Хорошие девочки плачут | Молча|

В недоделанной спальне Эмбри было свое очарование. Двуспальная кровать ловко отыгрывалась за бетонные стены, голые полы и нескончаемые ведра с краской в запыленном углу. Матрас был ортопедическим, нужной и приятной мягкости, а по сатиновой простыне тело Ханны легко скользило. Эмбри двигался в ней, чувствовал ее состояние, ловил слухом удары сердца, пульс и громкое дыхание. Но самые приятные звуки бледнолицей — это ее надрывистые стоны, охриплые и несдержанные. — Ах! Моменты близости чаще всего были удачны. А еще они прекрасно отвлекали от насущных вопросов. Та же Ханна могла притвориться полной сукой, которую не интересуют ничьи проблемы, пока Эмбри двигается в ней, порыкивает в ухо, переходя в охриплые стоны. Ханна наслаждалась безмятежностью. Принимала все мокрые и глубокие поцелуи, для удобства и быстрого доступа к красной шее склоняла голову. Только не была послушной девочкой и, когда Эмбри вновь собрался вытащить свой член из ее влагалища, машинально она сжала его внутри себя. Колл ухмыльнулся — капелька слюны вышла из его губ, а когда Ханна увидела их перед глазами, она дернула головой и облизалась. Эмбри зарычал: — А-ну, отпусти меня, грязная девчонка, — слова застревали в горле Ханны, и та не могла ничего ответить. Тело почти не слушалось и Эмбри хмыкнул, ощущая это. — Сотый раз повторяю, малышка, что все равно могу одарить тебе дитенком. Ханна… Окей. Хорошо. Чувствуя, как Ханна не сдавалась и удерживала член парня, будто он мог оказаться в ней только в этот раз, Эмбри играючи покачал головой. Он сглотнул слюну и, выпустив воздух со свистом, резко толкнулся особенно глубоко. Ханна громко простонала, запрокинув голову. Но Эмбри ее не удивил — он всегда шел напролом, даже в таком месте. Только мышцы расслабились, а ноги затряслись. Выскользнув, Эмбри опустил поцелуй на плечо Ханны, а после вновь поймал ее опухшие губы. Девушка наслаждалась последствиями своего поведения. Эмбри наказывал ее, не давая глотнуть воздуха, запаха мокрой краски, но она ощущала его жар и слышала тихие стоны — этого Ханне было достаточно. Парень отпустил ее и с придыханием перекатился на свою половину кровати. Мягкая подушка успокаивала разгоряченный разум. Глубоко дыша, Эмбри прикрыл глаза. Его ладонь гуляла по груди Ханны, как законный хозяин любых мест на любимом теле. Ханна поморгала и, собрав скудные остатки сил в кучу, пододвинулась к квилету. Эмбри приоткрыл глаза, заметив, как Ханна прилегла на его грудь, опустив голову. Она молчала и даже не высказывала недовольных комментариев, когда пальцы Эмбри загуляли в ее волосах. — Чистые, степлер? Поэтому молчишь? Ханна все еще молчала. Она тихо мыкнула, но как будто удручающе. Словно надежда ее покинула, а без нее на все было все равно. Только не на Эмбри, по которому Ханна пробежалась сощуренными глазами. Но он выглядел так же, как всегда, после их секса. А глаза бесстыжий индеец намеренно закрыл, пресекая нахалке Колдрой попытку пробраться ему в душу. Она сделала вдох и выдох. — Лучше? Тебе немного лучше? Эмбри открыл глаза, но отвел их к потолку. Ханна скользила пальцем по его красной щеке, дожидаясь ответа. У нее не было других идей, как помочь квилету. Когда он остановил Лею и Сэма вместе с последними выжившими волками и Калленами, которые были свободны, Эмбри вернулся домой без своего лица. Ханна сама уехала от Эмили на тачке Беллы, когда к ним пришел Карлайл. Тот, конечно, поворчал для приличия, отказываясь отпускать Ханну одну. А потом он ахнул и подумал, что за долголетнюю жизнь почти никогда не встречал девушек, которые краснели и бледнели одновременно. Но Эмбри был настолько потерянным, что даже не возмутился побегу нареченной. А ведь резервация была в опасности — она умирала и на любой из косых тропинок мог выскочить потерявшийся Сэм. Но Ханне никто на пути не попался. Ей даже казалось, что дорогу подсвечивали какие-то огоньки, а за стеклом машины играла ангельская музыка, призывая ее ехать в дом Колла. Хозяин толком с Ханной не разговаривал, но когда она встала на иголки и опять начала кидаться на него с кулаками, Эмбри утащил ее в спальню. Но с другими намерениями. Он хотел, чтобы Ханна отдохнула и прилегла на мягкую кровать. А потом он прилег под бок и начал тихий и утомительный рассказ. Потерявшись в мыслях, Ханна всплыла в настоящее и увидела, как Эмбри посадил ее поудобней. Он тянул девушке сигарету, а та приняла ее. Подкурив, Эмбри зажег свою и встал на ноги, открыв форточку. Он уже был одет в шорты, но они волновали Ханну в последнюю очередь. Перед глазами плыло опечаленное лицо Эмбри, а в ушах свистел его недавний рассказ. Первая затяжка вкусного табака. Эмбри говорил, что Сэма смогла остановить только толпа. Ханна тогда мысленно хихикнула. Ее расстроило, что она не увидела описанную Эмбри сцену. Как Эдвард схватил волка за хвост, Джаспер и Эммет за задние лапы. А волки Джареда и Квила преграждали Вожаку дорогу, заслоняя собой бедную Лею. Возле нее крутился Эмбри. Его волк поскуливал, бодался мордой об теплый, но кровавый бок прилегшей волчицы. И она ожила лишь тогда, когда Эмбри начал его вылизывать. Получив лапой по заботливой морде, он счастливо фыркнул. И Лея начала говорить. До этого в эфире не проскальзывало ни одной ее мысли. «Вот вам всем ответ почему я по сей день ненавижу дом Адли. Пришла поделиться «добрыми» вестями о Поле, а по итогу чуть не убили. Ну и урод этот Сэм. Проклятьем не отмажется, когда придет в себя. Всю дурь выбью.» «Он тебя сильно ранил, Лея? Как ты себя чувствуешь?» «Как я себя чувствую, Эмбри? Ну, не знаю. Я в полном ахуе, вот это точно. Но… но, черт… Ха-ха-ха. Он набросился на меня, потому что должен был причинить Эмили боль. Это что получается, а?» «Действительно! Я понял, к чему ты клонишь, Лея!» Это был Квил. Сэма удалось успокоить, но явно не стараниями семейки. Дух его точно покинул, раз волк упал на землю и вперил в нее мокрый нос. Эдвард тут же закрутился рядом, осматривая Сэма с такой внимательностью, будто ему дали задание найти в нем что-то необычное. А когда он поймал слухом тихие переговоры между Леей и Квилом, то вставил дельный комментарий. — Эмили тебя очень любит, Лея. И, видимо, больше, чем кого-либо другого. Раз Сэм набросился именно на тебя и, этим поступком, причинил ей боль. — Сумасшедший дом, блять, — включился Эммет. Ему пришлось отдуваться за всех, одному плюясь ядом на нынешнюю жизнь, которая вымораживала и пугала до чертиков. — О чем он думает, Эд? — Ни о чем. Пусто, пустая голова. «О, значит, почти ничего не поменялось. Это славно. Получается, что он как Сет. Такой же потерянный и отстраненный, только о тупом сериальчике не думает.» «Открою за эти прекрасные новости бутылку шампанского, Лея.» «И Кэмерон заговорил. А ты думал, Эмбри, что ночка не удалась. Не знаю, как у вас, а у меня уже все прекрасно. Нам нужно к Эмили. Сейча… Колл! Прекрати зализывать мою рану, блять! Не болит у меня, все заживет быстрей, чем ты