Цена свободы

Октябрь.

Год выдался откровенно дерьмовым. Ее наставницу по этикету хватил бы удар, узнай она как выражается наследница благородного клана. Но какая теперь разница? Все ее друзья после войны искали себя: кто-то находил, кто-то находился в эйфории мирного времени, кто-то отдал всего себя службе деревне. К последним, возможно, Хината припишет и себя, ведь только успешно выполненные миссии дают возможность оплачивать съемную квартиру, хоть и на окраине Конохи... в гражданском квартале, и откладывать немногочисленные рё на покупку собственной недвижимости. На самом деле удивительно то, как изменилась ее жизнь за последние 365 дней. Сегодня годовщина смерти Неджи, годовщина окончания Четвертой Великой войны шиноби. Хината фыркнула, сокращая метры до приевшихся ворот деревни. «Великой»… В чем же состояло ее величие? В том, что война могла бы быть не нужна, если бы несколько человек встретились и решили свои вопросы лично, с глазу на глаз, как взрослые люди? Или в том, сколько погибших насчитало каждое скрытое селение? Глупо называть бойню Великой войной, отвратительно до скрежета зубов. Хината лениво пнула одиноко лежащий на земле камень. В чем вообще был смысл? Почему столько несвязанных друг с другом событий должны были обязательно привести к смерти несвязанных друг с другом людей? Ах, да. Долг шиноби. Хината с удвоенным презрением фыркнула, опуская свои короткие шорты чуть ниже. Не ей жаловаться на судьбу шиноби, в данный момент это единственное ремесло, которое позволяет ей иметь крышу над головой и плошку риса. Дико раздражает, что герои войны оказались гражданами Конохи, поднимая своим существованием арендную плату до невероятных размеров. И плевать, что Хинату тоже причислили к людям, внесшим вклад в победу. Она себя таковой не считала и, если честно, сомневалась, что ее действительно кто-то мог считать «мощной боевой единицей». Если бы кто-нибудь спросил об этом у нее, она бы с пеной у рта доказывала, что не относит себя ни к войне, ни к победе, ни к клану, ни к Конохе. Теперь Хината Хьюга относится только к себе, почившему кузену и проклятой печати, которая хоть и была болезненна, но даровала ей свободу. Этот обряд, если его можно так назвать, а по сути довольно неприятное событие, можно причислить к вещам, которые и сделали этот год дерьмовым. Ведь головная боль мучила ее на протяжении двух месяцев и даже сейчас может стать неожиданной проблемой. А проблема была, особенно если учитывать те моменты, когда сверло в лобной доли приходило одновременно с тем, когда она отбивалась от головорезов на очередном задании. Мечта, а не жизнь. Ничего не скажешь. Но во всем этом круговороте дерьма ее больше всех коробил Наруто. Как мило было с его стороны не ответить даже отказом на ее признание, как мило было забыть о жертве ее брата. Со смертью Неджи израненное сердце Хинаты по всей видимости решило отказаться от детской привязанности. Произошло это без рационального участия самой девушки, ведь в ином случает она могла бы бегать за известным блондином, сокрушаясь на тему того, как тот млеет от маниакального внимания фанаток. Возможно, она даже начала бы вязать. От этой мысли девушка поморщилась. Хотя… это вполне возможно, если учитывать нахождение своей тушки в тепле и уюте за клановыми воротами, но сейчас только выживание и свобода. Хината продолжит бороться за себя и вырастит как шиноби и без хвостатого, и без риннегана, и без жуков, и без собак… Она то и бьякуган использует только по приказу деревни на соответствующих миссиях, стараясь обойтись без кланового доудзюцу. И дело не только в гордости, а в ужасающей головной боли. Эта боль была лейтмотивом прошедшего года. Эта боль со временем стала причиной ее чистой не проходящей ярости. Эта боль привела ее к тому, что ей комфортнее быть одной. Эта боль не всегда была физической. Пусть у всех и любовный бум на фоне мирного времени, но она на это не поведется. Она не станет «удачно» выходить замуж за способного человека, чтобы иметь дом, двоих детей и собаку. Хината станет такой, чтобы это на ней хотели жениться. Чтобы она смогла дать человеку то, что он не