Невиданный зверь

      На широком деревянном столе лежали ингредиенты, из которых Муса собиралась приготовить вкусный сытный обед. Помидоры черри, блестящие на солнечном свету, лежали рядом с жёлтыми перцами. Неподалёку находились свежие листья укропа и петрушки. Твёрдый сыр уже потёрли, положили в стеклянную миску. Рядом стояли колбочки с различными пряностями, перемолотый чеснок. На деревянной доске располагались небольшие кусочки свежего мяса. Муса готовилась с особым пристрастием, разглаживая руками накрахмаленный фартук.       У неё сегодня было особенно прекрасное настроение. Осень: золотистые и рубиновые кленовые листья, слабый солнечный свет, гревший растения в общей оранжерее, сама атмосфера наступающей зимы, прохладного ветра и кружки горячего какао, — всё это вдохновляло её на особые поступки, создание уюта. Муса уже успела связать несколько шерстяных свитеров для Мори, который постоянно болел. Она хотела сделать что-нибудь и для Хранительницы, но та отнекивалась, мол, незачем добавлять больше работы.       Муса бросила взгляд на порезанное мясо, которого стало в два раза меньше. Она широко распахнула глаза, протёрла их, боясь, что ей привиделось. Даже подошла поближе. Но ничего не изменилось. Половина куриного филе всё также отсутствовала. Муса на всякий случай посмотрела под стол, обернулась назад, к столешнице, где стояли приправы и яйца.       — Что же это такое? — спросила растерянно Муса.       Она вышла в коридор, огляделась по сторонам. Пусто. Никого нет. Лаборатория Инспира находилась на другом конце поместья. Мори сейчас бродил где-то по лесу, собирая еловые шишки. А Хранительница снова сидела в мастерской на втором этаже. Наверное, Муса так сильно устала ходить по магазинам и заниматься любимыми растениями, что у неё случились галлюцинации, и на самом деле не порезанное мясо лежало где-то в погребе.       — Муса? Что случилось? — спросил Инспир, появившись за спиной.       — Ты украл мясо? — не отвечая на вопрос выпалила Муса.       — Что? — Инспир с изумлением посмотрел на неё. Рыжие кончики волос, казалось, стали ещё ярче. — Зачем мне мясо? Ты сдурела?       — Ты же сам говорил, что в лаборатории выращиваешь новых жителей поместья! — возмутилась Муса, поставив руки в боки. — Почему бы тебе не взять мясо, чтобы покормить подопытных?       — Во-первых, в лаборатории нет млекопитающих, — сказал Инспир, вытянув указательный палец, — во-вторых, я могу попросить тебя дать мне мясо.       Муса усомнилась в собственных словах. Со стороны она наверняка выглядела безумной. Обвинить друга в том, что он не делал — странно и ужасно! А зная Инспира, после такой клеветы он мог вообще не разговаривать несколько дней.       Однако тот смотрел на неё, не проронив ни слова. Тишина становилась давящей, отчего Муса вздохнула и, виновато опустив голову, попросила прощения. В её голосе прозвучала искренность. Инспир несколько секунд промолчал, но вскоре расхохотался, ударив рукой по лбу.       — Всё нормально, Муса, — сказал Инспир. — Тебе просто надо побольше отдыхать. Видишь, уже галлюцинации пошли.       Муса вздохнула, мысленно благодарная за то, что Инспир не играл роль жертвы. И он оказался прав: она слишком много работала, не в силах сдерживать поток энергии. Ей всегда надо что-то делать. Будь то уборка, готовка или уход за растениями. В этом вся Муса. И даже когда её просили взять отдых, она не слушала.       — Ты прав, — сказала она устало, потерев переносицу. — Мне действительно нужно отдохнуть. Но после того, как я приготовлю обед.       Инспир, пожав плечами, развернулся и направился в сторону лаборатории. Муса вздохнула. Мысль о том, что у неё произошли галлюцинации, пугала. Нет. Она точно знала, что мясо куда-то исчезло. И если не Инспир, так кто-то другой мог взять его. Возможно, со стороны подозрения выглядели сумасшествием, но её это не волновало. Муса должна была поймать воришку.