получишь по морде!» «Дай я тоже посмотрю, Лея.» Квил заговорил, осторожно приближаясь к разгневанной волчице. А та резко вскочила на лапы. Морда никак не скривилась, глаза не залились болью — Лея стояла очень уверенно, намекая Атеаре, чтобы он держал заботу при себе. Квил устало покачал мордой, но приостановился. Только отреагировал на один из комплиментов сестры, недовольно фыркнув и перебираясь с лапы на лапу. Эдвард улыбнулся, не отводя глаз от притихшего Сэма. Мысли волчицы были агрессивными, но наигранными — защитными. Такая, гордая и неприступная Лея. «Я не курица-наседка, Лея! Я — маяк мудрости в океане невежества!» «Все, харе. Отчаливайте к Эмили, а… Эмбри?» Джаред прервался. Он мысленно ахнул, провожая взглядом волка Колла, который поднимался на лапы. Медленно и осторожно, словно ему запрещали встать нормально. Эдвард вспыхнул перед ним моментально и помахал ладонью перед потухшими глазами. Вампир цокал, покачивая головой, налитой усталостью и болью Эмбри. Волки услышали его мысли. Страшные опасения появились в поплывшем сознании, не поздоровавшись. И только одно слово орало громче, чем завывающее сердце. «Ханна…» — Да черт возьми! — первым подал голос Эммет. Он схватился за голову, понимая, что Эмбри выбило из колеи. — Все будет хорошо! Всех остановили и тебя остановим. Загоны не помогут, только хуже сделают. «По фактам, Эмбри. Не волнуйся.» — Джаред, нормально испытывать волнение, — тихо ответил Эдвард, а потом перешел в едва слышный смех. Кэмерону претили его поучающая интонация и отеческий взгляд. — Может, кто-нибудь из вас поживет в доме Эмбри? Чтобы он всегда был под присмотром. И Ханна. — Ренесми будет. Но она никого не спросит. Уверен, что уже начала паковать чемоданы, когда мы ушли из дома, — от голоса Джаспера все невольно дрогнули. Но их повеселило, что эмпатичный вампир говорил непринужденно, будто не стоял с другими на краю пропасти. Эдвард нахмурился, но не оспорил предположение брата. Он слишком хорошо знал свою дочь, как бы она не думала обратного. И после упоминания охраны, в лице Несси, Эмбри стало лучше. Он смог ненадолго всплыть из смуты, а потом фыркнул, получив тычок лапой Квила. «Тоже поживу с вами. Притащу ноутбук, будем с Несси смотреть комедии на полную громкость.» «Вам придется это сделать, чтобы заглушить их бурную личную жизнь.» — Господи, Джаред. Рад, что ты пришел в себя, — ответил Эдвард, закатив глаза. Дальше он отвел их назад к Сэму, но тот продолжал не подавать признаков жизни. Его кругами обходил Эммет, сжав кулаки. Вампир выглядел свирепым, а еще неосознанно предупреждал волка, что тому не дадут шансов вновь выйти из себя. Джаспер попытал удачу проникнуть своим даром в сознание Сэма, но его выгнали. Все, как всегда. И другие волки тоже. Эдвард тихо хмыкнул, слушая, как Джаспер мысленно негодовал и чувствовал себя бесполезным. Он тут же исчез в глухой чаще леса, не попрощавшись. За ним последовал Эммет, попрощавшись со всеми и напомнив Эмбри, что все будет хорошо. Может, подоспевшая Розали думала о том же самом. Но в первую очередь она пришла на запах Леи, волнуясь за нее и готовясь подбодрить. Эдвард вновь растянул губы в ухмылке. Наигранную неприступность сестры он находил такой же очаровательной, как ее ангельский внешний вид. Розали вспыхнула возле волчицы и махнула руками, намекая другим волкам отойти. Те покачивали мордами, фыркая, но слушаясь блондинку. Только ехидные комментарии им было не сдержать. «Думаю, что она боится задохнуться, ведь нас слишком много.» «О, а нам ее одной хватает. А все равно, блондиночка думает, что только розами пахнет.» — Ты воняешь не меньше, Кэмерон, — оспорил Эдвард. Он встал на защиту Розали, но веселился. Роуз игнорировала все разговоры. Ее рука ласково гладила загривок Леи, а та прикрыла глаза, не противясь. Розали нахмурилась, когда почувствовала запах волчьей крови. Она метнула острый взгляд на Сэма, и в нем Эдвард увидел те же эмоции, какие всегда преследовали Лею. Не удивительно, что со временем они нашли общий язык. А еще они обе не переваривали вранье — сошлись на болезненной теме. Девушки всегда хотели выглядеть честными. Пусть даже если правда, порой, не сверкала и не блестела. Ханна ойкнула. Вспоминая в подробностях историю Эмбри, она вмиг очнулась, когда пальцы обожгло окурком. Эмбри не дал ей времени даже моргнуть, лично выкинув его на пол. Он взял руку девушки в свою, внимательным взглядом выясняя масштабы проблемы. Левый и большой пальцы Ханны покраснели, но ожогов не было. Она закатывала глаза, чувствуя, как горячие губы их расцеловывают. Столько было волнения в этом славном Эмбри. Как в ней — гадостей и упреков. Но что-то хорошее она могла сделать. И, утянув Эмбри на двуспальную кровать с исключительно пошлыми намерениями, считала свою помощь полезной и нужной. А когда взглянула на парня, который откинулся назад на подушки, довольно замурлыкала, вернувшись на его грудь. Эмбри слабо улыбался, одаривая нареченную посветлевшим взглядом. Его рука загуляла по нежной коже бледнолицей, лаская спину и позвонки. Ханна прикрыла глаза, раздумывая над остальным. Эмбри выразил нешуточные опасения, что может потерять контроль в ближайшее время. Но, на удивление, не заявлял, что покинет Ханну, пока все не уляжется. Ее это радовало. А вот резервный план спасения — нет. Но когда Колдрой безнадежно попросила, чтобы в их дом не переезжали Квил и Несси, Эмбри вообще перестал ее слушать. А когда снимал с Ханны белую рубашку, ответил простым «никогда», когда она серьезно поинтересовалась, может ли он причинить ей боль и без проклятья. Никогда. Это слово, которое слушает Бог, когда хочет посмеяться. Эмбри вновь пустил губы в расход. Ему действительно стало лучше, когда Ханна была рядом — жива и здорова, привычно взвинчена и очаровательна. Она закатывала глаза, чувствуя рваную цепочку из поцелуев на шее, а ладонь на набухшей груди. — Эй! Я думала, что вы уже закончили! Эмбри готов был залиться смехом. Он прервал поцелуи, приподнявшись на локтях. Ханна под ним замерла, как пойманная в капкан бесстыжего поведения Каллен. Колдрой перевела немигающий взгляд на дверь, по которой подруга начала стучать, добиваясь к себе внимания. Сделав вдох и выдох, Ханна вспомнила, как в своей квартире говорила Эмбри, что в глубине души мечтает жить вдали от большого Сиэтла, в доме, окруженном заботой уродов, которые вечно крутятся под ногами. Она показательно откашлялась и заорала во все горло, да так, что Эмбри дернулся и перевалился на бок. — ИДИ НАХУЙ, КАЛЛЕН! ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! ТЫ ЧТО, ПОДСЛУШИВАЛА?! — Нет! Слышала, Ханна, а не подслушивала! И не смей на меня орать, нахалка! — с напускным недовольством отвечала Несси. Она упорней застучала кулаками по двери, а потом пара услышала кашель и ехидный отсчет. — Я захожу на раз, два, три. Дверь распахнулась. Несси хихикнула, наблюдая за Ханной, которая моментально спрятала свою наготу в одеяле и упала лицом в подушку. Веселый настрой Эмбри оставил, но не до конца. С нахмуренным лицом он протягивал пачку сигарет Несси, которых Квил упорно дожидался все это время. Ренесми послала воздушный поцелуй, поклонившись, но приостановилась возле Ханны и ущипнула ее за бок. Несси слушала прощания в свою сторону, в которых скользили маты и «комплименты». Она посмеялась и наконец вышла из комнаты, хлопнув дверью. Эмбри покачал головой и с хитрым прищуром ухватился за тело Ханны, ловко перевернув ее на спину. Но ее лицо выпустило из индейца громкий смех. Особенно веселил клубничный румянец и открытый рот. — Степлер, забей. Ты что, стесняешься? — Нет, Эмбри. Я просто в ярости! Долго они тут будут жить?! — Сколько надо, девочка. Сколько надо. Ханна мысленно ахнула. Интонация в голосе Эмбри сменила градус к самой холодной температуре. Может, к горе Сент-Хелес, в озере которого по сей день покоились тела волчат и их семей. Ханне захотелось расспросить об этом Колла. Узнать, почему их не забирают в морг. В университете она проходила курсы по криминалистике и там узнала, что тела разлагаются быстро. Как будто никогда ничего не стоили в хаотичной и жестокой жизни. Но у Эмбри хватало других проблем. Он точно не прекращал о них думать, когда поднялся на ноги и закрыл форточку. Ханна видела, как Эмбри сгорбился, но развернулся к ней с широкими глазами и естественной улыбкой. Изменившееся состояние квилета нагнало на Ханну рассеянность, а потом радость. Она присела, все еще закутанная в теплое одеяло, как в кокон. — В принципе, все не так страшно, девочка. Забыл рассказать, как Лея встретилась с Эмили. Это было… потрясающе. — В каком смысле? — У них были очень сложные отношения. Но этой ночью в Клируотер что-то поменялось. Понимаешь, дело даже не в том, что она разговаривала с сестрой спокойно и даже успокаивала ее от слез. Глаза Леи… они были удивительными. Я запишу этот день в календаре, степлер. Сегодня она смотрела на Эмили, как живая.

***

Утро добрым не бывает. К этому можно привыкнуть, но перестать испытывать злость к раннему подъему в выходной день — точно нет. Ханна задыхалась от возмущения, когда вынырнула из сна под громкое и фальшивое пение Квила. Потерев глаза, она прищурилась. Перед ними проносился Атеара, открывающий окно в спальне. — Утро красит нежным цветом, проснитесь, я прошу! А я к вам — с приветом! Спешу, спешу, спешу! — Квил! — рявкнула Ханна, натягивая на себя одеяло с головой. — Выйди нахуй из спальни со своей песней из «Шрека»! — Вставай, Ханна. Солнце еще высоко, как ты говорила. По-о-о-дъем! Ханна взвизгнула, ощутив, как Квил ухватился за краешек одеяла и попытался его стянуть. Но он явно не прикладывал к этому силу, раз Колдрой дрожащими руками легко его удерживала. Она открыла голову и, заметив веселящееся лицо Атеары, поняла, что день уже испорчен. Приподнявшись на локтях, Ханна закатила глаза и спокойней велела ему выйти. Парень выскользнул, тихо закрыв дверь. Сделав вдох и выдох, Ханна ощутила из открытого окна запах мокрой земли, свежего газона и цветочные духи Несси. Поднявшись на ноги, она обнаженной дошла до ванной и включила воду в душе. Планировка в доме Эмбри была отличной — в хозяйской спальне всегда была нужна личная ванная, не изрисованная фломастерами детей. Подумав о них, Ханна дрогнула. В последнее время ей часто приходили мысли о потомстве. Она прикусила губу, встав под душ. Благо, в ближайшее время детей в этом доме точно не будет, но ванная все равно могла пострадать, только под наплывом ярости взбесившегося оборотня. Эмбри твердо уверял Ханну, что его кулаки всегда будут скользить мимо ее смазливого лица. Это ее утешало. Быстро ополоснувшись, Ханна почистила зубы, умылась и, закутавшись в пушистое полотенце, вернулась в спальню. Но ее спокойное состояние вновь улетучилось, когда она заметила на кровати большую спортивную сумку. Очень знакомая вещь — такая же знакомая, как бесстыжая Ренесми, которая хозяйничала в комнате, пока Ханна выполняла привычные утренние ритуалы. Уперев руки в боки, Ханна резко открыла сумку. Она упорно игнорировала разные тканевые маски для лица и какие-то крема, которые Несси вытащила и положила рядом. Внутри была различная одежда и обувь. Также шампунь и кондиционер — для прямых волос. Видимо, Несси вчера внимательно изучила дом, а когда заметила подарок Эмбри — шампунь для кудрявых волос, встала на иголки и пресекла попытку индейца поспорить с Богом, который изначально создал бледнолицую исключительно с прямыми волосами. Ханна подумала о своей черной сумке, но не нашла ее в спальне. Хлопнув рукой по лбу, Колдрой смекнула, что та осталась в гостиной. Ее Несси не собиралась приносить. Но странно, что Каллен лично ее не одела, как куклу из «Sims». Громко ругнувшись, Ханна достала из сумки уютное худи, красного цвета и черные спортивные брюки. До этого она ползала по полу, пытаясь найти нижнее белье. Эмбри не проявлял никакого уважения к лишней ткани на теле бледнолицей. Одевшись, Ханна нашла в сумке расческу, а потом порылась усердней, но не обнаружила там совести бесстыжей Несси. Колдрой пришла на первый этаж и тут же уловила громкие переговоры на кухне. А еще по всему дому витал вкусный запах — сладкий налет свежей выпечки. Скрестив руки на груди, Ханна пришла на кухню, опершись спиной на косяк двери. Ей никто не уделил внимание. Но, справедливости ради, настрой Колдрой изменился. Она с несдержанной улыбкой наблюдала за домашним Квилом, рядом с которым крутилась Несси и не давала ему нормально зацепить лопаткой кусочек поджаренного бекона. — Может еще пожарить? — спрашивала Несси. Квил закатил глаза, не послушавшись ее. — Просто бабушка и Эмили жарят его дольше. А ты… А. Нет, прожарился нормально. Это как так? — Ну, магия, Несс. Не меньше. А еще все плиты с разной мощностью, это тоже надо учитывать. Теперь яйца. Несси развернулась, пройдя к холодильнику. Ханна хихикнула, видя, как лицо подруги было поразительно внимательным, словно Квил вообще учил ее готовить. Видимо, Несси поймала такую веселую мысль в голове Ханны, раз, когда дала Квилу пачку яиц, сердито взглянула на подругу. — Я умею готовить! Просто пока у меня не очень получается. — Конечно она умеет, Ханна. Ты никогда не пробовала ее шедевры? Мой любимый — это яичница со скорлупой. Но она очень полезна — много кальция! — Несси зашипела, слушая наглые откровения Атеары. Яичница на плите уже жарилась. Квил прикрыл сковородку крышкой, убавив огонь и ловко избавившись от настырной Несси. Он отодвинул ее в сторону, а потом прошел к электрическому чайнику. И тогда Ханна пришла в себя. Она хлопала глазами, изумляясь, что на кухне появился гарнитур, а на стенах выложили серую плитку. Заметив шок Колдрой, Несси подошла к ней и приобняла, уводя и к новому кухонную столу. А вместо деревянного стула теперь Ханна сидела на мягкой обивке. Несси и Квил переглянулись и одновременно пожали плечами. — Не могли уснуть этой ночью, Ханна. Поехали с Эмбри в «Икею» в