три пары туфель

Коробка немного помятая и неприметная. Эдди, задумчиво хмыкнув, вытащил её из чемодана. Он повертел её в руках и лишь потом заглянул под крышку. Туфли. Обычные черные туфли, одна из тех пар, которые он надевал на работу. Слишком потрепанные для водителя, который развозит богачей по Нью-Йорку в частном такси, поэтому отложенные в дальний угол. В них не было ничего странного, но по какой-то причине Эдди все равно вытаскивает их из коробки, начиная разглядывать. Вокруг него беспорядок — он принялся разбирать чемодан только на четвертый день после своего возвращения, раскидав вокруг одежду, обувь, какие-то бумажки. Майра пыталась сама за него взяться, но одного мягкого, но настойчивого взгляда Эдди хватило, чтобы она успокоилась. Еще в первый день Майра с жаром рассказала, как познакомилась с Аль Пачино, действительно оставившим щедрые чаевые. Черт, она даже позабыла о своей выученной привычке душить заботой, даже несмотря на сломанную руку Эдди. Теперь она лишь с трепетом поглядывала на него, пусть и всем своим видом демонстрируя готовность сорваться на помощь в любую минуту. Эдди повертел туфли во второй руке, которая была не намного лучше сломанной, но хотя бы могла шевелиться, несмотря на плотные бинты. Он поморщился, тихо выругавшись себе под нос. — Дерьмо, — пробормотал он. Рука глухо заныла. Когда Майра спрашивала, что случилось и откуда такие раны, Эдди никак не мог вспомнить, где именно он успел их получить. Кажется, его укусила собака? Ага, наверное, бродячая, каким-то чудом не бешеная псина. Он не был врачом, но откуда еще могут быть подобные следы рваных ран, как не от сомкнувшихся челюстей? Что ж, действительно, это были самые обычные туфли. Эдди потер голову, которая заныла, будто кто-то его ударил в висок или у него начиналась мигрень. «Кажется, мне стоит выпить ибупрофен», — подумал он, переводя взгляд на поблескивающую кожаную поверхность туфель и проводя по ним пальцами. — «Они были для свидания», — внезапно осознал он и тут же испуганно моргнул. Свидания? Идиотизм. Нет, он ездил в Дэрри по делам, всего лишь рабочая поездка. Эдди бы не смог изменить Майре. Точно не он, Эдди Каспбрэк, у которого опыта с женщинами было не намного больше, чем у самой Майры — с мужчинами. «Да, я бы не смог», — Эдди нахмурился, продолжая пялиться на чертовы туфли. И что такого в них было? Странное чувство, похожее на ностальгию, с ощутимой нежностью сжало его сердце. Эдди задумчиво уставился в окно. Глаза чуть ослепило от полуденного солнца и он прикрыл их. *** Когда Эдди разлепил глаза, то понял, что лежит в больничной койке. Тихо гудела слабая люминисцентная лампа. Рядом с кроватью на жутко неудобном на вид стуле сидел Ричи, задремавший и съехавший вниз, почти к самому полу. Он выглядел грязным и усталым, а залегшие мешки под его глазами пугали своей насыщенностью. Эдди легонько пошевелился и из его рта тут же вырвался хрип: тело пронзила дикая боль, как и его здоровую — хотя, судя по ощущениям уже не очень — руку. Он не был достаточно громким, но Ричи тут же дернулся, распрямляясь и испуганно поблескивая глазами в полутьме палаты. Стул неприятно заскрипел ножками по полу, и голова Эдди запульсировала от этого звука. — Господи боже, ты проснулся, — Ричи резко приблизился, опираясь о больничную койку. — Оно… мы победили его! Все вместе! Эдди едва успел открыть рот, в попытке выдавить своим ссохшимся горлом хоть что-то кроме хрипа, но Ричи уже затрясся, сдерживая рыдания. Эдди приложил все силы, чтобы сжать его пальцы, лежащие на мятой простыне койки. — Ты всех нас охрененно напугал, засранец, — выдохнул Ричи, наконец подняв свои мокрые глаза и шмыгая текущим носом. — Ты чуть не