Новая жизнь.

      На улице уже рано начинало темнеть. Гриша тяжело вздохнул и посмотрел в окно. Снег падал ровными, большими хлопьями. Юноша соскочил с подоконника в своей комнате и тихо прошел к двери, прислушиваясь. На кухне раздавались звуки наливания напитков и стуки стекла о стол. «Опять пьёт... »       Юноша тяжело вздохнул и погасил свет в комнате. Затем тихо приоткрыл дверь шкафа и спрятался в шкафу, скрывшись под слоями одежды, которой этот шкаф был забит. Крестов выжидал, сжимая пряди седых волос. Если через пол часа не начнет стучать в дверь, значит ушел спать и можно будет тоже лечь.       — Гришенька.... — раздался ласковый, пьяный голос за дверью. Юноша зажмурился и сжался. — Гриша... Открой... Иначе я сам.. и тогда плохо... — чуть строже произнес мужской голос.       Парень не пошевелился. Он знал, что это неправда. Плохо будет в любом случае. Но если спрячется, то есть шанс, что отец его не найдет. — Ублюдок, а ну открывай! Об дверь раздался удар тяжёлого кулака. А затем хриплый смех. — А... Деревянная ведь... Чего парюсь... я ж маг огня...       Григорий ощутил запах горящего дерева, а затем, как дверь сносит с петель и та грохается на пол. — Без двери... Удобнее будет... Т-тебе что, от меня есть что скрывать выродок?!       Отцовский голос звучал все громче. Он где-то рядом. Гриша тихо молился. Кому, неизвестно. Кому-то, кто мог бы его сейчас защитить. Но никто не придет. Потому, что Бог давно оставил его семью.       Шаги затихли около шкафа. Юноша услышал как открываются с тихим скрипом дверцы. — Думал я тебя за этой грудой не найду?! — прорычал почти нечеловеческий, грозный голос. Тяжёлая рука, стала охапкой вытаскивать все вещи.       Гриша не стал ждать, пока его схватят и выкатился, пытаясь быстро подскочить на ноги, как крепкая ладонь обхватила его шею, сжимая. Крестов всхлипнул, схватившись тонкими руками за руку отца, пытаясь отцепить пальцы, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха. — Паршивец... Как тебя только земля носит, — раздался мерзкий, тихий голос около уха. Гриша поморщился. Уж слишком сильно несло от Ратимира выпивкой. — Пусти... — прошептал юноша, дергаясь и стараясь отдалиться от отца, насколько это было возможно.       По лицу Ратимира пробежала неприятная ухмылка. — Пущу... Когда захочу. Второй рукой, мужчина намотал на запястье волосы и только тогда убрал руку с шеи. Григорий тяжело вздохнул, хватая ртом воздух и пытаясь осознать, что же происходит. Стало гадко и противно на душе.       Мужчина дёрнул ещё раз паренька за волосы и толкнул в сторону кровати. Гриша ощутил, как болезненно впечатался в ножку кровати и плечо заныло от боли. — Не подходи! — завопил юноша, приподнимаясь на локтях и пытаясь отползти к выходу из комнаты. Просто хотелось уйти отсюда и поскорее. — Отвали!       Ратимир покачнулся, морщась от слишком тонкого и пронзительного голоса, на который сорвался сын. Буквально на секунду, этого промедления хватило, чтобы паренёк вскочил на ноги и пробежал на кухню, которая находилась не очень далеко. Его комнату и кухню соединял не очень длинный коридор, который соединялся с главным и выводил к прихожей.       Григорий тут же кинулся к держателю столовых приборов и крепко стиснул в руке кухонный нож для овощей. — Думал убежать? Позади раздался хриплый голос. Рука вцепилась в его плечо, разворачивая к себе лицом и юноша в этот же момент со всей силы резанул ножом по коже.       Крестов рассчитывал, что попал отцу по лицу и оставил длинный шрам, на всю нижнюю часть. Вот только желтовато-зеленые глаза испуганно расширились, стоило ему увидеть, как из горла Ратимира брызнула кровь. Мужчина рухнул на пол, пытаясь зажать рану и силясь что-то сказать.       Вот только, Гришу охватил страх. И не из-за того, что отец может умереть. А из-за того, что он выживет... И тогда ему точно хана. Крестов крепче сжал нож в руке и вонзил тот ещё раз в живот мага, выдергивая с тихим хлюпаньем и бросив в раковину, открыл воду, умывая руки и бросая беглый взгляд на мужчину. Ратимир лежал неподвижно на месте. Глаза бездумно смотрели куда-то в потолок.       