Хорошие девочки плачут | Молча|

«У вас будет около десяти минут, прежде чем яд начнет доходить до сердца. В транквилизаторе будет большая доза морфия — боли Клэр не почувствует. После того, как Белла ее укусит, у вас в запасе окажется не больше десяти секунд.» Карлайл не был сейчас у дома Адли, но мысленно подбадривал Беллу. Вспомнив приемного отца, она выпустила зубы из кожи Клэр, после чего услышала болезненный вой Квила. Парень пах удушающим ароматом мокрой шерсти, и через секунду он стал более ярким, звериным и опасным. Обратившийся Атеара упал дрожащими лапами на мокрую землю и навострил острый взгляд на Беллу. Она невольно прикусила губу и тут же попрекнула себя за слабость. Потому что выдала волнение с головой, на что даже Лейхот недоуменно нахмурился. Но, благо, шок с него не спал. Только он не успел сказать и слова, как и ошарашенный Сэм. Очередь Беллы прошла — она уступила ее дочери. На заднем дворе молниеносно вспыхнула Ренесми. Она должна была начать играть вместе с Джаредом. Тот перестал следить за временем, но был уверен, что все протекает строго по секундам. Едва нога Кэмерона двинулась в сторону, поближе к Белле и Клэр, Несси преградила ему путь. Она поморгала и накинулась на квилета, опрокидывая его на землю. На улице волкам перекрыли кислород, отчего понадобилось какое-то время, чтобы они осознали происходящее. Свободой действий Несси воспользовалась. Она впилась зубами в запястье Джареда, прокусывая его до крови и до костей. Кэмерону не пришлось играть. Он натурально вскрикнул от боли, ощущая, как от острых клыков Несси она растекается по телу. Каждая капля жгучей боли, словно огненная лава, прожигала его вены, выжигала разум и оставляла смутные обрывки мыслей. Но все они были годными и крутились вокруг плана Калленов, который пока протекал так, как надо. Долголетний Карлайл, возможно, как и его приемная дочь умел видеть будущее, но всегда скрывал этот дар. Потому что было удивительно, как он четко предугадал не просто действия волков, но даже некоторые их слова. Хотя, догадаться, что Лейхот выкрикнет «Вам пиздец» было весьма просто. Даже Клэр бы смогла это сделать. Замолчав, парень впился злобным взглядом в раненого Джареда и в Ренесми, продолжающую терзать его плоть. Сэм пришел в себя, но не успел подать голос. Квил выступил за всех разгневанных братьев и тихой рысью начал поступать к Белле. Она на секунду прикрыла глаза, после чего сильней ухватилась за маленькое тело Клэр и улетела по воздуху в чащу леса. Эдвард оттолкнул Ким, отчего она споткнулась и упала на землю. Он скрылся за женой и тут же услышал за спиной всполошенного Квила, бегущего за ними с яростным желанием вернуть свою нареченную и растерзать вампиров на маленькие кусочки. Ренесми выпустила зубы из кожи Джареда, когда он перестал скулить от боли и затих, прикрыв глаза. Пол и Сэм замерли от шока. И в полной мере дошло, что произошло. В поплывшем сознании Лейхота не задерживались мысли об истинной природе Ренесми. Она была для него одним из нового вида кровососов. А яд каждого из них для волков был смертельным. Пока Несси медленно поднималась на ноги, склонившись и угрожающе шипя, Пол проглотил горькую пилюлю — попрощался с братом, после чего взял себя в руки. Он вскинул палец на Ренесми, но не успел ничего сказать. Сэм ударил его кулаком в плечо, но смотрел на Несси с такой злобой, что та, даже помня о плане, поперхнулась воздухом. — Разберись с ней, Лейхот. Я за Квилом. Зверь Сэма проскочил в сантиметре от тела Несси, пригнувшегося к земле. Он не стал на нее нападать — ему нужно было догнать Квила, который мог неосознанно зацепить Клэр когтями, пусть и планировал пустить их по смазливому лицу Свон, а потом по ее кровососу. Молниеносно Ренесми поднялась на ноги и с удивлением отметила, что Пол не соответствовал ожиданиям Карлайла. Это было хорошей новостью. Потому что дедушка уверял внучку, что она должна быть не просто на страже, а быть максимально сосредоточена и не расслабляться ни на секунду. Но Пол не нападал на нее. Напротив, он вдруг замедлился, вновь прилипнув к постанывающему Джареду мертвым взглядом. Кэмерон не смотрел на брата — Несси на какое-то время высосала из него все силы. Но до сердца ее клыки не добрались, от чего оно могло биться рвано и очень медленно. Джареда разрывала боль не только за себя, но и за Лейхота. Но тому пришлось прийти в чувства. Вспомнить об этикете — сопли в правый карман, а слезы в левый. Сделав вдох и выдох, Пол перевел почерневшие глаза на Ренесми, после чего она поняла — начался следующий акт. Лейхот не успел до нее добраться. Несси исчезла от его взгляда, но очень быстро вернулась под него. Опять Пол остановился от своей расправы. Он затрясся, не веря своим глазам. Никогда Лейхот не считал кровососов не просто святыми, а вообще — добропорядочными. Несси не хотелось разделять его мнение, но сегодня ей ничего не оставалось. Когда из дома вылетел Сет со сжатыми кулаками и открытым ртом, плюющимся ядом, Несси захотелось разрыдаться. Но нужно было держать лицо. Ведь той же Ханне, которую Каллен взяла в захват и держала над землей, это удавалось. Сет осматривал место катастрофы, ненадолго зациклив внимание на раненом Джареде. А потом его глаза упали на бледную и наигранно испуганную Колдрой, но обратился он к Полу. Голос Сета был едва слышным. — Он… он умирает? — Да. — Мы… — Ничем не можем помочь. Волки задышали в унисон. Несси давилась этой мелодией и мечтала оглохнуть. А еще ее обескураживало, что Пол замер и до сих пор не собирался нападать. Конечно, и на это дедушка делал ставки. Говорил, что Лейхот не будет делать резких движений, чтобы неосознанно не зацепить Ханну. Но он должен был делать хоть что-то, а не стоять неживой статуей. Даже Сет проявлял больше упорства разобраться со страшной ситуацией. Его руки продолжали держать зудящие кулаки, словно пытаясь ухватиться за невидимую нить, ведущую к решению. Мысли Клируотера путались — там даже сейчас продолжала главенствовать Зои. Но в солнечном волке всегда было слишком много надежды, а выход он мог найти и из гроба. Сет сделал шаг к замершей Ренесми и испуганной Ханне, потом еще один. Несси нервно заулыбалась — не выдержав. Настоящее было не просто страшным, но и до смешного нелепым. В этом доме, у которого они все стояли, Ренесми играла с Сетом в морской бой. И никогда она не видела на его лице такой ненависти, даже когда ставила ему в таблице лишние крестики. — Не трогай Ханну, — твердо произнес парень. Несси собралась с силами и пригвоздила его твердым взглядом к месту. Клируотер послушался, потому что одна рука девушки отпустила талию Колдрой, схватившись за ее шею. По воздуху из чащи леса до них долетел синхронный громкий вой Квила и Сэма. Он вернул Лейхота к жизни. До этого он растерялся так сильно, потому что знал — он приносил Ханне боль одним своим существованием, а сейчас не представлял, как помочь. Учитывая, что чертова Свон укусила Клэр, которая была невинным ребенком, Ханну могла постичь более тяжелая судьба. Но даже продажные проститутки когда-то были детьми. Просто мир был слишком хаотичным и несправедливым. — Уйди в дом, Сет. Охраняй остальных, — Сет искоса взглянул на Пола, будто подбадривая и делясь своими силами. Он послушался и скрылся, отходя спиной и не сводя глаз с Ренесми. Но та парировала прищуру Лейхота. И безрадостно отметила, что боль в глазах парня претила ей больше, чем ненависть. Ханна, уловив на себе внимание