Порт-Анджелесе. Она круглосуточная. Но зато это теперь похоже на кухню, — рассказывала Несси. А потом она услышала звонкий щелчок духовки и, встрепенувшись, подскочила к ней, открывая дверцу. — Тортик готов, Квил! — Слышу. Доставай. — Полотенце возьми, Несси, горя… А, да. Ханна вскинула руки, прервав свою атаку. Она продолжала закатывать глаза. Способности вампиров и волков были удивительными, но самым удивительным было то, что Колдрой постоянно о них забывала. Кожа Несси позволяла ей почти не чувствовать обжигающей температуры, от чего она спокойно достала раскаленный противень, но, когда попыталась поставить его на глянцевую столешницу, то вскрикнула и чуть не выронила его. Квил не контролировал своих эмоций, возмущенно рявкнув: — Испортишь, Несси! Раскаленную и горячую посуду можно ставить только на подставки! Ханна разделяла неловкость Несси. Но по другой причине. Ее смущал Квил, который оказался домашним, умел вкусно готовить и знал все тонкости хранения домашнего очага. В этом у Колдрой не было сомнений. Парень достал из тумбы металлическую доску, на которую Несси поставила противень. Плечи ее опустились, как и голова. Тогда Квил смягчился. Он знал, что Ренесми расстроена не из-за его несдержанного возмущения, а из-за того, что она вообще не умела готовить. И решила этому научиться только недавно. Дернув бровью, Квил положил руки на плечи Несси и помассировал кожу. Она подняла голову и вскинула кулачок — Квил отбил. Ну, как брат мог ругать сестру, которая искренне старалась? Несси и Квил потеряли для Ханны какое-либо значение, когда она почувствовала сладкий запах свежеиспеченного тортика. Терпкий шоколад и сливочный крем — объедение. Но голодной Колдрой не дали к нему подобраться. Квил грозно вскинул ладонь и не дал девушке взять тарелку со шкафа. Он снял яичницу с огня, поясняя: — Сладкое всегда только после нормальной еды, родная. Сделай пока чаю. — Мне две ложки сахара, Ханна. И чай покрепче. — А мне без сахара. Я слежу за фигурой. — Ну, ну, Квил! Жаль, что Ханна не могла закатить глаза аж до черепа. Чай ей пришлось делать, пока Несси сервировала стол, а чуть позже на тарелки Квил начал выкладывать горячую яичницу. Залив три кружки кипятком, Ханна обернулась и увидела, что тарелка перед парнем была до краев наполнена завтраком. Он положил себе самую большую порцию, но точно не из жадности, а из-за волчьего аппетита. Несси помогла поставить Ханне на стол три кружки с чаем, после чего все присели и приступили к завтраку. Ребята ели в тишине. Ханна, взглянув на Квила и Несси, мысленно ахнула. Их настроение изменилось настолько быстро, словно до этого едой занимались вообще не они. Кадык Квила дергался, будто держа какие-то слова в горле. Они застревали и не давали ему нормально проглотить кусок бекона. Несси выглядела не лучше — Ханна могла покляться, что желваки на ее лице активно не двигались, протестуя против еды. Ханна проглотила кусок яичницы, сделав вдох и выдох. Она, наконец, заметила отсутствие Эмбри. — Где он? На своей гаденькой работе? — Уехал по делам, родная, — ответил Квил. Тут же он нанизал на вилку самый большой кусок яичницы, но та зависла возле его рта. Ханна заметила попытку убежать от пояснений. Квил вздохнул. — Ну, есть у него важные дела. Потом расскажет тебе, если захочет. Будет глубокой ночью, как сам сказал. — У тебя тоже сегодня важные дела, Ханна, — Несси включилась в разговор. Она вдруг неловко улыбнулась Квилу, отодвинув от себя тарелку почти с нетронутой яичницей. Квил опечалился — Несси нужно было есть, как бы кусок в горло ни не лез. — Какие у меня дела? Бесполезно пытаться выгнать вас из дома? — Нет, Ханна. И это реально будет бесполезно. Кушай, — Квил кивнул на тарелку Ханны. И та, фыркнув, вернулась к еде. Очень было интересно, какие дела выгнали Эмбри из своего дома. А еще интересней, почему он не поделился ими с Ханной. Та была в тихом бешенстве. По телу гуляла неприятная чесотка, и кулаки зудели, желая глубокой ночью встретить индейца заместо поцелуев. Конечно, Ханна не была против секретов. Но терпеть не могла, когда о них сообщали другие люди, а не их обладатель. Доев яичницу, Ханна убрала тарелку в раковину, а из тумбы достала чистую лопатку и нож. Но ей опять не дали добраться до торта. Через плечо Ханны Квил аккуратно опустил свою тарелку в раковину. Он приобнял девушку за талию и отодвинул от сладкого, оставляя в полном возмущении. Квил тихо посвистывал себе под нос, пока Ханна примечала смену обстановки. Несси выпорхнула из кухни, оставляя Атеару одного принимать последствия их бесстыжего поведения. Когда Ханна обернулась к нему, то заметила, как парень разрезал торт на маленькие кусочки и положил их ровным рядом в большой контейнер. Крышка хлопнула — как лопнуло терпение Ханны. — Объяснись! Это ты куда собрал? — Тебе, Джареду и Ким. Сладкое всегда поднимает настроение, Ханна. — Мне, Джар… Джаред… — Джареду, крошка. Великолепному и несравненному Джареду. Ты можешь с большим уважением произносить мое имя, а? Обладатель ехидного и громкого голоса быстро появился на кухне. Джаред гордо расправил плечи, сунув руки в карманы и поздоровался с красной Ханной знакомой ухмылкой. Квил кивнул ему, после чего оставил контейнер на столе. Он чмокнул Ханну в лоб и исчез из кухни. А потом затихшая Колдрой услышала, как Несси начала громко наседать на Квила. Она требовала дойти сначала до Эмили, а потом до Клэр, а не сразу привезти девочку к тете. Никто из них еще не знал, в каком состоянии была Адли. Ханна не видела лицо Квила, но была уверена, что тот закатывал глаза и тихо цокал, но не мог отбиться от настырной Каллен. Громко хлопнула входная дверь. Несси последовала за Квилом хвостиком. Видимо, то было ее планом на день. А когда Ханну оставили одну в доме с Джаредом, она сердито сжала кулаки и прикусила губу. Кэмерон искренне веселился, уже сидя за столом и допивая брошенный Несси чай. Но взгляд его был серьезным. Непривычным. Ханна вздохнула, чуть успокоившись. Она поняла, что недоговорки ребят были не спроста, а прибытие Джареда — тем более. В чем-то ему и Ким нужна была помощь Колдрой. — Что случилось? — Я и Ким сегодня идем в поход, а ты с нами, крошка. Только гитару не возьмем. В последнем походе меня Конвеллер ей избила. — В поход? Серьезно? И куда? — Подальше отсюда, Ханна… — Джаред стал звучать едва слышно. Правда ему претила и нагоняла тоску. Он перевел немигающий взгляд на Ханну, как хищник, который не давал жертве выбора. — На гору Сент-Хелес. У нас с Ким появилась идея. Нужно ее проверить, а ты нам нужна, потому что единственная, кто все запомнит. Ханна сделала вдох и выдох. Но не помогло — все равно тело пошатывалось от неожиданного предложения. Но она пришла в себя, когда Джаред с сердитым цоканьем встал со стула. Отскочив, Колдрой вылетела из кухни подальше от добрых намерений брата. В гостиной она увидела Ким. Та сидела на диване, скрестив ноги, и пальцем скользила по экрану телефона. Не подняв глаза на Ханну, Ким