Мой прекрасный сон

Я почти не посещал наш дом в Коукворте летом 1997. Мама и Элли навещали меня на Гриммо. Мама, спросив моего разрешения, решила переделать мою комнату в комнату для Элли. Сестра с рождения обосновалась в маминой спальне, а сейчас ей уже десять! Зато в наш дом на Гриммо зачастил Рабастан Лестрейндж. Я впервые увидел в глазах Сириуса интерес к другому человеку. И это был не Джеймс Поттер. Министром Магической Британии стал лорд Люциус Малфой. Его заместителем – Том Реддл. Как я и предполагал. Слава Древним, меня данный господин больше не трогал. И пересеклись мы с ним лишь дважды. Первый раз я наблюдал за отчуждением части родового камня для наследника Блэк, ушедшего в чужой род. Это был впечатляющий ритуал! Регулус обратился к роду с просьбой выделить ему часть алтаря. Мы: я, леди Вал, Сириус – живые члены рода, – дали согласие. И от алтаря отвалился булыжник размером со среднюю тыкву и появился молоденький эльф. – Карл к вашим услугам, Хозяин! – звонко выкрикнул он, преданно глядя на Регулуса. Регулус надрезал руки, окропил алтарь, эльфа, привязывая к себе, и подняв камень не магией, а окровавленными руками, как того требовал ритуал, вынес его из алтарного зала. Том Реддл встретил своего мужа в предбаннике, капнул на эльфа своей крови, принял камень в порезанные ладони, и Карл, схватившись за одежду обоих своих новых хозяев, аппарировал их в новый дом. Когда они исчезли, леди Вал вздохнула. – Вот мой мальчик и вылетел из гнезда... – А какому роду теперь будет служить камень? – уточнил я. – Регулус и Том решили образовать новый род – Реддл. Хотя за Томом стоят Певереллы, Слизерины, Мраксы и Гонты. Но слишком уж у них тёмное прошлое. Не в наши времена их афишировать. А громкость имени нужна тому, кому больше нечего предъявить этому миру. Умно... А во второй раз, когда чета Реддл-Блэк праздновала новоселье. Отчуждённый камень давал возможность из обычного маггловского поместья создать мэнор. Для этого была нужна прорва магии, но у Тома Реддла не было с этим проблем. Судя по тому, как ощущался дом, хозяева не жалели на кормление родового камня сил. Стоило мне переступить порог особняка, как меня окутала смесь тёмно-тёплой и прохладно-шуршащей магии. Темнота и тепло были Блэковскими, а вот рептильная прохлада принадлежала стоящим за Реддлом Певереллам и Слизеринам. Американец Ноэль Бэрбоун обосновался в Британии и гостил в мэноре Реддла. Я несколько раз заставал его в Коукворте. Он устроился в отдел регулирования Магических Существ и сейчас вёл с Северусом переговоры о налаживании поставок усовершенствованного Антиликантропного зелья в резервацию оборотней. Если переговоры пройдут успешно, то Северус покинет школу и возглавит лабораторию по его производству. Туда же планировала устроиться работать и мама. Когда Элли уедет в Хогвартс, ей просто нечего будет делать в опустевшем доме – Северус будет появляться дома только вечерами. В конце августа бабушка объявила, что после окончания Хогвартса я получу от неё в подарок путешествие на день рождения. Мы встретим моё совершеннолетие и потом я могу провести вне Британии хоть целый год. Она посоветовала мне определиться со странами, которые я хочу посетить, и продумать маршрут уже сейчас. В такие путешествия принято было отправляться со своими нареченными или с близкими друзьями, но ни то, ни другое не было мне доступно. Если я предложу Малфою составить мне компанию, Блейз меня отравит! Сириус сказал, чтобы я не расстраивался, он поедет со мной. И я бы согласился. Но боялся вмешиваться в его только-только просыпающиеся чувства к другому человеку. Поэтому уклонился от конкретики, отговорившись, что решу это в следующем году.