мужчины, не выдержала и прикрыла глаза. Несси больно сжимала ее тело — так было нужно, чтобы кожа бледнела, а сердце дрожало. И тело покалывало, и между ног зудела знакомая боль. Удивительно, что в целом ничего не поменялось, но Ханне стало еще хуже. Раньше она и не думала, что Пол еще с их первой встречи в своем старом Додже начнет доводить Колдрой. До слез, до смеха, до оргазма. И, как сегодня — до мысленной истерики. Девушка задыхалась его болью. И Ренесми тоже. Но не было выбора. Ни у кого из них никогда не было выбора. — Я тебя умоляю… — нервная улыбка с лица Несси сдулась надломленным мужским голосом. — Умоляю, не трогай ее. Возьми меня. Убей меня. Все, что захочешь, только отпусти девочку. Ханна взвизгнула. Несси вцепилась в нее сильней, так, как будто тоже поддалась влиянию проклятья и действительно собиралась убить Колдрой. Но она просто не сдержалась от чувств, вспыхнувших внутри. Глубокая жалость к самодовольному ублюдку, который никогда ничего не боялся. А по итогу боялся всего. Пол немигающим взглядом всматривался в бледное и грустное лицо Ханны. А потом в Несси, глаза которой слегка намокли. Мысль о том, что вид кровососки не соответствовал ее гадким действиям, не задержалась в голове до одури испуганного парня даже проездом. Лейхот и сам не мог ответить, откуда у Ханны Колдрой была такая власть над его несуществующим сердцем. — Догони нас, пес, — Несси пришлось сплюнуть последнее слово. Иначе она бы им подавилась. — Пожалуйста, отпусти ее. — До-о-огони-и… — запела Каллен. Она не фальшивила, но все равно не приносила Лейхоту никакого удовольствия своим мелодичным и нежным голосом. Ей нужно было задержать Пола. Его было бы невозможно загнать на Сент-Хелес раньше, чем бы он прикончил Эдварда или Беллу. Слишком яростный и неконтролируемый зверь, но до смешного податливый и сопливый щенок, когда у него забирали любимую. Пол не собирался внимать словам Каллен. Он до чертиков боялся, что сорвется в любую секунду, обратится от боли и ярости и совсем потеряет контроль. Только Лейхот не знал, что он должен был все это сделать. Утонуть только в Ханне, захлебнуться мыслями только о Ханне и забыть обо всем, кроме Ханны. Ханна, Ханна, Ханна. — Ай! Несси пришлось впиться в кожу Колдрой ногтями, прорезая ее и выпуская кровь. Нужно было больше боли — как бы ни хотелось обратного. И у Колдрой болели даже те мышцы, о существовании которых она не подозревала. Должный эффект перекошенное лицо бледнолицей произвело. За метр от Лейхота Ренесми ощутила вибрацию под его горячей кожей, а в голосе уже не проскальзывало мольбы и мысленных слез. Дыхание мужчины стало глубже, тяжелее, словно каждый вдох и выдох вбирал в себя частицу сущности Ренесми. Ее нервная улыбка оказалась на размер меньше, а внутренний мир грохотал. Но Пол делал то, что было от него нужно. Начинал терять контроль и приоткрывать дверцу клетки. Его вскинутый палец на Ренесми оставил на ее теле след от мурашек. — Убери. Свои. Руки. Блять. От. Моей. Ханны. Лучше бы Лейхот разразился громом. Потому что его тихого голоса Ханна всегда боялась больше, чем громкого баса. А Пол уже был обречен. Его волчий слух ловил не только рваное дыхание бледнолицей, но и осознание, что в дальнейшем он будет слышать его громче, чем возгласы сотни других девушек. Ренесми резко дернула головой к небу и отскочила подальше от проблемы. Но она не собиралась ее избегать, а напротив, должна была придвинуть ближе. Пол подыграл, сам того не понимая. Он дернулся в сторону девушек, после чего не выдержал, когда Несси показательно потянулась обнаженными клыками к коже Колдрой. Зверь вылетел в холодный воздух резервации и, когда приземлился на землю, обнажив пасть с острыми зубами, Несси приготовилась к побегу. Одна. Всего одна секунда и она упорхнула со всей возможной скоростью подальше от дома, скрываясь в глубоком лесу. Зверь поспешил за ней, гонимый волнением и животной яростью. Пол мог бежать и с закрытыми глазами, потому что его вел запах его Ханны. Та никак не могла дернуть телом в мертвой хватке Ренесми. Она не поднимала век, чувствуя, как пронзительный ветер касался ее кожи острыми иголками. Нутром Колдрой ощущала и отсутствие земли, понимая, что Несси приходилось скакать по верхушкам могучих деревьев, потому что волк бежал по земле. Все равно был шанс, что Лейхот выйдет из себя настолько сильно, что даже выскочит из круговорота мыслей, крутящихся только о Ханне, после чего нападет на Ренесми, а вместе с ней случайно причинит боль Колдрой. В удивительную семейку она попала. Конечно, в родной семье Ханны тоже были проблемы, скандалы и склоки. Но даже если бы все разрешилось, семейка уродов все равно была бы самой странной в маленьком городе. Может, им стоило переехать в город побольше? Несси уводила Пола в другую сторону от Сент-Хелес, от Квила и Сэма. Она бежала к канадской границе. Пол следовал за ней, как ему было положено. И, когда его запах перестал витать в воздухе, Джаред приоткрыл глаза. Он сделал вдох и выдох. Прокушенное запястье вспыхнуло жгучей болью, но привело его в чувства и вынудило намотать сопли на кулак. Он безумно жалел всех, но должен был сохранять трезвый рассудок. Потому что по плану Карлайла дальше все должно было стать гораздо хуже. Именно для Джареда. Но еще было что-то хорошее. Была Ким Конвеллер, о существовании которой Лейхот вообще забыл, едва в руках кровососки оказалась Ханна. Она подползла по земле к Джареду и, глубоко вздохнув, опустила голову на его подрагивающую грудь. Стало легче. Может, его дернули за поводок, но именно сегодня Кэмерона он не смущал. Он ласково погладил девушку по волосам, продолжая морщиться от боли. Ее нужно было проглотить и не подавиться, чтобы приступить к дальнейшим действиям. Чтобы руки не тряслись, а душа не кричала. Ким аккуратно подняла голову к Джареду. Он заметил на ее шее следы крепкой хватки Эдварда. Глаза квилетки были потухшими, но до того момента, пока Сет не выскочил на улицу. Он уловил звуки движения ребят, а когда заметил Джареда, который был в сознании, свалился перед ним на колени. — Живой… Ты не умираешь? — Нет, Сет. Живу всем на зло, — Джаред уже неоднократно говорил эту фразу. Но он жил не всем на зло, а на зло сам себе. Притихнув, Кэмерон наблюдал, как Сет осторожно поднял Ким на руки и занес в дом. После чего вернулся к брату, и тот мысленно расхохотался. Потому что с ним Сет был более нежным, чем с Конвеллер — это было удивительно. Обхватив плечи Джареда, Клируотер осторожно завел его в дом и посадил на диван в гостиной. Джаред театрально прокашлялся, хотя легкие действительно прожигало опечаленным лицом Клируотера. Кэмерон поспешно отвел глаза к потолку, сделав вдох и выдох. Ему пришлось найти взгляду другое убежище. Он отвел его к настенным часам. Раз, два, три… — Сет, — Ким также смотрела на часы. На них нельзя было не смотреть, когда занавес медленно открывался. — Сет, а ты можешь посмотреть, он оставил мне синяков? Просто шея болит. Сет скрипнул зубами от этих слов. Джаред бы не удивился, узнав, что даже солнечный волк в мыслях представлял Эдварда разорванным на маленькие кусочки. Ким сидела на кресле, перед которым Сет опрокинулся на корточки. Но его рука зависла в воздухе, в сантиметре от шеи девушки. Джаред встрепенулся и резко схватил брата за шиворот футболки. Сет хлопал глазами и глотал воздух открытым ртом, но слов не было. И мысли растерялись, не понимая, почему Джаред вцепился в него, отшвырнув от