сказала: — Доброе утро, добрый день и добрый вечер, если завтра уже не увидимся. Рюкзаки собраны. Под худи надень футболку, сегодня поразительно жарко. — Ну, пиздец. За что мне это, господи. — По быстрей, Кантри. А то пинком подгоню. — Пфф! Неожиданные сборы всегда удручали. Чертыхаясь, Ханна надевала под худи простую черную футболку. В гостиной Ким не сменила положения, но поднялась на ноги, когда Ханна ехидно сообщила о выполнении приказа. Ким потянулась телом, запрокинув руки. У нее хрустнула шея и другие кости, от чего Ханна съежилась, но Конвеллер хохотнула. Удивительно, что Кантри сама не догадывалась, что кости двух отморозков отныне не только хрустели, но были холодными и почти в крошки. Джаред встретил их уже на улице, лениво покуривая сигарету. Видя девушек, он последовал к своему старенькому пикапу. Без слов компания запрыгнула в него, после чего машина помчалась по плохим дорогам резервации. Ханна вжалась в сиденье, вдыхая теплый воздух и яркий табачный дым. Ким приоткрыла все окна, достав свои тонкие сигареты с ментолом, после чего любезно предложила одну Ханне. Та приняла, после попросив зажигалку. Но взвизгнула, когда Ким кинула ее прямо в лицо. Колдрой собралась разразиться остротами, но притихла, слыша довольный смех Конвеллер. А что было сказать? Один-один? В машине не играла даже музыка. Так, губы Ким или Ханны причмокивали, делая затяжки. Джаред мертвым взглядом впился в дорогу. Та сменилась косой и кривой тропинкой и, в конечном итоге, привела их к глухому лесу. Пикап затормозил с грохотом — колеса мазнули по мокрой грязи, а водительская дверь Джареда заскрипела, будто докладывая хозяину о небрежном обращении. Только парень все равно ею громко хлопнул. Когда Ким вылезла из машины, вновь потягиваясь и прикрыв глаза, Ханна вышла следом. Джаред достал из багажника спортивный рюкзак. Черная и шелестящая ткань, за которой слышался звон неизвестных бутылок. Накинув рюкзак на плечо, Джаред собственнически взял Ким за руку, отчего та зафыркала, но не вывернулась. Пройдя мимо притихшей Ханны, Джаред щелкнул ее по носу. Она последовала за парой тихой тенью, крутя головой по сторонам. Но лес был таким же, как всегда — поразительно тихим до того момента, пока под ногами не захрустели обломанные ветки деревьев. Идя за Джаредом и Ким, Ханна услышала, как первая начала тихо напевать известную песню. «Sweet Home Alabama» Ханна расширила глаза. Голос Ким был прекрасным — с приятной хрипотцой. Она не фальшивила ни на одной ноте, а, когда Джаред присоединился к ней, то Ханна в конец растерялась. И квилет пел прекрасно. Видимо, именно он в походах играл на гитаре. — Милый дом — Алаба-а-ама… Где голубые небе-е-еса… — Милый дом — Алаба-а-ама… Останусь тут я навсегда-а-а. — У-у-у, о, Мистер Нил… Мы сделали все, что могли… — Ты слы-ы-ышишь? Совесть, она — грызет… — Но милый дом — Ала-ба-ама, спасет… Улыбка охватила губы Ханны. Два отморозка умели удивлять, как никогда. Их пение было таким же идеальным, как их голоса, а еще сплоченность. Они будто всю жизнь вместе выступали на сцене, раз так спокойно держали нужные интонации, точно зная, когда должен смениться солист. Глухой лес потерял звенящую тишину. Ханна шла довольной, иногда прикрывая глаза и наслаждаясь хорошей песней. Она бы не была против, если бы лесные обитатели вмешались в идиллию парочки. Лягушки могли заквакать на припевах, а птицы поддержать мелодию звонким щебетом. Ханна приостановилась, не догоняя идеальную парочку. Она с любопытством оглядела пространство вокруг. Густые деревья, полные зеленой листвы, словно препятствовали любопытству любого, кто мог к ним подойти. В гармонии природы и песни сердце Ханны наполнялось теплом. Она прикрыла глаза и ей показалось, что ветер, проходящий сквозь листву, начал танцевать под хорошую песню. Подобные моменты были на весь золота. Жизнь шептала каждому хорошую мелодию, но многие были глухими. Жаль. Вдруг Ханна ойкнула, открыв глаза. Она потерла плечо, по которому безболезненно, но неожиданно ударила Ким. Джаред тоже поравнялся с Колдрой, сердито уперев руки в боки. Но ноги его были готовы пуститься в пляс, раз квилет пританцовывал, а Ким, кратко взглянув на него, тоже закачалась. Ханна хлопала глазами, не понимая, как люди могут быть так похожи. — Что скажешь, Кантри? Мы в «Голосе»? — Я просто в шоке с вас, ребят… Правда… — Ким попыталась натянуть на себя улыбку, но та треснула под пронзительным взглядом Колдрой. — Как можно друг друга ненавидеть, если вы оба идеальные. Часто поете? — Я выступаю в душе, крошка, — ответил Джаред, закатив глаза. — Но моя душа часто поет. — Ну, да. А в ванной он напевает Аврил Лавин или Лану Дель Рэй. Только тшш, Кантри. Этот секрет унесешь в могилу. — Все, закрыли тему, — Ханна удивилась сквозь смех. Она никогда не видела краснокожих дико покрасневшими. Джаред подвинулся в сторону и снял с себя рюкзак. Он передал его Ким, но выглядел грустным. Вмиг девушка выхватила вещь, надев на свои плечи и показательно покрутилась на месте. Мол, не тяжело — оставь свое беспокойство, придурок. Ханна еще больше развеселилась. Она так же, как Джаред, все время закатывала глаза — сошлись в общем хобби. Но Кэмерон сразу успокоил Ханну, когда согнулся перед ней, кладя руки на колени. С намеком парень кивнул на свою спину, скрытую под дешевенькой черной футболкой. Заметив ее, Колдрой получше осмотрела квилета. На нем были привычные шорты, а еще дорогие кроссовки от Элис. Но те явно не придавали ему сил держаться перед маниакальной заботой. Ханна не реагировала на предложение Джареда запрыгнуть ему на спину, потому что оно было таким же нелепым, как и его местами заботливое поведение. — Прыгай, Кантри. Ты медленная, пиздец, как черепаха. Мы должны к ночи вернуться в резервацию, а не в следующем году, — заговорила Ким. Она выглядела недовольной, а еще искренней. Ханна продолжала упрямиться. Но утихла. Ким достала свою зажигалку и, чиркнув колесиком, поиграла бровями. Намек Колдрой был понят. Она запрыгнула на спину ухмыляющегося Джареда быстрей, чем Ким кинула в нее зажигалку. Парень встал ровно, и Ханна обвила руками и ногами его тело. Прилипла со всей силы, потому что серьезно боялась, что квилет перейдет на молниеносный бег, а ее потерю вообще не заметит. Но, увидев Ким, Колдрой нахмурилась. Та была отморозком, а не волком или вампиром. Хотя ее уверенность в собственных силах Ханне всегда нравилась. Вернуть Ким к жизни было одним из лучших ее поступков. — У меня второй разряд по бегу, Кантри, — доложила Ким, поймав на себе внимание. А видя, как лицо девушки опять вытянулось в изумлении, Конвеллер отвернулась и поспешила прямо, прикрикивая. — Ну да, Кантри, так бывает. В перерывах между издевательствами над тобой мы живем какие-то жизни. Помчали уже, вы меня заебали. — Крепче держись, крошка. А то я могу и не заметить потери важного бойца. Ханна закрыла глаза, выполняя просьбу. Ощутив, что девушка руками начала натирать его кожу, Джаред