Юноша побледнел, выключив воду и побежал в свою комнату. Быстро переоделся, сгребая в рюкзак вещи первой необходимости, паспорт и почему-то записную книжку. Затем, зашёл в отцовскую комнату, обшаривая его рабочий стол и забрал крупные купюры из кошелька.       Затем, обулся и посмотрел на ключи от двери. Тяжело вздохнул. Зачем они теперь ему? Крестов закрыл дверь и убрал ключи под коврик, быстрым шагом отходя от места, которые когда-то звалось его домом.       Юноша понятия не имел, куда он сейчас пойдет. Мысль о том, что он преступник и убийца, не давала покоя и назойливо сверлила в мозгу, делая состояние и без того ужасное, крайне отвратительным. Гриша уселся на ближайшую лавочку. Схватился за голову и издал чуть надрывный, глухой рык. «Может с Высшим заключить договор? »       Промелькнувшая мысль, была послана далеко и надолго. Его жизнь тогда не изменится. Он от одного демона только, что ушёл. И с ними связываться не очень то и хочет.       Как мелькнула иная идея. Можно ведь пойти и сдаться в Академию! Он ведь преступник магический, потому, что убил мага. Такой расклад больше нравился. Пусть хоть сажают в тюрьму. Главное, Ратимир больше до него не доберётся.       Такие мысли, немного приободрили юношу. Хотя, все тело было каким-то ватным и не особо слушалось своего владельца. Григорий вздохнул, поднялся опять на ноги и направился к Магической Академии. Идти то больше все равно некуда. Проехав пару станций на метро, которые готовилось к закрытию, Крестов увидел впереди здание Академии. Вот и она. Так близко. И внутри люди есть. То есть маги.       Григорий почувствовал какое-то облегчение. Теперь все уже зависит от того, какой ему приговор вынесут. Возможно его казнят. Хотелось бы, чтобы нет. Ещё пять лет пожить бы без Ратимира, пускай даже и в заключение. Но без него. Юноша толкнул дверь, проходя во внутрь и огляделся. Через стеклянные двери, здание внутри выглядело иначе. Стоило пройти волшебнику, то само внутреннее убранство менялось, являя истинный вид Академии.       Крестов заметил, как на него обернулись стоящие чуть поодаль два человека. — Простите, вам помощь нужна? Голос, да и внешний вид, Грише был знаком. Да и как не знать Господина Сидоренко, одного из главных преподавателей Академии, ведущий курсы и набирающий студентов уже снова в следующем году. Гриша так хотел учиться у него или у Госпожи Шиманской. Но... Увы. Это ему не светит.       — Я пришел сознаться в преступлении. Я убил мага, по прозвищу Князь Огня. Настоящее имя — Ратимир Крестов. Мое имя Григорий Крестов и я сдаюсь добровольно. Парень поднял руки и взглянул в глаза магу.       Пожалуй, он прямо сейчас мог наблюдать, как выражение лица Михаила меняется с удивлённого, до недоверчивого и непонятного. — Убил? Так... Сидоренко кажется сам пытался сообразить, что ему делать то в такой ситуации.       Как что-то обдумав, обернулся к своему собеседнику. — Морн, проводи паренька в комнату для допроса и поговори с ним. Я возьму с собой Беляк и пойдем в квартиру к Крестовым. Посмотрим, что там и как дела обстоят.       Высокий мужчина, кажется лет около двадцати пяти, с собранными в хвост длинными темными волосами, повернул голову в сторону Гриши. Первое, что бросилось в глаза, это большое родимое пятно, около левого глаза. Крестов с некоторым интересом понаблюдал за столь необычным элементом во внешности мага, а затем пошел вместе с ним, в сторону комнаты для допроса. — Почему Морн? Необычное имя, — робко задал вопрос юноша, когда оба дошли до комнаты. Это была совершенно типичное помещение. Стол, два стула и ничего более.       — Мое полное имя Калаурмонмаунтир. Но легче думаю выговорить будет Морн, — объяснил мужчина, спокойным и серьезным голосом, усевшись на стул. Григорий сел напротив него и только сейчас сумел более-менее вдохнуть. Перед глазами все поплыло. Все же, разум начинал уже сбоить от количества перенесённого за сегодня стресса. — Не падай в обморок. Расскажи мне,что произошло. Во всех деталях и подробностях. Морн достал из внутреннего кармана черного пиджака телефон, включив на нем диктофон и внимательно посмотрел на юношу.       — Да. Сейчас. Гриша начал свой рассказ, стараясь не упустить, никаких мелочей, о которых он помнил. По мере его рассказа, лицо мага становилось все мрачнее и мрачнее. — ... У меня была драгоценная секунда, чтобы спастись. Я со всех ног побежал на кухню, схватил нож и думал, что оставлю ему шрам на щеке. Но видимо я просчитался и нанес удар ниже, по шее. Ратимир упал... А я ..       Крестова затрясло. — Я... Я ударил его ещё один раз ножом в живот. Потому, что мне стало страшно, что этот ублюдок выживет. Что моя жизнь останется нескончаемым адом. Дальше я забрал свои вещи, вышел из дома и подумал, что пойду к вам в Академию и добровольно сдамся. Вот и все.       Парень облизнул пересохшие губы и посмотрел на мага. Тот выключил диктофон на телефоне, проверил, хорошо ли слышно голос на записе и взглянул на юношу. В его глазах, мелькнула нечто, что могло вполне походить за сострадание. — Решение по твоему делу будет принято завтра утром. Поспать могу предложить только тюремную камеру. Гриша кивнул. Уж лучше там. В квартиру он ни за что не вернётся.       Морн поднялся из-за стола, выйдя из комнаты, вместе с пареньком и тут же наткнулся в дверях на Сидоренко и Беляк. — Так, мы побывали в квартире. Ратимир и вправду мертв. Труп в морге, квартиру приедет скоро убрать специалист, — мрачно сообщил Михаил, покосившись на Гришу. Крестов взглянул в пол, смотря на свои кроссовки. — Я провёл допрос и слова записаны на диктофон. Возьми, послушай. Морн протянул свой телефон старшему магу. Сидоренко кивнул и глянул уже с некоторой грустью во взгляде на Григория. — Да, работу ты нам на ночь конечно обеспечил. Ладно, мы пойдем дальше с Юлей работать. Морн, присоединишься к нам, когда доведешь до камеры,Гришу. — Я так и хотел поступить, — холодно ответил маг. — Вот и славно.       Оба волшебника направились в свои кабинеты для работы. А Григорий, вместе с Калаурмонмаунтиром направился в более дальние помещения Академии. Тюремные камеры не представляли из себя что-то необычное. Небольшие помещения с решеткой. Внутри скамейка и унитаз в углу.       Крестов, только сейчас внимательнее присмотрелся к магу и приметил, что помимо пятна, на шее у того имеется серебристо-черного цвета чешуя. — Ты что... Дракон? — ошарашенно спросил юноша, как покраснел и ущипнул себя за запястье. — То есть вы .... Простите. Морн ощутил, как что-то в глубине его сердца слегка дрогнуло. Столь несчастное создание сейчас перед ним было. — Я гибрид. Смесь мага и одного из детей Полоза. Таких как я, не очень хорошо воспринимают в нашем мире. Но тем не менее, ценность во мне есть... — Гибриды прекрасно овладевают магией нечисти и магов. Я знаю, читал, — дополнил юноша, слабо улыбнувшись и взглянул в лицо волшебнику.       Желтовато-зеленые глаза смотрели грустно и с долей надежды на Морна. Гибриду даже не надо было спрашивать мальчика. Он прекрасно ощущал, что тот верит ему. Что тот хочет получить от него помощи, защиты.       И невольно, Морну и вправду захотелось взять того, под свое крыло. Но решения выносил Хранитель и глава Академии. Маг мог лишь только постараться немного оказать влияние на господина Хананина.       Григорий улёгся на лавке и когда за ним закрылась решётка, то парень уснул крепко и как он думал надолго. Вот только поспать не удалось. Крестов то и дело подскакивал от ночных кошмаров. Ему казалось, что Ратимир пришел сюда, пытается его достать сквозь прутья. Ночь прошла в тревоге и страхе. Около семи утра, послышались шаги и к тюремной камере подошёл Морн. Тот держал в руках стаканчик с чаем и тарелку с бутерброд с с сыром. — Возьми, поешь. Голодный ведь. Крестов кивнул и забрал угощение, торопливо поедая. Он и вправду проголодался от такого стресса. Калаурмонмаунтир дождался пока тот доест и принялся говорить. — Сейчас тебя поведут в зал вынесения суда и вынесения приговора. Господин Хананин уже успел обсудить то, что произошло и получить отчёты от господ старших магов. Теперь, им хочется и тебе ещё задать пару вопросов. Хранитель слышал запись диктофона. Он принимает в расчет ещё то, что ты пришел и признался лично. И так же твой возраст играет тебе немного на руку.       