Кровь + кодеин

Коробыко являлся одним из немногих типов людей, что стремились сторониться серьёзных отношений, хоть малейших намеков на влюбленность, а значит и не вступать в эти отношения вовсе. Ему нравилось иметь постоянную интимную близость с разными персонами, чаще всего этот круг сменялся, оставались лишь единицы тех, кто смог полностью удовлетворить чужие животные потребности, воплотив в реальность все грязные фетиши Нкея. В принципе ему было без разницы с кем переспать, будь то парень, либо девушка, главное, чтобы этот человек был полностью покорным, в плане интимной близости, по большей части плевать было даже на внешний вид подружки, или же друга на ночь, что уж тут говорить про саму личность и нутро человека. Конечно у парня был собственный любимый типаж, к которому он склонялся по большей части, стараясь подобрать среди различных знакомств необходимую вещицу на ночь. Но всё-таки ему нужна была лишь дырка, не более. В последний раз в серьезные и осознанные отношения тот вступал во время учебы в школе, когда к парню только начала приходить популярность из-за завирусившегося трека, записанного в момент прогула уроков, это того стоило, не считая в свою очередь самих отношений. Разочаровавшись на тот момент в выбранной партнерше, что использовала Никиту ради своих собственных хотелок, у подростка сформировался комплекс насчет своей незначимости в романтическом плане. С того времени он ведёт свой образ жизни по принципу «трахнул - обеспечил», награждая попавших в постель определенной суммой денег, либо же покупкой чего-либо дорогого. Пытается доказать свою необходимость среди других лиц в своих треках, это у него получается, но кажется, что совсем не радует самого парня. С одной стороны, такой подход к любовному плану радовал артиста, не приходилось постоянно разбираться с любой возникшей проблемой, разочаровываться, как например в отношениях. А с другой стороны, хотелось рядом иметь близкого человека, ради поддержания эмоциональной близости, простого времяпровождения и возможности так же искренне волноваться за своего партнера, как волнуются за тебя. Данный сброд мыслей путался в голове, мешался в единую непрожеванную кашу, что оседала на дне, прилипая к стенкам воспоминаний. Наверное, его останавливали только последствия отношений, всё равно у большинства из них исход был одним - расставание. Да и тяжело было найти «своего человека», как многие говорят для этого нужно было время, а разве у молодого и успешного музыканта оно есть? Он готов ждать нужного ему человека? Нет конечно, для него нужно подать готовое блюдо, здесь и сейчас. Поэтому заключающейся мыслью было то, что ему не сдалось это нахуй, ну и еще по ряду собственных, личных причин. С одним из временных постельных партнеров он познакомился в довольно приличном клубном заведении, через общих знакомых. Всё же полезно иметь некие связи, что служат положительным образом на жизнь артиста. Никита сразу же заприметил в образе нового знакомого, то есть Владислава Чепухи экстравагантный внешний вид, выделяющий его из толпы людей. Стиль одежды был примерно, как у самого парня, только намного необычнее, неформальнее. Массивная обувь, мешковатая одежда, это все входило в список дорогой и брендовой одежды у обоих парней. По стилю своего общения новый знакомый был приятным, не лез в чужую личную жизнь, также старался и не часто упоминать свою. Обоих устраивал исход такого варианта общения, который не переходил за личные границы друг друга. Да и Влад казался не таким, каким его себе представлял Коробыко, изначально он видел в нем отталкивающего от себя человека, судя по яркому, грубому стилю самовыражения через внешность и одежду, ну и до их первой встречи Никита натыкался на популярные треки исполнителя. В общем, по тексту у них стиль музыки был немного схожим, если сильно не углубляться в смысл текста песен, сам Мьюмет казался черствым лишь судя по его оболочке, а на деле представился довольно приятным собеседником. Причем Чепуха был достаточно замкнутым в себе, лишь близкому кругу общения мог рассказать о своем состоянии, не желая обобщать об этом на публику, что обязательно обсудит его проблемы, недуги, мало того, что найдутся люди, желающие исполнителю всего самого плохого, так они еще будут рады