***

Последний год обучения пронёсся удивительно быстро. Многие грустили, что больше не вернутся в школу. Но я был откровенно рад закончить обучение. Без отчима Хогвартс перестал быть волшебным, став просто закрытой школой, работающей по принципу интерната. Северус таки договорился с министерством о работе в лаборатории по изготовлению Антиликантропного, и в течение августа передал все дела Горацию Слагхорну. Это немолодой тучный волшебник учил не только моих родителей, но ещё и Тома Реддла. Слагхорн возглавил факультет Слизерин, знания по зельям он давал неплохо, но клуб Слизней... Профессор оказался коллекционером. И собирал вокруг себя учеников, в которых чувствовал талант или за которыми стояли связи, деньги, древние рода. Теперь понятно откуда у Реддла страсть к коллекционированию. В клуб оказались приглашены: я – подающий надежды в зельеварении, боевой магии и чарах будущий лорд Блэк; Гермиона – лучшая в трансфигурации, астрономии и рунах; Драко – сын министра, лучший ловец среди школьных команд и талантливый ученик, отличившийся в зельях, арифмантике и защите; Блейз – сын знаменитого рода ядоваров и роковой женщины Катарины Забини. Собрания клуба напоминали мне перебирание, рассматривание, сортировку, любование и протирание от пыли ценных и не очень экземпляров, владельцем коллекции. Я не роптал, мне просто претило потребительское отношение. Впрочем, чтобы не сходить с ума от невозможности видеть Северуса, годилось даже подобного рода времяпрепровождение. Я с головой окунулся в учёбу, летал с Драко, болтал с Гермионой, посещал по выходным вечеринки Слагхорна и уклонялся от внимания Джинни Уизли. Девушка была очень красивой, чем-то похожей на мою маму, но чересчур назойливой. Ни одна наша тренировка с Драко не проходила без её внимания. Уверен, множество парней были бы счастливы, обрати она на них свой взгляд, но меня она совершенно не интересовала. Даже просто представить себя с кем-то в постели я больше не мог. Я не врал, когда говорил, что если бы не любил всем сердцем Северуса, то начал бы отношения с Драко. Малфой – единственный человек, не вызывающий у меня физического отторжения, стоило мне задуматься об интимном контакте. Ещё мне помогало скрасить разлуку желание постичь ментальную магию. Лёгкость, с которой меня "прочитал" Реддл, так испугала меня, что я решил освоить этот непростой раздел магии. Северус уверял меня, что моя техника текущей воды должна отлично работать, но проверить её устойчивость к проникновению я так и не решился. А вдруг она даст сбой и отчим увидит, как неправильно я люблю его? Приняв мои сомнения, Северус передал мне при встрече в Хогсмиде целую подборку книг по ментальной магии. Леди Вал тоже снабдила меня соответствующей литературой и я всё свободное время проводил в Выручай-комнате, медитируя, визуализируя и наделяя деталями свой водопад, пробуя другие техники вроде стены, тумана, зеркала или кроличьей норы. Даже взялся за окклюменцию – формирование ложных воспоминаний, созданных из фантазий и обрывков воспоминаний истинных.

