Цена свободы

Ветер развевал ее волосы, не прибитая дождем пыль время от времени норовила залететь в глаза, но она мастерски перемещалась по деревьям. Как раз в той стороне, в которую она двигалась с отрядом АНБУ, начинали стягиваться черные, почти что пугающие тучи. Они двигались в сторону пустыни и надвигающая серость не сулила ничего хорошего. Хотя если задуматься, это было лучше, чем песчаная буря. Грозы были настолько редким явлением в Кадзэ но Куни, что она посчитала это хорошим знаком. Хинате нравилось подобное монотонное перемещение, за исключением колоссального напряжения ног. Предельная концентрация и внимательность всегда, абсолютно всегда отключали ее неугомонные мысли. Раньше она постоянно думала о том, как впечатлить отца, как заслужить прощение брата, как стать лучшей сестрой для Ханаби, как понравиться другим, как стать сильнее, чтобы прикрывать спину своим друзьям, как стоять плечом к плечу с Наруто. И это время, которое она посвящала исключительно ветру, деревьям, с помощью которых двигалась к своей цели, было ее отдушиной в той — прошлой — жизни. А сейчас, видимо произошла какая-то осечка, потому что у нее из головы не выходило то, откуда знает Итачи-сан, что от моти и данго ее тошнит? Она помнила причину, по которой ее организм реагировал на эту сладость именно так, но откуда об этом знать кому-то еще? Когда Саске самостоятельно заказал ей моти, Итачи-сан предположил, что Хината его не любит. Хотя это было ни в коем случае не предположение, он был уверен в том, о чем говорил. Может быть в детстве, в тот единственный раз, когда они встречались, она рассказала ему об этом? Хината, уворачиваясь от размашистых веток и сосредотачивая чакру в ногах, уже битый час пыталась вспомнить о том давнем эпизоде. До вчерашнего дня она могла поклясться, что никому и никогда не говорила, какое значение для нее имеют эти клейкие чудища с бобовой пастой. До Суны в нормальном темпе идти трое суток, если без сна и отдыха. За пять они добирались, когда еще выступали восьмой командой. Сейчас же они добежали за два неполных дня. Ноги горели от непрерывного движения, отдыхали они ровно два часа на середине пути, никто из АНБУ не спал. — Хьюга-сан, — обратился к ней один из АНБУ, когда они подходили к границе Страны Ветра. Хината на миг пожалела, что отказалась экипироваться как АНБУ. Здорово, конечно, что есть какая-то анонимность. И учитывая, какой поистине грязно работой АНБУ занимаются, это кажется необходимым для их личной безопасности вне службы. Однако ей подобная тактика не подходит. Нужно быть невероятно глупой девушкой, чтобы считать, что куноичи будет сильнее какого-нибудь исполинского вражеского шиноби. Исключениями могут являться разве что Цунаде и Сакура, в случае же других куноичи, особенно с таким телосложением, как у нее, жизнь зачастую зависит от милого личика, не совсем приличной длины одежды и неосторожного движения. Однако она постаралась быстро отмести любые ненужные мысли, включая чертов десерт. Сейчас ей необходимо еще больше концентрации: в ногах, чтобы двигаться по неустойчивому песку, и в глазах, направляя отряд с помощью бьякугана. — Хай, — она кивнула, снова активируя доудзюцу, которое уже терпеть не могла. Первые мгновения всегда ударяли по голове с почти невыносимой силой. Хината лишь надеялась, что со временем это пройдет, ибо понять, как с этим жить постоянно выше ее сил. Лучше вообще отказаться от него. Как Неджи-нии-сан выносил подобную боль? Теперь она шла впереди отряда, хотя могло показаться, что она идет и вовсе одна. Вот, что поистине значили АНБУ. Невероятные профессионалы, но проблема всегда была в том, что и на противоположной стороне были отнюдь не слабаки. Ветер усилился, закручивая в красивые вихры множество песчинок. Хината достала платок и обернула в него голову, прикрывая по большей части глаза, с возрастом стало понятно, что суновцы таким образом скрываются не столько от палящего солнца, сколько от режущего мелкого песка. Ощущение было не из