услышав новость, о его плохом состоянии. Поэтому приходилось либо находить действительно хорошего человека, которому можно было бы выговориться, получить поддержку, или же просто умение выслушать, либо держать свои проблемы в голове, не затрагивая их никем другим. Хоть и имея при себе близкого друга, Владу было тяжело смириться с возможностью рассказать о том, что же его тревожит, в некоторых случаях он всё же пользовался этим. Парней сближало то, что они оба любят экспериментировать, один из них с различными веществами, а другой с ролевыми играми в постели, два этих предлога гармонично сочетались друг с другом, преобразуя новые возможности для каждого из них. Они оба не помнили с какой именно встречи их общих знакомых началась интимная близость между двумя молодыми парнями, но каждого устраивал исход событий. Владислав в свою очередь испытывал изменение собственного состояния, как психологического, так и физического, эффект от принятия различной дури менял его поведение, в зависимости от того, что он принял и сколько, только вот, исход все равно был одним: в такт галлюцинациям его обмякшее, расслабленное тело имели в грубой форме. А Коробыко, наконец найдя для себя острые ощущения, на каждую их встречу придумывал то, где, как, под каким предлогом он отымеет младшего. Почему же Мьюмет был согласен на такие унижения? Да потому что ему всегда хотелось быть наказанным за свои проступки, испытать боль по полной программе. Самонаказание не входило в этот счёт, поскольку ощущения передавались совсем не те. А винил он себя чуть ли не за каждое своё действие, хоть и пытался видеть в этом только хорошее, получая поддержку лишь от близкого друга, коим кстати не являлся сам Коробыко, но в любом случае его спасал только грубый секс, где он находился в полном подчинение другому человеку. Но в самом ли деле сам Влад желал такого исхода? Эти эксперименты всегда проходили удачно, каждый был доволен друг другом, в результате они назначали новую встречу, после прошедшей. Обычно это происходило через день-два, поскольку обоим после насыщенного времяпровождения нужно было оклематься, собраться, придумать чем удовлетворить себя в следующий раз, да и личная жизнь парней тоже учитывалась, поэтому в некоторых случаях они встречались на мягкой, роскошной постели спустя неделю, снимали стресс с помощью друг друга, достаточно неприличным, но рабочим способом. Но когда особенно не было времени на простую встречу, то приходилось созваниваться по видео звонку, имитируя секс через расстояние. Влад в нетрезвости ума следовал чужим указаниям по ту сторону экрану, обоих эта покорность сводила с ума. Один контролировал другого, командуя и указывая на следующие действия, зоны, где должен был ласкать себя парень, подчиняясь старшему. Только следуя точному выполнению команд разрешалось кончить, выпустив наружу волну возбуждения, вместе с давно потерянным чувством стыда. Когда же Мьюмет успел опуститься до уровня послушной псины? Когда успел зарыть глубоко свою совесть? К сожалению, или же к счастью ответа он не находил ни на один подобный вопрос, осевший в затуманенном, еле осознающим всю ситуацию разуме. Каждая их встреча начиналась с однотипных сообщений: «купил» – набирал на экране дисплея телефона Влад, имея ввиду всё необходимое для их встречи, а именно препараты и презервативы, это всё что требовалось с парня. «жду в 19:00» – не сразу же, но отвечал Коробыко, уже распланировав их игры в постели. Диалог был краток и понятен. Парням не нужно было распинаться перед друг другом, оба уже знали дальнейшие последствия своей встречи. Одна из таких как раз-таки и происходила в данный момент. Красноволосый пребывал на место встречи уже будучи под веществами, приняв их за полчаса-час до полового акта, чтобы наркотик успел воздействовать на мозг. Мужчина проходил на порог просторного, убранного жилища, снимал обувь, верхнюю одежду, а далее, уже в чистой постели, где будет твориться самая жуткая грязь, он снимал с себя всю остальную часть мешающей одежды. Блондин нависал над ним сверху, постоянно имея доминантную сторону. Этот вечер был особенным, не таким как остальное времяпровождение парней. Сегодня Чепухе предстояли особенные испытания, с которыми они не экспериментировали раньше. – Ты же хороший