хрустнул костяшками пальцев и быстрым бегом поспешил за Ким, которая уже укрылась между могучими деревьями. А Ханна продолжала дышать и никак не могла избавиться от изумления. Джаред буквально озвучил ее мысли. До сих пор он был второй стороной ее медали. А еще Ханну поражало, что Ким и Джаред редко переговаривались, но точно знали, кто и что хочет. Они будто общались мысленно, а еще нередко договаривали друг за друга. Отражали ухмылки, закатанные глаза и даже дерганье рукой — особенно, если она была сжата в кулак, адресованный Ханне. О таких парочках писали в любовных романах и вынуждали жить их долго и счастливо. Но Джаред и Ким все пытались игнорировать. На кухне в своем доме парень сказал ей правду. Они не ненавидели друг друга, а сами себя. Настолько, что даже отражение не принимали. Ханна замечала частые гляделки пары. От них в воздухе витала тяжелая тень, наполненная недоверием. Джаред и Ким идеальные заложники собственных комплексов и страхов. У них тоже была своя бездна — бездна сожалений. Забавное совпадение судьбы свело их вместе, а по итогу, нить только усилила неприятие. Им действительно не повезло с запечатлением. Только лесу было все равно на неожиданных гостей. И сегодняшний день существовал вне теперешнего мира. Штат Вашингтон не волновали ничьи проблемы, пока листья были всегда зелеными. Ханна глотала воздух, иногда закашливалась, но все равно не могла закрыть рот. Она взглядом провожала бегущую Конвеллер, которая почти обгоняла волка. У нее должен быть не второй разряд по бегу, а моторчик в заднице. Поравнявшись с Джаредом на какое-то время, Ким поймала его улыбку и послала воздушный поцелуй. После чего приостановилась, выровняв дыхание. Но не успела даже двинуть ногой, как заметила Джареда, с повисшей и удивленной на нем Ханной. Его лицо перекосилось, а ноги повели назад к застывшей Конвеллер. Та нахмурилась, не понимая неожиданной остановки, но через секунду схватилась за сердце и чуть не свалилась на ноги. Прям с дерева, в сантиметре от нее, свалилась Элис. Она радостно воскликнула имя подруги, после чего обняла ее и вскинула в воздух. Ким поворчала для приличия, но обняла в ответ. Элис и Ким сошлись на общем интересе к моде, а со временем привыкли к друг другу больше всех. Джаред поравнялся с девушками. Ханна захотела опуститься на землю, но услышала громкое шиканье квилета и осталась. Отпустив Ким, Элис развернулась к Джареду и начала звонко чирикать: — Отличная погода сегодня. Главное, что не холодно, но только здесь. На горе всегда дубак, вы взяли теплые вещи? — Да, мамочка, — покачивая головой, приторным голосом отвечал Джаред. — Термобелье, пуховую куртку… Что там еще, носки меховые, рядом с водой и контейнерами от других заботливых уродов. Ты что, издеваешься этим вопросом?! Сама нам рюкзак собирала, когда прибежала в дом! — Я тебя слишком хорошо знаю, Джаред! — в том же тоне отвечала Элис, топнув ногой. Ким игриво дернула плечом, наслаждаясь всполошенным Кэмероном. — Спасибо, что ничего не вытащил! Вот только где палатка, а?! Ты-то можешь в сугробе спать, а Ким и Ханна? Джаред! Где палатка?! — В пизде палатка! — Ханна чуть не свалилась с Джареда. Он так подскочил, что ее руки с трудом удержались на его шее. — Принюхайся к воздуху, настырная коротышка. Поймешь, где палатка. Элис громко фыркнула, покачав головой. Она была пацифистом, но Джаред часто вынуждал ее об этом забыть. Хотелось проучить гордого квилета и научить его принимать заботу и подарки. С Ким же у Элис получалось, а почему с ее отражением все было тщетно? Но Элис выполнила просьбу Кэмерона, принюхавшись. Тогда она довольно вздохнула и отстала от него. Джаред тут же развернулся, но не успел даже вздохнуть, не то что побежать. Любовь всей жизни коротышки также спрыгнула на землю перед его глазами. Тогда Ханна не удержалась и свалилась, громко матерясь. Гневными глазами она увидела миролюбивого Джаспера, который дернул уголками губ, извиняясь, и поднял руки. Джаред сердито затопал ногой, не понимая, за что ему когда-то все это привалило. Приподнявшись на локтях, Ханна собиралась проститься с мокрой землей, но Джаспер быстрей поднял ее. Только опять вспыхнул неожиданно и раздраженно, слушая дальше очередные маты. Они сопровождались звонким смехом Элис и ехидными комментариями Ким, что Кантри — слишком нежная и впечатлительная. В семье над такими потешались. — Хорошей дороги, — сказал Джаспер. Он учтиво поклонился и подошел к Элис. Парочка взялась за руки. Перед тем, как они взмыли в воздух назад к верхушкам деревьев, Элис помахала рукой. Джаред послал ей издевательский воздушный поцелуй, надеясь, что в воздухе он догонит коротышку и станет пощечиной. Ханна поравнялась с ним. Доверилась, отчего Джаред не сдержал улыбки и неаккуратно погладил по волосам, встрепав кривой хвост. Она вновь запрыгнула на его спину, подметив, что Ким устремилась вперед, оставляя семейку позади. Джаред быстро ее догнал, продолжая их игру в догонялки. Ханна была уверена, что иногда квилет поддавался Ким, оттого она его догоняла. Но она не могла до конца убедиться в этой истине. Хотя, была мысль, что Ким в первую очередь гнали невысказанные Кэмерону гадости, придавая ей сил и упорства. Они добрались до горного ручейка. В лесу такие были раскиданы буквально на каждом километре. А еще часто встречались вместе с озерами или реками. Ханна осматривалась. Джаред сказал ей спрыгивать, потому что тут они сделают привал. Место действительно было хорошим. Горный ручей лился звонко, окруженный бесконечным лесом и покатыми скалами. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, омывая землю теплым светом. А воздух был свеж — не как в большом Сиэтле. И там никогда не пахло хвойными деревьями. Вдалеке слышался стук веток под лапами диких животных, а невидимые птицы, словно художники, расписывали небо своими мелодиями. Вокруг разрастались мягкие мхи и яркие цветы. А рядом с кустарником Жимолоости Мака Ханна приметила неожиданную картину. Кострище, усыпанное остатками пепла и еще один спортивный рюкзак. Подле него валялась собранная палатка. Джаред ни во что не ставил очередное изумление Ханны — привык к ним. Ким парировала своему ненаглядному и, когда он достал зажигалку, чтобы развести костер, она полезла в неизвестный рюкзак. Но чертыхнулась, не увидев в нем необходимой вещи. — Тарелок только две. По очереди будем жрать? Ну, что за придурок… — Не умрем, Конвеллер, если будем есть по очереди. Нашла проблему в отсутствии двух тарелок. Ханна нахмурилась. Между ее бровями образовалась неподходящая для молодой девушки морщинка, но та не имела никакой ценности для Колдрой. Все ее внимание было уделено тихим переговорам двух отморозков. Ханна быстро сложила дважды два и поняла, что в их походе должен был быть еще один человек. Но она не задала вопрос, только устало вздохнув. Семья уродов всегда появлялась не вовремя, от того Колдрой и не удивилась. Джаред протянул ей бутылку с водой, но, услышав