подох, Эдс. — Не… — Эдди зашелся в приступе кашля, но все равно упрямо заставил себя договорить: — Не зови меня Эдс. Ричи вместо ответа лег поперек его туловища, обнимая и продолжая плакать, пуская сопли и слезы, которые смешивались с грязью на его лице, размазываясь о белую простыню. Он сдавленно бормотал ругательства и обвинения, но Эдди слышал, насколько облегченно звучал его голос. Он попытался напрячь голову, которая болезненно мерцала, вспоминая, что было после того, как он кинулся к Оно в обличии Паучихи, выпрыскивая в её отвратительный глаз содержимое ингалятора. Эдди с запоздавшим ужасом понял, что он, черт возьми, сунул руку в её мерзкую пасть. По телу пробежало фантомное отвратительное воспоминание ощущения влажного тепла, как после яркий свет ударил по его зрачкам, заставляя колени подкоситься. Как к нему, рухнувшему в грязь, качаясь из стороны в сторону, брел Ричи со странным сонным выражением на лице. Кажется, Эдди хотел что-то сказать ему? Если он не сдох, значит, он успел сказать? «Ты знаешь, я… я люблю тебя», — вспомнил Эдди свои слова и перевел взгляд на все еще плачущего Ричи. — Ричи, — выдохнул он идиотским скрипучим тоном. — Помнишь, что я тебе сказал там, внизу? Сначала Эдди подумал, что Ричи просто его не услышал, но спустя мгновение почувствовал, как тот медленно кивнул, продолжая утыкаться в него. — Ага, — отрывисто произнес Ричи. Он потер лицо рукавом своей пижамной куртки, замызганным и рваным. Его лицо немного опухло, теперь не только от усталости, но и слез, но он все равно усмехнулся: — Знаешь, скажи ты это раньше, лет двадцать назад… — Я бы не смог, — невесело улыбнулся Эдди. Он закашлялся и Ричи торопливо поднес ему стакан с цветной бумажной соломинкой, позволяя сделать жадные глотки. Он осушил стакан, шумно глотая, как животное, а потом пробормотал: — Я бы не смог, потому что боялся. Эдди перехватил взгляд Ричи, который был переполнен горечью и пониманием. Да, он понимал его лучше, чем кто-либо другой. Он сам видел все издевательства Генри Бауэрса и его шайки, он, господи боже, им подвергался. — Ага, — кивнул Тозиер. — Я тоже. Он мягко сжал пальцы Эдди, поглаживая их и продолжая со странным выражением смотреть на его лицо. Внезапно Эдди глупо хихикнул и, в ответ на недоуменный взгляд Ричи, пояснил: — Ты похож на трубочиста, Балабол. Не так я представлял момент нашего разговора. Ричи удивленно моргнул, будто не ожидал, что Эдди скажет это, а потом разразился лающим смехом. — Трубочист, — задыхался он, держась за живот. — А ты похож на сраного призрака, только посмотри на себя! Эдди закатил глаза, не сдерживая улыбку — его сердце сжалось от звуков смеха Ричи. Казалось, что он слышал их последний раз добрых два десятка лет назад. Только отсмеявшись, со слабо звучащей надежной Ричи спросил: — Мы ведь можем что-то изменить? Эдди отвел взгляд, глядя на жужжащую лампу под потолком. Он молчал. Он вспомнил о Майре, которая ждала его дома, вспомнил про годы потерянного времени. Вспомнил о своих попытках выкинуть из головы все, что связано с Ричи. Вспомнил о том, как жизнь налаживалась, как он начал бизнес, как женился на Майре, как он купил им домик на Лонг-Айленде, как он чувствовал, что что-то не так. «Сколько времени я потратил, чтобы принять эти чувства? Сколько лет еще бы прошло, прежде чем я набрался смелости? Если бы не Оно?» — подумал он, чувствуя, как время ускользает сквозь пальцы. — Эдди? — Ричи провел по тыльной стороне его ладони, и ему пришлось вынырнуть из своих мыслей. Ричи глядел на него с каким-то новым, нежным и болезненным выражением. Думал ли он то же самое? — Я не знаю, — наконец ответил Эдди. Он поморщился. — Я не могу перестать думать о