приятных, да и одежда откровенно не подходила для этих мест, но приходилось, стиснув зубы, терпеть. Потому что «милое личико, вызывающая одежда и неосторожное движение» часто помогали ей выкручиваться от туда, от куда казалось не было выхода. Мир шиноби — жестокое место, не терпящее слабости, мягкости и скромности. Жаль Хината поняла это только на войне, отдирая ошметки некоторых соклановцев от земли, чтобы можно было бы хоть что-то похоронить. Она до сих пор малодушно не понимала, что было хуже — видеть еле узнаваемые останки людей, которых она знала с детства или добивать абсолютно незнакомых шиноби, которые молили о смерти и которым уже было невозможно помочь. Смерть Неджи, конечно, не в счет. Отойдя от "Великой" бойни Хината в полной мере осознала то, что потеряла. Вместе с братом в ней не осталось и былой человечности, девичьей чувствительности, мечтательного романтизма, стеснительности. Остались только глухой расчет, дикое стремление к выживанию и отчаянное желание изменений. Не в себе. В своей жизни. Было бы отвратительным расточительством жертвы Неджи продолжать жить той жалкой жизнью. которую уготовил ей клан. Что ж. Она не понимала, куда ей идти и куда направлять всех этих смертоносных убийц, которых даже она не могла заметить со своим бьякуганом. Было бы славно научиться так же скрывать чакру. Ну и оставалось надеяться, что этим же не занимаются искомые объекты, а то бродить им по пустыням очень-очень долго. Печати тоже были бы нежелательным исходом, сейчас, с прогрессом своего доудзюцу, она могла видеть сквозь слабые печати на небольшом расстоянии, но что-то ей подсказывало, что сборище вражеских смертоносных убийц не были столь глупы. Еще через час в глазах начало рябить, а солнце почти спряталось за горизонтом. С последним отблеском солнца в небе ударила первая молния. Хината поежилась, понимая, что гроза здесь может пройти без единой капли, и усилившийся ветер вполне вероятно мог принести песчаную бурю. Я контролирую ситуацию. Ей определенно нужно было передохнуть, да и переждать причуды природы было бы не лишним. Хината знаками показала остановку, точно зная, что это увидит тот, кто нужно, и направилась к ранее примеченной пещере. Хотя можно ли назвать эту небольшую дыру в песке, обложенную необработанным камнем, — пещерой. Вряд ли. Скорее всего, это сделал какой-то неудачливый путник с продвинутым дотоном, спасаясь от надоедливого песка задолго до их прихода. Но для непродолжительного отдыха вполне себе подойдет. Хината сложила печати и пустила тонкую линию молнии по стене сооружения, с удовольствием обнаружив, что та была шире и глубже ожидаемого. Буквально за секунду до появления АНБУ она почувствовала их присутствие и деактивировала бьякуган. Капитаном на этой миссии был человек в маске птицы. Честно говоря, Хината пыталась узнать хоть кого-то из нынешнего состава по СЦЧ, но ей это так и не удалось. В своей жизни она встречала и была знакома только с одним действующим АНБУ, но Ямато-тайчо определенно не отправили вместе с ними. — Хьюга-сан? — с вопросительной интонацией обратился к ней капитан. Хината сделала над собой усилие, чтобы не фыркнуть. Завистливо фыркнуть. Серьезно! Они вообще уставали? — Мне нужно поспать пару часов, — практически равнодушно ответила девушка и была горда за свою выдержку. Маска птицы утвердительно кивнула, мужчина двумя руками выдал знаки построения. В пещеру вошли трое, где были остальные ей было неизвестно. Наверное где-то поблизости. Что ж, ее не касается то, что они либо промокнут, либо огребут от бури. Хината быстро опустилась на землю у ближайшей стены и свернулась калачиком, моментально отключаясь. Проснулась она от ощущения теплоты, циркулирующего по каналам. Черт, даже медики АНБУ двигались абсолютно бесшумно и незаметно. На миссии обычно Хината спала очень чутко, бывало, что и дуновение ветра способно было ее разбудить, но человек вливающий сейчас в нее нейтральную чакру явно не просто так получал свои рё на службе. — Готовность две