Ты ведь хочешь?..

Ваня, думая об окружающих его людях, придерживался мнения о том, что все они уже трахались. Та же Рита, тот же Локон, даже у очкастого Ильи уже все наверняка было. А у Кисы – нет. Ну, в смысле, он перебивался поцелуями и лапал девчонок, ему в притонах пару раз делали минет какие-то девки, когда он был вмазанный, еще до того, как у них с Хенком все закрутилось, но по-настоящему серьезного ничего не было. Была гора фальшивых амбиций, пошлые шуточки в арсенале, которые могли бы показать, что он-то уже зашарил в этой теме. Конечно, для общего образования он читал какую-то часть информации в интернете, смотрел порнушные видосики, что является абсолютной нормой для ребят его возраста, но на деле никуда дальше это не зашло. А теперь он еще и с парнем, хотя был уверен, что до этапа «отношения» они с Хенком никогда не дойдут, потому что вроде как оба «по девушкам». Ну, по крайней мере Киса какое-то время своей жизни считал, что вставать у него может только на них, а Хенка он с девушками хоть и видел от силы пару раз, это все равно уверило его в гетеросексуальности друга. Бывшего друга. И дело даже не в зависти насчет того, что все в их окружении уже не девственники, а в том, что уже либидо долбится в потолок от обычного поцелуя. Темноволосый весь свой более сознательный возраст был нервным, несдержанным, вспыльчивым, короче говоря, легко возбуждаемым во всех планах. Из-за Кисиных зависимостей от веществ, его сексуальное возбуждение теперь ощущалось еще ярче, стрессовее, чем до них. Но и неуверенность, стыдливость за себя и своих действий тоже ощущалась теперь острее. Хотя, когда тебе сосет такая же обдолбанная рандомная девчонка, ты о стыде и рамках норм даже не думаешь, все равно не считая это серьезным. Сидя на кровати сейчас напротив Хенка, упираясь в стену спиной, он рвано вбирал воздух через рот, пытаясь отдышаться от страстного поцелуя. Полумрак Ваниной комнаты ласково оглаживал части их лиц желтоватым светом от настенной лампы. Киса понимает, к чему все идет, но, блять, поджилки трясутся от того, что стремно не иметь никакого опыта в этой области, не успевая подготовится. С Борей они вместе не так давно, около двух месяцев, и в основном все это время у Кисы голова была занята тем, как бы не отъехать ногами вперед из-за постоянных ломок, проходящих со всем спектром самых неприятных симптомов, страдальческой подготовкой к ЕГЭ в перерывах между ними, и иногда теплыми моментами с Хенком, которые выпадали им совсем не часто. Скоро уже новогодние каникулы, но настроя на них нет никакого, квартира не наряжена, елку ставить некому и некогда. А вот местная Ванина елка уже сама себя поставила, ну точнее, ее поставил Борис Константинович. Хенк, поглаживая Кису руками от плеч до локтей бросил взгляд чуть ниже, и быстро понимая, что натворил, так же быстро поднимая взор уперся им в чужие глаза. Все это время шатен не разрывал зрительный контакт со своим объектом воздыхания. Ему было стыдно до ужаса, хотелось выпрыгнуть в окно с балкона их первого этажа, но в то же время вариант того, что могло бы последовать «дальше» привлекал в равной степени. Поэтому он просто молча смотрел за тем, что произойдет, отвергнут ли его сейчас, или они зайдут дальше, чем просто поцелуй? Душонку захватывало как на американских горках. – Так, надо что-то с этим делать, – мысленно произнес у себя в голове Боря, глядя как поджались Ванины губы. Ничего лучше, как коснуться пальцами чужой небольшой сережки, после проводя по мочке уха и снова утянуть его в короткий поцелуй, на который Киса сразу поддался, Хенкин не придумал. Чужие губы сползли сначала в уголок, потом на щеку, скулу и закончились на шее, рассыпаясь там салютом. Кисе казалось, будто по его лицу и шее скачут озорные огоньки, иногда легонько прищипывая нежную кожу. – Че я сижу как идиот? Стремно, сука, но надо чето тоже, блять, сделать, – пронеслось в голове у Кислова. Он все еще сильно нервничал, но все-таки приподнимая руки, коснулся поясницы Хенкина, слегка подлезая пальцами под чужую одежду. Дыхание уже давно сбилось, а кадык сейчас дернулся, сглатывая слюну. Блондин понимая, что вроде как от его молодого человека есть отдача и он хочет продолжать, чуть больше поверил в себя чем до этого, и ранее руки, которые держали плечи шатена, осторожно спустились вниз, на бедра, а сам Боря поднял голову, глядя на Ванину челку, за