Конвеллер. Очень быстро Клируотер потерял сознание, когда встретился лицом об каменную стену дома Адли. У Джареда всегда был хороший удар и до обращения. Он вместе со своей ненаглядной часто затевал драки и всегда выступал победителем. Но сегодня был единственный день, когда кулаки Кэмерона не чесались, а болели. Поразительно, как вообще Джаред нашел на это силы. Он думал об этом, когда рассматривал раненого Клируотера, упавшего лицом в пушистый серый ковер. Вдох и выдох — надо, нужно, необходимо. Ким также дышала, но проявляла больше активности. Может потому, что ее сестринско-братские узы не трещали от содеянного. Джаред прикрыл глаза, резко дернувшись и стукнувшись позвонками об стену. Ким метнула на него обеспокоенный взгляд, но занималась делом. Она работала медсестрой и, в принципе, любила помогать людям, несмотря на свой сучий характер. Осмотрев лицо Сета, у которого с виска капала кровь, а нос был разбит, Ким тихо чертыхнулась и нежно поцеловала его в лоб. Нужно было хоть как-то извиниться. Посмотрев на Джареда, Ким прикусила губу. Он вогнал ее в странное состояние. Наверное, если бы Джаред чаще выглядел виноватым и растерянным, она была бы не прочь состариться с ним на одной подушке. Кошачьи глаза Конвеллер приметили и прокусанное запястье ненаглядного, но руки не могли помочь — как-нибудь ласково огладить или поцеловать. Карлайл пресек все планы, когда появился в доме и, в первую очередь, уделил внимание Джареду. Тот не отреагировал и вообще не моргал. Зачем он все еще жил? Карлайл устало покачивал головой, рассматривая мужское запястье. Кость хрустнула, когда Доктор резко дернул им. Джаред машинально сморщился. Он вообще не понял, что Несси его сломала. Видимо, она сочла недостаточно правдоподобным перекошенное от боли лицо Кэмерона. Или так отыгрывалась на нем за то, что он натворил. Когда Джареду стало немного легче, и тот же Сет перестал мелькать перед глазами, он заметил смену караула. Вместе с Карлайлом в безопасной зоне появилась Эсми. Она ласково приобняла Ким за плечи. — Идем к Джейкобу. Ким ничего не ответила. Мать семьи Калленов пошла на запах волка в гостевую комнату с таким видом, будто пыталась не только помочь Джейкобу, но и уберечь Ким от лишнего стресса. Удивительно сердобольной была эта женщина. Карлайл был таким же, но в нужный момент проявлял холодность. Как сейчас, когда не заметил в Джареде необходимой жизни и вернул к ней, дав больную пощечину. Кэмерон очнулся, поморгал и потер красную щеку. Карлайл кратко кивнул ему, после чего схватил свой дежурный чемоданчик. Пока Белла и Эдвард бежали от Квила и Сэма, а Ренесми держала Пола, у Карлайла и Эсми была своя миссия. Первым делом Карлайл прошел в комнату к Зои. Та провалилась в легкую полудрему. Карлайл аккуратно взял Эмили на руки и унес в гостиную, чтобы она не мешала. Когда он вернулся в комнату, то заметил Джареда, сидящего на корточках перед юной Сертори. Он держал ее за руку, дрожал и кусал губы. — Она очень горячая, Док. Это очень нехорошо. — Решим проблему, Джаред. Не шевели этой рукой лишний раз. Подожди. Джаред не понял, о чем говорил Карлайл. Тогда тот вздохнул и сам отодвинул Кэмерона от Зои, после чего вскинул пальцем на раненое запястье. Джаред вообще не заметил, как Карлайл остановил его кровь и наложил повязку. Но Доктора сейчас не просто не волновала растерянность Кэмерона, напротив — она внушала ему раздражение. Джареду пришлось вновь взять себя в руки и не игнорировать резкое требование Карлайла, отойти от Зои и не мешать. Притихнув в углу комнаты, парень наблюдал, как Доктор садится на кровать рядом с Сертори, а из своего чемоданчика достает шприц. Он выпустил воздух, а после внимательно посмотрел на Джареда. Карлайл уловил удары его сердца, которое отказывалось биться быстрей. — Приди в себя, Джаред. И не забывай дышать. — Док, я… — Сохраняй самообладание. Если чувствуешь, что не справляешься, тогда выйди из дома, — лицо Джареда стало бледней, чем лицо Карлайла. Он не сводил глаз с бедной Зои. На девочку навалилось слишком много. А девяносто процентов неприятностей ей причинил именно Кэмерон. И, кто знает… Может, даже в ситуации с ее отцом он был виноват. Потому что мог остановить Пола, чтобы тот не приезжал в отель к Ханне. Но был замкнутый круг. Подумав о Ханне, Джареду стало еще хуже. Он заскулил, отведя глаза от Зои и прижав кулаки к голове. Чуть скоро этой головой Джаред начал биться об каменные стены до тех пор, пока на виске не выступила кровь. Карлайл позволял ему заниматься самобичеванием. Но он вернул себе холодный рассудок, когда взглянул на время, после чего схватил Джареда за грудки и непреклонным тоном произнес: — Выйди из комнаты, Джаред. — Нет, Док. Не выйду. Не убегу. Я виноват во всем этом и готов отвечать за последствия. Даже если просто буду за ними наблюдать. Я не сорвусь. Карлайл слегка нахмурился. Он внимательно всматривался в лицо квилета и отпустил его. Потому что его глаза просили прощения лучше любых слов и действий. Зои дожидалась своей очереди и, когда она настала, Джаред был рядом. Он присел на пол, облокачиваясь спиной на стену и придвинув колени. Шприц, который достал Карлайл, тот воткнул в вену на руке юной Сертори. Выпустив морфий в кровь, Карлайл дал Зои минуту. Хватало, чтобы обезбаливающее начало действовать. Если бы Зои была в сознании, то она бы ощутила холодную волну, разливающуюся по ее горячему телу. Она смывала острую боль, оставляя после себя тяжелую, почти неосязаемую пустоту. Джаред поймал взгляд Карлайла. Мимолетный, но решительный. Доктор не сомневался в своем решении. И Джаред не мог ему не поверить, потому что он уже верил всем, но только не себе. Карлайл был уверен, что зарождающуюся волчицу под ребрами Зои мог убить вампирский яд. Он был смертелен для волков, но Зои еще не обратилась. От того «болезнь» можно было убить в зародыше. Иного выхода Каллен не видел. Он должен был спасти Зои, а в дальнейшем и Сета. Он бы умер от боли, если бы их нить оборвалась. Джаред понимал это. Но все равно не мог не удивляться благородным порывам вампиров, которые ходили по грани. Как бы остальных ни гнала животная ярость, тот же Сэм в любой момент мог появиться в доме. Он бы пришел к Эмили, которую оставил. И тогда бы Карлайлу и Эсми мог прийти конец. А они все равно были тут. Джаред резко закрыл глаза и спрятал голову в коленях. Как бы они ни были близки с хладными демонами, но волк под ребрами рычал, видя, как его сестру кусает один из них. Карлайл вперил клыки в запястье девочки, в которое вкалывал морфий. Он оторвался через пару секунд — яда было достаточно. Зои не тряслась и никак не реагировала на боль. Это Джареда порадовало — значит, она действительно ее не чувствовала. Тишина давила на плечи Кэмерона, а когда он осмелился и поднял голову, то увидел, как Карлайл завис взглядом на пустой стене. Он считал время, когда начнет высасывать яд. Раз, два, три. Три минуты. Джареда охватило легким спокойствием. Доктор вернулся к запястью девочки и высосал яд. Кэмерон настолько ему доверял, что ни на секунду не побоялся, что он мог потерять контроль. На возрождение Зои к жизни Карлайлу потребовалось меньше десяти секунд. Оторвавшись от нее, он достал из дежурного чемоданчика влажную салфетку и протер рот от крови. После чего потрогал лоб девочки и сказал: — Жар спадает. — Получилось? — с надеждой шепнул Кэмерон. На его шепот прилетела Эсми. Она присела перед Джаредом на корточки и ласково погладила