минуты, — раздалось у входа. — Хьюга-сан, сосредоточьтесь на поиске. Ками, он думал, я песчинки буду считать? — Хай, — соблюдая субординацию в таких случаях, Хината чувствовала себя деревом. Интересно в Тэцу но Куни такая же система подчинения? Вообще подобные размышления иногда вводили Хинату в подобие ступора. Она не могла понять откуда в ней взялся этот дух противоречия. Она всю свою жизнь подчинялась, сначала отцу, потом клановому наставнику, затем учителю, а за ним и Хокаге, и наставнику-джонину, и различным назначенным капитанам, а в перспективе мужу. Все жили в патриархальном строе: она, ее родители, родители родителей и так далее. Мужчина всегда стоял выше женщины будь то шиноби или гражданские. Даже если капитаном назначили особь женского пола, особь мужского всегда где-то незримо довлела над ней. Женщинам неохотнее подчинялись и из рук вон плохо выполняли приказы на миссиях, поэтому то в своем большинстве руководящие позиции всегда и везде занимали мужчины. Единственной женщиной, сломавшей эту систему, можно считать Цунаде, ставшую Хокаге, но и там над ней коршунами летали старейшины, главы кланов, дайме. В общем, вырисовывался хоть и неприятный, но вполне привычный, она бы даже назвала это укоренившийся, механизм. Поэтому она решительно не понимала откуда в ней отчетливо звучал голос неподчинения, до войны она такого за собой не замечала. Конечно, менталисты, к которым группами направляли шиноби, потерявших близких людей, коих было невероятное количество, говорили про объективно возможные изменения в мировоззрении, эмоциональном состоянии, повышенную тревожность. Многих ниндзя просто списывали со службы — они несли вред на миссиях и себе, и товарищам. Проблемы у Хинаты нашли на первой же личной консультации, но она билась за свое место под солнцем. Пару раз девушка посещала групповые занятия, но единственной причиной допуска до полевой работы — было лишь умелое притворство и прием, который она подслушала на одном из таких занятий. Престарелый Яманака говорил, что часто люди для преодоления паники или тревожности используют короткие мотивационные реплики, которые часто повторяют в моменты приступов. Он также назвал их мантрами. И эта концепция зацепила ее, поэтому когда ей в очередной раз приснилась смерть Неджи, она мелко и часто дышала, повторяя свою мантру: "Я контролирую ситуацию". Именно эта фраза помогала ей прийти в себя в короткие сроки, что очень важно для шиноби. Контролировать. Да, она не могла контролировать свою жизнь, даже свою смерть проконтролировать не смогла, но сейчас все было иначе. Хината контролировала все: свою маленькую квартирку, которую оплачивала самостоятельно, миссии, которые получала с необходимой регулярностью, социальные взаимодействия, которые свела к минимуму, еду, которую сама готовила или покупала. Смерть свою она тоже планировала проконтролировать. По песку она старалась идти быстро, но умеренно, чтобы снова не выбиться из сил и не чувствовать нотки осуждения в тоне тайчо. Ей не хотелось тормозить группу, но она вообще-то тратила больше чакры, чем они. Так что ей нужен был отдых. Хината быстрой вспышкой разогнала чакру по каналам, пытаясь согреться. Однако пустой желудок вкупе с по ощущениям нулевой температурой ночной пустыни не давали ей необходимого тепла, но и откровенно мерзнуть — не мерзла. Девушка отточенным движением закинула в рот очередную пищевую пилюлю, рот обволок знакомый вкус земли. Я контролирую ситуацию. К рассвету Хината чувствовала себя слепым котенком, искавшим иголку в стоге сена. Воспаленные уставшие глаза отказывались видеть дальше вытянутой руки, но она не сдавалась. Не так то легко спрятать крупную организацию, кишащую нукенинами, однако нельзя было не признать гениальности их размещения. Следы на песке скрывались каждым порывом ветра, а неровная местность прятала больше, чем ей хотелось бы. Слава Ками, к полудню на нее кто-то вышел самостоятельно и Хината молилась, чтобы это были искомые объекты. — Ты посмотри, Тэцу-кун, видимо, война