отказ, показательно потряс. Капли стекли по пластику, приземляясь на землю молчаливыми неодобрениями квилета. — Пей, крошка. Уже четыре часа прошло, твою мать. — Четыре? — Ханна чуть не схватилась за сердце. Она даже вскинула руку, словно на ней были наручные часы. Но быстро смекнула и, слушая бурчания Кэмерона, полезла за телефоном. Джаред сказал правду. Часы показывали абсолютно другое время, которого Колдрой вообще не заметила. Ей казалось это дико удивительным. Она выпала из реальности. Подумав об этом, Ханна прикусила губу и резко забрала бутылку. Но Джаред не обрадовался, видя побледневшее лицо и потухшие глаза. Когда Ханна сделала первый глоток, он аккуратно поднял ее голову. Ханна на секунду прикрыла глаза, но картинка перед ней не поменялась. Джаред дожидался объяснений, но, удивительно, что в этот раз он их прямо не требовал. Чуть сместив голову, Ханна увидела не менее обеспокоенную Ким, но та молчала. Два отморозка давали ей какое-то подобие выбора. Они заработали еще пару плюсиков к карме. — Вообще не заметила, как время пролетело. Мне казалось, что мы бежим минут двадцать, не больше, — Ханна сделала вдох и выдох. Гимнастика Карлайла помогала ей так же, как антидепрессант и успокоительные. И тут же она расширила глаза, вспомнив о таблетках. — А, все… Забейте, я правда тупая, как вы все время говорите. Док говорил, что моя реакция может притупляться из-за таблеток. Могу уйти в себя, да все. Видимо, это и произошло. — Окей, крошка. Звучит убедительно. Сойдет. Ханна закусила щеки. Заботливый Кэмерон был милым, но нелепым — будто это было не его. Он поцеловал Ханну в щеку, а потом нагло потрепал ее, получив недовольный визг. Улыбнувшись, Кэмерон отошел к посветлевшей Конвеллер. Она пыталась развести огонь, но парень выхватил у нее зажигалку и с поразительной нежностью отодвинул в сторону. Только не вернулся к кострищу. Присев на бревно, Ханна наблюдала милую сцену. Джаред вновь подошел к Ким и, немедля, поцеловал ее. Кончики ушей Колдрой точно покраснели — они вместе с хозяйкой реагировали на страстный и глубокий поцелуй. Ким точно не стеснялась свидетелей, раз выдала громкий стон, обвивая рукой шею Кэмерона. Он усилил напор, чего Колдрой уже не выдержала и, вскочив на ноги, отошла подальше от прелюдии к ебле. Именно так все и выглядело. Ханна подошла ближе к ручью. Он был скрыт под склоном, на котором они сделали привал. Слыша только шум воды и чувствуя ее запах, Ханна вдохнула воздуха, наслаждаясь этим днем. И походы в разгар катастрофы тоже проводили — а что еще оставалось делать? Лечь и сдохнуть? Тем более, Ким и Джаред мастерски прикрывались привалом, едой, водой и поцелуями. А на деле вели Ханну в страшное место. Она удивилась, серьезно не понимая, как у отморозков теперь получалось легко держать лицо. Стараясь отвлечься от нахлынувших мыслей, Ханна начала осторожно спускаться по склону. Ручей манил ее своей недоступностью и прохладной чистой водой. А еще стал прекрасной темой для отвода глаз, когда бы страстные Ким и Джаред насели бы на нее с требованиями объяснить свою пропажу. Жизнь всегда была прекрасной, но до тех пор, пока не откроешь глаза. Ханна должна была держать свои закрытыми и дальше, когда спускалась к воде. Но решила открыть и тут же об этом пожалела. Тело забыло, как держать равновесие. Упав, Ханна тут же подогнула к себе ноги, а потом смешно попятилась подальше от неожиданной преграды на пути. Ну что за жизнь. Как вообще можно было допустить подобное? Никогда Ханна не испытывала к Полу такого ужаса. Тот явно не был доволен такой реакцией. Поцелуев или объятий он тоже не ожидал, но Ханна реагировала на него так, словно он пришел ее убить. Парень закатил глаза, тихо мыкнув и потряс горстью неизвестных ягод, стебли которых сжимал в руке. Ханне они были до лампочки еще больше, чем последний сезон «Игры Престолов». На какое-то время Пол прикрыл глаза, сделав вдох и выдох. Едкая боль разливалась по его телу, смешиваясь с кровью и вспыхнувшими чувствами. Хотелось рыдать, как баба. Пол часто думал, что судьба не дала ему шанса на счастье, а хотя бы сегодня он должен был перед ней извиниться. — Ханна, — Пол произнес имя девушки с болью. Его сердце забилось сильней, когда она тихо пискнула и, остановившись, прикрыла ладонями лицо. — Ханна, я ничего тебе не сделаю. Почему ты так меня боишься? — Я в шоке, Пол, — парень дрогнул. Он вообще не ожидал ответа на свой вопрос, но Ханна не просто с ним поспорила, а вообще начала говорить громко и уверенно. — Я не ожидала, что ты тут будешь. Отморозки мне ничего не сказали, и… Так. Стоп. Какого черта ТЫ тут делаешь? Пол! Умела дерзкая девчонка пробираться в душу Лейхота. В этом ей не было равных. Он одернул ворот невидимой рубашки, словно из-за него почувствовал недостаток воздуха. Ханна смотрела на него как на дерьмо, разговаривала как с дерьмом. А прибытие парня расценивала как тараканов на чистой кухне, грибок в белоснежной ванне или соль в сладком чае. Все это вынуждало ее схватиться за голову и обратиться к Богу, выясняя, почему она. Внутренний мир Лейхота грохотал настолько, что он мог свалиться на ноги, будто реально больше ничего не стоил в этом мире. Спас ситуацию Джаред. Он появился как никогда вовремя. Ханна визжала, когда квилет за плечи поднял ее на ноги. А потом ловко остановил кулак, но не разразился остротами. Джаред тоже задышал, а потом взглянул на Ханну слишком серьезным взглядом, будто она не понимала масштабы катастрофы. Только все она понимала. Думала лишь о себе — пагубная привычка наглой суки. Ханна готова была ей поделится, но только успела открыть рот, как Джаред произнес твердым голосом: — Не орать, крошка. Не орать. Слушай внимательно… Мы все прекрасно понимаем, но сегодня день не ваших отношений. Мы идем на Сент-Хелес, где может случиться беда. Понимаешь? Ханна, ты единственная, кто запомнит все. А Пол единственный, кто сделает, что нужно, если потребуется. — О чем ты, Джаред? Ты… вы… Вы что, идете на СМЕРТЬ?! А Лейхот — ваш ПАЛАЧ?! Взгляд Джареда умер раньше. Он пожирал им Ханну, не понимая, откуда в ней было столько беспокойства. Она была не права в своих суждениях. Джаред и Ким не собирались сегодня умирать. Они вооружились деревяшками, уверенностью, бестолковой Колдрой, а еще Полом Лейхотом, который один мог остановить Джареда, если бы он себя потерял. Слишком велики были риски — до конца они не понимали, с чем столкнулись. Джаред вызвонил той ночью Пола, сказав, что они будут сегодня общаться с Апотамкиным. «Боюсь потерять контроль, Пол. Этот шут ебаный может еще пошутить. Допустим, я начну его молить избавить стаю от проблем, а он меня сделает проблемой. Выйду из себя, наброшусь на Ким или на Ханну. Она тоже пойдет, но извини… Нет вариантов у нас. Твоя крошка единственная, кто все запомнит и, если надо, перескажет остальным. Им нужна твоя защита, Пол. И, если Апотамкин нас опять проигнорирует, даже на могилах наших братьев, то ты меня убьешь. Все еще хочешь этого?»

