feel alive

      он приходит не впервые, каждый раз с другим запросом, но всё в пределах разумного, да и платит он всегда щедро. многие из железяк у него не от джуна, они были до, и что-то из старого порой приходится латать.       если бы джуну это не нравилось, он бы, конечно, этим не занимался, но механика всегда была его отдушиной, и зарабатывать деньги на том, что тебе действительно нравится – очень ценно. особенно в век киберпанка, когда прогресс зашёл слишком далеко, когда кругом царит безумие, и люди готовы пойти на всё, лишь бы не остаться голодными на улице.       сегодня минхао с практически оторванной железной рукой. его майка, пропитанная кровью и машинным маслом, разорвана и открывает вид на его железный пресс. буквально. у этого парня бронированный живот, и джун невольно задумывается, а ниже он тоже… ему приходится тряхнуть головой, чтоб выбросить эти мысли. это не его дело, да и в любом случае, мало кто на такое пойдёт. разве что старые извращенцы, которые занимаются нелегальщиной, которая почему-то никак не наказывается, и у которых уже тупо не стоит. минхао явно не из их числа.       – чёрт, ты ранен? – обеспокоено спрашивает джун и усаживает его в кресло, в котором обычно сидят клиенты, когда он орудует инструментами.       минхао со стоном валится на него, пачкая, к счастью, кожаную поверхность. он слегка морщится, и если сейчас вздумает сказать, что это всё пустяки, что он в порядке – это будет самая наглая ложь. как и всегда. сю ни разу не говорил правду касательно своего состояния.       – да ничего…       – можешь не продолжать, я всё равно не поверю, – джун со вздохом садится рядом, чтобы обработать живую часть тела и осмотреть повреждения механической. – кто это тебя так?       – это действительно важно? просто почини меня, ты знаешь, я никогда не оставляю тебя без денег.       джунхуэй издаёт ещё один вздох. и вправду, важно ли это? его задача заключается в том, чтобы чинить и модифицировать, а не допрашивать своих клиентов, ему ведь за это платят в конце концов. но почему-то внутри у него какое-то необъяснимое беспокойство, которое появляется всякий раз, когда приходит минхао.       откинув мысли и чувства в сторону, он ловко снимает железную ношу в виде руки с чужого плеча, чтобы сначала обработать раны антисептиком, и когда минхао шипит от боли, джун осторожно дует, чтобы облегчить жжение. он чувствует себя глупо, потому что обычно так не делает, все его клиенты просто терпят, но почему-то минхао вызывает в нём такие иррациональные желания. возможно, джун прекрасно знает, почему так происходит, но предпочитает не зацикливаться на этом. в киберпанке нет места для любви.       – это было необязательно, я не хрустальный, – едва слышно произносит минхао, и джун, надеявшийся, что минхао это проигнорирует, чувствует, как его уши краснеют.       – прости, – коротко отвечает он.       после нанесения заживляющей мази, вэн переключается на работу с поврежденной рукой, а хао он оставляет отдыхать в кресле. хочется предложить ему что-то по типу воды или чая, но учитывая предыдущие его реакции, джун решает этого не делать. он явно не в восторге от излишнего к себе внимания, а может дело конкретно в джуне, но вряд ли он это узнает.       не так много времени уходит на то, чтобы выявить проблему и приступить к ремонту. к счастью, ничего серьезного – пара контактов отошли, а в местах сгибов, где у живой руки были бы суставы, нужно смазать. на всё это уходит не более получаса, а может и того меньше. джунхуэй ведь не просто так мастер своего дела.       – как себя чувствуешь? – спрашивает он, когда возвращается к чуть дремлющему минхао. будить его абсолютно не хочется, но он должен.       – бывало и хуже, – короткий ответ, ничего нового.       – я закреплю руку обратно, будет неприятно, – говорит джун, пока подбирает подходящее сверло.       – ага, – ответ напитан напущенным безразличием. как всегда. пора бы уже привыкнуть, но всё равно из раза в раз это отчего-то печалит.       