Сладко-терпкий вкус доверия

Приятный аромат поджаренного теста доносился из кухни, когда Кай вместе с Тэхёном и Бомгю вошёл в квартиру. Бомгю крикнул: — Эй, Субин-а, мы пришли! Из кухни донеслось что-то неразборчивое, вроде «Проходите». Кай нерешительно снял обувь и последовал за друзьями на кухню. — Вот, познакомься, это Кай! Человек, мешающий тесто на барной стойке, обернулся. Это был один из самых, даже самый прекрасный человек, которого Кай когда-либо видел. Его кожа отливала белоснежным нефритом, а шоколадные волосы вились, достигая плеч. Он будто был пропитан аурой вселенского спокойствия. — П-привет, — робко поздоровался Хюнин. Парень ярко улыбнулся и, сквозя дружелюбием, ответил: — Добро пожаловать, Кай! Я Субин. Ребята рассказывали мне про тебя. Присаживайся, вафли скоро будут готовы. Кай неуверенно сел за стол, оглядывая находящуюся в небольшом беспорядке кухню. Субин выкладывал тесто в вафельницу, закрывая её крышкой. Вспомнив, что он, вообще-то, умеет готовить, Кай предложил Субину свою помощь. Тот сказал ему заняться оформлением вафель. — Я в ютубе видел, можно их посыпать сахарной пудрой и добавить ягоды сверху. — Ооо, хорошая идея! В холодильнике точно найдётся горстка черники, мама вчера пирог пекла. И в самом деле — в белой фарфоровой тарелке была очищенная и вымытая черника. Младший поставил тарелку на стол, стянув кусочек уже готовой вафли. — Кай, ну это на потом! — воскликнул Субин. — А, ой. Прости. Просто очень вкусно! — невнятно проговорил тот. Чхве улыбнулся и махнул на него рукой. Вафли и впрямь получились очень красивые — покрытые свежими ягодами и тонким слоем белой пудры. Пока эти двое готовили, Тэхён и Бомгю увлечённо играли в приставку в зале. Когда Субин позвал их кушать, они бросили игру и прибежали. — Ммм, так вкусно! — похвалил Тэхён. — Ага, это я помогал украшать, — похвастался Хюнин. — Да, он вообще молодец! — подтвердил Субин. Кай аж засветился от счастья и мгновенно засмущался. *Месяц спустя* Кай бежал по двору университета, сжимая в руках тёплый контейнер со свежеиспеченным вафлями. — Субин-хён, подожди! — крикнул он, подбегая к стоящему возле здания парню. Немного отдышавшись, Кай протянул старшему контейнер. — Держи. Я сам сделал. Чхве мягко улыбнулся и слегка покраснел. — Спасибо большое! Мне приятно, что ты обо мне заботишься! — Не за что! — ответил Кай. «Спасибо» от Субина было словно мёд для его ушей; он готов был весь мир положить к его ногам, лишь бы увидеть яркую улыбку. Он не понимал, что это за чувство, что появляется в его груди, стоит лишь Чхве кинуть на него полный теплоты взгляд. Что же это такое тёплое и воздушное, нежное и душевное? Хюнин догадывался, но одна лишь мысль об этом окатывала его волной страха. Бесчисленные «Что, если...» роились в его голове, словно рой рассерженных ос. Он знал старшего наизусть — все его привычки, что он любит и не любит, — поэтому сегодня Кай нутром чувствовал, что что-то не так. Но, несмотря на это, Субин вёл себя как обычно: шутил и смеялся вместе со всеми, обнимал Кая и т. д. Вскоре Кай забыл об этом тревожном чувстве, сославшись на усталость. На протяжении недели они проводили много времени вместе — их расписания почти совпадали, а после занятий они шли гулять. В пятницу, однако, Тэхён и Бомгю заболели. Оба. Хюнин не понимал, как можно было так умудриться. «Может быть, они прогуливают?» — подумалось ему. Снова приготовив вафли, на этот раз с малиной, Кай пошёл в университет. Они должны были встретиться с Субином только после занятий, так как сегодня у них было разное расписание. После органической химии, которая высосала из него все силы, Кай поплёлся ко входу. Там он нашёл Субина, который выглядел явно расстроенным. Его улыбка не сияла, брови нахмурены, руки нервно теребили подол рубашки. Он озирался по сторонам, словно ища Кая. Младший