Wayne family chronicles

— Да Кара, вот так, — рычал Брюс, насаживая на свой член криптонку, — откинь голову, я хочу увидеть твои прелестные соски! — Угхм, — единственное что вырвалось из уст девушки, которая изо всех сил пыталась не кончить первой как уже случилось дважды с начала их страстного секса, на этот раз по инициативе Брюса, который решил показать свою выносливоть Каре когда она плавала себе в бассейне. Девушка откинула голову, под звуки бьющихся друг об друга под водой тел, её мохнатый стилистически побритый златовласый лобок нежно покрывал её вагину которая глотала член Брюса будто это был конец света. Каждый раз их секс всегда так проходил. Страстно, жарко, безрассудно, но пылко. Словами невозможно было передать их любовь и пик оной, в виде их полового соития. Она была для него первой, вся будет, и всегда останется, до конца времён. И это несказанно её радовало. — Угх, умм, ах, — не выдержала она в третий раз и кончила первой, отчего мышцы внутри вагинального канала сжались очень сильно, отчего Брюс сан не выдержал и кончил в неё на этот раз заполнив матку своей жены до конца, в предыдущие два раза Брюс порадовал её анальным сексом, посему они жаждали чего-то обычного. Кара уставши просто упала на грудь мужа, со счастливой улыбкой на лице, пока из её лона медленно струйкой вытекала сперма мужа. Ей сейчас было плевать что она могла залететь. Сейчас она думала только об этом моменте, о лице Брюса который смотрел на неё с добротой и желанием, будто не желая отпускать из своего вида лицо любимой жены. — Где Карен с Дианой? — спросила она, немного очухавшись. — Они говорили, что будут дома, когда я вернусь на Землю? — Ты же знаешь Карен, она обожает археологию, к тому же она хорошая скульпторша, — начал Брюс. — Можешь сама догадаться, почему её здесь нет. — Она опять затащила бедную Диану с собой в Греческую Анатолию, аж до Границы с Арменией, ради раскопок! — засмеялась она со своих же слов. — Будто ей артефактов из Темискиры было недостаточно! — Кому-кому, а тебе бы молчать, моя тигрица, — многозначительно прошептал ей в ухо Брюс, отчего Кара покраснела и зашипела, изображая негодование. — Я люблю походы, но не таскаю вас с собой каждый раз, Рао мне свидетель! На этом Брюс поцеловал её в лоб, а потом начал гладить по голове, изображая, что успокаивает, хотя на самом деле это был лишь повод обласкать любимую женщину. От таких поводов он никогда не отказывался и никогда не будет. Благо теперь у него впереди целая вечность. — Вот что я вспомнила, — вдруг заговорила Кара, подняв голову с груди Брюса. — Ты ведь не рассказывал, как встретился с Карен. Это удивило Тёмного Рыцаря, ведь он считал, что между его жёнами, у которых очень крепкая сестринская связь, не должно быть тайн. — Я думал, вы обо всём друг другу рассказываете? — спросил он в ответ. — С чего вдруг такой интерес? — Не скажи. Когда ты женился на ней, мы с тобой были женаты уже лет пять, наверное? — начала вспоминать она. — А после того как Карен стала частью нашей семьи, началось вторжение Дарксайда и его армии с Апоколипса. — Твоя правда, — признал Брюс. — Вот, два года мы только и делали, что воевали с ними, — продолжила Кара. — А на третий год началось вторжение регрессивистов во главе с Дианой. — Тоже правда, — кивнул Брюс, погружаясь в воспоминания. — Ещё год мы занимались подавлением восстания, зачисткой планеты, а потом сама Диана пришла в нашу семью, — закончила мысль Кара Уэйн. — И это не считая финальной стадии войны с Апоколипсом, когда ты пробрался на их планету и украл сыворотку анти-жизни, отправив всю армию Дарксайда вместе с ним в ад. — Примерно так и было, — подтвердил Брюс. — Но что ты хочешь сказать? — А то, что со времени прихода Карен в нашу жизнь до прихода Дианы у нас не было времени нормально построить отношения. Мы все втроем живём нормально только два года, с момента поражения Дарксайда и твоей женитьбы на Диане. Всё было на адреналине и эмоциях, — объяснила она. — Как думаешь, у меня... нет, у нас, хватило времени на то, чтобы наладить наши отношения как жён-сестёр? — Правда, не думал об этом в таком ключе, — признался Брюс. — Я знаю конец истории и немного о приходе в наш мир, а вот как встретила тебя — этого она мне не рассказывала. Плюс, не хотелось слишком её допрашивать, мне самой неприятно вспоминать уничтожение моей планеты. — Ладно, тогда слушай внимательно...