по волосам. Еще одна мать — родная мать Джареда никогда не была с ним такой заботливой. Карлайл отправил улыбку жене и Кэмерону, но слабую. — Будем надеяться, что получилось. В любом случае, ей лучше. А сейчас нам нужно к Джейкобу. — Я дала ему кислородную маску и обтерла тело горячим полотенцем, — рассказывала Эсми. — Ким измерила температуру — немного поднялась. Думаю, что в нашем доме у тебя будет не так много работы, чтобы поставить его на ноги. — Это отлично. Сет? — Кровь остановилась. Он на диване, — Эсми говорила хорошие вещи, но печальным голосом. Когда Джаред услышал о Сете, то мысленно вернулся к своей могиле. Конечно, ему нужно было вырубить брата, чтобы он не помешал Карлайлу и Эсми заняться другими квилетами. Но все равно — болело. Эсми покачивала головой, вслушиваясь в удары сердца Джареда, как в самую грустную мелодию. Карлайл обделил его вниманием и исчез из комнаты, направляясь к Джейкобу. Эсми решила поднять Джареда на ноги, но тот вновь смог взять себя в руки и сделал это сам. Удивительно, как он не терял контроль, но терял себя. Отправив Каллен краткую улыбку, Джаред подошел к Зои и погладил ее кожу. Карлайл говорил правду — он стала более холодной. Кэмерон прикусил губу, а после вытянул их и оставил чмок на лбу юной Сертори. Как мог, он высказывал свою поддержку. Но когда его взгляд упал на след от укуса Карлайла, Джаред помрачнел. Если волки не очнутся, то из-за полумесяца на коже ситуация обострится больше некуда. Но пока все протекало хорошо — как на небесах, ведь на несправедливой земле была лишь тьма. Эсми выскочила из комнаты, присоединившись к мужу. Джаред не знал, чем они занимаются и как помогают Джейкобу. Он не мог заставить себя пройти и к нему. А когда заметил раненого Сета в гостиной, то тут же убежал от проблемы. Он никогда не был хорошеньким, лишь притворялся им, как заявляла Ханна. Оттого было неясно, почему сучье сердце так болело и готово было остановиться в любой момент. Джаред сидел на крыльце, обострив нюх и навострив уши. Но волков ничего не улавливало. Значит, все остальное пока так же шло по плану. На улицу к Джареду вышла Ким. Она присела подле него и положила голову на плечо. Они молчали, стеклянными глазами всматриваясь вдаль. Наверное, все слова были лишними. Гораздо важней были действия. — Пол ничего не сделает Несси? — голос Ким был неживым, под стать ее состоянию. — Не должен. Она будет скакать по деревьям, Лейхот не допрыгнет. И у нее Ханна. Он будет контролировать себя. — Будет, дети мои, — два отморозка дрогнули. Тихий голос Карлайла вмешался в диалог, а сам он вспыхнул напротив них. — Я могу вам это пообещать. Пол любит Ханну слишком сильно, чтобы совсем отдать поводья гневу. — А Клэр? Успеют высосать яд? Если их загонят в угол, то… — Не загонят. Эдвард очень быстрый, — заговорила Эсми. Она тихой поступью вышла из дома. Женщина была низкой и хрупкой, но держала на плече спящего Блэка с таким видом, будто он ничего не весил. Карлайл покачал головой и забрал квилета к себе в руки. Забавно, что они оба имели нечеловеческую силу, но галантное воспитание мужчины ни во что ее не ставило. Взглянув на Джареда, Карлайл вынудил того подняться на ноги. Парень хрустнул костяшками пальцев и размял шею. Он дернул головой к небу, проговаривая свои дальнейшие действия, будто сомневался в них или не хотел реализовывать. — Я присоединюсь к остальным, чтобы догнать Эмбри и помешать Лее, — вспомнив о сестре, квилет позволил себе ухмыльнуться. Сегодня он узнал поразительную для себя информацию. — Честно, не думал, что им будет так сложно их перехватить. Лея так его защищает… — Да. А ей никто не хочет причинить лишней боли. Иди по следам, Джаред и помоги. Вперед, — договорив, Карлайл вскинул руку в сторону леса. Джаред сделал вдох и выдох и кинул взгляд на Ким, переполненный нежностью. Ким приняла поцелуй своего ненаглядного, после чего прикрыла ладонями лицо. Быстро раздевшись, Джаред обратился и понесся по следу вампиров и сестры. Перед Ким на корточки приземлилась Эсми. Квилетке пришлось поднять голову, когда она услышала тихий, но твердый голос женщины: — Жди, дорогая, пока Сет и Эмили очнутся. — Да… — Оставили лекарства для Зои. Ты помнишь, когда их нужно давать? — Да. Все помню, Карлайл. Карлайл кивнул Ким и моментально исчез с Джейкобом. Эсми поцеловала девушку в щеку, помахала рукой и также испарилась. Но, несмотря на непринужденное поведение пары, Конвеллер была уверена — они были такими же, как все остальные. Потерянными и опечаленными, держащимися из последних сил. Сделав вдох и выдох, Ким запрокинула голову под темное небо. Но даже там света было больше, чем у дома Адли. А, если бы остальные планы провалились, то в особняке Калленов свет бы полностью потух. Сердобольные вампиры. Ну и ну — против природы было их поведение.

***

Ночь не спрашивала разрешения, когда ей наступать. В будни или в выходные. В праздники или в катастрофы. Всегда мерцали звезды, особенно в чистом штате Вашингтон. Им было все равно, что происходило с нелюдями. Белла мчалась сквозь густые деревья. Она развила максимальную скорость, но сохраняла трезвые мысли и спокойно раздумывала о состоянии Клэр. Со временем нареченные привыкли к телепортам, как их называла Ханна, но все равно. В крови девочки был яд, а скорость была бешеной. Острый ветер царапал кожу Клэр, и Белла, на секунду обернувшись на преследующего ее Квила, прижала лицо Янг к своей груди. Волк следовал за ней тенью, и та почти настигала бывшую Свон. Она сжала зубы, чувствуя, что опасность была слишком близко, а яд в крови Янг пульсировал, как живой. Эдварда гнал Сэм. Волки разделили между собой работу. Каллен намеренно отставал от своей любимой и боялся за нее. Но он доверял Белле и давно не сомневался в ее силе. Однако, остальные действия, когда бы они все добрались до бывшей границы, которую раньше Каллены не могли пересечь, должен был взять на себя Эдвард. Тот углубился в эти мысли, да так, что в последнюю секунду прибавил скорость и метнулся в воздух, к верхушкам деревьев. Еще бы чуть-чуть, и его нога бы осталась в пасти Сэма. Эдвард начал прыгать по деревьям, а когда всмотрелся вдаль, то облегченно выдохнул. Белла с Клэр также покинули землю. В данный момент они были в безопасности. Каллен ловил каждую агрессивную мысль от Сэма, но они не били по нему так сильно, как болезненный вой потерянного Квила. В каменных телах вампира не было никаких жидкостей, кроме яда. А все равно — Эдвард мог поклясться, что сегодня у него могли выступить слезы. Никогда он не слышал у добросердечного волка такого голоса. «Зачем вы это делаете? Прекратите! Пожалуйста! Что мы вам сделали?» Белла не слышала мыслей Квила, но предугадывала каждую из них. Ее материнское сердце дрожало, беспокоясь за друга. Но не было выбора — это изречение стало любимейшим за сегодняшний день. Белла спрыгнула с дерева на землю, когда приметила золотыми глазами бывшую границу. Квил продолжал преследовать и, заметив ее, из последних сил что в нем остались ускорился. Белла мысленно взвизгнула. Она чувствовала, как аромат мокрой шерсти стал ярче, а боль Атеары прошлась по ее сердцу ржавыми ножницами. Эдвард так же прибавил скорости и почти поравнялся с Беллой. Граница пролегала между горным ручьем. Раньше каждая из сторон принадлежала природным врагам. Первым ее пересек Эммет, когда пытался поймать Викторию. Мир был поразительным, раз тогда Пол и Эммет чуть не убили друг друга, а