может сделать самостоятельно. Это будет самый лучший подарок от судьбы, самый весомый результат ее жизни. Потому что та жизнь, жизнь до войны, с откровенно глупыми розовыми очками, закончилась. И слава Ками, что ее посредственное существование химе Хьюга подошло к концу. Ох, было бы намного дерьмовее продолжать весь тот фарс, идти по намеченному главной ветвью пути, жить как вторая наследница, которую торопятся продать, как товар, подороже. И вот она на финишной прямой, до ворот деревни, в которой, как ей кажется, уже давно нет места, осталось совсем чуть-чуть. Ее больше ничего не держало в Листе, кроме бьякугана. Ведь Хината не имеет права покидать деревню, не имеет права передавать кеккей генкай другим деревням, не имеет права раскрывать клановые секреты. Вообще-то она даже клановый квартал покидать не имела право, но близкое родство с главой клана давало ей небольшое преимущество. Жаль, что оно было действительно небольшим. Она бы солгала, если бы сказала, что никогда не думала о переезде. Страна железа рассматривалась ей чаще остальных, хотя бы потому что там нет ниндзя. Однако и там ей пришлось бы самостоятельно зарабатывать на жизнь, не используя навыки шиноби, которые, кстати говоря, она за год прилично отточила. При этом, чтобы переквалифицироваться для постоянного проживания среди самураев, у нее просто не доставало времени и знаний. К тому же она дерьмово обращалась с катаной. Хинате казалось, что замедлись она хоть на день, то развалится как недоваренный рис в онигири. Это того не стоило. Пока во всяком случае. Проблемы надо решать по мере их поступления. А еще это адская головная боль. Снова пульсирует в районе лба, который прикрывает чуть отросшая челка. Больше стричь волосы она не будет, пусть все видят, к какой ветви она относится на самом деле. Хината не станет скрывать или стыдиться, это честь для нее… В память о Неджи. В память о том, что брат отдал свою жизнь за ее глупую влюбленность, невзаимную привязанность. За свободу. Как же глупо. Но глупее всего был Саске с этой своей надменной мордой, который, казалось, поджидал у ворот именно Хинату, учитывая, что он шел прямо на нее. Хината намеренно стала пялиться в небо, откровенно избегая любого зрительного контакта, но изредка поглядывая вперед, чтобы сориентироваться в пространстве. Может если она его не видит, то и он ее? Но не все всегда идет идеально. — Хьюга, — слишком мягко для человека, который за всю жизнь обмолвился с ней парой грубых фраз, сказал Учиха. Хината вздохнула, но не остановилась, до последнего надеясь, что ей показалось. Сейчас она просто сдаст отчет о миссии, навестит Неджи и с невероятным облегчение рухнет на футон. Я контролирую ситуацию. — Ты не живешь в клане. Это был не вопрос, отметила она про себя, все еще любуясь чистым небом, значит он был в квартале. — Поразительная наблюдательность, — безучастно отозвалась девушка, подавляя желание снова одернуть шорты. И она действительно считала так. Как мог узнать о ее месте жительства великий и сильнейший из нынеживущих Саске Учиха? Он то с самой академии замечал только себя. Я контролирую ситуацию. Хината сдержала стон разочарования, когда Саске, поравнявшись с ней нога в ногу, пошел к деревне. Ей казалось, что молчание длилось поразительно долго для человека, который судя по всему искал ее, но нарушить его — значит проявить интерес. А интереса в Хинате за последний год было катастрофически мало к чему бы то ни было. Конечно, не считая оплаты за миссию, грабительских цен на продукты и Страны Железа. — Перейду сразу к делу, — прочистил горло Саске. Хината скосила взгляд на него, отметив, что его глаза нервно бегали по округе, а сам он сжимал кулаки в карманах форменных брюк. Джонин же, куда без брюк. Хината снова подавила желание, но на этот раз закатить глаза. Ох уж эти герои войны, хоть и бывшие нукенины и предатели родины. Это она еще взяла в расчет причину, по которой Саске покинул деревню, и причину, по которой его брат вырезал целый клан. В этом случае Хината больше понимает Итачи. Невероятный был человек, со сложной судьбой, который вынужден был принимать решения, находясь