минхао всегда пытается казаться сильнее, чем он есть. в какой-то степени это даже восхищает, но джуну почему-то кажется, что на самом деле он просто поломан изнутри, а такое ему починить не под силу, увы.       вживление чипов, крепление конечностей – все эти процессы малоприятны. уж джунхуэй знает – его нога натерпелась многого. это была вынужденная мера, он не мог смириться с тем, чтобы остаться навсегда одноногим инвалидом, поэтому прибегнул к этому. он предпочитает не показывать её никому, потому что за железной ногой даже не стоит никакой героической истории, просто несчастный случай. во время городских беспорядков джун оказался под завалом, и его нога… его всякий раз передергивает от этих воспоминаний, поэтому предпочитает держать их закрытыми в темном надежном ящике.       в век настолько продвинутой кибернетики нет почти ничего невозможного, оттого многие и стремятся стать быстрее, сильнее, а кто-то и умнее посредством вживления программных чипов прямо в мозг. из-за этого повсюду и царит хаос, нелегальный бизнес тут и там, в который попасть проще, чем на нормальную работу. в детстве джунхуэй думал, что новые технологии привнесут в их жизнь нечто невероятное. его пятилетняя версия была бы в полнейшем разочаровании.       джун же не хочет ничего из этого, никаких стальных рук и ног; никаких встроенных в его мозг программ – он всё выучит сам, если захочет. всё, чего он хочет – просто быть способным полноценно функционировать, жить нормальную жизнь, насколько это вообще возможно на данный момент. а какие цели преследует минхао со всеми этими модификациями – загадка. и джуну почему-то хочется её разгадать.       – осторожнее первые дни, иначе придётся тебя опять чинить, – говорит он после завершения работы.       – но ты ведь это сделаешь? – с намёком на ухмылку спрашивает минхао, пока отсчитывает купюры. – этого должно хватить.       – даже чересчур, – качает головой джун, деньги он не принимает.       – значит, на будущее, – всё же настаивает минхао и вкладывает пачку купюр в чужую руку, скрытую перчаткой.       спорить бесполезно, тем более было бы глупо дальше пытаться отказаться от таких денег. джун понятия не имеет, откуда у минхао столько, но, сложив дважды два – его вечные поломки и большие суммы, несложно догадаться, что он, скорее всего, участвует в каких-то боях.       однако, джуну хочется, чтобы «на будущее» это не пригодилось, ровно в той же степени, в какой хочется увидеть минхао снова и прикоснуться к нему ещё, даже если лишь в процессе работы. всё-таки в глубине души он, кажется, самый безнадежный романтик в этом холодном мире, где практически у каждого сердце из металла. у кого-то лишь метафорически, а у кого-то действительно.       минхао уходит, не попрощавшись, и джунхуэй надеется, что это не последняя их встреча, и что если следующий раз всё же и будет, то минхао придёт к нему не вдребезги переломанным.

***

      джунхуэй достаточно давно знаком с чхве сынчолем, поэтому, когда он заявляется к нему в мастерскую, он не удивляется. сынчоль славный парень, всегда приносит какие-то угощения и платит всё до копейки, а иногда даже оставляет щедрые чаевые. однако джун не считает, что заслуживает этого – все его услуги всегда включены в стоимость, а это и без того немалые суммы, но если клиенты так хотят…       плановый осмотр, как вэн любит это называть, у сынчоля ещё не скоро, поэтому причина его появления неизвестна. у него встроено новое колено, которое было не так давно повреждено, поэтому джун настаивает на том, что первое время лучше проверять всё и, если что, исправлять неполадки. у некоторых организм и вовсе напрочь отторгает какие-либо модификации, это дело такое.       – джун, как жизнь? – обнажая свои ямочки, спрашивает сынчоль. джун слегка улыбается ему в ответ скорее из вежливости, чем из-за искреннего желания улыбнуться, хотя и отрицать бессмысленно, что улыбка сынчоля необычайно красива.       – всё окей, – кивает он. – что-то с коленом?       – о, нет, с ним всё отлично, – отмахивается чхве и задирает штанину широких джинс, чтобы показать, что всё на месте, а живая нога почти не воспалена. джунхуэй довольно хмыкает – хорошую он всё-таки работу проделал.       – тогда что за повод?       – есть работа. подумал, может тебя заинтересует, – деловым тоном начинает сынчоль. – ты ведь знаешь о подпольных боях…       – я не участвую в таком, – тут же твёрдо перебивает его джун.       он прекрасно понимает, что очень многие люди, часто обращающиеся к нему или к другим мастерам и имеющие больше двух-трёх модификаций, скорее всего участвуют в боях. времена тяжелые, в нынешних реалиях выживают либо сильнейшие, те, кто связан с правительством; либо те, чья работа осталась востребованной, и они не попали под сокращение; либо сумевшие найти иные лазейки. а те, кому не повезло ни в чём вышеперечисленном, зарабатывают на хлеб подобным образом.       джунхуэй пообещал самому себе, что до такого он не дойдёт, что до последнего будет искать способы выжить, не прибегая к этому. так оно и вышло – он до сих пор благодарен родителям, настоявшим на том, что ему стоит получить техническое образование. как в воду глядели.       – знаю, я не это предлагаю. у нас есть доктора, но что обычные врачи понимают в железяках, да? – джун коротко кивает, потому что это правда – не так много врачей, которые готовы браться за подобных пациентов. отчасти благодаря ним у джуна есть его работа. – а нам нужен человек знающий, профессионал. некоторым ребятам необходима срочная помощь после боев, но не у всех есть деньги, чтобы обратиться к по-настоящему хорошим механикам.       – ты мне сейчас бессовестно льстишь.       – ни капли. ты сотворил чудо с моим коленом и вернул ханни зрение, это… – сынчоль шумно выдыхает и прикрывает глаза, но джунхуэй успевает заметить едва подступающие слёзы. – он благодарен тебе каждый день, джун, это правда. все врачи прогнозировали ему полнейшую слепоту, а ты… ты себя очень недооцениваешь.       джун поджимает губы и кивает. он знает, насколько сынчолю важен джонхан, понял это, пока работал над его новыми глазами. это была одна из сложнейших, он не побоится такого громкого слово, операций, потому что шансы того, что всё получится, были настолько же велики, как и абсолютно противоположные. джонхану крупно не повезло – врачи списывали стремительно ухудшающееся зрение на всё подряд, обещали, что всё придет в норму, а это оказалось глаукома. джун не вдавался во все эти подробности, да и неважно уже было, когда перед ним стоял человек, который вот-вот остался бы слепым.       – передавай ему привет от меня.       – обязательно, он будет очень рад, – и на лице сынчоля снова улыбка, такая, с какой он всегда смотрит на джонахана, или какая появляется, когда он просто он нём говорит. этим двоим страшно повезло, что они нашли друг друга. в какой-то мере джун даже завидует. – так что думаешь насчёт моего предложения? ты знаешь, деньгами я тебя никогда не обижаю.       – ты берешь все расходы на себя?       – это большие суммы, я знаю. какую-то часть буду оплачивать я, а какую-то… короче, я что-нибудь придумаю, – он жмёт плечами, будто бы это не так важно. будто бы не имеет значения, на что придётся пойти, чтобы достать эти деньги. джун пытается не думать об этом. – но не все от хорошей жизни в этом участвуют, ты же это понимаешь. и я не хочу, чтобы эти жизни обрывались.       желание сынчоля помочь как можно большему количеству людей восхищает. джун и сам был бы рад, но инструмент и материалы стоят немалых денег, он не может разбрасываться таким направо и налево, иначе сам будет голодать. наверное, так не бывает – чтобы всем было хорошо, чтобы все жили в мире и спокойствии, ни в чем не нуждаясь.       – хорошо, – наконец отвечает он. сынчоль чуть ли не сияет.       – ты лучший!       – я ещё ничего не сделал, – всё отмахивается джун.       – что я тебе говорил, а? ни за что себя не принижай. я очень рад, что ты согласился. надеюсь, нам удастся помочь многим.       – я сделаю всё, что в моих силах, – обещает джунхуэй.

