Не только телом, но и душой мы оказались связаны

      Он с тяжестью открывает глаза, стараясь сфокусировать взгляд. Медленно получается сесть, ведь кости до сих пор ломит. Он не помнил, когда уснул, но вдруг вспоминает то, что сейчас самое главное, резко оборачивается, игнорируя тупую боль в шее от этого действия.       Рядом с ним, на матрасе, лежал Джон. Всё так же без сознания, с медленно вздымающиеся грудной клеткой.       В горле словно застревает ком, который не давал нормально сделать даже вдох.       Он прикрывает глаза, но видит лишь отрывки недавней битвы. Поросшее Заражённым скинтом тело Марка. Их с Джоном слияние.       Все эти мысли, словно невидимый груз, возложился на его плечи. На глаза наворачиваются слёзы, и он просто не понимает, что делать дальше. Как ему справиться со всем? — Что делать?.. — Этот вопрос срывается шёпотом с его уст. Совсем тихо, словно шелест листвы. И единственный, кто мог бы хоть как-то помочь и ответить на этот, сейчас такой трудный, вопрос, лежит без сознания.       Он кусает губы чуть ли не до крови и на коленях подвигается ближе к Джону, беря его руку в свою. Сжимает, будто боится, что если этого не сделает, Харрис исчезнет, рассыпавшись на тысячи песчинок.       Слёзы невольно скатились с щёк, падая на чужую белую одежду. Он больше не может держаться. Не может всегда быть сильным. Что-то внутри него надламывается, словно треснувшая под тяжёлым весом, ветка.       Он, Лололошка, сейчас не в состоянии что-либо сделать.       Голова ложиться на чужую грудь. Он держит её немного на весу, чтобы не давить сильно, но чувствовать чужое сердцебиение.       Боль, пожирающая его, медленно затупилась. Он не знает, что ждёт их в будущем. Он не знает, что это за «слияние». Он не знает, что с Марком и получиться ли его найти и спасти. И он, чёрт возьми, не знает, как скоро очнётся Джон. Это пугает больше всего.       Без Харриса он чувствует себя... неполноценно. Словно часть его собственной души оторвали. — Очнись скорее, пожалуйста... Джон... — Шёпотом произнёс он, сжимая руку двойника и слушая чужое дыхание. — Ты нужен мне...       Через время он, незаметно для себя, засыпает. И просыпается от чужого шевеления.       Он распахивает глаза, видя перед собой одновременно удивлённый и обеспокоенный взгляд, и не сдерживается: сжимает в объятиях, рвано выдыхая.       Джон обескуражен, но обнимает в ответ, прекрасно понимая, что тот чувствует. В этот момент две, словно расколотые души, соединились.