том, что бы было, если бы узнали немного раньше. Но сейчас… я женат, Ричи. Я не могу бросить мою жену. Взгляд Ричи потускнел. Он кивнул, как деревянный дешевый болванчик из китайского магазинчика где-то в центре Квинса. — Да, я знаю. И все же… — его голос дрогнул. — Я не могу скрывать то, что любил тебя. Люблю тебя. Не хочу это скрывать. Эдди сжался. Он не мог оттолкнуть Ричи. Черт, нет, он не хотел его отталкивать. Не сейчас, когда между ними возникло хрупкое, еле ощутимое что-то. Ричи чувствовал это тоже — это угадывалось по его глазам, пусть и чертовски усталым, но таким знакомым. — Знаешь, — продолжил Ричи после паузы. — Нам не обязательно торопиться, не обязательно быть обязанными друг другу от того, что у нас есть чувства. Мы можем просто сходить на встречу. Вдвоем. Его тон звучал деловито, будто он договаривался об интервью, и Эдди не сдержал улыбку, каким-то образом догадываясь, что Ричи лишь пытается скрыть свое смущение. Он булькнул усмешкой и не сдержался: — Ты хотел сказать на свидание? — Свидание, — повторил Ричи, а потом покраснел. Румянец подсветил его бледное, вымученное и грязное лицо, делая его моложе на десяток лет. Эдди с нежностью улыбался. Ричи был похож на себя в 1958 году — тощего мальчишку в сломанных, замотанных изолентой очках, с большими передними зубами, который таскал сигареты и говорил десятком похожих друг на друга голосов, утверждая, что зарывает свой собственный. Это был Ричи Тозиер. — Ага, давай попробуем. Мы можем начать с этого, — кивнул Эдди, полный тепла, свернувшегося клубком в животе. В номер они вернулись вдвоем. Точнее с Бев, Беном и Биллом до отеля, оставив Майка в больнице. Никто ничего не сказал, когда Ричи потянул Эдди в свой номер. Он пытался шагать ровно, но ноги все равно подкосились от слабости спустя хренову пару метров, и Ричи, пусть такой же обессиленный и усталый, едва успел подхватить его. Он уложил Эдди в кровать на мягкий матрас, стараясь не беспокоить руки — сломанную левую и поврежденную, едва не оторванную правую. Она была плотно зафиксирована бинтами, и Эдди едва был способен ей шевелить. Ричи осторожно присел рядом. — Мне нужно в душ, смыть с себя эту вонь, — пожаловался Эдди. Удивительно, что даже сейчас, в очевидной ясности сознания, он все еще был способен жаловаться на слой грязи на себе. — Иначе я не усну. — Я наберу тебе ванну, — усмехнулся Ричи и поднялся с кровати. Через мгновение раздался шум плещущей воды. Ричи помог ему забраться в ванну и помыться, и у Эдди не было ни сил, ни желания думать о собственной никчемности или беспомощности, пока Ричи намыливал его голову и осторожно тер плечи и спину. Эдди ждал, что он пошутит какую-то дерьмовую шутку, но тот упорно молчал. Он молча завернулся в халат, который ему протянул Ричи, и без пререканий позволил вернуть себя, придерживая, в кровать. Когда Ричи вернулся, ложась рядом, Эдди уже успел задремать, убаюканный нытьем своей сломанной руки. От Ричи пахло гостиничным шампунем и гелем для душа, он был теплым и влажным, и его тело издавало приятное тепло, лежа в непосредственной близости. Эдди прислушивался к его дыханию, тихому и ровному, думая, что так или иначе, но ему придется принять решение. Осознание этого лежало на плечах тяжелым грузом, как и осознание, что Эдди обещал Майре вернуться. Господи боже, Майра ждет его дома, а он спит в обнимку в кровати с Ричи Тозиером. Он, должно быть, совсем рехнулся. Но рука Ричи была теплой и тяжелой, а запах непривычным и в то же время знакомым. «Дом там, где сердце», — подумал Эдди. Сон был спокойный и крепкий, и первое, что Эдди ощутил утром, были объятия. Он лениво приоткрыл глаз, пытаясь понять, что слегка давит на его поврежденную, едва