***

      здание, где проходят бои, находится на отшибе города. это заброшка, которую уже давно должны были снести, но у правительства нашлись дела поважнее. например, повышение налогов, изъятие имущества и штрафование граждан за любое неловкое движение и игнорирование наркотрафика и прочей гадости.       здесь пахнет сыростью, машинным маслом и кровью. у джунхуэя мурашки бегут вдоль позвоночника, он впервые в подобном месте, ранее вся эта тема с боями проскальзывала лишь в разговорах, а теперь он здесь, прямо в эпицентре.       сынчоль пообещал, что ему выделят отдельное помещение, где он будет принимать бойцов. смотреть бои необязательно, и джун очень этому рад, потому что он, конечно, не из робкого десятка, но такое зрелище ему явно не по душе. оплата будет поступать после каждого отработанного вечера, а сумма зависеть от количества людей и сложности работы. его это более чем устраивает.       звукоизоляции тут никакой, оно и ожидаемо, учитывая состояние здания, поэтому даже если джун ничего не видит, он слышит, как кричит толпа, как судья объявляет участников; слышит звуки ударов, возгласы и стоны, и даже этого достаточно, чтобы стало не по себе.       в каком мире они живут… это ужасает.       после первого поединка к нему приводят парня. явно совсем зелёный, ему едва ли исполнилось восемнадцать, вэн в этом уверен. благо, с ним всё в порядке, просто пальцы железных рук вывихнуты. если бы это приносило боль, она была бы ужасной. он быстро приводит всё в порядок и даже немного полирует поверхность, чем вызывает у парнишки полнейший восторг.       следующие пару раундов всё более менее спокойно, никто слишком сильно не искалечен, приходится лишь пару раз паять разорвавшиеся контакты и прикручивать обратно некоторые детали. наверное, большинство просто сдаются, когда понимают, что их шансы на победу совсем малы. это не трусость, джун так не считает. наоборот – это правильное решение, лучше вовремя остановиться, чем потом пожалеть. или чтобы жалели те, кому их бездыханное тело потом передадут, если вообще есть, кому передавать.       вдоль позвоночника вновь растекается склизкий холод, а по телу бегут неприятные мурашки от этих мыслей. на мгновение джуну даже кажется, что его железная нога обретает чувствительность, и ею он тоже ощущает дрожь. такого не может быть, но, видимо, это здешняя атмосфера на него так влияет.       наверное, это было дурное предчувствие, потому что после очередного поединка к нему буквально заносят едва дышащего бойца. его охватывает паника, но он изо всех сил её сдерживает, что потому что сейчас дорога каждая секунда.       железная правая нога чуть ли не полностью выдернута, крови слишком много, и джунхуэя от этого мутит. это не первый раз, когда он видит подобное, но вкупе с гнетущей атмосферой, это лишь добавляет ужаса. он дальше окидывает парня взглядом и удивленно хватает ртом воздух, когда понимает, что это минхао.       его губа разбита, а левый глаз он не может держать открытым. живая рука в гематомах, и вэн даже не сразу понимает, что на глазах наворачиваются слёзы.       – неужели всё так хреново, что без слёз не взглянешь? – слабо выдавливает из себя сю. от его голоса у джуна по телу дрожь, он смахивает капли слёз и набирает воздух в лёгкие.       пока что он ничего не отвечает, нет времени на болтовню. первым делом он дезинфицирует пострадавшую ногу, а после пытается остановить кровотечение. не сразу даже замечает, что его руки все в крови и масле – он совершенно забыл о перчатках, а теперь в них смысла даже нет.       джун осматривает всё тело на наличие других повреждений, и минхао то и дело шипит от боли. каждый участок его тела невыносимо болит, это и дураку понятно. непонятно только, как он вообще ещё остается в сознании.       он мычит, когда джунхуэй обрабатывает его губу, а к опухшему глазу прикладывает лёд.       – ты ещё со мной? сколько пальцев показываю?       – два, – раздраженный шепот в ответ. – не тычь только так, а то я вообще без глаз останусь. и хватит так трястись надо мной, пустяки это всё.       впервые вся эта бравада действительно действует джуну на нервы. да не просто действует, а становится последней каплей, чтобы по-настоящему разозлиться. эти попытки минхао показать, какой он крутой и смелый, что всё ему ни по чём, выводят из себя окончательно. он еле разговаривает и истекает кровью, это явно не пустяки.       – ты понимаешь, что если бы меня здесь не было, ты бы нахрен сдох?! если бы я отказал своему давнему приятелю помочь здесь, ты бы сейчас просто… да даже если бы захотел, ты бы, блять, не дополз до моей мастерской! – неожиданно даже для себя повышает голос джунхуэй. вряд ли это кто-то услышат – гул толпы снаружи всё равно громче. в жилах кипит кровь не то от подступившего адреналина, не то от злости. – эти доктора, которых сюда нанимают, бросили бы тебя умирать, потому что побоялись бы браться за такое, ты в курсе, да? что тебя просто разобрали бы на детали, потому что, сюрприз! добрая часть твоего тела – это гребанный металл! но это не значит, что ты непробиваемый, господи, минхао…       возможно, это всё иррационально. джун не должен себя так вести, он не должен чувствовать беспокойство и тревогу, ему должно быть всё равно, он должен просто помочь, потому что это в его силах, а не читать лекции. минхао просто очередной боец, пытающийся достать деньги единственным доступным ему способом. но из раза в раз, после каждого его визита джунхуэй словно привязывался к нему всё больше и больше. они едва ли разговаривали, они ничего друг о друге не знают, но притяжению абсолютно плевать.       – может, так было бы лучше, что думаешь? кто-то был разбогател, продав эту груду металла, – он слабо постукивает по своему стальному животу, покоящейся на нём живой рукой, – а мои страдания закончились бы.       – заткнись, – сквозь зубы цедит джунхуэй. – хватит нести эту чушь, ты вообще себя слышишь? я здесь, потому что сынчоль хочет спасти жизни таких, как ты, и ты сейчас говоришь мне о том, что было бы проще всё оборвать?!       – какое тебе вообще до этого дело? – устало вздыхает минхао, и вместе со вздохом с губ срывается стон – видимо, даже дышать ему больно. – ты живёшь очень неплохо, у тебя есть нормальная работа, приносящая хорошие деньги, уж мне ли не знать, – он коротко хмыкает. – ты нормальный человек, у которого есть все шансы на нормальную жизнь без этого дерьма, так чего ты трясёшься из-за кучки металлолома?       джун чувствует тупую боль, когда минхао называет себя так. металлолом. это его совершенно не определяет, потому что он живой человек, он личность. вэн садится рядом с кушеткой, на которой лежит хао, и только сейчас понимает, как сильно у него, оказывается, дрожат ноги от стресса и прочих сопутствующих эмоций. собственная кибер нога задевает ножку кушетки, чем вызывает характерный звук, который в свою очередь вызывает у минхао удивление.       – не такой уж я и нормальный, – говорит джун впервые спокойно, а не повышенным тоном. он немного задирает штанину, чтобы показать свою ногу, вернее её замену. – её ампутировали, восстановить было невозможно. я долго ходил с протезом, всячески отрицал кибернетику, хотя сам этим занимался и занимаюсь по сей день. а потом понял, как это неудобно, что можно немного облегчить себе жизнь, – он поправляет джинсы и переводит свой взгляд обратно на минхао. – в нашем мире давно нет нормальности, хао. что вообще есть нормальность, а?       он никогда его так не называл, сокращение само слетает с языка, и минхао на это поджимает губы, но в следующую же секунду расслабляет, потому что ему всё ещё больно.       – не знаю, почему я так реагирую. мне жаль, если я был слишком резок, – вздыхает джун. он протягивает руку и накрывает ею чужую, аккуратно, чтобы не давить на многочисленные синяки. – я просто… я беспокоюсь о тебе. каждый раз, когда ты приходишь ко мне, я чувствую что-то, чего, наверное, не должен, но это не механика или инженерия, где я могу что-то переделать или исправить. моё сердце живое, и я тоже живой. и я хочу, чтобы ты тоже жил, минхао.       впервые за все месяцы, что они знакомы, минхао показывает свою слабость. в уголках глаз скапливаются слёзы, и он позволяет им скатиться по щекам солёными дорожками. он не плачет, по крайней мере пытается, всё ещё не разрешая себе в полной мере проявить эмоции. однако, этого достаточно для того, чтобы сердце в груди джунхуэя сжалось, потому что минхао выглядит уязвимым, в каком-то смысле маленьким и таким одиноким.       – ты меня даже не знаешь, – еле выдавливает он из себя.       – тогда позволь мне узнать? – джун скорее умоляет, просит разрешения, чем настаивает, потому что есть ощущение, что одним неправильным словом он может попросту его спугнуть.       в ответ молчание, сю просто глядит на него здоровым глазом, который застилает пелена слёз. джун терпеливо ждёт ответ, не повторяет вопрос заново, просто ждёт. он правда готов принять что угодно. если минхао категорически против подпускать его к себе, открываться ему, он не будет настаивать. но ему ужасно хочется, чтобы минхао был в порядке, потому что смотреть на него, такого сломанного во всевозможных смыслах, просто невыносимо.       в киберпанке нет места любви, но джуну так сильно хочется любить. он хочет любить минхао, если тот ему позволит.       тишина между ними довольно продолжительная, и джунхуэй уже начинает думать над тем, что бы сказать, чтобы уверить минхао в том, что он может ничего не отвечать, или наоборот ответить и послать его куда подальше, если вдруг ему так хочется. он уж открывает рот, чтобы что-то сказать, сымпровизировать, но тут же закрывает, когда его руку сжимают. слабо, потому что сил у минхао едва ли осталось после того, что с ним сделали на ринге, но это всё равно даёт какую-то надежду.       – хорошо, – шепчет он. – но обещай, что, когда узнаешь, не оставишь меня одного.       он звучит уязвимо, сложно даже представить, чего ему стоило столько времени держать всё в себе, прикрываясь фасадом холода и безразличия. джун без раздумий отвечает:       – обещаю.