Горячие сцены, вдохновленные All The Young Dudes.

Сириус поцеловал его. Римус почувствовал, будто его желудок опустился на фут. Он схватил Сириуса за рубашку и жадно ответил на поцелуй. Но не успел он об этом задуматься, как Сириус внезапно отстранился. — Римус, я… черт, прости. Я не понимаю, что со мной происходит, — пробормотал Сириус, его голос дрожал. — Все нормально, — Римус избегал его взгляда. Всё могло бы быть так хорошо, если бы Сириус взял себя в руки и позволил этому случиться! — Ты же знаешь, что я не… — Да, — поспешил согласиться Римус, — Да, конечно. Я тоже. Это был рефлекс, наверное. Может быть, Сириус и не был… таким, как он. Но ему явно нравилось его целовать. И почему бы просто не продолжать то, что приносит удовольствие? Если только это не доставляло ему удовольствия. Он точно не выглядел так, словно испытывал хоть что-то похожее на позитивные чувства, когда только что отстранился. Наоборот, он выглядел явно потрясённым, даже омерзённым. Очевидно, он боролся с каким-то внутренним конфликтом; Римус мог лишь догадываться, что подумала бы семья Сириуса, если бы они видели их сейчас. Но всё же. Если бы Сириус этого не хотел, он бы не стал его целовать, правда? Не стал бы заниматься с ним этим всего пару недель назад. Римус неуверенно потянулся к Сириусу снова, осторожно потянув его за рубашку. Он поднял взгляд на него. — Никто не узнает, — сказал он. — Ты ничего не скажешь? — спросил Сириус, глядя на него с сомнением. Или с надеждой? Римус покачал головой, и Сириус сделал шаг к нему. — Не скажу. Мы… мы не должны останавливаться. Если только ты не хочешь… Римус увидел это по лицу Сириуса за полсекунды до того, как это произошло: страх исчез из его глаз, уступив место жгучему желанию. Он взял Римуса за лицо и страстно поцеловал его. Римус охотно ответил, их языки запутались в неуклюжем танце. Всего через несколько секунд поцелуя они оба начали тяжело дышать, и Римус почувствовал, как его член моментально стал твёрдым, оставив его в лёгком головокружении. Он притянул бедра Сириуса к своим и не смог сдержать стон, ощущая давление на своём члене и твёрдость Сириуса, прижатого к нему. Римус скользнул руками по спине Сириуса, пока его пальцы не запутались в густых волосах. Он слегка потянул за них, и Сириус застонал, разрывая поцелуй и обнажая шею. Римус поцеловал его в челюсть и нежно прикусил чувствительную кожу. Он посасывал нежно, но не сильно, чтобы не оставить следов. Сириус застонал и провел руками по груди Римуса к его поясу. На секунду он отвёл взгляд, чтобы понять, что делает, а потом снова притянулся к Римусу, быстро поцеловав его в губы. Он немного отстранился, заглядывая Римусу в глаза, с жадным блеском в своем взгляде. Римус чувствовал себя немного затуманено, словно это могло быть сном — самым лучшим сном, — но его руки двигались сами собой, следуя примеру Сириуса. Сириус, казалось, был удовлетворён таким ответом на свой немой вопрос и вновь начал страстно целовать его. Его руки быстро справились с ремнём Римуса, в то время как Римус с нетерпением расстегивал ремень Сириуса, его пальцы скользнули по его животу, вызывая дрожь. Вскоре брюки обоих были расстегнуты, и Римус потянулся внутрь, чтобы освободить напряжённый член Сириуса. Он разорвал поцелуй и положил лоб на плечо парня, позволяя себе смотреть. В первый раз, когда они это делали, Сириус лежал сверху, и всё прошло так быстро, что Римус даже не успел все хорошо рассмотреть. Он тяжело дышал и медленно потянул вниз крайнюю плоть Сириуса, потом снова вверх, к головке. Осторожно, с