Признание

— Шиничи? — тихо зовёт Ран. Шиничи ещё секунду сверлит взглядом ни в чем не повинный телефон, после чего в бессильной злобе отбрасывает его через плечо, так, что он падает на кровать, и со вздохом утыкается в сложенные на столе руки. И только после этого обращает на неё внимание — словно видит в первый раз. — Ох, прости, — он вздрагивает, отчаянно собирая осколки самообладания. Выпрямляет спину, придвигает стул к столу. — Не стоило мне так… При тебе. — Всё нормально, — мотает головой Ран, вжимаясь в спинку стула. — Просто я очень волнуюсь, — сказал Шиничи, объясняя это скорее себе, чем ей. — Она не выходила на связь уже несколько дней, на звонки не отвечает. Это на неё не похоже… В последний раз мы виделись в Тропической стране. И зачем я только сбежал… — он зарылся рукой себе в волосы.       Ран могла лишь молча смотреть. — Домой после этого она не возвращалась. Мори-сан места себе не находит, как и Кисаки-сан. Она не сообщала, что направляется на сборы или куда бы то ни было ещё… — Ты любишь её, да? — Ран говорит тихо, почти неуверенно, но вместе с тем со скрытой надеждой и грустью.       Шиничи на несколько секунд теряет дар речи. Ран почти ожидает, что сейчас он взорвётся возмущениями и начнёт всё отрицать.       Но вместо этого он улыбается, и улыбка его слегка дрожит. — Конечно же. Как её можно не любить?       И Ран чувствует, как красный цвет заливает её щёки. — Я влюбился в неё ещё в детском саду, — продолжает Шиничи, и Ран одновременно рада — ведь впервые за эти дни он, кажется, хоть немного расслаблен — и очень, очень смущена.       Он продолжает говорить о своей любви и о случаях, в которые они попадали вместе, о приключениях и опасностях, о тайнах и дружбе. А Ран не может не думать, что всё должно быть не так, и слова эти ей не предназначались. — Она довольно похожа на тебя, Рэйчел, — говорит Шиничи. А Ран чувствует, что едва может сдержать слезы, собирающиеся в уголках глаз.