Тебя как в зеркале я вижу

      Себастьян Лав привычно вертится возле зеркала, любуясь собой: «Высокий, широкоплечий, с ногами от ушей, чего премьеру ещё надо?» — на месте начальника Лав уже давно трахнул бы себя прямо в офисе на массивном письменном столе, или на уютном кожаном диванчике, или у подоконника…       От приятных фантазий его отрывает заглянувший в кабинет коллега:       — Стивенс тебя вызывает, хочет показать что-то важное. Ты будешь в восторге.       Ещё и подмигнул! Флиртует, что ли?       Лав закатывает глаза: Грегори Мерчант довольно горяч (вернее, будет — на вкус Лава — лет через двадцать), но на многое пусть не рассчитывает, ведь его сердце навеки отдано единственному и неповторимому Майклу Стивенсу, величайшему премьер-министру в истории Великобритании! Хотя справедливости ради по пунктам популярности в опросах общественного мнения уделывает всех лидеров абсолютно всегда Черчилль, но вот если бы социологи опрашивали, кто из британских первых министров самый сексапильный...       Торопливо схватив папку с результатами последних соцопросов, Лав на крыльях любви взлетает по винтовой лестнице в кабинет начальства. Лифтом он не пользуется без крайней необходимости: икры, бёдра и ягодицы сами себя не подкачают.       — Доброе утро, господин премьер-ми… — Он осекается на полуслове, обнаружив в кабинете ДВУХ Майклов Стивенсов!       — А, Себастьян, — посылает ему приветливую улыбку тот из Майклов, что сидит за широким рабочим столом, — вот и ты. Заходи, я хочу познакомить тебя кое с кем.       Второй Майкл Стивенс, примостившийся на краю стола для конференций, улыбается Лаву не менее душевно. От этой улыбки сердечко Себастьяна Лава привычно влюблённо трепещет.       Майкл Второй поднимается к нему навстречу, берёт изумлённого секретаря за руку:       — Очарован. Наслышан о ближайшем ассистенте ПМ.       (От кого это, интересно?!)       Рукопожатие крепкое, мужественное, а интонации голоса ну в точности, как у босса — и от них точно так же слабеют колени.       Лав с трудом отрывает взгляд от зеркальной копии премьера, заставляет себя забрать ладонь из приятно затянувшегося рукопожатия.       — Господин премьер-министр, вы не говорили, что у вас есть брат-близнец!       Майклы смеются. Картина вполне сюрреалистическая.       — Нет-нет, — наконец-то проясняет настоящий ПМ из-за стола, — позволь представить тебе агента М, прикомандированного к нам из МИ5 на время визита в * , для обеспечения безопасности. В связи с обострившейся международной обстановкой. Агент М — мой телохранитель и двойник, как видишь. Такие есть у большинства лидеров государств, а у некоторых параноиков даже не по одному.       Себастьян переводит взгляд с Майкла на «Майкла»: с ума сойти!       Только ростом этот «Майкл» на полдюйма-дюйм повыше настоящего… И, возможно, чуточку помоложе — лучики-морщинки в уголках глаз не такие глубокие, и, кажется, седины капельку меньше... А ещё Себастьян замечает следы от пирсинга в левом ухе и брови — но в остальном не отличить! Ведь совпадает даже цвет (умных, добрых) серо-зелёных глаз, чей оттенок меняется в зависимости от настроения шефа…       — А это линзы, — произносит агент М, одарив секретаря хорошо знакомой «Майкловой» улыбкой.       Лав, нехарактерно для себя, заливается краской смущения: неужели он произнёс оду прекрасным премьерским глазам вслух?       — Но всё остальное — самое настоящее, не сомневайтесь. — И секретарь снова смертельно изранен бархатными интонациями, тёплым взглядом, обаятельной улыбкой двойника мужчины, по которому он безответно сохнет не первый месяц.       Майкл тем временем поясняет агенту М, что Себастьян знает его в «Десятке» лучше всех. «Кроме, возможно, жены?» — подхватывает агент, и они хором смеются, нацеливая друг на друга пальцы-пистолеты (этот дурацкий мальчишеский жест настолько им к лицу, в голове не укладывается!). Очевидно, чувство юмора у обоих тоже идеально похоже.       — В общем, агент М, мой помощник Себастьян ответит на все ваши вопросы о предстоящем визите в * и о наших рабочих рутинах, приступайте к погружению в тему.       В лифте воздух между агентом МИ5 и личным ассистентом ПМ, кажется, трещит от искр.       В холле Себастьян Лав рискует поднять взгляд с чёрно-белой шахматной плитки пола на ослепительного двойника, не без опаски косится из-под пушистых рыжих ресниц на его благородные рубленые черты:       — Мне вас тоже агентом М называть?       Ему больше бы подошло агент S: Серебряный Супер Секси — что-то такое. Себастьян закусывает пухлую нижнюю губу, чтобы не произнести ЭТО вслух.       — Моё кодовое имя на этом задании Стивен. Стивен Майклс, — отвечает тот. Затем старомодно галантно, с полупоклоном, предлагает секретарю локоть: — А давайте мы с вами прогуляемся до парка? Там нас никто не потревожит. Да и погода просто чудесная.       Лав соглашается. Конечно, переместить беседу в Сент-Джеймсский парк вполне разумное предложение — там гораздо конфиденциальнее, чем в личном офисе ПМ: вдруг Грегори Мерчант — спящий агент Моссада… Ой, мы же на одной стороне, он имел в виду ЦРУ!       — Мерчант — крот нашего Казначейства, а это гораздо серьёзнее, — подыгрывает его незамысловатой шутке Стивен Майклс. — Но не будем о нём, поведайте-ка лучше, Себастьян, какое вы предпочитаете мороженое. Рассекретите эту информацию? Кстати, мой любимый вкус — с солёной карамелью. А ещё радужное ассорти.       А настоящий Майкл всегда берёт обычное ванильное! Значит, не во всём они с двойником зеркально идентичны?.. Любопытный и внимательный к малейшим деталям (насчёт ПМ) секретарь решает, что агент М стоит того, чтобы хорошенько его разведать.       Лаву всегда нравились фильмы про Джеймса Бонда — вдруг это судьба?