любопытством. Ему с трудом верилось, что он держит в руках член другого парня. И, судя по звукам, Сириусу это явно нравилось и доставляло удовольствие. Член Сириуса был, пожалуй, не таким длинным, как у Римуса, но значительно шире (а Римус не считал свой собственный член тонким или что-то в этом роде, так что…). Набухшая головка была блестящей и почти фиолетовой и слегка изгибалась к животу Сириуса. В руке он ощущался великолепно. Ему не хотелось его отпускать. Сириус слегка отстранился, чтобы удобнее было залезть в штаны Римуса. Посмотрев вниз, он вытащил член. Римус смотрел, как он тяжело сглатывает. Их глаза встретились, когда Сириус наконец поднял голову, и они тут же снова начали лихорадочно целоваться. Сцепившись губами, языками и зубами, они безжалостно дергали друг друга за члены. Свободной рукой Римус снова залез в штаны Сириуса и вытащил его яйца. Он нежно покатал их в ладони и осторожно потянул за мошонку. У Сириуса перехватило дыхание, и он на мгновение прервал поцелуй, задыхаясь. Его рука ускорилась на члене Римуса, и он снова начал целовать его, покусывая губы и облизывая рот. Римус хотел, чтобы это продолжалось вечно. Никогда еще ему не было так хорошо. Руки Сириуса были мягкими, и он сжимал его член так, как надо. Он прервал поцелуй, когда уже не мог дышать и сосредоточиться на том, чтобы одновременно дрочить Сириусу. Спрятав лицо в шее Сириуса, он почувствовал, как оргазм нарастает. Он ускорил темп, и когда Сириус провел большим пальцем по головке члена Римуса, тот с громким стоном извергся на руку Сириуса. Сириус застонал, грубо вцепившись зубами в плечо Римуса, и последовал его примеру, залив руку Римуса своим белым семенем. Римус прижался щекой к голове Сириуса, а Сириус положил лоб на плечо Римуса. Они не отпускали члены друг друга, пока их дыхание медленно приходило в норму. Свободными руками они обхватили спины друг друга, обнимаясь. Римусу это нравилось — это блаженство. Он еще не начал думать о том, что это будет значить для них, а просто наслаждался моментом, когда Сириус слишком быстро отстранился. Они отпустили друг друга. Римус потянулся к Сириусу чистой рукой, кончиками пальцев нежно зачесывая его волосы назад. Он хотел продолжать держать его, но не решался сделать шаг за ним или притянуть обратно. Они посмотрели друг на друга, и Римус уже почувствовал острый укол потери. Глаза Сириуса были открытыми, нежными. — Ты прекрасен, — прошептал он. Римус улыбнулся — отчасти грустно, потому что был уверен, что Сириус снова закроется от него, и отчасти с надеждой, потому что сейчас он все еще звучал счастливо, возможно, даже влюбленно. Потом он отвёл взгляд. — Давай, — сказал он, приводя в порядок свою одежду. — Нам лучше закончить уборку. Римус только кивнул, а затем наблюдал, как Сириус отворачивается, чтобы помыть руки и снова взять швабру. Его сердце сжалось, и он вспомнил об их последней встрече подобного рода и о том, как она закончилась. — Ты не… не убегай в этот раз, — умолял он, надеясь, что не звучит как мольба, но в то же время ему было все равно. — Я никуда не уйду, Лунатик, — заверил его Сириус. — О, ладно. Тогда хорошо. — Может, это и правда? — Мне было неловко из-за этого. В прошлый раз. Извини. Но я думал, что ты будешь злиться или что-то вроде того. Не знаю. Почему он должен был злиться? Будто бы Римус не был добровольным участником. — Нет, я не злился. — Мы ведь всё ещё друзья, правда? — Сириус выглядел немного обеспокоенным, и сердце Римуса разрывалось от этого. — Конечно! Мы всегда будем друзьями, Бродяга.