мальчик? Послушный? – Склонял тему разговора Нкей ближе к её сути, оглаживая чужую щеку. Уже заведённый, возбужденный без ласк Владислав был готов к любому исходу событий, поэтому тот медленно кивнул, сжимая в руке тонкую ткань простыни. – Тогда сегодня у нас будут особые игры. – Хищно обнажая ряд белых зубов, продолжает тот. Через мгновение Мьюмет сидит на кровати уже связанным, опершись спиной об изголовье, руки заведены за спину, он имел возможность двигать только своими ногами, и то не хотел, предпочитал покорно сидеть и ждать команды, следующего приказа. На прикроватной тумбочке уже лежало всё самое необходимое, презервативы, игрушки, вещества, смазка, кухонный нож, перед этим хорошо заточенный и зажигалка. Нкей берет в ладони спайс, свернутый в бумажную трубочку, поджигает одним щелчком зажигалки и протягивает прямиком в губы Влада, который в свою очередь делает затяжку и сразу же выдыхает клубень накопившегося во рту пара. Чепуха даже не обращает внимания на предметы лежащие справа от него, пока тлеющий пепел падает на его кожу и оседает на гладкой поверхности. - Закрой глазки. – Шепчет старший, но тон голоса был достаточно хорошо слышен, за счет тишины в помещении. Мьюмет выполняет просьбу, хотя даже скорее приказ человека напротив. Ожидает дальнейших действий. Слышит лишь очередное чирканье зажигалки, выжидает в таящейся тишине исхода действия, пока самокрутка уже лежавшая на тумбе выпускает из себя дым. Коробыко подносит горячее, только что подпалённое острие ножа к чужому плечу, слышит до соприкосновения только тяжёлые вздохи. Далее следует быстрое движение руки на рукоятке ножа, что разрезает тонкую кожу мужчины, никаких серьёзных последствий, давление ножа на поверхность не было достаточно сильным, оставалась только царапина, из которой сочилась кровь. От неожиданных ощущений Владислав вскрикивает, мгновенно открывает свои испуганные глаза, хоть и не особо соображает, но видит в этом угрозу, пока на его плече остается болезненное чувство. – Ты че творишь? – Скорее с замешательством произносит исполнитель, наконец прорезав свой охрипший голос. – Разве я разрешал тебе открывать глаза? За непослушание следует наказание, мы же это обсуждали. – Сладостно отвечает Коробыко, не давая точного ответа на поставленный вопрос. Откладывает нож вместе с зажигалкой на тумбу, тянет руку за оставшейся половиной самокрутки, снова преподносит к сухим губам дурь. В играх парней устанавливались всего несколько правил: Всегда следовать указам блондина; Ни при каких обстоятельствах не целовать губы друг друга, в любые другие места было разрешено; Никакой романтики, ничего подобного, без своих игр они были попросту малознакомыми друзьями; Ну и, конечно, же за непослушание следует наказание, какое именно – придумает доминант. Влад сначала сомневается, стоит ли это вообще продолжать, думает, но в итоге подставляет приоткрытые губы и делает тягу. По крайней мере это уменьшает порог боли. – Я не хочу продолжать. – Вырывается с чужих уст мысль, сухое предложение, просящее прекратить. Никита хмурится, но тут же придумывает решение ситуации. – Ну потерпи немного, ради меня. – В очередной раз с некой лаской оглаживает парень чужую щеку, плавно опуская руку до подбородка, уговаривая таким способом продолжить начатое. На самом деле Коробыко планировал еще давно поэкспериментировать именно с прямым методом нанесения вреда другим. Но постоянно в его окружении находились люди, которые бы точно на это не согласились, поскольку даже после грубого полового акта они плакали, так что все половые партнёры проходили мимо этого желания. Но в его кругу общения всё же появился подходящий человек, который был готов вытерпеть любого рода унижения, и эта ситуация не стала исключением. Почему же у певца было такое желание навредить другому? Он сам не понимал. Возможно хотел отомстить за причинённую другими людьми боль, которая накапливалась комком обиды. Но кому мстить, если этих людей больше нет в кругу общения? Правильно, срывать всю злобу, агрессию, негативные эмоции на других в грубой форме прямиком через животный секс. – Ладно.. – Через недолгое время согласился Влад на продолжение, – только это в последний раз. – Предупредил он старшего. Добившийся своего Никита ухмыляется, получает желаемое, ему