***

Брюс тогда только-только оправился после истории с Джейсоном и уже год жил с Карой как муж с женой. Всё было рутинно: основная работа в Готэме, затем бизнес-империя, а после вызовы в Лигу, где ему приходилось слушать очередную лекцию Кларка о важности заботы о товарищах и крепости их партнёрства — как героев Земли и как членов Лиги. Единственная причина, по которой он не засыпал во время этих длинных речей, — это Кара, которая строила ему дурацкие рожи. Они тогда поспорили: если ей удастся заставить его улыбнуться во время речи Бойскаута, он перестанет быть чертовым трудоголиком (так его называла Кара, когда не могла добиться своего) и отправится с ней в поход к горному озеру. Только вдвоём. Целыми вечерами предаваться любви и снимать стресс. Каково же было его удивление, когда Марсианский Охотник связался с ним в тот момент, когда Брюс был в своём образе мультитриллионера. — Бэтмен, — раздался монотонный голос Дж'онна Дж'оннза, исходящий из его секретного коммуникационного устройства для экстренных случаев. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Брюс. — Немедленно поднимайся в штаб Лиги, у нас ЧП, — на этом связь оборвалась. Брюс знал, что Кара сейчас у Кентов, поэтому о жене он не волновался. Однако это означало либо внезапное вторжение Апоколипса — он ожидал этого, но не так быстро, — либо возвращение Брэйниака. Хотя, по словам Кларка, он так измотал этого извращенца-коллекционера, что тот ещё лет сто будет зализывать раны на окраинах галактики. Он решил немедленно подняться, поэтому попросил Вики Вейл, свою секретаршу, отменить все его встречи. Сначала он на личном плазмолёте за минуту-две добрался до резиденции Уэйнов, к удивлению Альфреда, который не ожидал главу клана настолько рано. Обычно Брюс работал до поздней ночи, а после возвращения быстро перекусывал и шёл бить преступников. Если бы не специальная креокапсула, которая позволяла ему превратить три часа сна в эквивалент восьми, он бы давно отбросил коньки. — Сэр? — удивлённо спросил Альфред. — Не сейчас, Альфред. Я иду в Лигу. Кара сейчас в месячном отпуске, но если вернётся, ничего ей не говори, — учитывая мрачное лицо Брюса, Альфред понял, что дело важное, и не стал допытываться, уйдя по своим делам. Брюсу не понадобилось много времени, чтобы переодеться — минут пять на всё про всё, от ботинок до последних гаджетов. После этого он быстро связался с Лигой, и его подняли на базу. Странности начались, когда он прибыл. Все герои, находившиеся в штабе, начали смотреть на него и шептаться между собой. Он никогда не был из разговорчивых, и Кара часто шутила, что герои боятся его больше, чем злодеев. Но никогда ещё он не видел, чтобы его так открыто обсуждали и проявляли к нему интерес. Брюс ускорил шаг и добрался до комнаты совещаний, где его ждали озабоченный Кларк, Шаера, пытавшаяся угомонить Уолли (с которым только начала встречаться), и Марсианский Охотник. Все смотрели на него так, будто собирались сообщить о чьей-то смерти. — Может, кто-нибудь уже объяснит мне, что, чёрт возьми, происходит? — раздражённо спросил Брюс. — Десять минут назад я спокойно сидел в кабинете, а теперь из-за вас у меня ощущение, будто скоро меня поведут на казнь! В этот момент Кларк нажал на кнопку, и из комнаты отдыха вышла... Кара? — Кара...? — выдохнул Брюс, ошеломлённый её появлением. — Нет, ты выглядишь иначе... короткая стрижка, намного более мощное телосложение, — он тактично пропустил комментарии о размере груди, — и костюм другой... Костюм и вправду был другой — абсолютно белый, в обтяжку, с огромной красной "S" на груди. Он выглядел неприлично облегающим, как будто кто-то пытался сделать костюм для "Робота Кары" из запрещённых журналов. Таких больных на Земле почти не было, в основном их можно было встретить в Готэме и на окраинах Галактической республики, где власть была менее крепкой. К удивлению всех, в том числе Брюса, лицо девушки, которая была почти копией его жены, озарилось светом при его виде. — Брюс... как же я рада снова тебя видеть, — сказала она, плача, и бросилась ему в объятия.