не откушенную Оно руку. Разумеется, это был чертов Ричи Тозиер. Он доверчиво и неудобно прижимался к Эдди, обхватив его руками. На нем все еще были надеты очки — они съехали с переносицы, уперевшись в скулу и оставив красный след. Эдди осторожно поерзал, и Ричи тут же проснулся. От потер свое лицо, слегка приподнимая голову. — О, — хриплым низким голосом выдавил он. — Прости. Я тебя разбудил? Ричи был растрепанным, таким молодым и красивым в лучах утреннего солнца. Он жмурился и моргал, как дурак, и сердце Эдди ускорилось. Он сжался от внезапного мучительного желания снять с Ричи съехавшие очки и убрать с лица упавшие волосы, хоть как-то прикоснуться, но его руки были повреждены и зафиксированы. Он повернул голову и, слегка её наклонив, прижался к губам Ричи. Касание было невинным, почти детским. Всего лишь прикосновение, теплое и иллюзорное, как момент между ними. «Как все между нами», — подумал Эдди. Эта мысль притупилась, едва ладонь Ричи легла на его скулу, нежно поглаживая и притягивая ближе. Он не напирал, но даже сквозь дымку сна Эдди чувствовал, что Ричи сдерживался. Не выдержав, он издал тихий выдох, который остался оседать на чужих губах. Черт, да он сам переполнен от желания узнать, каково это, целоваться, быть с Ричи Тозиером. — Стоп, — прошептал Ричи, отстраняясь. Его пальцы выводили непонятные узоры на щеке Эдди. — Я забыл, что не целуюсь до первого свидания. Эдди беззлобно закатил глаза. Он всегда будет очарован Ричи и его глупыми шутками. — Интересно, тогда что ты делаешь в моей кровати? — съехидничал он. Собираясь в ресторан, Эдди пожалел, что не взял с собой что-то чуть более нарядное, чем цветастые пиджаки с распродажи. Он не привык носить что-то, кроме своих черных костюмов, позволяя остальную повседневную одежду для себя покупать Майре. Он бросил неуверенный взгляд на себя в зеркало — он походил на испуганного зверька. Туфли оказались в коробке на самом дне. Эдди кивнул самому себе и надел их — недостаточно потрепанные для ношения на повседневку и недостаточно вылизанные, чтобы оставить для работы. Самое то для свидания. Не поэтому ли он их брал? — Ого, — послышался за спиной голос Ричи, который вышел из ванной. — Да ты красавчик, Эдс. Эдди обернулся, разглядывая его: на Ричи был стильный пиджак, брюки держал ремень с вычурной бляшкой, волосы уложены гелем. Ему достаточно лишь одной озорной улыбки, чтобы стать похожим на себя, а не на незнакомого взрослого и красивого мужчину. Эдди почувствовал, как его сердце затрепетало. — Мы многое упустили, — выдохнул он. Его голос прозвучал печально, и это очевидно испортило момент — улыбка Ричи растаяла. Он шагнул к Эдди и положил свои ладони на его плечи, сжимая и поглаживая, будто в попытке поправить костюм. — Мы наверстаем. Ага? — Ага, — Эдди кивнул и усмехнулся. Сейчас он готов был поверить любым словам Ричи. Он скользнул глазами по чужому лицу вниз, на губы, едва сдерживаясь, чтобы не потянуться вперед. «Разве я когда-нибудь хотел так же сильно поцеловать Майру?» — Эдди дрогнул от мысли о жене. Он не хотел думать о ней сейчас. Он чувствовал, как Ричи смотрит на него в ответ. Атмосфера между ними замерцала, и Эдди едва сдержал недовольный выдох, когда Ричи отодвинулся, напоследок подгибая воротник рубашки. Его пальцы были горячими, и в местах, где он задевал кожу шеи, расходились мурашки. — Идем же, — Ричи хитро улыбнулся. Он явно знал, что за дерьмо делает. Но сидя в ресторане за столиком вдвоем с Тозиером, Эдди так и не смог заставить себя прекратить оглядываться и коситься, проверяя, наблюдает ли за ними кто-либо. «Смотрит ли на нас кто-то, как на ненормальных?», — вздрагивал он. Он не мог расслабиться. Генри