Горячие сцены, вдохновленные All The Young Dudes.

— Хочу тебя, — прошептал Римус, целуя Сириуса, лаская каждую часть его тела, до которой мог дотянуться. Он поднял его рубашку и поцеловал только что открывшуюся кожу, оставляя горячий, влажный след, от которого Сириус дрожал под ним. Он быстро раздел Сириуса до гола, а тот снял рубашку Римуса. Они были у себя в комнате и отлично проводили свободное время. Римус покрывал поцелуями верхнюю часть тела Сириуса, наслаждаясь его мягкой кожей и упругими мышцами, манящим запахом и тихими звуками, которые он издавал. Наконец он добрался до великолепного розового члена Сириуса, напряжённо тянущегося ему навстречу. Не желая тратить время на прелюдии, Римус сразу взял его в рот, глубоко заглотив, наслаждаясь этим ощущением. Он продолжал какое-то время, двигаясь и посасывая, облизывая и поглаживая, пока не отстранился, тяжело дыша, чтобы снять с себя брюки. Сириус прервал череду своих стонов и посмотрел вниз, чтобы увидеть, что делает Римус. Его взгляд стал еще темнее. Он приподнялся, схватил Римуса за плечи, резко подтянул его вверх и перевернул их, оказавшись над ним. — Дай мне позаботиться о тебе, — сказал он. Римус тихо промычал и посмотрел на Сириуса с ожиданием. Тот задержал взгляд на пару секунд, и Римусу казалось, что он мог бы утонуть в этих глазах. А затем Сириус наклонился, жадно целуя его губы, касаясь языка, подбородка, шеи. Быстро продвигаясь ниже по его телу, он ловкими пальцами расстегнул ремень и брюки, избавляя Римуса от оставшейся одежды. — Как думаешь, у нас есть время…? — спросил он, проводя рукой между ног Римуса, раздвигая его ягодицы и касаясь сухим пальцем его входа. Глаза Римуса закатились, и он едва смог вымолвить: — Придётся поторопиться. — Я могу быстро, — усмехнулся Сириус, и Римус рассмеялся. — Тогда вперёд, — сказал он, согнув колени и упираясь ступнями в матрас. Сириус подошёл к задаче с полной серьёзностью. Он быстро нашёл свою палочку, произнёс привычные заклинания и лёг обратно рядом с Римусом, частично прижавшись к нему. Сначала он поцеловал его невинно, а затем всё более страстно. Тем не менее, его рука вернулась на прежнее место. Скользкие пальцы коснулись края входа Римуса, нежно, но настойчиво, выполняя своё обещание быть быстрым. Сириус просунул палец внутрь, и у Римуса перехватило дыхание, он втянул воздух прямо у Сириуса изо рта. Его тело уже привыкло к этому, один палец не вызывал проблем ни при каких обстоятельствах. Но это не означало, что ощущение не было потрясающим и не вызывало стоны. Именно это он и сделал. Он показывал Сириусу, как ценит его, его преданность, смелость и его чертовски умелые пальцы, издавая соответствующие звуки. И с помощью страстных поцелуев, которыми он продолжал одаривать его. Сириус хорошо знал Римуса, поэтому не стал тратить время на один палец. Он осторожно добавил ещё один, заставив Римуса выпустить тихое «Ух». Он несколько раз толкнул их внутрь, поворачивая и раздвигая, эффективно готовя Римуса. Тем не менее, он находил время, чтобы слегка коснуться его простаты, что заставляло Римуса застонать, пытаясь сдержать более смущающие звуки. Затем он вставил еще один палец, хотя Римус много раз говорил ему, что это не обязательно. Двух пальцев было достаточно для подготовки. Правда, когда он использовал только два пальца, Римусу требовалось немного больше времени, чтобы комфортно чувствовать себя с мега-членом Сириуса в своей тугой дырочке. Ладно, ладно, требовалось гораздо больше времени. Но ему все равно нравилось. Ему нравилось, когда член Сириуса раздвигал его почти до невыносимой ширины; ему нравилось, когда к удовольствию добавлялось немного боли. Может быть, это было потому, что он с раннего детства привык к боли, по-настоящему ужасной боли, не сравнимой с тем, что причинял ему член Сириуса, раздвигая его. Это была именно та боль, которую он выбирал сам, та, на которую имел право. Как бы то ни было, ему все еще нравилось, когда Сириус ласкал его пальцами. Не то чтобы у него был опыт для сравнения, но Римус был уверен, что Сириус Блэк — лучший в анальной стимуляции пальцами. Точка. Ему нравилось сочетание толчков, поворотов и «ножниц» с легким касанием простаты. Ему нравилось, как Сириус менял скорость — от раздражающе медленной до сногсшибательно быстрой. Ему