***

— Я ничего не знала, — призналась Кара, её голос дрожал от волнения. — Что дальше-то? — Имей терпение, — попросил её Брюс, нежно потянув её щеку, чтобы успокоить.

***

Брюс попросил Кларка не упоминать о ситуации перед Карой. Тот согласился, но предупредил, что если она всё-таки узнает, объяснять придётся именно Брюсу. Тот понимал, что не может скрывать это навсегда, и старался всё уладить, прежде чем новость дойдёт до его жены. Кларк же настоятельно попросил Брюса присмотреть за Карен. Хотя она уже пол года как жила в штабе Лиги, она отказывалась связывать себя с другими героями и реагировала только на него. Всё, что они узнали о ней, это то, что она из другой вселенной, которая была стёрта с лица земли. Пока все думали, как найти слова поддержки, Брюс был в ужасе, представляя, как не дать тому, кто разрушил целую вселенную, пробраться к ним. У него было что терять, и это была не только его жизнь, но и жизнь дорогих ему людей. Он решил разузнать всё лично от Карен. Несмотря на то что она была похожа на Киру, в ней было что-то другое — болезненное сходство, как если бы они были не просто двойняшками, а клонами одного и того же человека. Это было странное и пугающее ощущение, когда он находился рядом с ней. Посему он всегда, все эти шесть месяцв, был во всех миссиях рядом с ней. Постепенно их отношения потеплялись. Кара стала больше говорить, больше открываться, и её улыбка стала ярче. Она даже попросила себе новый супергеройский костюм, подчеркивающий её силу и индивидуальность, что стало символом её адаптации к новому миру. Всё пошло по накатанной, будто дамба прорвалась после их самой опасной миссии на Венере. Планета была полностью терраформирована, но ещё не заселена, что привлекало злодеев, скрывающихся от правосудия. Когда к ним пришла информация, что Лютор планирует нечто опасное против переселенцев, Брюс и Кара решили пойти вместе. Это стало неким ритуалом — каждый раз, когда они работали вместе, их связь становилась крепче, а их боевое партнерство обретало новое значение. Все начали шептаться между собой о них, о том, как они слаженно действуют в бою, как будто были одной сущностью. Несмотря на внимание окружающих, Брюсу было важно помочь Каре принять новый мир и узнать больше о её прошлом. Сначала его мотивация была основана на страхе перед ужасами, которые таились в её прошлом. Но теперь, помимо этого страха, в его сердце возникло чувство, которое Брюс пока не хотел называть своим именем. Когда они добрались до планеты, точнее до места посадки, что-то сразу показалось неправильным. Вместо оживленной площадки они приземлились в глухой, скалистой пустоши. В воздухе витало нечто тревожное, и Брюс, уже опытный в таких ситуациях, инстинктивно насторожился. — Проверь местность, — тихо сказал он Карен, его голос оставался спокойным, но в глубине чувствовался холодный расчет. — Используй своё зрение, посмотри, есть ли здесь кто-то живой. Карен мгновенно подчинилась, её глаза засветились, когда она начала осматривать местность во всех спектрах. На её лице мелькнуло знакомое выражение — страх, который она так долго скрывала. Это не был страх перед врагом, это было нечто более глубокое, связанное с потерей. И Брюс прекрасно видел эту эмоцию отражённую в её взгляде. — Вижу человека в недостроенной шахте, — сказала она, вернув своё зрение в обычный режим и посмотрев на Брюса. Её голос дрожал, как будто она с трудом могла подавить свои эмоции. — Это ловушка, — глухо проговорил Брюс, сжимая челюсти. Он знал, что они не могут действовать импульсивно. — Но если это заложник... — тихо возразила Карен, её взгляд выдал её беспокойство. Её глаза вновь встретились с его, и в этот момент они оба знали, что боятся не столько врага, сколько... — Именно поэтому я пойду первым, — сказал Брюс решительно. — Ты прикроешь меня, если это ловушка. Карен сжала кулаки, готовая спорить, но замолчала. Она понимала его логику, но боль от мысли, что Брюс может пострадать, отразилась в её глазах. — Идём, — коротко бросил он, не давая ей времени возражать, и направился вперед. Когда они подошли ближе к шахте, гнетущая тишина стала ощутимой. Брюс остановился у входа, прислушиваясь, пытаясь уловить хоть малейший звук. — Я пойду первым, — прошептал он. — Если что-то пойдет не так, беги. — Я не оставлю тебя, — прошептала Карен, её голос был полон боли, и Брюс это чувствовал. Она боялась за него так же сильно, как он боялся за неё. Они медленно вошли в