Когда-нибудь мы им скажем

— Они невозможны! Бегают вокруг да около, то жмутся, то дерутся. А дальше что? — Эмоционально жалуется Сантос, расталкивая жителей по ямам и слушая их недовольные еврейские хмыканья.       Альцест, сидящий на самодельном стуле из еловой ступеньки, медленно кивает на каждое слово.       Пока Алфёдов ушёл в свой этап паранойи, совмещённый с подростковым бунтом в двадцать с хвостиком, а Джаст почему-то с ненавистью взрывал болото и рядом стоящую мангру для будущей фермы, Альцест решил посидеть с таким же занятым торгашём их Конторы и посплетничать о последних событиях. Будто бы его камер по всей тайге было мало.       Встреч вчетвером практически не было, даже несмотря на то, что они живут по одной линии от центра до конца материка, рядом друг с другом. Всегда кого-то одного не хватало по тем или иным причинам.       Сегодня отсутствовала половина состава. Их всего четыре, и, казалось бы, хуже быть не могло, но где они сейчас оказались?       В такие шебутные времена выходить из своего фургончика с системой безопасности не хотелось, но как же он останется без алкогольных суббот со своими друзьями? Альцест доверял двум с половиной землекопам на этом голимом острове: членам Конторы и немного Нео. Потому что если злой оскорблённый архангел сказал, что подорвёт кому-то его драгоценное имущество, он пойдёт и сделает это медленно и с наслаждением.       Происходили надоедливые землетрясения, люди либо сходили с катушек, либо сидели и смотрели на цирк в центре мира со сменой дорог, с попкорном в руках. Что-то взрывается, кто-то получает проклятья, кого-то они больше в мире не увидят… А джастфёдовы ещё не сошлись. И всех эта тема волнует наравне с лором. — Но у тебя с Клайдом было также, — Спокойно указывает Альцест и подпирает голову рукой. — Было! Вот именно, что было! Сейчас этот мудак строит свою планету в пустыне и думает, что это Марс. — Мальчики никогда не взрослеют, дорогой друг. Даже в тысячу и один год они пойдут и начнут долбить бедрок. — Да! Я знаю, знаю. Но он даже не общается со мной теперь! — Сантос устало выдыхает, ставит рядом ступеньку для удобства и садится напротив. — Так или иначе, что будем делать с нашими гусями? — Какими, блять, гусями? — Серым и белым. — А. — Многозначно отвечает Альцест. — Ну, слушай, у меня есть самый банальный и самый рабочий план, и ты мне в нём поможешь.       Цепочка действий состояла из простого: Альцест зовёт джастфёдовых на дело, а сам не приходит и говорит, чтобы они справлялись без него, и оставляет их в атмосфере любви, тепла, спокойствия и винишка с тортиком. И всё это будет окружено цветами, конечно же.       Их хитрый заговор звучал грандиозно на словах и как-то скудно исполнялся в жизни.       Они начали с мелочей. Точнее, начал Альцест. Спустя недели после разговора. Сантоса, видимо, эти жители скоро сами куда-то продадут, ещё и доплатят клиенту за покупку.       Взяться и выполнить первые подготовительные шаги он настроился очень позитивно. Альцест пришёл в свой фургончик, написал в блокнотике пункты, начертил рядом с ними произвольные окошечки и завис. И на этом его позитив и закончился.       Ведь теперь каким-то магическим образом ему нужно раздобыть и торт, и цветы, и вино, выбрать и украсить местность. И если алкоголь можно одолжить или купить у Жирафа, то что делать с оставшимися четырьмя пунктами? Ведь даже с неожиданными трудностями Альцест не собирается бросать дело на пол пути.       Место он нашёл за пару часиков на территории Сантоса, немного разравнивая гору и сглаживая резкие обрывы. И на этом и остановился.       Лор начал буйствовать, Джаст ходит на свидания с госпожой Зоной, а не с Алфёдовым, кто-то занимается вандализмом и разрушает общественные порталы в Энд и не понятно, чего ждать дальше. Весь план свахи захлебнулся в водовороте событий.       Пока он проводил своё собственное расследование, ему пришлось поговорить со всеми вовлечёнными лицами. И с Диамкеем в том числе.       Вместо бара Джея им пришлось идти к «железному человеку» домой, напиваться там после всех приключений и снова между делом в светлый ум Альцеста пришла хорошая мысль. — Дим, у меня такое… Такое есть. — Говорит вдруг он Ключу, заливая свои слова половиной кружки пива. — Помощь твоя нужна. Построить там кусты, деревья, заборчик. — Куда? Где? На спавне? — Упаси Неадаптер. Нет. У Сантоса. Я джастфёдовым создаю среду для размножения, если ты понимаешь, о чём я.       Диамкей пьяно смеётся, бесконтрольно стучит своим железным кулаком по столу и весело предлагает: — Сначала выпьем за это, а завтра я тебе всё устрою.       Так всё и порешали. За день место было не узнать. Плату Диамкей благородно не взял, показал результат и ушёл облагораживать свою территорию дальше.       За цветами у Альцеста началась настоящая охота. Нужны были розы. Или пионы. А может даже сирень? Точно что-то большое, красивое и подходящее под прохладные горы.       Тут по совершенной случайности ему повстречалась Ники, счастливая владелица цветочного острова. Она со всей её прекрасной натурой с лёгкостью предоставляет и горшки, и свечи, а сама несёт к месту пионы, утверждая, что это подходящая цветовая палитра.       В какой-то момент к ним прилетает Кетрин, помогает с тропинкой и невидимым освещением.       Демон услужливо засаживает место ещё большим количеством васильков и желает ему удачи, махая рукой напоследок.       Альцест ставит столик, вбивает его в землю покрепче и счастливо выдыхает на первое время.       Поиск торта обернулся совершенно странным исходом. Он заявился к половине понимающих участников с просьбой испечь его в ближайшие сроки, а в итоге оказался у БЛСа. В дождь с грозой в странном доме с кучей дырок.       Ходячее яблоко успевало и шутить, и пропекать коржи, и менять музыку в доме, пока осадки пробираются через чудаковатые стены. Зато у Альцеста будет торт и вполне неплохой вечер. Шутки про глазурь он комментировать отказывается.       И только на следующий день, когда он закончил весь декор, принёс и коллекционное вино от Жирафа, и сладкое, в его голове появился очень резонный вопрос: «А зачем всё это?»       У них был вполне реальный шанс, что пара рассорится на этом же месте. Но при этом всё могло закончиться благополучно. Мир успокоится вместе с его совестью в тот же момент, когда Алфёдов и Джаст перестанут быть такими тупыми.       Всего его действия вылились из скуки и случайного порыва. Он не строит свою длинную дорогу по всему острову, а вместо этого решил поставить точку в чужих делах. Но отступать уже было глупо. Контент есть контент. Осталось лишь последнее: написать им и свалить отсюда.

