроение было прекрасным, а состояние спокойным. Но Ким Конвеллер явно так не думала, пытаясь разогреть кровь в жилах девушки. Вернувшись домой, она тихими шагами подошла к дивану и, схватившись за плечи Ханны, резко вскрикнула. Та выронила пульт, заорав в ответ и вскинул взгляд на нарушителя ее покоя. И тут же перешла на привычные грубости. — Дура тупая! Крыша поехала? — Да, Кантри, за компанию. Говорят, что это очень весело, вот и я решила попробовать. — Пошла нахуй! — Сама пошла нахуй! Шалава! — Отморозок! Джаред гоготал, слушая увлекательную перепалку. Но Ким быстро ее прервала, оказавшись на кухне. Она скрестила руки на груди и сердито затопала ногой. Джаред пережарил курицу, а еще переварил рис, но стоял с таким видом, будто был именитым шеф-поваром и собирался накормить ее своим шедевром. На слова Ким о том, что она не собирается это жрать, Джаред вскинул средний палец и предложил любимой поискать себе пропитание в глухом лесу. Ким подняла руки, решив, что сил в ней осталось еще меньше, чем гадостей. Девушка присела на стул и стала ждать, пока перед ней не появится тарелка с непонятным месивом. — Как работа? — Хуево. Но отвлекает, уже хорошо, — Ким стучала пальцами по столу, подперев подбородок рукой. В ее глазах застыло прошлое, а ярче всех бестолковая Ханна и убитая Зои. Она заговорила о последней. — Думаю, что Карлайл в ближайшее время подсадит и Зои на таблетки. Сет не справляется, и ему также становится плохо. Утонешь в соплях, когда он выйдет в эфир. — Ну, а потом в гневе, когда вернутся два долбоеба. Надеюсь, что вернутся. — Куда они денутся. У них тут продажная шлюха в нашей гостиной, которая, наконец-то, начала открывать рот. Элис звонила мне недавно, поделилась добрыми вестями. Только нужно сказать Кантри, что обещание Эдварда и Карлайла было пустым словом. Но действительно будет лучше, если мы все узнаем больше об этой девчонке. Кровососы одни не справятся, а так они хотя бы убедили ее заговорить. Кстати, поела что-нибудь? Или опять у нее все в порядке и все хорошо? — Поела. Даже не пришлось самому брать вилку. — Это славно. А то я бы вставила ей поперек горла. Но я счастлива, что Кантри огрызается и хотя бы иногда не ведет себя, как послушная шлюха, которая даже перед мной может опрокинуться на колени. — Угу. Согласен. Приведем в порядок, наведем марафет. Только долбоебы, боюсь, ее не узнают. — Так это отлично! — Ким резко вскрикнула. Джаред дернулся и показал ей средний палец, намекая вести себя сдержанней, а то он опрокинет на себя сковородку с курицей. Ким ответила ему тем же — это было привычным их общением. — Эмбри в любом случае никуда не денется, нить примет любую Кантри. А Пол, если не узнает свою девку, наконец-то отчалит восвояси и заживет своей судьбой. — Посмотрим. Пока все не так сладко, как ты рассказываешь. Но дело сдвинулось с мертвой точки, я даже дал ей уже другое прозвище. Будет «крошкой». — Крошкой? — Ким нахмурилась, находя данное прозвище неуместным. Оно буквально напоминало Ханне о ее работе. А потом она широко улыбнулась. Ей понравилась эта мысль. — Будет слышать это прозвище и постоянно вспоминать старые добрые. Ковыряешь раны, ублюдок, а притворяешься хорошеньким? — Угу, — Джаред поставил перед Ким тарелку с курицей и рисом. Он положил ей первой еду, услышав, как желудок нареченной недовольно заурчал. — Но буду делать перерыв, если она опять начнет пугаться, а не беситься. Я же не монстр. — Да и я тоже. Хотя, кто знает? Джаред и Ким одновременно рассмеялись. Ханна пришла на этот смех. Ей было интересно, чем он вызван. А еще ее поражало, что эта парочка не терпела друг друга, но с виду выглядела идеальной. Джаред и Ким сходились почти во всем — в интересах, в характере, в поведении. Они буквально были отражением друг друга, и одни видели какие-то невидимые порожки, которые не давали им столкнуться друг с другом губами, а не кулаком или пощечиной. Парочка рассматривала растерянную Ханну, которая топталась у входа, перебираясь с ноги на ногу. Ханна сморщилась, потерев больное плечо. Она осмелилась задать вопрос, который ее искренне интересовал, но не надеялась получить ответ. — А почему вы так