шахту, каждый шаг был как удар сердца, полные напряжения и страха. Брюс шел впереди, его тело было натянуто, как пружина. Он знал, что любой момент может стать фатальным. Карен следовала за ним, её дыхание было почти неслышным, но он чувствовал её рядом, и это давало ему силу. Когда они приблизились к центру шахты, из темноты раздался тихий звук. Брюс мгновенно остановился, напрягшись, готовый к бою. Карен также замерла, их страхи переплелись в этот момент. Они оба боялись одного и того же — потерять друг друга. — Добро пожаловать, Бэтмен, — прозвучал голос Лютера, но что-то в нем было не так. — Выходи с поднятыми руками, — приказал Брюс, сжимая в руке электрошокер-бэтаранг на всякий случай. — Как прикажешь, — произнес Лютор, и в этот момент перед ними возник гомункул. Брюс мгновенно понял, что это подделка, так же как и Карен. Инстинктивно он закричал ей убраться, пытаясь заслонить собой женщину. Лютор сиял зелёным — всё его тело было наполнено криптонитом. — Брюс, нет! — зарычала Карен, бросившись к нему и встав между ним и гомункулом Лютора. В следующее мгновение раздался ужасающий взрыв, и их засыпало. Темнота окутала их. Брюс, ощущая себя живым, с трудом осознал, что его тело будто разорвано на части. Каждое движение приносило невыносимую боль, как будто его провели через мясорубку. — Угхмммм, — зарычал он, пытаясь подняться, и тут понял, что на нем лежит Карен. Вид её без сознания, покрытого кровью тела, заставил сердце героя Готэма остановиться от страха. Это чувство — проклятое чувство потери и беспомощности, с которым он сражался всю жизнь — вновь овладело им. С дрожащими руками он прощупал её пульс и, к своему ужасу, осознал, что она без сознания, потеряв много крови. Её спина была изрезана осколками, и каждое его движение вызывало нарастающее ощущение тревоги и ярости. Взяв себя в руки, осознавая что паника это его главный враг он немедленно связался с лигой: — Супермен, это Бэтмен. Миссия — ловушка для меня и Карен. Нам нужна срочная помощь, эвакуация. Местоположение определите через сигнал тревоги, — произнес он, но связь обрывается, оставляя его в глухой тишине. Коммуникатор был повержен, и с каждым мгновением надежда угасала. Не желая сдаваться, он достал аптечку первой помощи и начал обрабатывать её раны, проклиная себя и свою слабость. Боль сжимала грудь, но он не мог позволить себе слабость. — Держись, не смей умирать, — хрипел он, чувствуя, как гнев и отчаяние переплетаются внутри него. Он работал быстро, вынимая осколки криптонита, используя ночное видение, которое всё ещё функционировало. Каждое движение было осторожным, он удалял мельчайшие осколки и пыль, очищал раны дезинфицирующей щеткой и покрывал их спиртовым раствором, радуясь тому, что Карен без сознания и не ощущает адской боли. Он сорвал с неё всю обожженную одежду и из запасной ткани сделал медицинские компрессы, которые покрывали её от шеи до ягодиц. Когда он увидел, что её здоровье стабилизировалось, что она перестала терять кровь и просто спала, усталость накрыла его. После нескольких часов непрерывной работы он рухнул рядом с ней. Вход был замурован, и он не мог рисковать ещё раз, пытаясь взорвать завалы, которые закрывали путь. Он знал, что не был один, и что-то зловещее уже давно поджидало их. — Угххх, я померла? — спросила полушутя Карен, проснувшись через два часа. — Нет, но если ты ещё раз так сделаешь и помрёшь, обещаю найти твою душу и убить её второй раз, — зарычал он, голос его был полон боли и страха. — Я ведь не рассказывала, как сюда попала? — спросила она, её голос звучал всё ещё сонно. — Нет, — ответил он, не в силах больше сопротивляться усталости. — Я попала на свою старую Землю так же, как и здешняя Супердевушка, — начала она рассказ. — И так же, как она, я опоздала, прибыла, когда мне было двадцать. Однако из-за неполадок в системах, отвечающих за мою жизнедеятельность, я стала такой, как видишь. Они оба понимали, о чём она говорит — о её мощном, большом телосложении, которое контрастировало с хрупким образом Кары. — Планеты были похожи, но так всё было по-другому. Я почувствовала это, когда прогулялась по ней, — призналась она. — Здесь всё было более похоже на Криптон, всё намного продвинутое. На Земле почти не было преступности. Брюс грустно промолчал, вспомнив о своём городе, её особом статусе и о том, как они были всего лишь осколками прошлого. Как будто правительство Объединённых Федеративных Республик человечества специально