всегда сходит это с рук. Тут же он приливает своими губами к чужой шее, награждает Чепуху за правильное решение, губами обхватывает край оголённой плоти, водит языком, целует, причмокивая. А сидящему только нравятся щекотные и приятные ощущения, они еще толком не начали, а он уже сходит с ума, желая чтобы его отымели прямо сейчас, но события так быстро не происходят. Остатки почти что потлевшего косяка возвращаются в пропахшие дымом руки, артист не сводит ухмылку с лица, с аппетитом смотрит на свою жертву. Влад делает уже последнюю тягу, выдыхает, еще больше расплывается и сам парень и его пьяный мозг. Разгорячённое от веществ и возбуждения тело перестает осознавать что с ним происходит, пока к его коже прислоняют еще горящий окурок, прямиком на свежую рану. Снова вскрик, в этот раз не такой громкий и сильный, который скорее был похожим на громкий стон, Чепуха был готов к таким ощущениям, поэтому сдерживал себя. Хоть мужчина был и напичканным, но какая то часть боли всё равно присутствовала. Никита смахивает остатки пепла с чужого плеча, разлетающийся на постель, кладёт закончившуюся самокрутку обратно на место, пока на него смотрят расслабленные глаза с увеличенными зрачками, наблюдают за действиями человека напротив. Тут же принимается обратно за нож, в этот раз сжимает рукоять сильнее, преподносит его к чужой кожи. Первый грубый взмах, вслед за ним второй, третий. Следы от порезов остаются довольно большими, глубокими. Алая жидкость стекает не сразу же, постепенно сочится, пока связанный задыхается от острых ощущений. Острый предмет снова уходит на второй план, пока на первом остаются оба разгорячённых мужчин. Один пыхтит от того, что завёлся при чужой доминантности, а второй от вида причинения боли другому. Рука скользит вниз, начиная с груди, спускаясь до живота и уже до разгорячённой плоти, что так и умоляла уделить ей внимание, прикоснуться, поласкать. Но сейчас было не до этого. Быстрым движением Никита сам начинает раздеваться, снимая с себя легкую, домашнюю одежду. Спустя секунды колебаний он остается полностью обнажённым, так же как и парень напротив. Коробыко берёт с поверхности тумбы резинку, открывает упаковку и достает смазанный презерватив. Далее, нетрудным движением надевает его на свой член. Тянется за лубрикантом, выдавливет небольшую каплю клубничного вкуса на свой указательный и средний палец. При помощи одной руки раздвигает чужие ноги в стороны. Приставляет пальцы ко входу, плавно вводит сразу же два, они особо никуда и не спешили, времени было куча, но и медлить не хотелось. – Можно я лягу? Мне неудобно. – На выдохе спрашивает Мьюмет. – Разве ты это заслужил? – Ведя беседу и не останавливаясь отвечает ему Никита. – Нет. – Мужчина еле как распознаёт чужую речь, среди своих смешанных чувств, судя по которым он пребывает в явной эйфории, – Как я могу.. Искупиться? – проделывает между словами небольшую паузу, пытаясь подобрать подходящее слово. Никита задумывается, свободной рукой хватается за чужой подбородок, поднимая его вверх, чтобы два взгляда встретились между собой. – Давай поступим так.. Я разрешу тебе принять удобную позу, но если ты прерываешь зрительный контакт, то я вытрахиваю тебя рукоятью ножа. Предложение было шокирующим, однозначно конченным, но вроде бы ничего такого в этом не было, правда ведь? По сути само лезвие никак не должно было затронуть парня, поэтому кивнув он согласился, хоть и не сразу, обдумывал сказанное. Со временем Влад привыкает, поэтому с трудом смещает своё положение, поскольку руки были связаны, переходя из сидячего положения в лежачее. От этого сам насаживается на пальцы, учащённо дышит от ощущения заполненности, хочет отвернуть голову в сторону, вспоминает о их условии, поэтому остаётся только смотреть на сверлящий юношу взгляд. Воспоминания отдаются не только о их сделке, так же о болезненном плече, боль на этом месте почти что перестаёт ощущаться. Нкей тоже меняет свою позу, располагается между чужих ног, для большего удобства закидывает их на свои же. Коробыко начинает движения внутри узких стенок, прокручивает пальцы, растопыривает их, чтобы лучше расширить пространство, в то время Чепухе хочется закатить глаза от удовольствия, их общепринятое условие не позволяет совершить сие действие. Растяжка