нравилось, что Сириус почти никогда не заставлял его долго ждать появления второго и третьего пальца. Ему нравилось, что Сириусу явно было очень приятно это делать. Поначалу это иногда вызывало некоторую неловкость. Когда кто-то исследует тебя там. Но теперь это стало для них естественным, и в этом больше не было ничего смущающего. Поэтому Римус наслаждался тремя пальцами Сириуса, даже несмотря на то что они ему не были нужны, и он издавал все необходимые звуки и делал все соответствующие движения, пока Сириус, наконец, (это, вероятно, заняло всего несколько минут, но все равно) не решил, что он достаточно подготовлен. — Готов? — все еще спрашивал он, вынимая пальцы. — Да, да, давай уже, — бурчал Римус, нетерпеливо. Он поднял ноги и широко их расставил, согнув в коленях, чтобы освободить место для Сириуса. Сириус усмехнулся и принялся за дело. Он полностью переместился на Римуса, направляя свой член к его хорошо подготовленной дырке. Наблюдая за его лицом, он медленно вошел, сантиметр за сантиметром, пока не оказался глубоко внутри. Да, это действительно заняло некоторое время, чтобы привыкнуть к неприлично огромному члену Сириуса после подготовки тремя пальцами. Так что, может быть, это было к лучшему, что Сириус не остановился на двух. Но ему все равно нравилось… Черт побери, Сириус начал двигаться внутри него. Римус без стыда застонал. Господи, как же это было приятно. Его отверстие было сильно растянуто, и он ощущал ту самую боль, которую жаждал, в то время как внутренние стенки массировались изнутри, а Сириус уже целился в его простату. Боже, Римус так любил, когда его трахал Сириус. Ему трудно было представить, как они занимались сексом в течение месяцев, не делая вот это. Римус снова поцеловал его, ловя губами стон Сириуса и превращая его в свой собственный. Сириус размеренно двигал бедрами, и они все время целовались, лаская друг друга и глядя друг другу в глаза. Это было так приятно — быть в его объятиях, быть замеченным, восхищенным и любимым. А еще — быть насаженным на его огромный толстый член, и когда его собственный член терся между их животами. Это тоже было приятно. Римус внезапно вспомнил, что хочет побаловать Сириуса. Он попытался перевернуть его, чтобы сесть сверху, но Сириус остановил его. — Я хочу делать это вечно, всеми возможными способами, но так будет быстрее, — прошептал он. Римус угрюмо хмыкнул. Всеми возможными способами, да? Он тут же вспомнил несколько, которые они еще не пробовали… Он обвил руками спину Сириуса и прижал пятки к его ягодицам, высоко подняв ноги, выставив колени вперед. Он двигал бедрами навстречу толчкам Сириуса, подстрекая его, показывая, что все в порядке, этот способ идеален, и ему позволено кончить. Сириус немного ускорил темп и с каждым толчком входил в него глубже. Его стоны становились все более выразительными, и он небрежно поцеловал Римуса. Римус наблюдал, как Сириус все ближе и ближе подходит к концу, и это (и еще несколько вещей) сильно его возбуждало. Наконец Сириус замер, погрузившись в Римуса по самое основание, и его член начал пульсировать. Он все еще целовал Римуса, теперь уже очень небрежно. Он отстранился, чтобы посмотреть на него, его член все еще пульсировал, и снова начал двигаться, теперь уже быстрее. Для Римуса это было всё. Как кто-то мог быть таким сексуальным, когда его черты лица полностью выходили из-под контроля и были не на месте, было выше его понимания. Силой заставляя свои глаза оставаться открытыми, он позволил себе поддаться оргазму, наблюдая, как Сириус смотрит на него с глазами, полными чего-то, что походило на восхищение. Римус застонал и наконец снова поцеловал Сириуса, наслаждаясь своей кульминацией в своем самом любимом месте на планете. Они целовались и ласкали друг друга, пока мягкий член Сириуса не выскользнул из Римуса. Сириус перевернулся, чтобы дотянуться до своей палочки, и Римус нехотя отпустил его, лишь из-за необходимости. Сириус наложил очищающее заклинание, и Римус почувствовал себя слишком пустым. Когда у них было больше времени, а это, надо признать, случалось не так часто, Сириус всегда любил немного позаботиться о нем после. Для него это, очевидно, означало хороший уход за изношенной дырочкой Римуса. Иногда было ужасно делить спальню с таким количеством людей.