согласилось на эти условия, чтобы показать всем ужасы, оставшиеся от прошлого. Готэм был эдаким окном, через которое можно было увидеть реальную картину страха и насилия. — Хоть я и люблю свой старый дом, этот мир намного лучше, чище, как физически, так и духовно, — признала она, её голос звучал тихо, но с нотами искренности. — Однако, изучая историю, я поняла, что это не так было до великой войны. До неё всё было, как в моём мире. — Да, до войны вся цивилизация шла к закату по велению кучки людей, — согласился он, стараясь не дать ей заснуть, боясь, что она просто не проснётся. Он знал, как важно оставаться на чеку, особенно в такие моменты. — В моём старом мире всё было наоборот, чем здесь. Все плохие пороки людские возвышались, а добродетели назывались пороками. Даже Хелена не была исключением. — Хелена? — переспросил он, заинтересовавшись, но в то же время чувствуя лёгкое беспокойство. — Твоя дочь, — пошутила она, её улыбка была едва заметна, но это было очевидно — она пыталась разрядить обстановку. — Перестань, — буркнул он в ответ, но в его голосе уже не было той резкости, с которой он начал. — Я не шучу, — продолжила она, уверенно глядя на него. — Она была моей единственной реальной подругой. В моём мире она была дочерью Бэтмена и Селины Кайл. На этом она замерла, прекрасно понимая, что из себя представляет здешняя Селина. Брюс почувствовал, как в нём закипает злость. — Видимо, я умнее тамошней своей версии, — с явной злобой проговорил он, вспоминая о своих собственных ошибках. Селина была огромной ошибкой, которую он никогда не сможет смыть с себя. — Знаю, прости, но та версия Селины быстро бросила свои плохие привычки в сторону и действительно любила того Бэтмена, — призналась она, её голос стал мягче. — Я тоже его любила. — Я не думал, что ты из таких... — удивился Брюс, не веря своим ушам. — Нет! Я бы никогда не разрушила их семью. Хотя в том мире за это меня бы похвалили и назвали успешной женщиной, — быстро начала защищать себя Карен, будто позабыв о своей ситуации и ранах на всём теле. — Я хоть и игнорировала гедонизм и распущенность мира, принимала это как данное, но пыталась дистанцироваться. И дело не в том, что я была криптонкой. — А в том, что внутри себя, глубоко в душе, для тебя это было противно? — догадался Брюс, его голос стал мягче. — Именно, — подтвердила она, её глаза блестели от волнения. — Я всегда чувствовала, что это не мой путь. — Да что тут говорить, все смеялись надо мной, я была двадцатипятилетней девственницей! — покраснев, призналась она, её голос дрожал от стыда. — Значит, ты должна гордиться собой. Это доказательство твоей высокой морали, морали твоих родителей и правильности твоих жизненных ориентиров, — признался Брюс, инстинктивно погладив её по щеке. — Спасибо, но в том мире всё было не так. Даже Хелена смеялась надо мной, — сказала она, её глаза потемнели от воспоминаний. — Она называла меня неуклюжей дылдой, которая пугает парней. — Но тебе было всё равно? — догадался он, присматриваясь к ней. — Именно. Мне нужен был только ты, только Бэтмен, а он был женат, — произнесла она, не осознавая, что призналась ненароком Брюсу в своих чувствах. — Вот почему ты всегда была со мной, — сказал Брюс, его голос стал тише, проникая в её сердце. — Да, я просила Кларка отпускать меня только с тобой, потому что ты был моим якорем, — призналась она, её голос дрожал от эмоций. — Когда орды Мжипжистика атаковали, они уничтожили всё на своём пути, убили и Хелену, и Селину. Кара начала рыдать, не в силах сдержать боль и ужас, которые она скрывала всё это время. — Ты, хнык, был единственным, что осталось от нормального мира. Там, где ты боролся до конца, несмотря на боль утрату всего, — говорила она, рыдая. — И являясь гением, ты нашёл способ спастись, связь с собой в другой вселенной. — Так вот почему... — начал догадываться он, чувствуя, как его сердце сжимается. — Да, в конце, когда всё шло к закату, он выкинул меня на эту сторону, а сам обещал пойти за мной... Слёзы лились с её глаз ручьём, и Кара рыдала в голос, крича что-то на криптонском. Она кричала о несправедливости, о потере дома, о том, что у неё всё всегда отбирают. Не выдержав, Брюс подошёл к ней ближе, взял её за руки и нежно начал шептать слова любимой песни Кары на криптонском, которую она пела, когда её укрывала тоска по дому. Его голос был тихим, но полным чувств, как будто он хотел передать ей всю силу своего понимания и поддержки.