друг друга не любите и ненавидите запечатление, если вы просто отражение друг друга? Я ни разу не встречала людей, которые были настолько сильно похожи между собой. — Ну, естественно, крошка. Ты встречала только разных мужиков, перед которыми раздвигала ноги и наигранно постанывала. Ким начала смеяться, но сразу поперхнулась этим неуместным смехом, когда Ханна, как ни в чем не бывало, заканчивала свои мысли. — Ты не разговариваешь о своих чувствах, Джаред, потому что ты мужик, мужик. А Ким умалчивает о своих, потому что боится ими делится. И ты боишься, Джаред. Можете меня послать уже нахуй, но я еще раз спрошу, почему вы так друг друга не любите, если вы — одинаковые? Ким и Джаред переглянулись. Они заметно потерялись от такого вопроса, подумав, что еще никто им его не задавал. Ханна заметила, как губы Ким растянулись в кривой улыбке, и даже ее Джаред отразил, как зеркало. А потом они одновременно погрустнели, вздохнули в унисон и подали голос, договаривая друг за друга. — Мы друг друга не любим, Кантри, может потому… Что… — Сами себя не любим, крошка. Устроит такой ответ? Я сам скажу, что да. Теперь закрой хлебало. — Иди спать, Кантри или садись пожри. Душевные разговоры нам не нужны. Со своей душой разберись, окей? — Окей, — Ханна тихо мыкнула и подняла руки, выходя из кухни. Никто ей ничего не крикнул вслед — это радовало. И раздражало одновременно, что эта парочка пыталась кому-то помочь, а себе не давала. Девушка прошла на второй этаж, быстро нашла спальню сладкой парочки и рухнула на кровать. Тело вмиг сдалось плену мягкой кровати, а усталая и больная голова укрылась на подушке, чья наволочка вкусно пахла кондиционером по акции. Ханна закупалась таким же в «Walmart». Она и сама не поняла, как быстро к ней пришел сон. Дом двух отморозков удивительно расслабил. И, как обычно, не дал ей никакого выбора. Ким и Джаред быстро поели и, не говоря друг другу ни слова, разошлись по разным углам дома. Ким привычно уткнулась в рабочие отчеты, с которыми не справлялась, а Джаред исчез на крыльце. Он присел, понурил усталую голову и закурил крепкий «Malboro» Он чувствовал себя более-менее спокойно, но до тех пор, пока из недр леса не раздался волчий вой Квила. Джаред зажал сигарету между пухлых губ и заткнул руками уши. Если бы у него была возможность, он бы забрал себе хотя бы часть боли брата. Сигарета уже не помогала Кэмерону успокоиться, а противная Каллен, появившаяся возле его дома, внушила еще больше раздражения. Она выглядела также, как всегда — ослепительно красиво и самоуверенно, а еще точно была готова осадить Джареда привычными грубостями. После того, как он проучил Ханну, Несси почти не общалась с ним на человеческом языке. Нередко она шипела и сгибалась в угрожающую позу, даже если Джаред просто проходил мимо. Но, может, сегодня был хороший день. Хороший для Ханны, и весьма неплохой для Джареда. Несси не была злобной. Это Джаред понял по ее изумрудным глазам, в которых вдруг проскользнул озорной огонек. Играючи она подошла к Джареду, склонилась над ним и выхватила сигарету из пухлых губ. Парень забыл об напряженных отношениях, вспомнив привычные нотации. — Алло, это не соска, — от руки Джареда Несси молниеносно скрылась. Через какое-то время она присела подле его и показала уже дотлевающий окурок. Джаред закатил глаза. — Ну, ладно. Все равно мы все сдохнем. Что тебе надо? Не беспокойся, шлюха жива, здорова и на какое-то время счастлива. — Я знаю, Джаред, — парень невольно дрогнул. Несси не только вела себя не агрессивно, но и обратилась к нему по имени. — Дедушка и отец рассказали. Я тоже счастлива, что она поделилась. Но ее история, конечно… Это что-то. Не хочу обижать Ханну… — Но она тупая дура, Несси. Это устоявшийся факт. И теперь до конца наших жизней мы будем его вспоминать, даже когда выловим ублюдков. Хотя, она даже не уверена, что это были именно они. — Ну, это и не важно, Джаред, — Несси продолжала удивлять. Кэмерон предполагал, конечно, что сердобольный Эдвард поделился с дочерью тем, что Джаред сам себя воспитал, но он точно не думал, что Каллен моментально отойдет. Она положила голову на его плечо и прикрыла глаза. Неосознанно