забрала больше шиноби, чем они рассчитывали, — легкий ветер уносил мерзкий хохот куда-то в сторону. — Может быть это Ками сжалился надо мной и послал в эту безжизненную пустыню богиню? — писклявым голосом ответил, по всей видимости, Тэцу. Они стояли довольно далеко от нее, сами опасаясь приближаться. И Хината сделала себе мысленную пометку: они не ослабили бдительности при виде одной-единственной куноичи. Хотя такой расклад ее мало устраивал, ведь глаза нещадно пекло, туда буквально попал песок, застилая их невидимой вуалью. Точнее по ощущениям сотней иголок, она не могла даже разобрать их с этого расстояния. Так, грубые силуэты. Пустыня вымотала ее вместе с проклятым бьякуганом. Мыслительный процесс и самобичевание прервал звук скребущего метала справа от нее. Хината отпрыгнула, но это бы ее не спасло, если не пойми откуда взявшийся сюрикен, отбивший запущенный путниками кунай. Сердце раненной птицей забилось в груди, но она старалась не показывать перемены в эмоциях. Я контролирую ситуацию. Надо будет поблагодарить того АНБУшника, который прикрыл ее. Конечно, попади кунай, куда следует, это бы ее не убило, но заметно ослабило. Кроме того, железо могло быть смазано ядом... Надо быть внимательней, хоть и сделать это практически невозможно. Когда уже эти олухи выйдут из своей засады? То же мне элитное подразделение. Черт! Хитрожопые ублюдки! Будет им логово! — А ты не так проста, как кажешься, — после осмотра окрестностей сказал первый мужчина, серьезно нахмурив брови. — Я даже не заметил, как ты отразила мой кунай. Хината подняла ладошки в воздух. — П-простите, я заблудилась, — с придыханием выдавила она. — Я кое-что ищу, и была бы очень благодарна, если бы вы мне помогли. — Что ты ищешь? — спросил первый. — Насколько ты можешь быть благодарна? — почти одновременно задал вопрос второй. Хината мысленно фыркнула. — М-мне говорили, ч-что здесь есть организация, которая м-может дать мне з-защиту... — ее перебил неприятный гогот Тэцу. — Овечка сама пришла в лапы к волкам, — пропел Тэцу, медленно двигаясь в ее направлении. Старший мужчина ухватил его за локоть и дернул назад. — И от чего же тебе нужна защита, девочка? — спросил он. Хината замолчала, заламывая пальцы и делая вид, что с трудом подбирает слова. Драматическая пауза получилась отменной, по всем традициям Саске. Она могла собой гордиться. Мужчины неосознанно сделали пару шагов к ней. — От отца, — почти прошептала она. — Повтори, — запищал Тэцу, чем заставил Хинату прикрыть от раздражения глаза. Конечно, с такого расстояния они ничего не услышали. Хината не поднимала глаза от песка и нервно переступала с ноги на ногу. На периферии она все равно видела их силуэты, а увидеть их лучше не давали перенапряженные глаза. В случае чего оставалось надеяться только на прикрытие, да и ей нужно правдоподобно отыграть невинность и отчаяние. — Мой отец, — чуть громче сказала она, — хотел выдать меня замуж за родного дядю, — она громко сглотнула и корила себя, что не может выдавить даже скупую слезинку, — а когда я отказалась, убил моего возлюбленного, — Хината громче положенного всхлипнула. — Я убежала из дома, но идти мне некуда. Больше ей сказать было нечего, она не могла придумать историю откуда услышала об организации. — Как тебя зовут, девочка? — Сначала отведите меня туда, — не повелась Хината. — Мы шиноби Суны, — сказал мужчина, — отведем тебя к Казекаге. — Нет, — она вполне натурально испугано отшатнулась, — Прошу, не надо. Тогда просто дайте мне пройти. Хината не верила, что они не были связаны с преступной организацией. Даже если бы они были шиноби Суны, кто-то же их прикрывает... Ну не могут нукенины свободно существовать на территории страны, в которой есть скрытая деревня. Сунагакуре никогда не была объединенной деревней, как Конохагакуре например, Казекаге часто давил восстания каких-либо кланов, дележка власти, заговоры. В целом и в Конохе это бывало, но не так часто и не так открыто. Когда во главе деревни встал самый