***

Рождество мы встречали на Гриммо и я, пользуясь случаем, почти весь вечер обсуждал с Северусом методы окклюменции. Он охотно делился своими наработками и опытом, и я, глядя на увлечённого отчима, наслаждался возможностью просто быть рядом, в лучах его внимания, его магии и запаха. Увы, из-за возвращения в Британию Регулуса, наши встречи перестали быть камерными. За Регулусом следовал Реддл. И Ноэль Бэрбоун. Насчёт последнего я ничего против не имел, это был крайне приятный мужчина, легко нашедший язык со всеми членами моей семьи. Но вот Реддл... Я всем телом чувствовал его тяжёлую, холодную, давящую магию. Каждый раз оказываясь в его обществе, я ощущал себя жертвой нападения змеи. Естественно, он не смог оставить меня без внимания, задав вроде бы невинный вопрос. – Вы ещё не определились с тем, чем займётесь после Хогвартса, Гарри? Я действительно не определился. Окончание Хогвартса было ступенью в пустоту и там, в неизвестности и тумане, я пока не нащупал следующей ступени, не разглядел того, что мне может быть интересно. Возможно – это будут зелья, а может быть – артефакторика, или же вообще я буду просто колесить по миру, пока меня не зацепит что-то особенное, пока мной не познанное. – Поеду путешествовать, – ответил я. – Бабушка дала мне год на то, чтобы найти себя. Взгляд Реддла на миг метнулся в сторону леди Вал, о чём-то увлечённо беседующей с мамой. – Это очень ценный подарок. Я бы хотел иметь подобный, а не искать судорожно работу сразу после выпуска... Я знал, что Том Реддл сирота, его мать – Меропа Мракс – умерла в родах, успев лишь назвать имя ребёнка. Отец покинул её ещё до рождения малыша и юная беременная девушка оказалась в бедственном положении. Видимо, Реддлу некуда было идти после выпуска из Хогвартса. И это ужасно... – Не стоит меня жалеть, – криво улыбнулся он. – Сэр, вы обещали! – задохнулся я. – Я не применял легилименцию, Гарольд. У вас просто очень говорящее лицо. Я опустил взгляд, испытывая раздражение. Даже мой бывший папаша так меня не бесил... – Ну вот, теперь я вас ещё и разозлил, – хмыкнул Реддл. – Прошу прощения, это выходит непроизвольно. Есть в вас что-то, что цепляет. Благодарю вас за возможность поговорить на Парселтанге. Я, знаете ли, никогда не разговаривал на языке змей с человеком, только с рептилиями. А у них очень невысокий интеллект. Только сейчас до меня дошло, как развёл меня этот гад! Я даже не заметил, что весь диалог вёлся на Парселтанге! Сука! И ведь предъявить нечего! Встав, я коротко кивнул Реддлу и ушёл, дав себе зарок никогда больше не вступать в ним в разговор без свидетелей. Отпустило меня только тогда, когда мы распевали рождественские гимны с высокого крыльца Гриммо, а Элли по традиции раздавала прохожим конфеты и пряники.

***

И вот, наконец, экзамены позади! Я, Гермиона и Драко – лучшие ученики выпуска 1998 года. У Малфоя знатно полыхал зад от того, что магглорожденная оказалась не менее одарена и упорна чем он, наследник древнего рода. А Гермионе – всё равно. Сразу после того, как она вернётся из школы, она собирается переезжать в Болгарию, к Виктору, своему будущему мужу. За эти годы мисс Грейнджер прошла сложный путь, научившись не замечать косых взглядов и игнорировать шепотки за спиной. Для выпускников школа организовывала бал и я предложил Гермионе пойти на бал вместе. Моё предложение дружеское, поэтому не угрожает репутации Грейнджер и не отягощает меня ничем, кроме стремления провести хорошо время. Кружа Гермиону в вальсе, мы хихикали над Уизли, уныло ведущем в танце Лаванду Браун. На мисс Браун мантия уже с трудом сходилась, у неё, кажется, седьмой месяц. А рыжий так и не сделал ей предложение. Небось ждал, когда беременность сама рассосётся. Или Гермиона "одумается" и обратит на него внимание. Джинни Уизли, пришедшая на бал как пара Дина Томаса, сделала последнюю попытку поймать меня в свои сети. Она столкнулась со мной у чаши с пуншем, когда я пошёл за напитками для себя и своей дамы. Я поймал девушку, не давая ей упасть, на миг ощутив цветочный аромат её духов. – Гарри, подаришь мне танец?! – спросила она, когда обрела равновесие. – Конечно! – унижать девушек отказом я разучился с четырнадцати. Вальсировала Джинни божественно и я получил истинное удовольствие от танца. Поцеловав Уизли руку и поблагодарив, я попытался вернуть её партнёру – Дину Томасу, что смотрел на нас весь танец крайне недоброжелательно. – Может выйдем в сад? – невинно спросила Джинни. – Прости, но Дин, кажется, против. – Я не его вещь! – Я этого и не говорил. Но вы пришли вместе и вряд ли Томас оценит, если его партнёршу уведёт прогуляться другой. – А если я хочу сделать это именно с тобой?! – заявила Джинни прямо. – У меня уже есть любимый человек, прости. – Гермиона, на пальце которой не твоё помолвочное кольцо? – С мисс Грейнджер нас связывают исключительно дружеские чувства, – терпеливо ответил я. – Это не ученик Хогвартса... – догадалась Джинни. И закусила губу. – Жаль. Ты мне нравишься. Я смотрел на Джинни Уизли и думал: она красивая, умная, смелая и отлично летает. Прекрасная девушка. Но не для меня. – Я догадался, – улыбнулся я. Мне захотелось порадовать её на прощание и я решил отдать ей свою метлу, тем самым повысив шанс девушки выбиться в лидеры. Летать на школьном Чистомёте – только время тратить. – Джинни, ты примешь от меня мою "Молнию" в подарок? – Твою метлу?! – изумилась Уизли. – Да. – С удовольствием! – Она не новая, но я хорошо о ней заботился. – Оседлать и зажать между бёдер твою метлу будет крайне будоражаще, – заявила мне Джинни, и засмеялась, увидев как я смутился. – Я поняла, Блэк, что ловить мне с тобой нечего. Но за подарок спасибо! Кстати, почему?! – Талантам надо помогать. Бездарности пробьются сами. – Спасибо! Сонным утром после выпускного бала Кричер отполировал мою метлу, упаковал и передал Джинни Уизли.

