Забери у них любимого, и им больше нечего будет терять

Уэнсдей посмотрела в глаза Хайду, и впервые с тех пор, как она себя помнила, страх наполнил ее грудь. Его большая когтистая рука сжала ее шею так, что стало почти невозможно дышать. Она брыкалась, отчаянно пытаясь вырваться из крепкой хватки. Он отвел руку назад, намереваясь ударить ее по лицу. Она вздрогнула, понимая, что ничего не сможет сделать. В какой-то момент она смирилась с этим. Она смирилась с тем, что Невермор не будет спасен, она смирилась с тем, что, возможно, ей суждено было просто уничтожить школу, не спасти ее. В конце концов, она была ключом. Внезапно рука, сжимавшая ее шею, разжалась, и вспышка ржаво-золотого меха ударила ей в глаза. Она упала на землю, хватая ртом воздух. Она подняла глаза, пораженная происходящим. Мелькнувший ржаво-золотой мех, который она увидела, принадлежал оборотню, у него были окрашенные в голубой и розовый цвета кончики... Не так ли? Оборотень повернулся к ней лицом, его взгляд смягчился. - Энид? - пробормотала Уэнсдей, с трудом поднимаясь на ноги. Она на мгновение покачнулась, глядя в глаза оборотню перед собой. Затем она посмотрела за спину Энид. - Энид! Осторожно! Но Энид была слишком медлительна, чтобы оглянуться, и Хайд полоснул ее когтями по затылку. Она отшатнулась, взвыв от боли, и едва удержалась на ногах. Развернувшись, она полоснула когтями по лицу Хайда, который взревел от ярости. Уэнсдей отшатнулась, оборачиваясь. - Я должна спасти школу! - закричала она, бросаясь обратно к школе. Но оглушительный рев и грохот заставили ее остановиться как вкопанную, недалеко от врат Невермора. Она осмелилась обернуться и увидела Хайда, стоящего над неподвижным телом оборотня. Он посмотрел на тело, не двигаясь, а затем спокойно ушел, как будто ничего не произошло. Уэнсдей ахнула, взглянув на врата Невермора, затем снова на тело вдалеке. Она зарычала, впервые в жизни пребывая в нерешительности. Однако вскоре она приняла решение и подбежала к Энид. - Энид! - закричала она на бегу, быстрее, чем когда-либо прежде. Адреналин хлынул в ее кровь, уничтожая все сомнения, которые у нее были раньше. Когда она добежала до оборотня, тот снова превратился в девушку, которую она знала и любила. - Энид?.. - пробормотала Уэнсдей, опускаясь на колени рядом с девочкой. Она осмотрела ее раны, глубокие порезы и рассечения, разбросанные по всему телу. Одна большая рана на животе полностью обнажала ее внутренности, ее правая нога была разорвана в клочья, искалечена и почти отсутствовала. Уэнсдей едва сдерживала слезы, обхватив голову Энид руками. - Энид! Энид, поговори со мной!” - просила Уэнсдей, но тут обнаружила большую открытую рану на ее шее. - Энид! Пожалуйста, пожалуйста, скажи что-нибудь, Энид! Уэнсдей застонала и оторвала кусок от рукава, чтобы прижать его к ране на горле. Энид могла только булькать, но когда наложили жгут, Энид закашлялась. Она наклонилась и выплюнула кровь изо рта, слабо глядя на Уэнсдей. - Это плохо, не так ли? - Энид сопротивлялась. Прерывистые вдохи были частыми. - У меня ничего не получится, да? - Нет! Нет! Нет! Нет! С тобой все будет в порядке! - прошипела Уэнсдей, отрывая маленькие кусочки от своей юбки и обматывая ими оторванную ногу Энид. - Нет... нет. Ты делаешь все, что в твоих силах.. У меня ничего не получится... Энид вцепилась в руку Уэнсдей, ее веки медленно закрывались, словно она пыталась не заснуть. На глазах Уэнсдей выступили слезы, но она не дала им пролиться. - С тобой все будет хорошо! Не надо, пожалуйста, не надо! - закричала она, отчаянно пытаясь остановить кровотечение на шее Инид. - Эй.. Несси...? - промурлыкала Энид, протягивая руку, чтобы погладить Уэнсдей по щеке. - Я здесь, Энид, я здесь. Только не засыпай. - Уэнсдей уткнулась лицом в руку, лихорадочно оглядываясь на Энид. - А теперь мне пора... - пробормотала Энид, начиная закрывать глаза. - Нет, нет! Пожалуйста, не засыпай, - взмолилась Уэнсдей с таким чувством, на какое она никогда не была способна. Слезы, которые когда-то наворачивались на