Рыцарь спасавший её дважды

Шилонен стояла перед огромным белым камнем, который только что был доставлен в её мастерскую. Она обошла булыжник, ощупывая фактуру и представляя, как с каждым ударом её инструментов будет вырисовываться статуя. Сердце её колотилось от волнения и вдохновения. Она задумалась: "Как же мне-то удастся передать это величие? Каждый мазок должен быть полон чувств, как имя…" Опираясь на свои инструменты, она начала аккуратно снимать верхний слой камня. Звуки стука постепенно заполняли воздух. — Спасибо, — произнесла она шёпотом, как будто он действительно мог её услышать. — я ужасно тебе благодарна. Если бы не ты, то я бы погибла и подвела своего Архонта с товарищами. С каждым ударом она всё больше погружалась в процесс. Вживаясь в каждое движение, представляя, как острая чёрная маска снова встречает мир, как длинные волосы развеваются на ветру, она всё больше о чём-то говорила. — Знаешь, — продолжала она, — каждый раз, когда я думаю о тебе, сердце моё наполняется благодарностью. Именно ты спас меня тогда, когда я чуть не погибла от клинка одного монстра из Бездны. Эта битва... я никогда не забуду, как ты бросился в бой, как старался защищать остальных. Шилонен отошла на шаг, чтобы оценить работу. Обтекаемые формы начинали появляться, но внешние черты всё ещё были неясны. "Кажется, мне нужно уделить больше внимания твоей маске… Она должна быть такой же таинственной и завораживающей, но в ней должно просвечиваться нечто большее…" Каждое движение её рук с привычной точностью отсекает лишние грани, обрабатывает поверхность, приближая камень к желаемому образу. Она часто ловила себя на мысли, что, работая над очень точными деталями, она как будто обсуждает с статуей его прошлое. — Я не могу поверить, что именно ты спас меня. — продолжала она, чувствуя, как её голос становится более уверенным. — В тот момент, когда казалось что всё рухнет. Шилонен глубоко вдохнула, смещая прядь волос с лица, и начала обрабатывать камень дальше. Каждый удар резца отзывался в её сердце, вызывая воспоминания о том моменте, когда Капитано сразил врага своим мечом. — Ты не просто спас мне жизнь, ты дал мне возможность продолжить следовать своим мечтам и долгу, — произнесла она, чувствуя, как капли пота текут по её лбу и вытирая рукой. Прошло несколько дней, и работа над статуей становилась все более захватывающей. Шилонен общалась со своей скульптурой, как будто она могла её слышать. «Я мечтаю о том, чтобы твой дух жил в этом камне. Получится ли у меня? Выглядит ли это достойно? Я хочу, чтобы ты был счастлив, а не несчастным, как в тот день, когда рассказал о своих целях и своей жизни.. Несчастной жизни». Девушка продолжала работать, внимая звуку стука инструмента о камень. Каждый раз, когда она прикасалась к статуе, её разговоры становились всё более личными. "Ты знаешь, я никогда не думала, что смогу сделать что-то подобное. Я всегда была кузнецом, диджеем, но скульптура — это что-то большее, что-то такое же особенное. Это способ выразить то, что я чувствую." Она остановилась, позволив мыслям медленно двигаться дальше. "Я ведь никогда не вела с тобой диалог, не благодарила тебя за всё, что ты сделал для Натлана и меня…" Она чувствовала, что, хотя она и беседует со статуей, манера их «общения» воспринимается как нечто особенное. Она говорила с ним, которого никогда не видела полностью, но ощущала его эмоции. Каждый изгиб, каждая линия на статуе напоминала ей о нём. После нескольких часов упорной работы, когда основная часть статуи была завершена, Шилонен медленно обняла каменное творение. "Как же ты великолепен.." — прошептала она, погружаясь в тишину своей мастерской.