которой спрятались его глаза, все равно смотревшие в чужие. Киса замер на секунду, а к кончикам пальцев прошел импульс, заставляя ими слегка надавить на горячую кожу. Они еще секунду посмотрели друг на друга, и поняв, что пути назад уже нет, Боря решил продолжать в том же темпе, несмотря на то что кровь в висках уже долбилась как бешенная. Сидя между ног Кислова, он снизу вверх прогладил его бедра, синхронно уводя руки на внутреннюю их часть. Киса дернулся от неожиданности, а сразу подумал: «Какой нахуй «неожиданно», понял ведь уже, что сейчас что-то будет». Хенка слегка смутило то, что шатен так вздрогнул, он остановился на пару секунд, снова поднимая взгляд и сразу понял, что Киса неловко себя чувствует. – Блять, – матерное слово проскакало по закоулку ума светловолосого с флагом осознания «Боря Хенкин дурачок». Киса все это время сидел замерев и не убирая рук со спины парня, как вдруг этот самый парень приподнялся, а его руки скользнули на спину шатена, нежно обнимая. Кислов уперся подбородком в чужое плечо, отвечая на объятия на автомате, сразу же вынимая руки из-под синего худи с надписью «Трешер» и кладя их сверху. – Кис... Ты ведь хочешь?.. – глядя в сторону темных волос, блондин не стал продолжать. Они секунду помолчали. – Хочу, – шепотом произнес Ваня как-то вымученно, упираясь переносицей в плечо. Хенк повернул голову влево, мягко целуя чужие волосы, а после отстраняясь. Градус в комнате поднимался с неадекватной скоростью, так что светловолосый решил, что пора бы уже раздевать себя и Кису заодно. Решил начать с себя, стаскивая худак и отправляя его на пол, после прикасаясь к бокам Вани. Шатен очухался и самостоятельно схватился за край свитера, поднимая его вверх. Стаскивая вещицу через голову, он положил ее рядом, и сразу же в голове встал вопрос: а что дальше? Куда, собственно, девать руки? Ответ себя не заставил долго ждать. Хенкин, медленно переплетая их пальцы и опуская руки, утянул темноволосого в поцелуй, чуть более глубокий чем раньше, языком сначала задевая чужие губы, а потом ненавязчиво проникая в рот, переплетаясь с чужим. Выходило слегка неуклюже, они оба задевали зубы друг друга, а воздух кончался быстро, поэтому парни скоро расцепились. Кисе наконец-то удалось немного расслабиться, потому что, как ему казалось, инициативность Хенка вселяла какую-то уверенность. Блондин отпустил чужие руки и теперь поглаживал бока Кислова, осторожно спускаясь вниз, к ремню. Еще раз заглядывая в темные омуты, Хенк вытащил ремень из шлевки штанов, расстегивая его, после принимаясь за ширинку, а затем захватывая пальцами еще и боксеры, стягивая вещи с чужих ног. Киса, опрокидывая голову назад облегченно выдохнул. Внизу больше ничего не стесняло, а через мгновение пришло осознание, заставившее опустить голову. Осознание того, что он теперь совсем голый и у него еще и стояк. И его в таком состоянии видит Боря. Киса не успел смутится, как почувствовал чужую руку на своем члене, рвано вдыхая и ухватываясь левой рукой за чужое предплечье. – Расслабься, – нежно, совсем негромко произнес Хенкин. Как тут расслабишься, когда перед тобой такое искушение и, если еще чуть-чуть, ты уже будешь на грани? – Борь... – шумно выдохнул Киса чужое имя. Произнесенное заставило Хенкина притормозить. Взъерошенная голова снова уперлась переносицей, только теперь уже в голое плечо. – Давай уже... – Хенк, конечно, предположил, что Киса уже на грани, но уверен в этом не был. Румянец смущения подступил слишком близко к коже. На деле, Боря, конечно, взял инициативу в свои руки, но отсутствие опыта и допущенная ошибка застали его врасплох. Ладно, быстрее, так быстрее. Блондин, ухватывая сидящего напротив парнишку за копчик заставил его слегка съехать вниз, тот послушно поддался. Блондин расстегнул ширинку собственных джинс, а из-под них, к Ваниному счастью, показалась сгорбившаяся под натяжением ткань боксеров, почти сразу стянутых после. Поменяв джинсы с рюкзаком, лежащем на стуле местами, тот расстегнул его небольшой карман, доставая презерватив. Не то, чтобы Хенкин готовился с такой близости с Кисловым сегодня, он просто знал, что рано или поздно это им понадобится. Вскрывая серебристую упаковку, смазка едва не вытекла парню на руки. Негласное решение о том, что Боря будет сверху, было принято как-то само собой, никто не стал возражать. Уже устраиваясь между ног у шатена, светловолосый