молодой каге, а тем более, когда он лишился биджу, ситуация в деревне обострилась. Война лишь на время оттянула всевозможные беспорядки, поэтому немудрено то, что пока шиноби Суны отдавали долг на "Великой" войне, нукенины с определенной поддержкой обосновались в пустыне. — Что ты можешь предложить организации? — после очень долгой паузы снова спросил старший шиноби. Какая же ирония, что единственное, что она может предложить кому бы то ни было, — это ненавистное доудзюцу. — Бьякуган, — громко сказала она и гордо вздернула нос, продолжая неуверенно заламывать пальцы. Хината услышала вздох удивления Тэцу, а затем еле слышные перешептывания. Они решали, что с ней делать. Девушка пыталась не рассмеяться. Все, что они могли сделать, чтобы получить желанный бьякуган, это взять ее с собой. Иначе, в случае попытки извлечения, ее голова взорвется и прихватит загребущие ручонки. — Следуй за мной, — стальным голосом приказал мужчина, полностью собравшись, пока писклявый довольно быстро обошел ее, пытаясь заглянуть в глаза. Хината мысленно поморщилась, представляя, куда он смотрит, находясь за ее спиной. Тревога накрыла ее моментально от того, что ее потенциальный неприятель стоял за ее спиной. Так что ей даже не нужно было имитировать дрожащие руки и неровное дыхание. Я контролирую ситуацию. На удивление и к счастью, шли они не долго. Это и объясняло то, что она встретила этих людей. Видимо, они патрулировали окрестности. Мужчина сложил серию незнакомых печатей, и было ощущение, что воздух завибрировал. Через мгновение перед ее глазами предстал довольно большой дом, почти такие же она видела в Суне. На крыльце дома их уже ждали, впереди стоял человек, голова которого была накрыта глубоким капюшоном, за ним стояли еще пятеро: они во все глаза разглядывали девушку. Тревога запульсировала с новой силой. Кажется, сейчас самое время появится АНБУ. Или они хотят, скормить меня этим людям? Изучающие взгляды мужчин волновали ее явно меньше, чем неприкрыто голодные. Мужчина, который ее сопровождал и который не Тэцу, спешно подошел к человеку в капюшоне и, видимо, пересказывал ему недавние события. Я контролирую ситуацию. — Идиоты, — заревело откуда-то из капюшона. — Это химе Хьюга, ее родной дядя давно сдох. — Хината вздрогнула. Не стоило ей описывать степень родства. Чертовы АНБУ! Они что остановились на чаепитие? — Это нападение, — взревел мужчина справа от капюшона и со всех дыр полезли люди. Их было неожиданно много. Хотя может только она этого не ожидала, а АНБУ, которые, судя по всему, прямо сейчас плели друг другу косички, были в курсе. Слава Ками, АНБУ справились со всеми своими срочными делами во время и материализовались у нее за спиной. Она поняла это по шелесту песка, который ознаменовал падение Тэцу: он либо мертв, либо без сознания. Но Хината бы поставила свой новый дом на первый вариант. Не успела она с облегчением выдохнуть, как невидимая сила потянула ее вперед, прямо на разъяренную толпу. Хината почувствовала, как за руку ее схватил шиноби, тепло моментально распространилось по ее телу, будто этот АНБУ горел. Она с трудом повернулась и увидела перед собой маску с изображением морды лисы. Не к месту вспомнился Наруто. Я контролирую ситуацию. Что-то продолжало ее тянуть вперед, и стало невыносимо больно, особенно в области талии. Хината уже собиралась вырвать руку из лап АНБУшника, чтобы хоть как-то нивелировать неприятные ощущения, но "лис" в этот момент срезала ее подсумок и давление уменьшилось. Хината конечно была рада, что все обошлось, но не от всей души, потому что только что купленный новенький набор улетел на вражескую территорию. Она уже повернулась к нему, чтобы оповестить "спасителя" о новом образовавшемся долге в один подсумок, но почувствовала, как он отрывает ее ноги от земли, а затем легкий укол в районе плеча. Она повернула голову влево и опустила глаза на плечо, из которого торчала игла. Я снова ничего не контролирую. — Черт, — услышала она на краю сознания. А потом темнота.