проходит недолго, вскоре Никита вытаскивает склизкие, смазанные пальцы, остатки скопившейся жидкости размазывает по своему члену. Резко входит до самого конца, оба парня вздыхают от удовольствия, не прекращая игру в «гляделки». Ритмичность движений начинается не сразу же, старший даёт другому привыкнуть к новым, возможно болезненным ощущениям. Тут же он зализывает ранее нанесённые раны с горячего плеча. В такой ситуации Мьюмет даже не решается отвести взгляд, внимательно наблюдает за чужими движениями, за тем как язык проникал прямиком в раны, зализывая самую глубину и растворяя своей слюной уже полу-застывшую кровь. Блондин возвращается к половому акту, начинает движения внутри расширенных стенок уже быстрее и грубее. Тем временем руки Влада, заведённые за спину уже затекают, всё ещё он находился в неудобной позе, из-за чего приходилось выгибать спину, а держать свое тело на весу за счёт этого было невыносимо. По мере неудобства темп ускорялся, в принципе это было терпимо, Чепуха сможет позже отдохнуть, если, конечно, предоставится данная возможность. Нкей тянется к чужому телу, обхватывает языком один из сосков, дальше он зубами оттягивает пирсинг, который располагается на ареоле, вновь причиняет Владу болезненные ощущения, не прекращая трахать измученное тело. А Чепуха совсем перестаёт соображать, что-либо чувствовать. От того и закатывает глаза, совсем позабыв про наказание, которое следует за непослушание. Коробыко замечает это, тут же изливается внутрь парня, благо защита помогает не загрязнить и без того влажные стенки. Оба учащённо дышат, чувствуя облегчение. – Ты нарушил наш договор. – Пригрожая говорит Никита, не отводит взгляда от стыдливых глаз, больно сильно в этот раз мальчик нарушал их правила. Не церемонясь Нкей хватает того за горло, парой секунд он переворачивает тушу на живот. Тут же притягивает красноволосого к себе, держа его за сжимающие руки верёвки. От того и вынуждает его встать на колени. Одной рукой удерживает жёсткие верёвки, второй тянется за ножом, ручка которого вскоре прислоняется ко входу. Удерживая нож за лезвие Никита резко вводит инородный предмет вовнутрь. Колени нижнего дрожат от действия наркотика, все тело ломит, вдобавок от только что вошедшей рукояти. Конечно, Влад мог бы искупить свою вину другим способом, например, сделав глубокий минет, но увы у них уже был этот опыт, плачевный опыт. Когда только начинались их первые, обговорённые наедине встречи, то присутствовал данный момент. Коробыко любил глубокие глотки, всовывать свой орган целиком в чужой рот, а Чепуха, будучи напичканным веществами и членом ловил рвотные позывы, да и делал все неумело, забываясь где он находится и что с ним происходит. Поэтому парень в первые разы блевал прямиком на половой орган парня, постоянно ошибочно прикусывал его, оба ахуевали с этого, потом вместе убирали за Мьюметом и смеялись с противной ситуации. В результате чего они отказались от этого решения. Ручка ножа была не настолько толстой, но зато из-за своей формы придавала совсем другие эмоции. Ради получаемого удовольствия Коробыко даже не боялся поцарапаться, крепче хватаясь и грубее трахая тело. Удерживающая рука сменила хватку на красные волосы, которые он намотал на кулак и натягивал на себя. Певец ощущал что вот-вот кончит, никогда еще он не чувствовал себя настолько охуенно униженным, настолько, что это доставляло неописуемую эйфорию, недавно принятый спайс тоже довольно хорошо способствовал этому. Пока темп увеличивался до максимума, то в такт толчкам Чепуха кончал, изливая постель, которая и без того уже загрязнилась бордовой кровью. Еще пару движений и Нкей отпускает чужие волосы, а вслед и вытаскивает запачканный нож. Кладёт обратно, снимая с своего члена использованный презерватив и завязывая его на узел, кладёт туда же. Обмякший Влад мигом рушится животом на кровать, ощущает то, как к его телу прилипает собственное семя, но это его сейчас не волновало. Нкей падает туда же, только ложится на спину. Оба отдыхиваются от закончившегося процесса, одновременно присутствует усталость и расслабление. Это была небольшая передышка, скорее всего они повторят это по второму кругу, может по третьему, пока младшему окончательно не станет плохо, а пока они отдыхают друг от друга.