***

Когда Брюс упомянул, как Карен оказалась в их мире и что она потеряла свой дом, Кара почувствовала, как её глаза наполнились слезами. — Боже мой, Рао всемогущий, — прошептала она, её голос дрожал от нахлынувших эмоций. — Как же ей было тяжело... Она опустила голову, пытаясь справиться с тем, что происходило в её душе. Брюс продолжал говорить, но её мысли уже были с Карен — с её сестрой, которой она не могла помочь, когда та больше всего нуждалась в поддержке. — Я не представляю, через что она прошла, — сказала Кара, её голос был тихим, но в нём звучало искреннее сочувствие. — Мы должны были быть рядом с ней... Она почувствовала, как рука Брюса вновь коснулась её щеки, и в этот момент она поняла, что он разделяет её боль, что он также страдает от того, что не смог защитить Карен. — Да, тогда я понял, что люблю её так же, как и тебя, — признался Брюс, его голос был полон искренности, — и если думаешь что я тогда сразу предложил ей жениться, то нет, я не бестактное чудовище, — добавил Брюс, его глаза всё равно светились теплом. Он попросил свою жену дослушать всё.

***

После того как их нашли, они долго не могли отпустить друг друга, постоянно находя поводы провести время вдвоем. Кара рассказывала Брюсу об ужасах своего прежнего мира, а он делился историями о своей семье и о том, как они вместе преодолевали трудности. С каждым днем их связь становилась всё крепче, и вскоре Брюс начал понимать, что готов сделать следующий шаг. Однажды, во время отдыха после очередной миссии, он решился на важный шаг. — Карен, — сказал он, взглянув в её глаза, полные ожидания. — Я понял, что ты мне дорога, и хочу, чтобы ты стала частью моей семьи, моего мира. — Брюс, я думала, что ты никогда не заговоришь об этом, — удивилась она, её голос наполнился теплом и нежностью. — Я боялся, что ты примешь это в штыки, — признался он. — Это большая ноша, тяжёлая ответственность, и я беспокоился, что ты будешь фундаментально против. — Значит, ты плохо меня знаешь, — ответила она с улыбкой. — Я осознала, насколько я тебя люблю. Это не детская влюбленность, как в моем мире, а настоящая любовь. Так что я не против. — Правда? — обрадовался он, его сердце наполнилось радостью. — Да, особенно после того как я встретила Кару, — захохотала она, вспомнив их первую встречу. Она улыбнулась, вспоминая, как Кара сравнивала их формы, думая, что Брюс привел её клона, чтобы заменить жену. — Давно я так не смеялась. Мы быстро подружились с мини-мною, она ангел во плоти. — Я поговорил с ней, и она только за, — признался Брюс, — поэтому я боялся только твоей реакции. — Вот моя реакция, — произнесла она, прижимая его к себе, и страстно целуя. — Да, Брюс Уэйн, я согласна стать твоей женой и быть частью твоей и Кары семьи. Это великая честь и радость для меня. Нет, это подарок Рао, после всего, что я пережила. Позаботься обо мне, любимый.