далее стали очень близки. Интересно, если бы тогда, на границе, вспыхнул кто-нибудь из будущего и сообщил тому же Лейхоту, что последний раз он подрался с Эмметом из-за того, что тот не мог выбрать себе подарок на День Рождение — что бы Пол ответил? «Иди нахуй»? Белла прыгнула в воздух, прикрыв глаза. Она не видела Эдварда, но ощущала его присутствие. У них была очень сильная связь — она подсказывала Каллен, что муж метнулся за ней. Вслепую Белла подкинула Клэр в воздух, после чего без нее приземлилась на другую сторону леса. Эдвард поймал Клэр моментально. Его руки, словно стальные тиски, обхватили девочку, защищая от любых ударов. Белла, едва коснувшись земли, продолжила движение в сторону Сент-Хелес. Она услышала, как волки Квила и Сэма замешкались, не перепрыгивая ручей. Они были в полном шоке, не понимая, что двигало вампирами и почему Клэр оказалась в руках Эдварда. Поймав их мысли, на какой-то миг Каллену захотелось высказать правду. Но, даже если бы она отложилась в сознании квилетов, они бы все равно не сочли ее хорошей и не успокоились бы. А Квил тем более. Но хотелось его утешить. Объяснить, что Клэр пришлось укусить, потому что Квил был настолько мягким, что Каллены боялись — он не выйдет из себя, даже если они возьмут его на прицел. Они ударили по самому больному, но это сработало. Эдвард, прикрыв глаза на секунду, почувствовал приближение зверей, которые метнулись в воздух в его сторону. Он поудобней ухватился за маленькое тело девочки, и ринулся за Беллой. У них оставалось шесть минут. Сент-Хелес была близка, как никогда, но все равно вампиры боялись невидимых мин, которые могли бы замедлить им движение. Джаред был прав, когда называл их с Ханной секретными агентами. Каллены тоже им были. И эта работа им не нравилась до глубины души. Белла появилась у озера раньше Эдварда. Он специально начал следовать окольными путями, чтобы девушка смогла чуть успокоиться и собраться с силами. Она взглянула на озеро, ставшее могилой квилетов, их семей и долгожданным порталом в мир духов. Оттепель спала, но температура вновь охладилась. Корка тонкого льда опять накрыла воду, словно сама природа пыталась скрыть следы трагедии. Белла вспыхнула возле воды, утонув коленями в снегу и касаясь дрожащими пальцами крышки гроба. Настолько удивительным был их мистическим мир, что бывшей Свон даже показалось, как ветер зашептал ей о сожалениях и скорби. Эдвард и Клэр были близко. И Сэм с Квилом. Белла смогла прикрыть глаза перед их появлением. Отдаться приятным воспоминаниям, когда все было хорошо. У них оставалось четыре минуты. Белла начала кусать губы, ведя отчет. Эдвард мчался с Клэр, ведя за собой озлобленных зверей. Белла машинально сделала вдох и выдох, но, в этот раз не помянула себя добрым словом за недальновидность. А так хотелось, чтобы эта гимнастика работала на вампиров. Потому что иногда было очень сложно успокоиться. Белла, когда Эдвард почти разорвал между ними дистанцию, подскочила и прыгнула в озеро. Каменное тело вампирши пробило корку льда. Упав в ледяную воду, она быстро отплыла в сторону. Рядом с ней приземлился Эдвард, с Клэр на руках. А следом упали и волки. Естественно, Квил и Сэм вообще не обдумывали свой поступок. У них упало забрало. Белла прищурилась и в мутной воде, поймав огромные мохнатые туши, которые перестали двигаться и начали тонуть, выплыла. Эдвард и Клэр появились следом. Они молниеносно оказались на берегу, после чего Каллен передал девочку в руки жены. Та погладила мокрые волосы юной Янг и кратко поцеловала ее в лоб, после чего улетела подальше от озера. В десяти метрах от него Белла и Эдвард заранее разбили палатку и включили газовый обогреватель, притащив еще другие вещи. Место ночлега юной Янг было теплым и по-своему уютным. Попав в палатку, Белла положила девочку на спальный мешок. Она прижалась к ее укушенному запястью и начала высасывать яд. Хвала ее невероятному самоконтролю. Белле легко удалось это сделать и даже почти не почувствовать желание продолжить упиваться теплой и юной кровью. Выпорхнув из палатки, и сплюнув ее на снег, Белла достала из кармана носовой платок и обтерла губы. Вернувшись в убежище, из спортивного рюкзака она достала термобелье, теплый спортивный костюм и полотенца. Одежда была по размеру. У Розали имелся личный гардероб для девочки — она любила ее наряжать, когда одерживала победу над Квилом и забирала к себе. Белла раздела мокрую Клэр, обсушила ее кожу и волосы полотенцем. После чего прибавила мощности на обогревателе, прикусив губу. Вода была слишком холодной — Белла боялась, что Клэр заболеет. Она надела на нее термобелье, теплый костюм и, вернув в спальник, закрыла его. Пока девушка ухаживала за Клэр, Эдвард доставал из воды Сэма и Квила. В мыслях он танцевал и пел ламбаду — пока все было очень хорошо. Волки обратились, потеряв контроль. Эдвард смотрел на людей, утопающих в мокром снегу. Их глаза светились синим, точно также, как глаза Ханны в мыслях Джареда. Внимательно Каллен изучал квилетов, завороженный цветом и мистической природой оборотней. Через какое-то время появилась Белла с рюкзаком, где лежали шорты для мужчин. Она не смотрела на них, думая, что даже после смерти может покраснеть до кончиков ушей. Эдвард надел шорты на квилетов, после чего Белла вернулась, и вдвоем они унесли их в палатку. Переглянувшись с Беллой и заметив ее кривую улыбку, Эдвард положил Квила рядом со спальником Клэр. Сэм лежал чуть поодаль, не нарушая идиллию волка и нареченной. Каллены, вздохнув, присели рядом. Палатка была четырехместной — всем хватало территории. Близость нелюдей она вмещала. — Синие глаза, как у Ханны. Они в мире духов. Но не знаю, сколько там пробудут. Из воспоминания Джареда известно, что скоро у них должно будет отказать сердце и пропасть пульс. — Будем ждать. Пока все хорошо. Надеюсь, что и дальше так бу… — Белла прервалась. Клэр во сне дернула носом и пробурчала что-то неразборчивое. — Я беспокоюсь за Ренесми, Белла, — Эдвард стал звучать едва слышно. Белла перестала гладить Клэр по волосам и замерла, соглашаясь с этими мыслями. Но они доверяли ей и не сомневались в ее силах. Как бы Ренесми, порой, ни злилась на своего отца, который по сей день считал ее ребенком, тот просто всегда беспокоился. Отцы были отцами — как когда-то говорила Элис. — Эдвард, я отойду помолиться. Не дожидаясь ответа, Белла подошла к мужу и поцеловала его. В любви Льва и Овечки поцелуи всегда были нежными, пропитанными несоизмеримой лаской. И, учитывая их изначальное положение — на зло всему миру. Белла вышла из палатки и, дернув головой к небу и сомкнув ладони, начала читать молитву об успокоении заблудшей души. Волкам подходило и, может быть, тоже как-нибудь бы помогло. Белла Свон всегда обо всех беспокоилась. Она родилась матерью-героиней, которая могла отдать жизнь за любого близкого. И девушке была страшно, что Ренесми была на нее похожа. В данный момент она гналась с Ханной от свирепого Пола. Тот мог парировать не менее, чем трем волкам в своей силе и удушающей ярости. Вздохнув, Белла опять начала молиться. Больше она ничего не могла сделать. Как ни крути, переспорить Ренесми было невозможно. И в этом дочь была похожа на мать. Закончив читать очередные молитвы, Белла кинула краткий взгляд в сторону озера Сент-Хелес. Она подумала о бедных волчатах и их семьях. Их тела оказались в этом месте, но души не могли его покинуть. Странно и грустно, что на месте входа не было выхода.