еще раз взглянул в его черные глаза. Нервы снова натянулись у обоих, и Хенк, для собственной храбрости и для того, чтоб Киса чуть расслабился переплел пальцы их рук. Второй рукой направляя свой член и упираясь в кольцо чужих, старающихся расслабиться мышц, аккуратно вошел. У Кислова на секунду сперло дыхание, а потом с губ неконтролируемо сорвался тихий стон. Они оба замерли на пару секунд, заливаясь краской по самые уши. Ваня сам не ожидал, что это вылетит из его рта. В голове смешались чувство стыда, радости от близости и ощущения тугой боли. Он не подготавливал себя, а Боря этот этап разнервничавшись пропустил. – Кис, – из омута стыда вытащил его голос Хенкина. – Дай привыкнуть, – сказал шатен, как отрезал. Блондин кивнул, глядя на тяжело дышащего парня. Мышцы довольно сильно обхватывали его снаружи, заставляя прикусывать губы, после сгибаясь в позвоночнике, склоняться чуть ниже. – Я так люблю тебя, – Боря уперся своим любом в чужой, подтянув их сцепленные руки слегка вверх, второй рукой проглаживая партнера от макушки до шеи. Ваня взглянул на закрытые глаза с такой нежностью, с которой еще ни на кого не смотрел. Слышно было, как синхронизировались их тяжелые, сбитые дыхания. Тела были слегка влажными из-за тепла друг друга. Киса, уже притерпевшись попытался обхватить чужую спину ногами, тут же ему показалось это как-то слишком уж пошло, но возвращать их в прежнее положение не стал. Хенк, подумав, что раз Киса двинулся, значит он уже может начинать. Так и поступил. Неумело, как можно нежнее, не торопясь, но с определенным темпом двигался вперед-назад. Киса замычал в губы и Хенку хотелось верить, что все-таки это от удовольствия. Блондин целовал парня чередой коротких поцелуев, в перерывах пытаясь надышаться. Киса сейчас был счастлив. Счастлив, что находится так близко со своим любимым человеком. Чувство теплоты разливалось по его груди, заканчиваясь где-то в солнечном сплетении. Снизу тело горело и тянуло от возбуждения, затуманивая разум похуже всяких веществ. Свитер уже съехал с постели куда-то на пол под собственной тяжестью, а может и от ритмичных подвижек матраца. Крепко переплетаясь пальцами с чужой рукой, та иногда поглаживала его большой палец своим. Придерживающая его под спину рука отпечатывалась на коже теплым следом. Возбуждение накатывало с каждым, пусть и не резким, но ощутимым толчком, и в какой-то момент чуть сильнее начало пощипывать где-то под ложечкой. – Борь, – на выдохе позвал возлюбленного темноволосый, получив в ответ слегка усталую, говорящую улыбку, а после поцелуй в лоб. Нервы у обоих уже были на избытке. Хенкин это понимал, и второй рукой вновь прикоснулся к влажному члену Кислова, ощутив все выступившие венки пальцами, начав в том же темпе, в котором он двигался, гонять кожу вверх-вниз от самой головки до ее основания. Киса слегка сжался и сразу после мелко вздрогнул от наслаждения, ударившего в голову. Видя, как из парнишки выплескивается белое густое возбуждение, почти одновременно с ним Хенк закончил. Медленно выходя, чтобы не доставлять лишнего дискомфорта и стаскивая презерватив, сразу метко выкидывая его в мусорную корзину, стоящую неподалеку. Отдышка у обоих была такая, будто они только что закончили бежать кросс. Киса, беря в руки лицо молодого человека, только что упавшего рядом, слегка склонил голову, сминая своими губами чужие на секунду, тут же отдаляясь и окончательно сползая вниз по стене так, чтобы только голова опиралась на стену. Темноволосый и подумать не мог, что первый раз вызовет у него столько эмоций и впечатлений, и даже несмотря на то, что это было пиздец как стыдно, это было слишком ахуенно, во многом благодаря блондину. Ощущая холодные капли на торсе, парень потянулся за салфетками, сразу после вытирая себя и выбрасывая эту самую салфетку куда подальше. Когда Ваня оттерся, Боря, лежа на спине перевернулся на бок и кладя локоть себе под голову, закинул вторую руку на его живот, слегка поглаживая. – Спи давай, хинкалина, – шутливо попытался разбавить обстановку шатен, и у него это получилось, вызвав у Хенка смешок. Устраиваясь чуть повыше голубоглазого, парнишка тоже перевернулся на бок, укрывая их голые тела одним одеялом на двоих, после также приобнимая Борю, как и он его. Кислова сейчас абсолютно не волновало то, о чем подумают его родители по приходу домой, если увидят их в таком виде и в таком месте.