еще не в полной психологической устойчивости. Все говорят, что Саске умен, расчетлив и хитер, но Хината бы возразила. Даже она, видя Итачи в последний раз в возрасте пяти лет, могла с полной уверенностью сказать, что ему до серийного убийцы как до западных земель пешком и без чакры. А родной брат повесил на него все прегрешения и жил только местью. Ну и что? Что-то не сильно заметно его счастье от братоубийства. На минутку Хината задумалась, а что если ей тоже стать дерьмовым мстителем, который переобувается со скорость хирайшина? Что бы она делала? Кого бы убила? К сожалению, вольные или невольные зачинщики Четвертой войны уже передохли. А как было бы приятно эгоистично винить во всем кого-нибудь кроме себя… Ммммм. Я контролирую ситуацию. — Мне нужна твоя помощь, — Хината фыркнула в третий раз за последние десять минут и поняла, что от этой привычки нужно избавляться. Саске же сделал вид, что не заметил скептического настроя девушки, — Итачи… — Он мертв, — перебила парня Хината, — не думаю, что смогу ему чем-то помочь. Она заметила как сжались челюсти Саске, как он еле сдерживал привычный яд, как с трудом переживал гибель своей гордыни от того, что просит кого-то вроде нее о помощи. Ками, это было очень весело. Намного веселее, чем наблюдать за безуспешными заигрываниями Наруто в адрес Сакуры. — Не совсем, — услышала она сквозь толщи своих мыслей. Хината еле заметно напрягалась, но перебивать передумала. Любопытство победило все остальное. — Точнее он жив, — прочистил горло Учиха. Саске слегка замедлился, а затем вовсе остановился. Хината последовала его примеру. До ворот было рукой подать, а разговор видимо носил конфиденциальный характер. Итачи Учиха не мог быть жив. Правда? Или мог? Ведь она тоже присутствовала на той миссии, когда всем стало известно о смерти старшего Учиха. И потом все это. Смерть Данзо от руки разъяренного Саске, угрозы Конохе от все того же инфантильного мальчишки, выращенного на идее мести и крови родителей, а потом и война... — Итачи жив, — повторил Саске, будто пытаясь убедить ее или себя, и снова сделал паузу, пристально рассматривая Хинату, в надежде по эмоциям определить направление этого диалога. Хината же лишь хмыкнула, еле заметно пожимая плечами. Ну жив и жив, что она еще могла сказать? Однако эти драматические паузы стали ее медленно, но верно раздражать. Этот драматизм всегда был присущ Саске, если задуматься. Странно, что никто этого не замечает. Я контролирую ситуацию. — Даже не знаю, с чем тебе могла понадобиться МОЯ помощь... — все-таки сдалась Хината, сокращая длительность излюбленных пауз. Чем раньше они закончат, тем раньше Хината отмоется от засохшей крови, которая стянуло все ее предплечье и неприятно отдавала кислятиной. Последние трое суток она двигалась без перерывов и сна, чтобы успеть почтить память брата. — Несмотря на неоднозначную ситуацию с кланом и всем остальным, его собираются обвинить в той деятельности, которую он вел в рядах Акацуки, — расщедрился бывший одноклассник на объяснение, перебив Хинату, хотя понятнее ей не стало. — ...да и не вижу причин, чтобы помогать тебе, — все-таки закончила девушка, с удовольствием отметив, как с новой силой сжались челюсти парня, издавая неприятный треск. Хината все еще помнила то, как он приказал ей заткнуться, когда они были детьми. Она бы никогда не подумала, что может быть такой злопамятной, но оказалось действительно приятно вернуть придурку его же грубость. Она уже развернулась к воротам и почти шагнула вперед, как почувствовала на своем запястье жесткий захват. Против воли ее зрачки расширились от удивления, но заминка была секундной, уже через мгновение обе ее руки были при ней, а сама она отошла на безопасное расстояние. — Это был райтон? — с ноткой удивления спросил Саске, но затем покачал головой. Не то, чтобы ему было интересно, к тому же он здесь не для светских бесед. — Если поможешь мне, я помогу тебе. Хината фыркнула, отряхивая с рукава несуществующую пыль. Нет, правда, надо заканчивать с этими фырканьями. — Вряд ли ты чем-то можешь мне помочь, Учиха, — бесцветно отозвалась Хината с откровенной