***

За Джаспером Уитлоком было не мало грехов. Раньше он старался скрыть свою истинную натуру, пряча темные тайны под маской безобидного обаяния и строгой эмпатии. Но были страхи, предательства, обманы — и все впитанное в его душу, как дождь в засохшую землю. Прошлое Джаспера было темным и пахло кровью. Война, на которой он когда-то сражался, оставила шрамы, не заживляемые. А когда он умер, то понял, что был создан для убийства. Довел это мастерство до совершенства, поздно поняв, что у всего была цена. Джаспер бы никогда не забыл все свои грехи, но он мог нести их, как крест, в надежде, что сможет как-то искупить. Можно было помогать другим людям. Или славному Эмбри. Джаспер питал к нему теплые чувства. Данный пес нравился ему больше всех прочих. А сегодня его было безумно жаль. Волк был потерянным и потухшими глазами осматривал Джаспера, который смог к нему близко подобраться. Это вышло случайно и невероятно, когда Эммет и Розали смогли отвлечь на себя взбешенную Лею. Уже больше пары часов вампиры пытались догнать эту парочку, но Лея мчалась за Эмбри, а исключительно добрые намерения, следующие за ее мохнатой спиной, игнорировала. Но ей пришлось остановится и вступить в смутное подобие драки. Волчица пыталась наброситься на Эммета, но тот испарился. Он не собирался биться с ней, а только уворачивался. Лея, разъяренная потерей добычи, с рычанием развернулась к Розали. Звериные глаза сверкали яростью и искренним непониманием. Лее казалось, что кровососы над ней издеваются. Розали замерла на месте. Она медленно подняла руки, когда тяжелые лапы волчицы тихой поступью приближались к ней. Ее дыхание стало тяжелей, а взгляд еще яростней. Но она успела только приготовится к прыжку, как и Роуз исчезла. А потом вернулся Эммет, так же ничего не делая. Лея ничего не понимала. И, когда она почувствовала запах приближающегося Джареда, то быстро перехватила его мысли в волчьем эфире. «Джаред, что происходит? Они не нападают на меня. Не понимаю, что им, блять, надо. И блондинчик застыл возле Эмбри с таким видом, будто сейчас начнет его гладить и тискать, блять!» «Лея, успокойся.» «УСПОКОЙСЯ?! Что с тобой?! Ты что, ебанулся, Кэмерон? Поднажми! Быстрей сюда! Они на нашей территории!» Розали догадывалась, почему Лея застыла и начала крутить свирепой мордой. Вдохнув запах мокрой шерсти Кэмерона, долетевший до ее нюха, Блондинка опечалилась. С квилеткой она нашла общий язык и искренне хотела ей помочь. Но никогда бы не сказала об этом вслух, иначе стала бы лучшей составляющей для шуток в компании остальных псов. Осматривая напряженную волчицу, Розали пересеклась взглядом с Эмметом. Тот поддержал, как мог, отправив любимой широкую улыбку. Но Роуз только нахмурилась и фыркнула. Джаспер всех игнорировал. Он утонул вниманием в Эмбри. Тот лежал на земле, поджав хвост. Шерсть на загривке встала дыбом, а мокрый нос ковырял землю, будто желал вырыть в ней дыру и скрыться от пристального внимания. Джаспер удрученно покачивал головой, но с радостью отметил, что потерянный Эмбри не представлял никакой угрозы. Он был похож на Квила, когда тот был не в себе. Так же убегал, но, когда его остановили, не предпринимал очередных попыток скрыться. Джаспер объяснял это тем, что ключевую роль играл характер Эмбри. Он всегда был податливым и спокойным, а еще никогда не убегал от проблем, тем более, если его на них ловили с поличным. Но он изменился до неузнаваемости. Джаспер помогал ему с секретами и пытался помочь успокоить зародившихся демонов. Уж кто-кто, а Уитлок знал, что за спокойной внешней оболочкой скрывались глубокие раны. Именно поэтому он помогал ему от чистого сердца. И сегодня тоже должен был это сделать. Джаспер осторожно приземлился перед зверем на корточки и заговорил, контролируя оттенки своих эмоций. — Эмбри, если именно ты меня слышишь, то я прошу у тебя прощения. Я обещал, что прибуду через десять минут, но задержался. В том, что произошло, нет твоей вины. Эммет не смог сдержать громкого хохота. То, как волчица расширила глаза и приоткрыла пасть в искреннем изумлении, уловив голос медового блондина, внушило веселье и Розали, но она только улыбнулась. Лея выглядела так, будто ее всю жизнь гладили против шерсти, а сегодня потрепали за ухом. Волчица перевела глаза на пару, но только больше развеселила. — Лея, мы не угрожаем. Джаспер хочет помочь Эмбри, чтобы он пришел в себя, — заговорила Розали. Ее тихий голос вынудил Лею взять себя в лапы и угрожающе зарычать. Она ни слову не поверила. И когда вспомнила о потерянном Эмбри, тут же метнулась в его сторону. Но дорогу преградил Эммет. До последнего ему не хотелось прибегать к насилию, но Клируотер мешала. Вампиру пришлось обхватить каменными руками ее мохнатое туловище и откинуть его в сторону. Только Эммета не преследовала цель успокоить Лею, потому что это было невозможно. Он специально махнул красной тряпкой, чтобы отвлечь на себя внимание. Когда между ним и девушкой началась борьба, Джаспер и глазом не моргнул. В отличии от Эмбри, уши которое навострились в сторону рычания волчицы. Джаспера это очень обрадовало. Эмбри проявлял активность и, кажется, приходил в себя. Но, переловив его взгляд, Каллен хмыкнул. Он провалился в своем предположении. В глазах волка не мелькала никакая жизнь. Казалось, что он даже природного врага перед собой не видел и не чувствовал. Розали подлетела к ним и, кратко обернувшись на драку, в которой Эммет не бил волчицу, а вновь уворачивался от ее ударов, девушка устало вздохнула и сказала, кивнув рукой на Эмбри: — Он не обратится. Нужно сломать какую-нибудь лапу. «ДЖАРЕД! Твою мать, блять! Быстрей, где ты пропадаешь?! Ты слышишь, что говорит эта кровососка?!» Волчицу переполняла ярость. Она пыталась выместить ее на Эммете, но тот вновь увернулся от атаки, не позволяя острым клыкам впиться в каменную шею. Дыхание квилетки стало тяжелым, а глаза горели. Каждый прыжок, каждый рык были наполнены бешенством, но Эммет тенью скользил между когтистых лап, оставаясь неуловимым. Его спокойствие лишь разжигало гнев Леи, играло с ее сердцем — заставляло биться чаще и чаще, а кровь кипеть внутри. Силы от волчицы предательски ускользали, но она не собиралась сдаваться, даже если бы Эммет поддержал битву. Клируотер должна была защитить Эмбри. Собрав все силы, она набросилась наперед на Эммета, надеясь сломить его. Но тот, как всегда, был на шаг впереди. Когда его холодный взгляд встретился с ее, горящим, в этот миг она подумала, что Эммет не просто избегает схватки и играет с ней. А как будто пытается уберечь. Джаред молчал, уловив такую мысль от сестры. Он ускорился, когда увидел в ее воспоминаниях проскользнувших Джаспера и Розали, окруживших Эмбри. Пока Эммет держал Лею, медовый блондин так же собирался с силами. Роуз чувствовала это, и захотела взять на себя тяжелую работу. Ее рука смяла мужское плечо, а когда Джаспер посмотрел в золотые глаза, то увидел в них неожиданную, но приятную нежность. — Давай я, Джаспер, — Роуз говорила осторожно, пытаясь выловить приемного брата из круговорота напряженных мыслей. — Я сама все сделаю. Кивнув взгляд на притихшего Эмбри, который поскуливал в унисон с рычаниями Леи и тихими рыками Эммета, Розали не стала дожидаться ответа. Но Джаспер преградил ей путь, вскинув ладонь. Он ненадолго прикрыл глаза, после чего заговорил с