встревоженно подошёл к нему. — Хён, всё хорошо? Ты выглядишь расстроенным. — Да так, случилось кое-что неважное, — отмахнулся Субин, вытирая глаза рукавом. Для него это явно было что-то важное, несмотря на пренебрежительный тон. На сердце у Кая заныло, он чувствовал острую необходимость обнять старшего и успокоить его. Но зная его гордую и независимую натуру, он понимал, что тот точно откажется от предложения помощи. Внезапно в голову Кая пришла идея. — Тогда, может, пойдём ко мне? Я сделал вафли! — Кай показал контейнер. Чхве слабо улыбнулся и достал из рюкзака синий контейнер. — Я тоже, не поверишь. Хорошо, давай к тебе. Всю дорогу старший молчал, отвечая коротко на любые вопросы младшего. Он изредка поглядывал на небо и деревья, избегая зрительного контакта. Уже на кухне младший набрался решительности и спросил: — Хён, я же вижу, тебя что-то сильно тревожит. Ты можешь поделиться, если хочешь. Старший сверлил взглядом чашку с чаем, не желая отвечать. — Н-ну там, это… Кай в успокаивающем жесте взял его за руку, согревая холодную ладонь. Для Чхве это стало последней каплей, он всхлипнул, крепко сжав руку Кая. — Я… просто… *всхлип* чувствую себя ужасно. Я-я провалил экзамен по алгебре, родители разочарованы во мне. Я ничтожество, никому не нужен... Субин уронил голову на руки, слёзы покатились по его лицу. Ощутимая физическая боль пронзила тело Кая, заставив его содрогнуться. Он накрыл второй рукой ладонь Субина, смотря тому в залитые слезами глаза. — Ты не ничтожество. Посмотри на меня, хён, и запомни — ты прекрасный человек. Даже если у тебя не получается алгебра, ты всё равно нужен. Это не означает, что ты ничего не можешь. Ты прекрасный друг, умеешь поддерживать нас в трудные моменты, так позволь же мне сделать это для тебя. В глубине души он понимал, что те чувства, которые вызывает у него одно лишь присутствие Субина, далеки от дружеских. Но сейчас явно не время для признаний. — П-правда? — не поверил Субин, утирая глаза. — Не говори про себя так, это неправильно. Прошло ещё несколько молчаливых минут, прежде чем Субин нервно отпил чай и сказал: — Кай, спасибо за... поддержку. Мне правда очень важны твои слова. — Не за что, хён. Это то, что должны делать друзья, верно? — Последнее слово прозвучало с надеждой, как попытка оправдать свои действия, не привязывая их к чувствам. Чхве немного улыбнулся и ответил: — Ну да, вроде. Кай подвинул к нему тарелку с вафлями. — Будешь? Правда вкусные! Не то, что твои, конечно, с ними ничего не сравнится. Смех старшего был словно тёплый ветерок в леденящий морозный день. — Ты преувеличиваешь! В них нет ничего особенного — мука, яйца, сахар... — И щепотка магии! Бум! — рассмеялся Кай. В это воскресенье они собрались вдвоём, чтобы снова испечь вафли, но теперь уже как соревнование. Субин аккуратно расставлял ингредиенты, надевая белый фартук. Сегодня он выглядел даже лучше обычного — чёрная водолазка идеально подчёркивала его фигуру. Кай невольно залюбовался. Широкие плечи и крепкая спина, изящная шея и тонкие руки притягивали взгляд, словно магнит. «Как же я тебя люблю, Субин», — подумал он. Внезапно, будто прочитав его мысли, Чхве обернулся. На его лице красовалась хитрая ухмылка. Он подошёл ближе, заставив дыхание Кая участиться, и спросил: — Можешь повторить то, что сказал? — Я же ничего не говорил, да? Субин лишь улыбнулся. Кай занервничал. — Да? Я же ничего не говорил? И тут до него дошло. На его лице отразился страх — вдруг то, вдруг это... Но Субин нежно потрепал его по щеке, видя замешательство. — Я тоже люблю тебя, Хюнин. И поцеловал его. Их губы встретились, наполняя тело Кая бабочками, что уже рвались наружу. Надежды Кая сбылись — Субин любит его. Да. Несмотря на тысячи причин, им всё же суждено быть вместе. Когда они отстранились, Кай сказал: — А всё-таки твои вафли самые вкусные.