***

      Маленькая букашка всячески старалась перевернуться на лапки. Пожелтевший листок, на который она упала, медленно плыл по лужице, грозясь вот-вот столкнуться с берегом. Мори с интересом наблюдал за жучком, прежде чем протянул ему сломанную ветку. Тот зацепила за неё и вскарабкался по ней. Спинка у него красивая, изумрудного цвета с тонкими чёрными полосками. Подумав несколько секунд, букашка расправила крылья и взмыла вверх. Мори только успел поднять глаза и сразу столкнулся с Мусой.       — Привет, — поприветствовал её Мори, улыбнувшись. — Что-то случилось?       — Да, — ответила Муса. — Кто-то украл у меня половину мяса. Может, ты кого-нибудь подозрительного видел?       Мори отрицательно помотал головой. Он не видел никого и ничего подозрительного, а потому ничем не мог помочь. Муса разочарованно вздохнула. Всё больше не нравилась мысль, что ей действительно придется отдохнуть от постоянной работы. Она устало помассировала переносицу.       — Ладно, я должна признать, что слишком заработалась, — сказала Муса.       Мори искренне не понимал, что происходит. Мясо, таинственный человек, который украл его, и расстроенная Муса — всё это никак не укладывалось в детской головке. Он молча смотрел на неё, ожидая чего-то. Действий, вопросов. Муса бросила на него взгляд и, забыв на время про проблемы, взъерошила ему волосы.       — Не гуляй долго. — Сказала Муса, поправив его шарф.        — Смотри! — вдруг крикнул Мори, указав пальцем куда-то вперёд.       Муса немедленно повернулась. На деревянной калитке, отделяющей лес от заднего двора поместья, она заметила большого чёрного кота со странными узорами красного цвета на лбу и на щеках. В пасти животное держало кусок мяса. Через несколько минут он прыгнул на землю. Муса напряглась. Никого не став ждать, она бросилась за ним вдогонку. Мори растерянно смотрел вслед, продолжая стоять на месте.       — Стой, паршивец! — крикнула Муса.       Кот забежал в поместье через приоткрытую деревянную дверь и попытался скрыться за поворотом. Муса всё не отставала, следовала за ним по тёмным пятнам на бордовом ковре. Следы вели к мастерской. Дверь её, изготовленная из тёмного дуба, отличалась от остальных по узорам. На ней вызжен силуэт Хранительницы, державшая в руках сферу, которая излучала свет. Муса осторожно вошла внутрь. В глаза сразу попадал «творческий бардак»: на письменном столе разбросаны какие-то бумаги, на краю лежали несколько книг; фломастеры и карандаши разложены не в том порядке, в каком она привыкла видеть их; небольшой ковер, располагающийся в центре, чуть сдвинулся в сторону.       — Муса? — спросила Хранительница, спустившаяся со второго этажа. — Что-то стряслось?       — Да, — мягко ответила Муса. — Я видела чёрного кота. Он забежал к тебе в мастерскую.       — Кота? — с удивлением задала вопрос Хранительница. — Ты не про этого случаем?       Хранительница указала на скелет, стоящий на комоде у окна. Муса засомневалась в том, что правильно объяснила ситуацию. Только она хотела открыть рот, как кости мёртвого зверя задрожали, зашевелились, а в глазницах появились янтарные огни. Тут же вокруг скелета появилась дымчатая шерсть. На щеках и на лбу проявились красные узоры. Кот спрыгнул с комода и подбежал к Хранительнице. В пасти он всё ещё держал кусок мяса.       — Так ты знаешь этого кота? — спросила с удивлением Муса.       — Прости, что не сказала об этом, — ответила Хранительница, погладив кота по щеке. — Я знаю, ты говорила мне принять смерть Блэкуса, но я не смогла. Поэтому вот он теперь в облике фамильяра.       — Почему ты мне не рассказала об этом? Всего этого бы не случилось!       — Знаю, знаю, — сказала Хранительница, виновато опустив голову. — Я просто побоялась, что ты опять будешь негодовать с моих действий.       Муса не сдержалась и дала ей крепкого подзатыльника. Чтобы жизнь малиной не казалась за ложь. Хранительница ойкнула, приложила руку к ушибленному месту, но не возразила. Блэкус, который к этому времени успел проглотить мясо, зашипел, выгнул спину, тем самым увеличившись в два раза. Прервал их перепалку Инспир, появившийся в самое подходящее время.       — О, нашёлся виновник! — задорно проговорил Инспир и посмотрел на Блэкуса.       Он подошёл к нему и погладил его по подбородку. Тот успокоился, замурчал. Инспир довольно улыбнулся и надел на него ошейник, из-за которого Блэкус принял человеческий облик (почти). Остались у него только уши да хвост. Он поправил галстук красного цвета и осуждающе посмотрел на Мусу. Только открыл рот, чтобы что-то сказать, да только Хранительница его перебила.       — Я признаю, что поступила с тобой несправедлива и в какой-то степени жестоко. Поэтому я готова понести наказание.       Взгляд Мусы, обращённой к покрасневшей от стыда Хранительницы, смягчился. У неё в голове возникла идея дать те задания, которые никто не любил исполнять. Она поправила подол светло-голубого платья и, скрестив руки на груди, произнесла:       — Хорошо. Во-первых, я хочу, чтобы ты сегодня же прошлась со мной по магазинам. Во-вторых, чтобы убралась в мастерской и отдельных комнатах. в-третьих, помогла мне с готовкой. И если хочешь, можешь прихватить с собой Блэкуса.       Хранительница жалобно простонала, подняв глаза к потолку, но делать было нечего. Блэкус некоторое время стоял в сторонке, наблюдая за происходящим. Поняв, что дело плохо и надо как-то помочь, присоединился помогать. Инспир расхохотался. Ему очень нравилось, когда кто-то косячил. Однако его смех прекратился с неодобрительным взглядом Мусы.       — Ладно, ухожу. — хмуро пробурчал он, оставляя их одних.

***

«Встретимся только в моих мечтах».