Роуз тихим и тягучим баритоном. В его глазах она видела благодарность за заботу. — Я сам, Рози. Это мой косяк, а не твой. — Ох… Хорошо. Джаспер посмотрел на волка таким взглядом, будто не верил в собственные слова. Ему нужно было сломать Эмбри одну из лап — в принципе, звучало не так страшно. Можно было даже забыть на короткое время, что, если парень от этого не обратится, Джасперу придется пойти дальше. Волк может вообще потерять дыхание от бесчисленных переломов прежде, чем станет человеком. Розали куснула пухлую губу, провожая действия Джаспера. Он олицетворял холодный рассудок в бушующей буре, но в нем была такая же. Каллен резко схватил одну из задних лап, но изумился. Эмбри был абсолютно безвольным и вообще затих. Джаспер сломал лапу. Звонкий хруст кости прорезал звенящую тишину. Она окружила Роуз и Джаспера — они вообще перестали ловить обрывки битвы за их спинами. Волк рвано задышал, но не заскулил. Из приоткрытой пасти капала слюна на мокрую землю. Наверное, если бы Джасперу сказали, что Эмбри обратится, если блондин поймает каждую капельку боли, то он бы это сделал. Но ничего не произошло. Роуз и Джаспер все еще видели волка, а первая услышала от Каллена тихий стон. — Давай дальше я… — Нет, Рози. Я сам. Джаспер повторял свои слова. Как мантру, которая должна была в первую очередь его успокоить. Помогло — так подумала Розали, когда Джаспер сломал вторую заднюю лапу. Тогда волк заскулил, сообщая о боли и полной потерянности. Но вновь не обращался. На какое-то время Джаспер приподнялся, сжимая кулаки. Он не собирался бежать от ответственности, но мог от нее ненадолго отстраниться. Зациклить внимание на Эммете, которому пришлось вступить в активную битву с Леей. В противном случае она бы подлетела к Эмбри и все испортила. Розали ахнула, так же переведя на них внимание. Она подскочила и твердо велела Эммету не сжимать мохнатое туловище так крепко. Лея продолжала рычать. Джаспер действовал дальше. Волк все ему позволял. Каллен сломал переднюю лапу. Хруст, хруст — как корочки румяных кексов Эмили. Зверь высунул открытый язык и тяжело дышал. Его глаза смотрели сквозь Каллена, будто не видели его или не хотели видеть. Джаспер дожидался, что хотя бы в этот раз Эмбри обратится. Но опять мимо — как на зло. Медовый блондин чуть вышел из себя. Вся обстановка подстрекала его к злости и к легкой панике. Но разум работал на полную и начал прикидывать все возможные варианты, как можно было бы заставить Эмбри обратиться. Любимая племянница кратко рассказывала дяде о мистической природе Джейкоба. Ну, скорей, в наглую сливала информацию. Джаспер был уверен, что Джейкоб запретил нареченной выдавать все секреты, но та себе не изменяла — была непослушной. Джаспер цеплялся за все слова Несси и, уловив годные, распахнул золотые глаза, возвращаясь к волку. Но лучше бы он продолжил ломать ему кости. Потому что открыть рот было еще сложней и в разы больней. Ренесми говорила, что волки теряют контроль от боли. А боль была разной. И ментальная — самая гадкая. — Ты помнишь, что ты сделал? — с нажимом спросил Джаспер. Он попытался зазвучать как бессердечный отморозок — получилось. — Я не спорю, что я должен был прийти раньше. Но теперь я беру свои слова назад. Просто вспомнил, что увидел… Волк зарычал. Джаспер мысленно ахнул, не понимая, как у него со сломанными лапами были силы на такие громкие рыки. Розали, вслушиваясь в них и не отводя глаз от взбешенной Леи, прикусила губу. Она понимала, что Джаспер не скажет ничего хорошего. Сегодня вампирский слух был для нее проклятьем. Но, кажется, ни у кого не было выбора. — Когда я вернулся в дом, Ханна была обнаженной, а еще вся в синяках и в слезах. У нее шла кровь. Я еле сдержался, но сдержался, Эмбри. А ты — нет. Ты сдался. Никогда не думал, что тебе не хватит сил бороться за свою нареченную. Почему ты не смог это сделать? Джаспер не знал, о чем думал волк. Но был уверен, что его внутренний мир дышал на ладан. Глаза зверя стали разумными, переваривая каждое слово. А потом, когда он взглянул на Джаспера, слабо дернув мордой, тот несдержанно ахнул. Он сидел перед зверем на корточках, а теперь свалился с них и парировал волку немигающим взглядом. Эмбри очнулся. И, кажется, он еще с того момента, как его начала гнать Лея, был в своем сознании. Колл продолжал отличаться от других волков. Он не просто смог как-то бороться, но и, очнувшись, помнил все, что сделал. Джаспер удрученно застонал. Славный парень не заслуживал всего, что на него навалилось. Но тот был не согласен с этим утверждением — по нему все было видно. Эмбри не обращал внимание даже на хладных демонов, которые стали неестественно заботливыми. Может, он надеялся, что они его убьют. Придя к такой мысли, Джаспер резко вскочил и вскинул пальцем на мохнатую и дрожащую тушку. Он не позволит Эмбри умереть. А если тот это сделает, то Джаспер направится за ним и вытащит из ада в рай. Это был косяк Джаспера Уитлока. И только его. — Думаешь, что тебе лучше не возвращаться? Тогда Ханне будет лучше? Ну, не знаю. Если бы я был на ее месте, то после всей испытанной боли жаждал бы тебя вновь увидеть. Чтобы лично убить. А Ханна не сахарная девочка, Эмбри. Ты это знаешь. Я тебя уверяю, что она теперь спит и видит, как сама ломает тебе оставшиеся кости. Обратись, если хочешь принять последствия. Удивительно, но Эмбри даже не призадумывался, откуда кровосос знает о ситуации с Ханной, и почему он говорит так, будто хочет и ей помочь. Все было не важно для Колла. И трупные запахи, и рычащая Лея, и эмпатичный вампир, который сейчас выглядел всполошенным и держал неестественную ухмылку. Волк, сделав вдох и выдох, внял требованию. Но, когда он обратился и медленно потянулся человеческим телом, тут же морщась от боли в сломанных ногах и руке, Джаспер закинул его на плечо и молниеносно скрылся. Эммет тут же отпустил Лею, откинув ее в сторону. Волчица проехалась по земле, но резко вскочила и обернулась на кровососов. Они так же исчезли. Лея быстро поймала след, а потом принюхалась к запаху раненого Эмбри, но не успела двинуть и лапой, как перед глазами вспыхнул Кэмерон. Его коричневая шерсть встала дыбом. Морда волчицы выглядела непонимающей — она не могла объяснить, почему в глазах брата видела едкую боль, будто он был в чем-то виноват и сейчас. Помимо проклятья. «Нам нужно бежать на Сент-Хелес. Свон украла Клэр. Ее и муженька гонят Сэм и Квил.» «У-у-крала? Что? Что, блять, происходит?!» «Потом, Лея! Вперед! Мы не можем медлить!» Волк Джареда развернулся, но вдруг получил тычок лапой по боку. Весьма болезненный, под стать надломленному голосу Леи в мыслях. «Они забрали Эмбри! Иди на Сент-Хелес, а я верну его!» «Нет, Лея! Их больше! Сначала мы поможем братьям, а потом вернем Эмбри!» «Они убьют его, долбоеб! Ты меня не остано…» «ЛЕЯ! Если бы они хотели его убить, то уже бы это сделали! Не знаю, что хотят эти твари, но сейчас нам нужно вернуть Клэр! ВПЕРЕД!» Лея никогда не слушалась Джареда. Напротив, она больше веселилась, чем впадала в злость, когда слышала его приказы. А сегодня вняла им, но, перед тем как скрыться в глубокой чаще леса, дернула мокрым носом и сделала вдох. Она надеялась, что Кэмерон был прав, и Каллены не собираются убивать Эмбри. А… в принципе, им уже не нужно было это делать. Джаспер взял на себя всю работу, когда только открыл рот.