***

Драко восемнадцать и Малфои устроили пышный приём в его честь. Народу – тьма! Тут и родственники со стороны семейства Малфой из Франции, среди которых я заметил Флёр и Габриэль Делакур. И испанская ветвь Блэков, с которыми я знаком лишь по родовым хроникам и генеалогическому древу. И множество высокопоставленных людей из Министерства. И итальянская родня Забини – Медичи – знаменитая семья ядоваров. После банкета было объявлено о помолвке Наследника Малфой с Блейзом Принсипе Забини. Все аплодировали и я громче всех. Всё! Теперь я гарантированно свободен от притязаний Драко! Он больше не позволял себе намёков на наши прошлые отношения, но зная его страстную натуру и переменчивый характер, я не мог до конца расслабиться. Когда предоставилась возможность, я подошёл поздравить друга с помолвкой: – Ревнуешь, Блэк?! – ухмыльнулся Драко. Его серые глаза блестели от возбуждения. – А должен?! – удивился я. – Нет, но вдруг? – Не ревную. Я рад за тебя и за Блейза. Он давно влюблён в тебя и он тот, кто даст тебе достаточно восхищения, которого требует вся твоя суть. – Анализируешь меня? – самодовольно улыбнулся Драко. – Немного, – признался я. – Кстати, ты решился на выжигание крови? – Нет. – Может и правильно. Это больно. – Не из-за страха боли, Пот... Блэк. Я понял, что не готов терять тебя. – Прости? – Увлечение тобой заставляет меня двигаться вперёд. Считай это чем-то вроде желания доказать тебе, что когда-нибудь ты пожалеешь, что проебланил меня так глупо! Я выпучил глаза и закашлялся. Драко похлопал меня по плечу, смеясь. – Держи лицо, Наследник Блэк. Невозможно иметь такой глупый вид без урона для репутации. Ты выглядишь нелепо! Обуздав эмоции, я с возмущением посмотрел в смеющиеся глаза Драко, и сбежал. Чёртов Малфой! Манипулятор и скользкий змей! В следующий раз буду говорить с ним исключительно на Парселтанге! Пусть помучается! От языка змей у Драко мгновенно встаёт. – Гарри! – окликнул меня кто-то и я притормозил. У выхода в сад стоял Блейз. – Могу я поговорить с тобой? Я ещё от предыдущего разговора не отошёл. Но лучше выпить это как противное зелье – одним махом! – Поздравляю тебя, Блейз! Вы с Драко... – Да-да, прекрасная пара и всё такое, – закатил глаза Забини и скрестил руки на груди. – Мой разговор как раз на эту тему. Я знаю, что у Драко ещё остались чувства к тебе и хотел бы попросить тебя воздержаться от визитов в мэнор хотя бы этим летом. Не мешай нам! – Хорошо, – кивнул я. Я к этому и не стремился, так что пообещать мне это Забини было легко. Блейз окинул меня оценивающим взглядом и увидев что-то в моих глазах, чуть расслабился. Кажется, он очень любил Драко. Иначе так не ревновал бы его ко мне, учитывая, что они заключили помолвку и только не джентльмен позволил бы себе флирт с чужим женихом. Драко, конечно, обидится на мою холодность. Но мне не привыкать. Уверен, Малфой вновь найдёт повод простить моё непочтительное в отношении него поведение.