***

Кара плакала в три ручья услышав историю. — Спасибо что привёл сестрёнку домой, — начала она крепко обняв Брюса, несмотря на то что они всё ещё плавали в бассеине, благо таланты Брюса распространялись и на плавание, посему он смог быстро сбалансировать тело, чтобы остаться на плаву. — Нет, спасибо тебе что ты позволила принять её, я бы сошёл сума если бы ты отказалась, — признался Брюс. — Не считая Дианы, которую мы сами с Карен попросили тебе взять в семью, думаю Карен единственная женщина которую позволено даже дышать рядом с тобою, так что не обольщайся, — пригрозила Кара. — Знаю, посему так долго обдумывал ситуацию с Дианой, если бы не ваша настойчивость то её не было бы в нашей семье, — с неохотой признался он. — Вот по этому и мы здесь чтобы в нужный момент помочь с выбором, — радостно призналась Кара. — Ну так как теперь я имею три жены то у меня выносливость увеличилось в трое! — Это точно не из-за сыворотки анти жизни, — ответила Кара понимая что что-то не так. На этом он повернул её на спину, поднял ноги Кары раскрыв их в стороны, оголив её прелестную вагину которая сияла золотистым из-за цвета волос на лобке, а после не дав даже времени и возможности протестовать ворвался в её тугую вагину, проглотив крики удовольствия и удивления Кары своим нежным поцелуем. Он трахал её с желанием, страстью, любовью, пытаясь овладеть каждой клеткой её прелестного, нечеловечески красивого тела, насладиться сладостью её губ которыми не мог насладиться сколько бы не целовал её. Он обожал Кару, а после этого разговора будто начал любить ещё сильнее. После каждого мощного толчка его член доходил до самого конца, теперь когда он стал сверхчеловеком то они больше не боялись заниамться сексом используя всю свою страсть, посему от каждого удара их тел друг об друга тряслись стены в поместье, а из-за скорости сама вода начинала превращаться в пар. Её упругие груди, хоть и не такого большого размера как у Карен, были не меньше чем у Дианы и прыгали из стороны в сторону, пока Брюс, пожелав, насладиться ими взял их в свои руки и не начал терзать их, отчего они начали затвердевать от удовольствия и из её розовых опухших сосков начало течь молоко, которым она кормила новорождённую дочь с сыном, посему думала что её малютки высосали всё, однако стоило Брюсу массажировать их, то она снова начал течь. То как Брюс имел её, то как он хотел её, то как он владел ею наполняло её душу абсолютным счастьем, отчего каждый раз она начинала плакать от удовольствия и счастья. Брюс же использовав момент начла кусать и сосать её груди выпивая благую жидкость, наслаждаясь её нежно сладким вкусом, всё сильнее благоговея от великолепное Кары, которую она испускала только своим существованием. Не в силах справиться со своими эмоциями и нахлынувшим удовольствием он кончил в чётвертый раз за день, только на этот раз наполнил её матку до краёв, наплевав на то что у его жены дни менструации не прошли и он мог легко залететь, так как она, он и все его любимы жёны отказывались использовать презерватив. — Брюсссс, — зарычала она рочев и ненароком повредив потолок лазером из глаз, — я забеременею. — Если на это воля Сольца, то я буду только рад. Конец.