«Уже нет, Кэмерон. Мне слишком тебя жаль.»

«Хуево, Пол. Надеюсь, передумаешь.» Сообщения были простыми. Реальность тоже. Только Ханна всегда раздувала из мухи слона, ведь Джаред уже не видел смысла в своей жизни, как и Ким. Если будет нужно — они отдадут их, а Колдрой, которая уже их похоронила и попыталась ударить Кэмерона, тем более ничем не поможет. Джаред закатывал глаза, слушая напряженное дыхание Пола и визги Колдрой. Он улыбался, придя к мысли, что сестра прониклась к ним любовью. Отельный номер того стоил. — Мы тебя тоже очень любим, малышка, — искренне заговорил Кэмерон. Ханна замерла, и он смог сгрести ее в свои горячие объятья. — Не идем мы на смерть, успокойся. Так, попиздим с духом без кружечки чая, а с кислыми еблами и отсутствием надежды. Но жить будем. Это хорошо, так? Давай, Ханна. Сворачивай вечеринку. Все не так плохо, как ты себе представляешь. Ну, а Пол… Он нужен. И, извини, но он мой брат. Я его никогда не выгоню, как бы ты ни орала, крошка. Или это что? Старые добрые воспоминания? — Довольно, Кэмерон. Теперь заглохни. Джаред громко хмыкнул. Кинув взгляд на Ханну, пропитанный уже недовольством, он оставил парочке сообщение о скором обеде. Ханна дернулась, услышав, как Пол громко ругнулся. Он швырнул горсть неизвестных ягод в ручей и, сделал вдох и выдох, заговорил глухим, но уверенным голосом: — Не смотри. На меня. Так. — Как? — Ты в курсе, Колдрой. Земля рассасывалась под ногами Ханны. Пол, выглядя свирепым и беспокойным, одновременно, рывком подскочил к Ханне. Склонив к ней голову, парень явно упивался вниманием потерянной бледнолицей. Глаза в глаза. — Я тебе предлагал скинуть меня с обрыва, сладкая. Но ты приказала жить. Поэтому… — Ты меня уже не любишь? — Что… — изумленно ахнул Пол. А когда понял, что двигало Ханной, когда она задала такой вопрос, недобро ухмыльнулся. — Ну ты и нахалка. Такая сука, я прямо не могу. Тебя нужно любить, Ханна? Расстроишься, если отдам сердце другой? — Отъебись от меня, ублюдок! — Окей, — Ханна тряслась. Голос Пола был не живым, но в глазах сверкало хоть какое-то достоинство. Парень поднял руки, отойдя на шаг. — Я люблю тебя, девочка. Дичайше люблю, вижу тебя во снах каждый день, думаю только о тебе. Радуйся этому, Колдрой. Не столкнула с обрыва? Ханна… Ханна взвизгнула. Пол часто спрашивал разрешение перед тем, как начинать ее трогать. А сегодня он резко притянул Ханну к себе, за талию, после чего склонил голову и обжег горячим и грубым шепотом покрасневшее ухо: — Хожу живой, Ханна. Наслаждайся последствиями своего выбора. Пол отпрянул, примеряя на себя улыбку, но Ханна смахнула ее очередным взглядом. Но теперь он был пропитан больше не отвращением, а чем-то неизвестным. Пол не мог узнать эмоцию. Может, в словаре даже не было ее названия. Они не сводили глаз друг с друга. — Идите жрать, блять! — воспитанно позвала Ким. Пара взмела на нее взгляды. Девушка стояла на склоне. — Только попробуй с ним трахнуться, Кантри! Я тогда точно отрублю тебе ноги! Громкое рявканье Колдрой утонуло в искреннем смехе Пола. Он покачивал головой, не провожая Конвеллер глазами. Опять они упали на Ханну, а та фыркнула и отвернулась. Только щеки покраснели — Полу всегда нравился этот румянец. А еще Ханна пахла женским гормоном возбуждения. Или это привычка — так реагировать на Лейхота? — Слышала об одном вкусном гормоне, девочка? — Отстань! — Как же ты пахнешь, Ханна. Я задыхаюсь да так, что почти не чувствую вонь Колла. — Вонь была от тебя, ублюдок! — Как скажешь. Может, еще ей завоняешь. Ханна задержала дыхание. Но к ней вернулись силы поставить ухмыляющегося ублюдка на место. В спину Пола она крикнула, что лучше прыгнет под поезд, чем вновь ляжет с ним в одну постель. Лейхот наслаждался каждым словом, но промолчал. Ложь его всегда веселила. В мыслях Ханны появился Эмбри. Она очень хотела, чтобы тот оказался рядом и защитил ее, но глухой лес был забит другой компанией. Ханна достала телефон, но связи не было. Только одно сообщение от Эмбри.

«Прости, малышка, что не попрощался. Просто ты так громко храпела. Мне страшно было подойти. Ну, а если серьезно, то ты уже должна быть в походе. Вечно пропускаешь все сообщения и смотришь их поздно. Несси наябедничала. Не беспокойся, Ханна. Если что-то пойдет не так, Лейхот будет рядом. Я не смог пойти, потому что я следующий. На Сент-Хелес может случится непоправимое, если мы будем рядом. Я люблю тебя, Ханна.»

«И я тебя, Эмбри!» Вот хороший план. Ханна будет одаривать Эмбри своей любовью, и тогда Полу ничего не останется, кроме как исчезнуть из ее больного сердечка. Только опять он выводил Ханну. Когда та появилась у кострища, Пол сидел в стороне от Джареда и Ким. Он махнул Ханне рукой. Как красной тряпкой. Ханна широко ухмыльнулась. Лейхот стал завороженным — это нормально. Ведь изначально он влюбился именно в дерзкую девчонку. Интересно — это будет хороший поход?