глаза, теперь начали литься рекой, превращая грязь на ее лице в кашу. Вскоре Энид перестала отвечать, забившись в конвульсиях в объятиях Уэнсдей и захлебываясь собственной кровью. - Энид! - кричала Среда, тряся девушку за плечи. - Нет! Энид, пожалуйста... ответь мне! Однако Энид так ничего и не ответила, только что-то пробормотала. Но вскоре все попытки удержать ее прекратились. Энид обмякла, ее дыхание перестало быть прерывистым, а бульканье - слышимым. Сделав последний хриплый выдох, она затихла. Ее глаза были едва приоткрыты и смотрели куда-то вдаль. - Энид? - пробормотал Уэнсдей. Ахнув, не услышав в ответ булькающего дыхания, она посмотрела на Энид. Но Энид смотрела прямо на нее, ее глаза были тусклыми и едва приоткрытыми. Ее рот раскрыт, из уголка стекает кровь. Уэнсдей просто смотрела на нее, слишком потрясенная, чтобы что-либо предпринять. Затем, собрав все свои силы, она запрокинула голову и закричала. Крик был переполнен чистой болью, агонией и отчаянием. Первобытный вопль вырвался из самых глубин ее диафрагмы. Она кричала снова и снова, пока у нее не иссякли голосовые связки. Чистая ярость наполнила ее тело, выбросив адреналин в кровь. Она сорвала с себя куртку и аккуратно прикрыла ею тело Энид. Она положила руку на ее волосы, нежно поглаживая мягкие золотистые пряди. - Я отомщу за тебя, любовь моя. - прошептала она. Вытерев слезы, она закрыла глаза, сосредоточившись на тяжелых приближающихся шагах Хайда позади нее. Как только он подошел достаточно близко, она услышала щелкающее рычание большого существа, которое подходило все ближе. Она не двигалась, пока не почувствовала его дыхание на своей шее и не услышала свист воздуха вокруг огромной руки, которую он отвел назад. Она резко обернулась, схватив его за запястье, когда он попытался повалить ее на себя. Уэнсдей стояла, пристально глядя ему в глаза. Ее глаза были полны дикой ярости, в ее взгляде пылали угли вечного адского пламени. Она сжала его, слыша, как хрустят и ломаются кости под ее рукой. Хайд взвыл, отчаянно пытаясь вырвать свое запястье. Уэнсдей не отпустила, вместо этого вывернув руку назад и полностью сломав предплечье. Только тогда она отпустила его. Он зарычал, отшатнулся, а затем бросился на нее, щелкая челюстями. Уэнсдей обошла его и нанесла страшный удар ногой по почкам, отчего тот, спотыкаясь, завалился набок. Она сунула руку в карман и достала большой серебряный нож. Она шагнула к существу, наблюдая, как оно рычит на нее. Схватив его за бок и заломив ему лапу, она воткнула нож ему в глаз. Он закричал, теряя форму. Она наблюдала, как он быстро превратился обратно в Тайлера, его обнаженное тело дрожало, когда он смотрел на нее полными ужаса глазами. Он искал хоть какие-то эмоции в ее глазах, но нашел только ярость. Чистую, ужасающую ярость. - Крэкстоун был прав. Т-т-ты действительно пришел из ада. Тайлер зашипел, его била неудержимая дрожь. Уэнсдей не ответила, она только откинула ногу назад и ударила его каблуком по голове, раздробив его череп. Затем она наклонилась и била ножом в его шею, грудь и голову, пока он не стал неузнаваем. Уэнсдей по-прежнему молчала, она убрала нож и направилась к Невермору. Сорвавшись на бег, она в мгновение ока оказалась у ворот. Она видела, как Крэкстоун с помощью своего посоха убил нескольких учеников, и теперь их тела были разбросаны по двору, словно в цирковом представлении. Поднимаясь по лестнице, она схватила длинную рапиру с подставки. Крепко сжимая ее в руках, она спустилась в центр. Когда пилигрим-нежить увидел ее, у него перехватило дыхание. - Как твое сердце ещё бьется? - зарычал он, сузив глаза. - Ты и впрямь исчадие ада. Он сплюнул и махнул посохом в ее сторону. Это отбросило ее назад на скамью, и невидимая сила вышибла воздух из ее легких. Приложив некоторое усилие, Уэнсдей подняла руки и сжала посох в ладонях. Сжала так сильно, что дерево раскололось в ее руках. Крэкстоун ахнул и отступил на несколько шагов. Драгоценный камень, который был спрятан в дереве, с грохотом упал на пол, и Уэнсдей растоптал