Джаред повторил за ней. Карлайл говорил Ханне, что таким действием она прячется от окружающего мира. Джаред делал точно также. Ему тоже больше негде было спрятаться. В затянувшейся паузе между ними парень напомнил Несси, что тупая Ханна не была до конца уверена, что именно Клайд и Кенни убили ее брата. — Ну, это не важно, Джаред, — Несси снова повторила свои слова, но закончила мысль. — Ханне все равно, были это они или нет. Значит, нам тоже. Найдем их, убьем, закопаем в лесу. И Ханна будет счастлива. Верно? — Верно, — ответил Джаред. Но он вдруг прищурился, желая вызвать в Несси совесть, хотя точно знал, что той у нее почти нет. И у него тоже. — А если Ханна вообще на них напиздела с три короба? И пацаны добрые, честные ребята? Может, у них уже есть семьи? — Будет жалко, конечно, — Несси заговорила с наигранным расстройством, и Джаред тихо прыснул. — Но мне больше жаль Ханну, и я думаю только о нашей семье. Может, кто-то найдет другой выход, как она сможет успокоиться. Но если нет, то трупов в нашем лесу станет больше. А еще я организую мини-кладбище, чтобы Ханна устраивала на нем летом пикники, если ей это тоже поможет. Джаред тихо хмыкнул, так высказывая свое одобрение. Он достал еще одну сигарету, но не надеялся, что настырная Каллен в этот раз даст ему спокойно покурить. Но она не отбирала ее и затихла в стороне. До тех пор, пока Джаред не услышал звонкие хлопки. Он обернулся на девушку и увидел, что та стучала по своим коленкам, приглашая их окончательно помириться. Не вынимая сигарету изо рта, Джаред опустил голову на колени Каллен и выдохнул дым в холодный воздух любимой резервации. Несси свистела себе под нос, не говоря ни слова. Все уже было высказано ее поведением. Джаред тихо мыкнул и, поймав руку Несси, приложил ее к своей щеке. Она наиграно дернула бровью, но поняла, что он хочет. — Осталось что-то веселое в кромешной тьме, красотка? — Что-то осталось, но тьма медленно рассеивается, — ответила Несси, отчасти ободряя, отчасти указывая на важность перемен, которых они все жаждали. Она призадумалась на какое-то время, а потом издевательски улыбнулась, склонившись над Джаредом. Тот закатил глаза, выдохнул дым ей в лицо и получил заслуженный подзатыльник. — Я тебе покажу кино о своей любимой Ханне Колдрой, которое ты игнорировал до сегодняшнего дня. А я хотела его показать еще когда тебя избивала и собиралась убить. — Да, да, Каллен. Бесчестная сука. Валяй. Джаред прикрыл глаза. Пошли первые картинки. Несси выхватила у него сигарету и, докуривая ее, сосредоточилось сначала на первой встрече с Ханной, где она пыталась спасти ее. Отважно, но тупо и безрассудно. Джаред и Несси сошлись в одном мнении — Колдрой была бестолковой.

***

Ханна проснулась от громкого волчьего воя. Она приподнялась на локтях, ощущая привычную боль за бедного Квила. Но впала в испуг, когда раздался еще один вой, но более громкий. А потом она изумленно ахнула, понимая, что это был не один волк, а, как минимум, трое. Хотелось бы, чтобы к ней вернулся инстинкт самосохранения, и не позволил ей выскользнуть из дома. Но он не преграждал путь, а дом в принципе был пустым. Но Ханна не обращала на это внимание. Она вышла на улицу, прикрыв глаза и сделав вдох и выдох. Но когда распахнула их, то ничего не увидела. Вой трех волков раздавался в глубинах леса, а не возле дома двух отморозков. Ханна прикусила губу. Ей ничего не оставалось, как вернуться. В этот раз пустой дом ее насторожил. С опаской она возвращалась в спальню, думая, куда делись хозяева и почему ее оставили одну. Девушка приостановилась возле спальни, прикрыла глаза и вслепую вошла внутрь. Но когда решила вновь посмотреть на мир, то перестала ощущать беспокойство, а впала в ужас. А потом в радость. И снова в ужас. Она не знала, как реагировать на неожиданного гостя в комнате, а тот целиком и полностью разделял ее настрой. Схватившись за сердце, Ханна попятилась к двери и заговорила едва слышным шепотом. — Э-э-эмбри… Ты… Ты тут? — Я тут, Ханна. Как видишь. Голос квилета звучал так же едва слышно. Но Ханна улавливала в нем незнакомые для себя интонации. Эмбри действительно был в спальне. Он сидел