***

«И что это должно значить?» — Недоумевающе спрашивает в личных сообщениях к Альцесту Джаст, спустя приличное время, когда их секретная конторная встреча должна была уже полчаса как начаться. «А на что это похоже?» «Развейтесь, отдохните, поцелуйтесь, поебитесь» — Приходит ещё один прекрасный ответ. «Всё для своих дорогих товарищей.» — Добавляет Альцест через пару секунд и затихает.       Чёрт недовольно шикает, грубо поправляет очки и отвечает ему продолжительным спамом: «Альцест» «Альцест» «Альцест!!!»       И с другой стороны возникает тишина. То ли этот старый толстяк умирает со смеху, то ли начал пить за новые отношения своих друзей заранее.       Джаст злится, пинает траву от безысходности, складывает руки в бока и наконец оборачивается к пришедшему на место Алфёдову и будто бы обмякает от вида смущённого мальчика, с намёком смотрящего на торт, без привычной снеговичей маски. В момент его злости, чёрт совершенно забыл, что находится здесь не один. Он чуть не подпрыгнул на месте и длинными шагами добирается до стульев, отодвигая один от стола и исполняя неловкий приглашающий жест.       Алфёдов нервно поправляет рукава своего строгого костюма и садится за накрытый стол, учтиво кивая. — Мне кажется, нам надо им рассказать, иначе это не закончится. — Жалуется Алфёдов и показывает Джусту, чтоб тот перестал стоять столбом и сел напротив.       Чёрт обворожительно смеётся, открывает бутылку вина и разливает им немного по гранённым стаканам. — А смысл? Нам предоставляют много халявы. Вот ты бы хотел сидеть печь торт в своей ещё не готовой базе, а потом нести ко мне в горы?       Алфёдов многозначно хмыкает, мило улыбается и отрезает им по кусочку торта, облизывая губы от предвкушения. — Ты прав. Но если они ещё раз пошутят про орео, я поступлю как Пугод и заложу их склад обсидианом. — Это будет вполне честно. Я помогу.       Они усаживаются, поднимают бокалы над столом и легонько чокаются за год их отношений.       За их специальным укрытием начинало темнеть. Свечи мирно горели по бокам стола. Да, когда-нибудь они им всё-таки расскажут.