Проснись, это любовь

"сегодня моё пламя я зажигаю за тебя, мой друг" "я не подниму своего клинка против тебя и... твоих друзей"

***

Моего тоже. Я, конечно, пока не могу сказать, что Джон мой друг. Ещё не разобрался в своих чувствах к нему. Зато я хорошо понял, кто я, когда рядом с Лололошкой. Я осознал странное слово, которое раньше назойливо вертелось у меня на языке. Не знаю, что повлияло на мои чувства: первый друг или его уважение ко мне. Я не настолько умён, чтобы понять всё мгновенно. Но я разберусь в себе после того, как мы освободим Эшхолд. Возможно даже в чувствах к Джону. Кстати, о Джоне, в последние наши разговоры, если их можно так назвать, он стал более добрым? Мягким? Это как если бы стекло, которое только что было холодным, резко положили в кипяток, и оно треснуло. Возможно, это снова связано со мной? Или с Лололошкой. Те, кто путает близнецов, полные идиоты. Они совершенно разные, хотя есть и что-то общее. Когда я смотрю на одного, а потом на другого, то почти одинаково чувствую симпатию к ним обоим. Но они ведь не один человек. Да, дело определенно во мне и Лололошке.

***

Они пришли за мной, чтобы спасти? Это было довольно болезненное оскорбление, не исключено, что милое. Как обычно, я отвлекся на них, и это — стало моей жестокой и смертельной расплатой. Сегодня я предпочёл бы умереть от их рук, а не от когтей отвратительной твари. Сегодня я выбрал путь сердца, а не разума, и отец наказал меня за это. Это было несправедливо, но, как говорится, любовь не может спасти мир, поэтому правдиво. Кристалл разрастается в моём теле, и это причиняет боль. Я не чувствую облегчения, а лишь ужасный голод и отвращение, которое доводит меня до тошноты. Мои красные глаза с последним усилием останавливаются на Лололошке и Джоне, которые слились воедино. Почему? Я не могу об этом думать. Теперь действительно один человек. Моё тело не слушается меня и жаждет крови. Их крови. Нет, не позволю этому случиться. Я не подниму и руки против них. Как трус, я просто отшатываюсь и убегаю, не обращая внимания на растущий внутри кристалл, лишь бы не причинить им боль. Я слышу своё имя, которое они произносят хором, и хоть в который раз Джон называет меня не полностью.

***

Я всё ещё в сознании, хотя и на пределе своих сил. Опираясь спиной о что-то, я откинул в сторону клинки. Очищение… Нет, заражение — это зло. Особенно когда первое, о чём я подумал, было желание убить своих любимых. Как жаль, что я так и не смог признаться в своих чувствах к ним, хотя их реакция была совершенно очевидна. Я не знаю, что с ними сейчас, но надеюсь, что они в безопасности. Курица, кажется, перенесла их в сон. — Отец... О.. Великий, помилуй... — я не знаю, какое последнее слово сказать, поэтому просто падаю и шепчу: "Семью".