Григорий кивнул. Сжал руку в кулак и потер глаза. Нет, ещё плакать он будет. Этого не надо сейчас. Не надо. Морн поджал губы. Ему, как магу особого отдела и мастеру допросов было немного непросто сейчас. Если со взрослыми магами и всякими подонками дела обстояли весьма обычно, то сейчас перед ним был несовершеннолетний парнишка, который хотел лишь прекратить свои муки.       Он с большей охотностью выбрал тюремную камеру и быть преступником, нежели оставаться жить так, как раньше. Гибрид не особо хорошо знал о семье Крестовых. Но успел наслышаться об его главе весьма много чего ужасного и отвратительного честно говоря. Потому он даже не испытывал хоть какой-то грусти, по поводу умершего. Ублюдку — ублюдачья смерть.       Когда Гриша вышел из камеры, то Морн надел на его руки два металлических браслета, блокирующих магию. Крестов особо не был против. Даже это его уже не волновало. Пусть хоть навсегда запретят ему применять магию. Он послушается приказа Хранителя.       Совсем скоро, гибрид и юный маг дошли до большого помещения с белоснежной дверью. Внутри, были представлены две большие чаши весов и сами весы, размером до потолка. Неподалеку от них замерли знакомые Грише лица и незнакомый человек в белых одеждах. Крестов знал, что это и есть Александр Владимирович Хананин — глава Академии и её Хранитель. Невольно взгляд опустился в пол. Юноше казалось, что у него уже на лбу, от взгляда главы зажглось клеймо «Убийца». — Итак. Я и совет магов успели обсудить твою дальнейшую судьбу, Григорий Крестов Ратимирович. Но мне хочется услышать, что ты можешь сказать.       Морн немного отошёл в сторону и стал наблюдать, скрестив руки на груди. Мысленно, он верил в паренька. — Я не знаю, что могу ещё вам сказать господин Хранитель. Я правда убил Ратимира и нарушил один из законов магического и человеческого миров. Но поступил я так, по началу, лишь в целях самообороны. А потом превысил её. Потому, что мне стало страшно. Потому, что я больше не мог так жить. Я боялся, что отец в пьяном состоянии меня самого может убить или .... Или... Григорий сделал усилие над собой. — Или изнасиловать. Простите, что говорю сейчас вот так. Я понимаю, что не смел отнимать ничью жизнь. Даже столь низкую, как у моего отца.       Гриша закончил говорить и посмотрел на Александра Владимировича. Все взгляды стали направлены к нему. Хананин задумчиво смотрел на чаши весов, а затем подошёл к ним и коснулся их. Обе, неярко сверкнули золотистым светом и стали двигаться, опуская то выше, то ниже. Грише казалось, что весы не просто двигаются, а ещё оттуда раздаются чей-то голос.       Наконец, Хранитель вернулся обратно. — Посовещавшись с Третьим Хранителем, Архимагом именуемой Верховной Судьей, я пришел к заключению, что Григорий Крестов Ратимирович, честно признавшийся в своем преступлении, приговаривается к принудительным работам в Академии, сроком на один год. Без использования магии. Его наблюдателем и опекуном на это время, становится Калаурмонмаунтир, маг особого отдела Академии и мастер допросов.       Морн лишь кивнул. Мысленно он почему-то улыбался и чувствовал, что за Григория теперь несёт весьма большую ответственность. Гриша же, едва сдерживался, чтобы не упасть на пол, перед ногами Хранителя.       Целый год в Академии! Да без магии и скорее всего ему придется мыть полы, а спать в той камере, но это все гораздо лучше. Это хоть и все ещё заключение, но... Юноша взглянул на браслеты, на руках.             Почему-то, даже несмотря на них, он ощущал, что стал свободен. Какая-то цепь, опутавшая его с головы до ног, пропала. Наконец то его жизнь начинается по настоящему. Не без трудностей, но... С этими, он уж как-нибудь справится.