***

Сова принесла Элли письмо. Она счастлива! Мы все по этому поводу собрались в Коукворте, как в лучшие времена. Неожиданностью для меня стало нахождение в нашей компании Чарльза, которого сестра пригласила на свой личный праздник. Поттер смотрит на мою сестру, как на личное божество. Мне хочется хлопнуть его по плечу и сказать: "Добро пожаловать в клуб отчаянно влюблённых, братишка!". Но я просто жму ему руку.

***

И вот мне восемнадцать! На Гриммо большой приём по поводу моего совершеннолетия. Спасибо, бабушка не страдает страстью Малфоев к публичности и тут только свои: мама, Северус, Элли, Сириус, Рабастан Лестрейндж, Джеймс Поттер с Чарльзом, чета Блэк-Реддл и Ноэль Бэрбоун. Увы, Дурслей мы не пригласили, решив посетить родственников чуть позже. Мама не решилась демонстрировать Реддлу свою маггловскую родню. Он пугал не только меня, оказывается. Драко не пригласил я, помня о нашем разговоре с Блейзом. Малфой был в бешенстве и таки исполнил свою давнюю угрозу: прислал мне в подарок член. Здоровущий силиконовый дилдо на присоске. И короткую записку: "Как был хамлом, так и остался! Потрахайся, наконец! Может через жопу до тебя дойдёт, что ты ведёшь себя как задница! Любому отобьёшь желание дружить! Твой нихрена не друг, Наследник Драко Люциус Малфой. PS. С днём рождения, придурок! " Я прижал письмо к груди и захохотал. Мерлин, Драко потрясающий! Жаль, Блейз не понимает, что угрозы с моей стороны нет никакой, тем самым лишая меня друга, и невольно подогревая интерес со стороны Драко. Ускользая, я бужу в Малфое инстинкт охотника. И хватательный рефлекс. Если бы я был всё время доступен, я был бы ему совершенно неинтересен. Впрочем, пусть теперь у Блейза болит голова и другие части тела. А у меня сегодня день рождения и я намерен получить от него удовольствие! Когда все положенные тосты в мою честь были произнесены, а торжественный ужин съеден, гости перебрались из Большой Сиреневой Столовой на задний двор, где по случаю жары был натянут тент, выставлены плетёные стулья и стояли столы с прохладительными напитками. Официальная часть закончилась, все расслабились, разбились на группы по интересам и болтали. Мама, сидящая рядом с Северусом, взяла отчима за руку, посмотрела на него и получив кивок, встала. – Родные, близкие и друзья, я бы хотела сделать объявление! Я замер. Неужели она беременна?! – Мы с Северусом решили расстаться! Наши отношения не заканчиваются, мы просто переводим их в другой статус. Отныне мы лучшие друзья, как и было до брака. Документы на развод мы уже подали, их рассмотрят в течение недели. И мама и Северус улыбались, их решение явно взвешенное, это не нечто спонтанное вроде ссоры или раскрытого адюльтера. Мама нашла взглядом Элли, до этого хихикающую беззаботно с Чарльзом в одном кресле. А Северус поймал мой взгляд. От шока я не мог сказать ни слова, скользя глазами по ошарашенным лицам близких и пытаясь унять дрожь в руках. У Джеймса Поттера – оглушённый вид. У Ноэля Бэрбоуна – воодушевлённый. Том Реддл и Регулус переглянулись так... понимающе. Леди Вал поджала губы. Элли расплакалась, Чарльз поймал её руку, утешая. Сириус повернулся ко мне, спрашивая взглядом, нужна ли мне помощь. Помощь мне определённо была нужна, я просто не понимал какая... Я просто застыл истуканом. Элли вскочила и кинулась к отцу, обнимая его и пряча лицо у него на груди. – Гарри, – обратился ко мне Северус, поглаживая вжавшуюся в него Элли, – если мы разводимся с твоей мамой, это не значит, что мы перестанем общаться. Ты был и остаёшься для меня очень важным человеком. Дикая смесь чувств ударила мне в голову: боль, страх и... безумная надежда. Запрокинув голову, чтобы он не видел хлынувших слёз и дрожащих губ, я кивнул, давая понять, что его слова услышаны, встал, сделал несколько шагов в сторону и... аппарировал чёрт знает куда. Магический выброс выбрал наиболее безопасный путь для расхода взбунтовавшейся магии – перемещение. В ноги ударила земля, мягкая, пружинистая, я упал на задницу и, протерев лицо от слёз, огляделся... Меня окутали запахи речной воды и летнего леса. Кажется, это озеро, на котором мы отдыхали лет десять назад, когда я был ещё невинным и наивным мальчиком, считающим своего отчима кем-то вроде супергероя и верящим в него больше, чем маггловские дети в Санта-Клауса. Я не был испорчен порочной страстью, мои восхищение и любовь были кристально чистыми и безмятежными. Элли тогда было года два, и она ползала по наколдованному манежу, обрывая травинки и засовывая цветы в рот, мама с книгой лежала в тени, я летал над поверхностью озера, осваивая метлу, а Северус плавал, страхуя меня. И когда я таки свалился в воду с визгом, он вытащил меня с глубины, а я, вцепившись в него ногами и руками, хохотал как ненормальный, насколько счастлив был. Метла так и сгинула в этом озере, но я не расстроился. Сириус подарил мне новую. – Акцио метла! Гладкую поверхность разорвала стремительная тень, и я поймал в вытянутую вверх руку влажное древко совершенно не повреждённого артефакта. И до меня дошло. Северус ведь мог призвать его так же, как это только что сделал я. Но не захотел, считая это моё увлечение слишком травматичным. Он всегда заботился обо мне. Всегда! А я, извращённая тёмная тварь, умудрился опорочить эти светлые отношения своей похотью... Тихий голос внутри меня зашептал, пришепётывая на согласных: фактически Северус после ритуала мне никто. В смысле, с точки зрения родственных связей. Не отчим, не муж мамы, не отец сестры. Я к семье Принц вообще никакого отношения сейчас не имею. Но даёт ли мне это право на личное сча... С хлопком передо мной возник Кричер с корзиной в руках, оглядел меня с подозрением, и увидев, что я, как идиот, стою в обнимку с мокрой метлой, хмыкнул и исчез, оставив на чуть примятой траве корзину. Явление домовика выщелкнуло меня из страданий и внутреннего диалога. Чтобы не сойти с ума от резких изменений, мне надо просто побыть одному, дать событиям улечься, переварить и принять их. Заглянув в корзину я нашёл там плед, термос с холодным чаем, пару сандвичей и... косячок. Корзину собирал Сириус. Благодарность к отцу затопила меня по маковку. Я обнял плед, понюхал его – он пах домом, – и немного поплакал. Здесь ведь я один и никто меня не видит... Когда меня отпустило, я очистил артефакт от тины и ила, подсушил чарами и подбросил несколько раз. Чары из метлы не выветрились, она хорошо реагировала на манипуляции. Оседлав артефакт, я с гиканьем взмыл в небо. Полёт всегда прочищал мне мозги.

