футболка

зима выдалась на удивление холодной и на удивление снежной. пушистые хлопья сыпали за окном третьи сутки, застилая горизонт белым пледом. ветер качал тонкие сухие ветви деревьев, напевая свою холодную песню. дима, по-детски уткнувшись носом в окно, наблюдал за снежинками, плавно опускающимися вниз. приоткрыв рот, он выдохнул на стекло, рисуя пальцем незамысловатые узоры. декабрь был месяцем, который независимо от обстоятельств и местоположения уносил далеко в детство, заставляя приятно ностальгировать. — мне кажется, у меня скоро глаз задергается, — раздраженно бросил сергей, отлипнув от экрана телефона. — боже, ну не говори, что ты реально будешь гонять в этой тупой футболке весь месяц? рождественские песни всех вариаций играли бесконечное количество повторов, выключаясь только тогда, когда кай засыпал, а майс облегченно выдыхал, наслаждаясь тишиной и наблюдая за этим умиротворенным выражением спящего лица напротив. но больше всего дмитриеву мозолила глаза красная футболка, прописными буквами желающая отличных праздников в окружении заснеженных елок и розовощеких дедов в красных шапках, которую ангел вознамерился не снимать до конца праздников. хотелось пустить ее на половую тряпку или на крайний случай больше никогда не доставать из шкафа. — да брось, не будь таким букой, — парень нежно чмокнул в нос недовольного сергея, на лице которого тут же появилось нечто наподобие улыбки. ицков чрезмерно увлекся украшением дома в этом году, развешивая золотистые гирлянды на все окна, расставляя сверкающие фигурки над камином и радостно таская домой пакеты с новым пестрящим барахлом. майс про себя отмечал, как уютно становится там, куда бы не приложилась рука старшего. он обладал каким-то ранее неведомым сереже обаянием превращать уже привычные годами вещи и события в совершенно иные, заставляя чувствовать свежий глоток вдохновения и прилив сил. — сегодня мы будем наряжать елку! — плотные шторы вмиг были распахнуты, пуская волну утреннего света в спальню. младший поморщился, когда на его лицо упал яркий луч, заставляя отвернуться и накрыться одеялом с головой. — сколько сейчас времени? — пробурчал брюнет, когда ицков запрыгнул на него сверху, скользя руками под одеяло и забираясь ими же под майку, в которой сергей любил спать. — самое время для украшения елки! — не унимался кай с улыбкой во все тридцать два, продолжая издеваться над сонным парнем. дима упал рядом, почти вплотную прижавшись к лицом к лицу майса. сергей прикоснулся губами к щеке кая, перебираясь на губы и сгребая его вместе с одеялом в охапку. — и тебе доброе утро, сладость, — младший убрал лохматую челку со лба димы, поглаживая по голове. во взгляде дмитриева томилась несказанная нежность к этому большому ребенку. — сильно хочешь? — всё еще морщась от света и зажмурив один глаз, майс укрывал парня, согревая собой и одеялом. молчаливый энергичный кивок был лучшим ответом. — ладно, уговорил, но сначала пять минут полежим, — дмитриев уткнулся носом в шею, уже ставшую родной и прикрыл глаза, набираясь сил перед новым днем. парни провозились почти до самого вечера, собирая искусственную елку по ярусам и даже слегка повздорили, когда дело коснулось украшений. кай хотел всего, вся и побольше, в то время когда майс настаивал на том, чтобы обернуть ель гирляндой и хватит с нее. золотой середине быть, и теперь елка нарядная красуется по центру гостиной, находясь в идеальном балансе сверкающих шаров и золотой гирлянды, отливающей уютным теплым светом в приближающихся сумерках за окном. удовлетворенно выдохнув, ицков отошел на несколько шагов назад, любуясь работой последних часов. — это ахуенно, — подытоживает он, довольно кивая и скрещивая руки на груди, — я за чаем, ты будешь? сергей просит налить ему любимую огромную кружку да погорячее. пока старший скрывается на кухне, майс молниеносно срывается с места, лишь бы успеть свой маленький сюрприз. ангел возвращается в гостиную с полными кружками карамельного чая, приятно истончающего аромат приближающихся праздников. он улыбается, когда видит, как сережа щелкает зажигалкой над большими восковыми свечами. не успел кай поставить кружку на деревянный столик перед диваном, как его взгляд цепляется за небольшую коробку, сверкающую своей крафтовой оберткой в свете гирлянды. сорвавшись с места, дима тут же хватает ее обеими руками, вопросительно переводя восторженный взгляд на младшего. — это мне? — он слегка потряс коробкой, не сводя с майса любопытный взгляд, будто ожидая разрешения скорее распаковать ее. — естественно тебе, — сергей жестом руки предлагает открыть, присаживаясь на пол рядом. ицков довольно закусывает нижнюю губу, принимаясь шелестеть оберткой. майс молча наблюдал за этим действием, ловя дичайшее умиление, которое не дало шанса не появиться улыбке на его лице. с замиранием сердца и детским любопытством кай аккуратно развязал зеленую ленту, ощущая сладкое волнение. бумага медленно раскрывалась, и вскоре передо ним предстала коробка, полная праздничного духа. заглянув внутрь, парень увидел пять великолепных рождественских футболок, каждая из которых рассказывала свою банально-умилительную историю. белые снежинки, зеленые заснеженные елки, полосатые леденцы и олени со святящимся носом по центру каждой. — не вижу в тебе недостатков, кроме этой футболки, — майс улыбался, наблюдая за реакцией старшего, ощущая теплое чувство, разливающееся в груди ярким светом. — но и на нее я готов смотреть всю жизнь. — это так восхитительно, — не сдерживая эмоций, дима бросается на шею сидевшего напротив парня, обвивая руками и нежно расцеловывая все лицо. — это лучший подарок, который можно получить, — он замирает, заключая партнера в крепкие объятия, прижавшись вплотную. некоторые мелочи могут значит очень много, и майс сегодня убедился в этом сам, когда волна тепла накрыла его с головой; когда осознаешь, что счастье кроется в простых мелочах, таких как улыбка любимого человека, с которым ты хочешь разделить каждый миг пополам. а за окном снова усилился снегопад, танцуя в вечернем свете свой вальс, но внутри дома было тепло и не только из-за отопления.