тоской поглядывая на ворота. Сейчас бы она уже была в резиденции. — Только если знаешь, как ковать мечи. — Что, прости? — растерялся Саске, кажется, ему послышалось. — Не извиняйся, — махнула рукой Хината, — Или может брошюрка "Как стать нукенином" завалялась? Саске сильно старался не выдать своего непонимания. Он крайне не любил чего-то не понимать. Где та млеющая и вечно краснеющая девчонка, что не могла и пары слов в предложение связать? Единственное, что он мог, это продолжать гнуть свою линию, игнорируя ее странное поведение. Ведь Сакура сказала, что Хината Хьюга очень сердобольная и добрая, что "помогать" это ее второе имя. А еще Итачи… Ох, он отчаянно пытался понять все происходящее вокруг него. — Идиот Наруто не стоит того, чтобы уходить из деревни, — серьезно сказал Саске, возвращая руки в карманы. Не хотелось бы, чтобы эта шутница увидела, как дрожат от напряжения его ладони. — Я могу помочь тебе с ним, — он собирался сказать что-то про план, как их свести, что Наруто прислушается к нему, но опешил, услышав заливистый смех девушки. Она практически согнулась по полам от приступа веселья, хотя Саске искренне недоумевал, что ее так рассмешило. — Прости... я-я... ух, — она еле перевела дыхание и смахнула выступившие слезы, кажется от смеха, у нее снова открылся порез на плече. — В любом случае мне нужно идти и попроси помощи Сакуру, например, или Наруто. Они все-таки герои и все-такое, — она даже умудрилась кивнуть головой, завершая их странный разговор, и развернулась на пятках. — Хорошо, — раздраженно выдохнул Саске, — если не Наруто, то что я могу для тебя сделать? — Заткнуться и оставить меня в покое? — через плечо крикнула девушка и продолжила свой путь к воротом. Саске пыхтя от злости двинулся за ней. Никогда ему еще не приходилось уговаривать кого-то, о чем-либо. Если бы Саске знал, что Хината совсем не та добрячка, какой ее все представляют, если бы не обещание, которое он бездумно дал, он бы лучше обратился к Хиаши. Может быть тот охотнее согласился помочь ему за какую-нибудь территорию Учиха? Ведь земли и все имущество клана ему вернули почти сразу же, как сняли все обвинения. Он быстрым шагом догнал девушку и снова поравнялся с ней. Точно. Территории. — Я был сегодня в том клоповнике, который ты называешь домом, еще и платишь за этот хлев деньги. Хината оставалась безучастной. О ядовитости этих змей ходят легенды, а ей слишком все равно, чтобы оскорбляться из-за его оценки. — Я отдам тебе дом, целый дом, да, твою мать, ты можешь остановиться? — Не принимаю подачки от высокомерных ублюдков, мнящих себя богами, — ну Саске мог довольствоваться хоть какой-то эмоцией, пусть это и был гнев вперемешку с презрением. — Подачка? В этом доме убили людей и с тех пор там никто не живет. Прошло больше десяти лет. Приведи его в приемлемый вид и живи. Это не будет считаться подачкой? Уйдет много средств, чтобы жить там в комфорте. Я контролирую ситуацию. Хината задумалась. Львиная доля ее дохода уходит на оплату съёмной квартиры, в которой она появляется редко, чтобы на эту же квартиру заработать. Так она никогда не сможет купить собственное жилье, даже действительно похожее на хлев. — Это на территории клана Учиха? — они уже проходили ворота и встретившиеся им шиноби смотрели на них с любопытством. — Клана Учиха нет, — грубо ответил Саске, но потом прочистил горло и добавил более мягко, — никаких соседей. Возможно, в будущем, когда мы сможем привести квартал в порядок, цена земли там поднимется, и ты сможешь продать дом по высокой цене, переехав в другое место. Это было заманчивое предложение. Хината это понимала, Саске это понимал тоже, хоть и не планировал когда-либо заниматься этим проклятым местом. Никогда не собирался переезжать в дом своих родителей и вообще оставаться в деревне. Но теперь у него был Итачи, дезориентированный Итачи, нуждающийся в его поддержке. Я контролирую ситуацию. Я контролирую ситуацию. Я контролирую ситуацию. — Ну и чем же я могу тебе помочь? — развернулась к Саске Хината и вопросительно выгнула бровь, одновременно приподнимая уголок губ. Что ж, возможно, они смогут договориться.