***

Патронус нашёл меня, когда уже смеркалось. Я валялся на траве и смотрел в меняющее цвет небо, закинув руки за голову. Заметив серебристое свечение, очень характерное для этих чар, я сел и вгляделся в магического защитника. Василиск, король змей. Есть легенда, что где-то под Хогвартсом спит не только дракон, но и василиск томится в ожидании наследника Слизерина. Как по мне бред, но крайне устойчивый. У кого же может быть такой Патронус? Этот человек должен быть очень сильным магом и не бояться тёмной магии. Мерлин, только не Реддл! Я сейчас, как раскрытая раковина, совершенно перед ним беззащитен! Я не понимал, чей он, разглядывая циклопическую змею с тревогой, пока над поляной не разнёсся звучный голос: – Гарри, надеюсь, с тобой все в порядке? Дай знать, если тебе нужна помощь... Я вскочил, жадно впившись взглядом в новую форму Патронуса Северуса. Раньше у него была лань, символ его любви к маме, сейчас же я видел совсем другое животное. А когда последний раз я видел лань? Кажется, когда мне было пятнадцать... Я был в такой ажитации, что хватило взмаха руки для призыва Патронуса. Моя анаконда неизменно вызывала раздражение папы, иронию крёстного, удивление мамы и гордость леди Вальбурги. И приходила, стоило мне подумать о Северусе. Я полюбовался на воплощённый образ своей любви, продиктовал координаты и сжал кулаки. Сейчас всё выяснится. Сейчас я либо воскресну либо умру...