***

Ханне было плохо. Молниеносная скорость, с которой неслась Ренесми и тащила Колдрой, взыграла на организме последней. Но, несмотря на сложившуюся ситуацию, Ханне даже стало стыдно. К ее горлу подступала едкая желчь, но рвоту она удерживала. Как для спокойствия Несси, так и для того, чтобы не захлебнуться ей. Каллен бежала. Бежала, бежала, а Пол мчался за ней, догоняя. Несси пришлось вновь взлететь и запрыгнуть на верхушку дерева. И, вернувшись на землю, она кратко обернулась на Лейхота. Хотелось, чтобы он выдохся, но, напротив — сил как будто стало больше. Ренесми мысленно чертыхалась, прибавив скорости, как могла. Но ее окатило усталостью. А потом легкие вспыхнули жгучей болью, как и сердце. Она изумленно расширила глаза, но молилась из последних сил, чтобы ей хватило их хотя бы на то, чтобы не замедлиться. Но, когда упало забрало, Ренесми повалилась на землю вместе с Ханной. Та кричала, когда они кубарем повалились на землю и перекатились по ней на несколько метров вперед. Было одно утешение. Пол остановился, резко вперив мокрые лапы в землю, чтобы не столкнуться с девушками. Ханна сделала вдох и выдох. Тело ее еще слушалось и позволяло аккуратно привстать. Но вся аккуратность вылетела, едва разгневанный зверь поравнялся с ними тихой поступью. Все тело Ханны тряслось, болело, покалывало. Кожу обжигало пронзительным взглядом волка и тихими стонами Ренесми. Она упала головой в землю, раскинувшись по ней и не шевелясь. Ханна сглотнула ком в горле и опрокинулась перед подругой на колени. Пол дал Колдрой свободу действий, от его она смогла перевернуть Несси и ахнуть от ее вида. Бледная, измученная и с перекошенным лицом, будто разрывалась от боли. — Пол, отойди. Все, все хорошо, — запищала Ханна, не поднимая глаз от подруги. Но зверь не слушался ее. И стоял на месте просто потому, что Ханна была слишком близко к кровососке. Он мысленно попрекнул ее за излишнюю доброту, но вслух угрожающе зарычал. Намеком отойти от Несси и не мешать Лейхоту, Ханна не подавилась, но почувствовала невидимую удавку на шее. А еще у нее не было никаких вариантов, что дальше делать, чтобы Ренесми выжила. Судьба дала шанс. Судьбой стал Эммет, выскочивший из-за деревьев, как черт из табакерки. Волк успел только вскинуть на него морду, как повалился на землю. Эммет вцепился в него, после чего метнул туловище в воздух, подальше от девушек. Пол вскочил на лапы, но скалился — Ханна была в порядке, кровососка выглядела едва живой, а Лейхота затягивали в драку. Сладко, сладко, сладко. Ханна пыталась вернуть Ренесми к жизни. Она гладила ее вспотевшее и бледное лицо, хлопала по щекам, взяла одно запястье и прижала его к своему сердцу. А вдруг бы — помогло? Но Несси только тихо поскуливала, а иногда морщилась еще сильней и выдавала громкий стон. Как будто ее кто-то бил, временами нанося самые болезненные удары. Звуки звериной борьбы Пола и Эммета скользили мимо ушей Колдрой. Но, когда Несси прикрыла глаза и перестала реагировать на Ханну, та попыталась отвлечься. Метнув взгляд туда, где недавно Эммет и Пол катались по земле, вцепившись в одно целое, Ханна не заметила их. Видимо, Каллен смог утащить волка подальше от девушек. — Несси, что с тобой? — когда Ханне стало чуть легче, даже ее голос зазвучал громче. Она продолжала наглаживать лицо Несси, а потом положила ее голову на свои колени. — Джейк… Ему очень плохо, Ханна. У меня… у меня все тре-е-е-щит… — Нить? — Ни-и-ить… Нет… Нет сил, вообще. Никаких… Ханна, уйди от меня. Дядя меня заберет, как вернется. Верн-е-е-е-тся… С болью Ханна смотрела на подругу. Такая у них смешная была история и вот, к чему она привела. К возможной кончине Ренесми, если Эммет не вернется и не укроет ее. У Колдрой и Каллен с самого начала были нездоровые отношения. Несси повсюду искала Ханну, а Ханна повсюду от себя пряталась. Их любовь не должна была закончиться на такой ноте. Несси нужны были силы. Силы Колдрой — единственные, которые она могла получить в ближайшее время. Ханна сделала вдох и выдох. Она проявила свою проницательность, но, когда быстро нашла на земле острую и поломанную ветку, то запоздало подумала, что может заработать столбняк. Но все равно это Колдрой особо не волновало, когда появилась цель спасти настырную и бесстыжую Каллен. Острой веткой Ханна прорезала себе запястье, выпустив кровь. И тут же увидела, как кончик носа Несси дернулся, а брови нахмурились. — Ха-а-анна… — Пей! Запястье Ханна поднесла к губам Ренесми. Та противилась, отворачивая голову, чувствуя, как холодные пальцы Колдрой сжимают ее волосы, притягивая ближе. Ханна тихо зарычала и вслух напомнила, что Несси пила животную кровь, если хотела. И человеческую тем более — только диета и человечность держала ее в узде. Сделав вдох и выдох, Несси прикрыла глаза. Ханна вскрикнула, добавляя ей уверенности: — Ты от меня без ума, Каллен! Не убьешь — успокойся! Пей! Ренесми медленно провела языком по тонкой коже запястья, ощущая пульсацию крови на дрожащих губах. Ее глаза вспыхнули огнем, когда она присосалась к коже. Ханна вскрикнула от неожиданности, но боли не было. А дальше, кажется, даже ее рваное дыхание заглушили чмокающие губы Ренесми. Первый глоток был как удар молнии — огонь, разливающийся по жилам. Смешение боли и блаженства. Несси пила так, как будто годы жажды, наконец, нашли себе выход. Теплая кровь, хлынувшая в горло, наполняла девушку силой и жизнью. Ханна чувствовала, как ее тело слабело, но в то же время охватило чувство облегчения. Она отдавала часть себя ради чего-то большего. Ради Ренесми. И та открыто ей парировала, когда резко оторвалась. Окровавленные губы Несси облизала, после чего громко вздохнула. Ханна хлопала глазами, рассматривая вспыхнувший румянец. Она растянула губы в искренней улыбке, хотя возникшая ситуация была максимально страшной. Но прошлая жизнь Колдрой была ничуть не лучше. — Я вкусная? — Вкусная, — Несси звучала едва слышно. — Даже странно, учитывая, сколько в тебе яда. — Ха-ха… Смех Ханны утонул в сильном ветре. Эммет подлетел, ненадолго оторвавшись от Лейхота. Но тут же замер, едва до нюха донесся запах теплой крови. Ханне стало страшно. Эммет громко зарычал, схватившись за голову и отвернувшись от девушек. Но он взял себя в руки, после чего закинул Несси на плечо и, несмотря на Ханну, сказал: — Держи его. Как можешь — держи. Испарившись, Эммет оставил Ханну растерянной. Но она быстро вернулась к испугу, когда волк Лейхота выскочил из леса, останавливаясь от бледнолицей в метре. Ханна понимала, почему его пасть приоткрылась, а глаза расширились. Она сняла с себя рубашку Пола, оставаясь в его серой футболке. Вытирая кровь, Колдрой натянула нервную улыбку. Словно пролила сок, а не поделилась собственными силами. Ханна сидела, прикрыв глаза и не видя, чем занимался зверь. Кажется, он обхаживал ее кругами, будто укрывал от другой опасности. А потом Ханна перестала слышать громкие шаги и, открыв глаза, увидела перед собой человека. Пол был обнажен, лишившись одежды. И в любой другой день девушка бы покраснела до кончиков ушей, но сегодня из ее головы вылетели все лишние мысли. Там витали только последние слова Эммета, а еще надломленный голос Лейхота, когда он умолял Ренесми не трогать Колдрой. Она тряслась. Верила в эти слова, но не одобряла. Пол прижал ее к себе, как можно ближе, будто желая растворится в хрупком теле бледнолицей. Его дыхание смешалось с ее, горячее и прерывистое, словно каждый вдох был попыткой удержать все, что могло ускользнуть в любой момент. Мужские руки подрагивали, но крепко держали ее, защищая и оберегая. Любой ценой. От мира, от себя, от него. Ханна не сопротивлялась, лишь тихо вздохнула, и этот звук, едва уловимый, пронзил душу Лейхота. Кожа девушки была бледной и холодной, хрупкой — буквально стеклянной. Она казалась почти прозрачной под его прикосновениями, словно была создана из света и тени, сотканная из частичек души ублюдка. Чувствуя горячее дыхание на своей шее и привычные поцелуи, Ханна сделала вдох и выдох. Она замотала запястье рубашкой, но поразилась, что руки вообще ее слушались. Ведь Лейхот привычно отключал ей мозг. А она забыла его забыть. Пол не был незакрытым гештальтом. В нем вообще не было замков. — Унесу тебя в резервацию, сядешь мне на спину. Пожалуйста, девочка, держись как можно крепче. Я не буду ускоряться, но… — А куда ты потом пойдешь? — Решать незаконченные дела. Перебью всех тварей. Ханна должна была его остановить. Вот только слов не было. Но, быстро вспомнив, что в ней было тридцать килограмм мяса, десять — костей и много, много дерьма, Ханна прибегла к своему главному оружию. Заплакала. Какой же она была сукой, конечно. Ясно видела в руках ржавые ножницы, которыми продолжила ковырять сердце Лейхота, но у нее не было другого выбора. Кто-то еще это не понял? Пол целовал ее щеки и слизывал слезы. По сознанию Ханны проносилась молитва, радуясь, что пока она его удерживает. Но, когда Пол аккуратно отодвинулся, Колдрой не дала ему подняться. Держать. Держать. Держать. Она тихо заскулила, раскинув руки и намекая Лейхоту прижаться к ней вновь. Тот послушался, но мысленно негодовал. Он терял время. Но бледнолицая была в приоритете. Она стоила больше, чем его жизнь. А когда поцеловала его, пылко и жарко, обвивая руками шею, то выполнила свою главную задачу. Посадила на цепь. Пол не мог от нее оторваться. Слишком сильная липучка, в конце-то концов. Но об одном Ханна могла думать, помимо несчастных Калленов, которых Лейхот приговорил. С ней он чаще всего был ласковым, а, если переходил на грубости, то все равно — держал идеальный баланс. Горячие губы мужчины обжигали тело и душу. Несправедливый мир заявлял, что нельзя наслаждаться насилием, нельзя терять самих себя и нельзя страдать от боли. Он объявил вне закона всего Лейхота.