его в пыль. Она снова сжала в руке рапиру и бросилась на него. Крэкстоун попытался убежать от нее, но его попытки закончились ничем, когда Бьянка, стоявшая у него за спиной, вонзила клинок ему в грудь. Уэнсдей была следующей, кто нанес ему удар, вонзив свою рапиру глубоко в его сердце и повернув ее так же, как он вонзил нож ей в живот. Демон взвыл, когда его тело охватил огонь. Уэнсдей наблюдала за происходящим, отступив с пути огня. По двору прокатилась ударная волна, погасив все остатки огня. Бьянка сняла маску с лица и посмотрела на Уэнсдей. Та украдкой перевела взгляд на нее, но ее взгляд был рассеянным, как будто она смотрела в пустоту. Позади Уэнсдей раздался щелчок пистолета. Она замерла, медленно оборачиваясь. Позади нее стояла Лорел Гейтс, направив пистолет прямо ей в голову. - Ты взяла пистолет на поножовщину. Вероятно, это было самое разумное решение, которое ты приняла за весь день. бззз бзззз бзззззз Пчела приземлилась на кончик пистолета. Гейтс выглядела растерянной, брови нахмурились. бззз бзззз бзззззззз БЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗ Рой пчел летал вокруг нее, цепляясь за нее и постоянно жаля. Лорел взвизгнула и упала на колени, пытаясь их отогнать. Вышел Юджин, который контролировал пчел. - Вот что происходит, когда ты связываешься с Невермор… Сучка. Уэнсдей снова промолчала. Вместо этого она медленно приблизилась к корчащейся женщине, пока не оказалась прямо над ней. Когда Гейтс подняла взгляд, она ударила ее каблуком, превратив череп в кашу. Обратный путь был немного долгим. Гравий и осенние листья хрустели под ногами троицы. Подойдя ближе, они услышали приглушенные слова и вздохи. Но Уэнсдей это нисколько не беспокоило, она была как в тумане, ее тело двигалось само по себе. Она чувствовала себя опустошенной, слегка покачиваясь и время от времени спотыкаясь о собственные ноги. - Уэнсдей? - сказала Бьянка, придвигаясь ближе к ней, ловя ее за руку и закидывая ее себе на плечо, чтобы Среда не упала. - С ней все в порядке? - Ксавье заговорил первым, как только они подошли к группе, бросившись навстречу троице. - Я не знаю, она ни на что не реагирует. А где ее соседка по комнате? Бьянка остановилась, оглядывая толпу. Ксавье вздохнул и опустил глаза. - Что? Что случилось с Энид? - Бьянка заговорила снова, более настойчиво. - Что... Ее слова оборвались, когда она увидела Йоко, держащую на руках окровавленный, обмякший труп Энид. Выражение лица вампирши было отсутствующим, по щекам текли слезы. - Мы нашли ее в куртке Уэнсдей, накинутой на нее. Я думаю, причина, по которой она не отвечает, в том, что она уже знает. Она была там, когда умерла Энид. - Объяснила Дивина дрожащим голосом. Она обняла Йоко, которая тоже ничего не ответила, просто уставилась в землю. - Йоко тоже выдохлась, - сказал Ксавье более серьезно. Бьянка взглянула на Уэнсдей, плечи которой сотрясались от тихих, прерывистых рыданий. Бьянка осторожно усадила ее к себе на колени и кивнула Юджину, который сел рядом с ней. Его собственные слезы тихо катились по щекам. - Нам нужно отвезти их обеих в больницу. - решила Бьянка. - Но Энид мертва. - Ксавье попытался заговорить. - Это не значит, что мы должны бросить ее. - Бьянка вызывающе произнесла это, снова взглянув на Уэнсдей. - По крайней мере, мы можем посмотреть, что смогут сделать врачи. Солнечный свет пробивался сквозь занавески, когда Уэнсдей снова пришла в себя, на заднем плане слышался ровный стук кардиомонитора. Подняв глаза, она увидела Энид, сидящую на краю ее кровати. Но она не чувствовала ее веса, Энид выглядела так, словно была соткана из звездного света, с большими белыми крыльями, растущими из-за спины. Золотистый мех покрывал ее щеки, а изо рта торчал очаровательный маленький клык. - Я все еще здесь, Несси. Я буду ждать тебя. Когда придет твое время - сказала она, и едва заметная ухмылка на ее лице превратилась в широкую улыбку. - Всегда... да? - произнесла Уэнсдей, хотя слово было слегка заплетающимся из-за наркоза, от которого она отходила. - Всегда.