на краю кровати, понурив плечи и сомкнув ладони. На нем была привычная черная футболка и такого же цвета шорты. Ханну он рассматривал как загнанную в угол жертву и выглядел так, будто наслаждался ее растерянностью. — Ты меня не ждала? — Эмбри… — Ханна громко дышала, чувствуя волну мурашек по телу. А когда одернула ворот длинной футболки, то смутилась и покраснела. Перед тем как девушка легла спать, она сняла с себя штаны и накрылась одеялом. Эмбри точно думал о том же самом, но видел в неприкрытых ногах Ханны что-то еще. Он молчал, будто сделав ее рулевой в разговоре. Ханна воспользовалась этим, но удивилась, что еще могла говорить. — Эмбри, а как ты пришел? Тебя никто не встретил, ну… не перехватил? — Ты меня не ждала? — Эмбри… я тебя ждала. Но я не понимаю, почему ты со мной, если к тебе, ну… есть много вопросов у других. Эмбри сделал вдох и выдох. Он продолжал звучать едва слышно, от чего Ханне пришлось осторожно к нему подойти. Но она тут же об этом пожалела, когда индеец отреагировал на ее близость. Он ухватился за руку и грубо поцеловал запястье. Эмбри не отпускал Ханну, только притянув ее к себе ближе и сжимая руками талию. — А ты спишь, девочка. Это твой сон, а я в нем появился. У некоторых из волков и нареченных такое бывает. Они видят общий сон. И это наш общий сон, Ханна. — Я не вижу сны, Эмбри, — Ханна изумленно ахнула, прикрыв глаза. Она чувствовала, как руки квилета нахально гуляли по ее оголенным бедрам, надавливая на кожу. — Ты хочешь сказать, что впервые за долгое время я увидела сон? Может, это из-за успокоительных? — Я вообще не знаю последних новостей, Ханна. Последнее, что я о тебе помню, так это то, что ты не грязная девчонка, а продажная проститутка. Ханна заскулила, попытавшись вывернуться. Эмбри говорил с ней незнакомым голосом, который ее пугал и возвращал к мысли, что он хочет ее убить. Парень не отпускал девушку, только крепче ухватился за ее талию и вскинул к ней голову. Ханна смутилась, сделала вдох и выдох и попыталась натянуть на себя улыбку. Она неосознанно вышла привычно любезной, рабочей. — Так же улыбаешься своим клиентам, девочка? Именно их ты называешь милыми? — интонация в голосе Эмбри была смесью шутки и упрека. Но глаза его были черными, глубокими. Опасными. — Эмбри… я не знаю, что тебе сказать. Раз ты не в курсе последних новостей, то и не знаешь мою сегодняшнюю историю. Я поделюсь с тобой, когда ты вернешься. Если… если тебе это будет нужно. Если я тебе уже не отвратительна, как женщина. — Сто тридцать два мужика, Ханна, ну и ну. И только один, который не мог тебя поцеловать. Это потому, что я был без денег? Ты хотела их от меня, Ханна? — Эмбри! Отпусти меня! Я… я закричу… — Кричи, Ханна. Но ответь на мой вопрос. — Эмбри, если бы я хотела от тебя денег, я бы потребовала их на первом свидании, еще до того, как ты мне купил шоколадную булку и кофе… — Я думал об этом. Рад, что оказался прав. — Хочешь меня убить? — Нет. Ханна тихо плакала. Она не ожидала такого. Видимо, все действительно были правы. Эмбри усадил Ханну на свои колени. Он оглаживал спину, расцеловал щеки, нос, лоб. Ханна краснела от каждого его прикосновения, а когда губы индейца упали на ее жилку, то тихо простонала. — Эмбри, вернись ко мне… И Пол… Вернитесь оба. Вам больно, страшно и одиноко. Возвращайтесь домой. — Потом, девочка. Мы пока заняты важным делом. Но сегодня мы побудем вдвоем — я не ожидал, что окажусь в твоем сне. Но это хорошо, потому что я уже с ума схожу. — Какое важное дело, Эмбри? Насколько оно важное, если вы игнорируете остальных? Вы… кто-то из вас убил отца Зои. — Потом, девочка. Пока не до этого. Я докажу тебе, что я реальный и просто в твоем сне. У меня аллергия на киви, но никто не знает. Когда мы встретимся, скажи мне об этом и я подтвержу. — Хорошо. Когда мы встретимся? — Потом, девочка, — Эмбри закатил глаза. Видимо, его расстраивали повторяющиеся вопросы, а не решительные действия. Губы индейца вернулись на жилку. Ханна почувствовала, как по ее телу прошел электрический разряд, едва Эмбри ее поцеловал. — А пока… у нас вся ночь впереди. Это будет очень интересная ночь. Будь уверена, продажная девчонка.