Бауэрс был мертв, но Эдди ждал, будто еще секунда и тот появится, бросится из-за плеча в одежде официанта, крича на весь зал «посмотрите на этих двух гомиков» или «его ждет жена дома, а он сидит с четырехглазым педиком». Эдди настойчиво пытался сосредоточиться на голосе Ричи, который рассказывал что-то про Лос-Анджелес, про свою квартиру и что он давно хотел взять отпуск и поехать куда-нибудь в Сиэтл или Сан-Франциско, но мысли упорно возвращались к его сомнениям и страхам. Он нервно сжал бокал с водой от мысли, что портит их вечер. Ричи не заслуживал этого. — Эй, — мягко произнес Ричи. Эдди вздрогнул, почувствовав как он провел по тыльной стороне его свободной ладони. — Все в порядке? — Прости, — Эдди устало выдохнул. — Я просто задумался. — О чем? Эдди заколебался — он не хотел говорить это Ричи сейчас. Не в их первое свидание, если это можно было так назвать. Он хотел этого свидания большую часть жизни. Черт возьми, у него обратный билет в Нью-Йорк на завтра, он не может тратить время впустую на глупые страхи. Эдди тяжело покачал головой. — Эй, — Ричи внезапно приблизился, перегнувшись через столик. Его голос стал тише, дыхание скользнуло по лицу. — Я знаком с тобой с детства. Не бойся быть со мной честным. Между нами всегда была особая связь, да? Это звучало так просто и искренне, и Эдди почувствовал, как его грудь сжало тисками — он хотел сказать «да», дать понять Ричи, что он прав, что он знает Эдди лучше, чем кто-либо другой. — Конечно, — он опустил глаза, не в силах выдерживать чужой взгляд, наполненный нежностью. — Особая связь. Он ждал, что Ричи попытается его переубедить или рассмешить, или сменить тему. Но он просто сжал его руку чуть сильнее, поглаживая её. — Помнишь нас детьми? — спросил Ричи мягко. — Я тогда понятия не имел, что любить мальчика это нормально. Думал, что у нас особенная дружба, поэтому мне нравилось на тебя смотреть, обниматься с тобой. Эдди улыбнулся. Это были воспоминания, которые он берег долгие годы. Он и Ричи, он и Неудачники. Билл, Стэнли, Бен, Беверли, Майк. Его друзья. — Я много раз повторял себе, что люблю тебя как друга. Разумеется, это хрень. Теперь я могу это признать, — Ричи фыркнул. — Я был так влюблен в тебя. Он болезненно потер глаза, не разжимая своей руки. Эдди молчал. Это были те слова, которые он ждал так долго, ради которых в детстве он бы отдал все. Которых он боялся больше огня, ведь тогда это бы значило, что он… что он… Это значило, что Генри Бауэрс был прав. Это значило, что он болен. Это значило, что он и Ричи могли быть вместе. Это значило, что Ричи всегда был для него тем человеком, который просто любил его за все. Которого он любил. Что он не послушал свою маму, не сделал её счастливой. Эдди почувствовал, как его сердце расширяется от количества нахлынувшей храбрости. Плевать, что кто-то посмотрит на них. Он и так многое упустил из-за себя. — Я тоже, — кивнул Эдди твердо и сжал пальцы. Ричи уставился на него, сияя глазами. На его лице теплела улыбка. — Черт возьми, Ричи. Я влюблен в тебя. *** В номере между ними растекается странная тягучая атмосфера. — Хочешь? — Ричи порылся в мини-баре и вытянул руку с зажатой бутылкой вермута. — Стараюсь не пить, — Эдди пожал плечами, но добавил, увидев, как на лице Ричи промелькнуло что-то похожее на досаду: — Но сегодня можно. Он плюхнулся на кровать рядом, чудом не расплескав содержимое стаканов, опираясь локтем о матрас и поглядывая на Эдди лукавым взглядом. От его поблескивающих в приглушенном свете глаз по спине бегали электрические волны, которые останавливались в животе, сжимаясь и дрожа. Эдди поерзал, беря в руку стакан и делая глоток, а потом морщась. Алкоголь был тем еще дерьмом на вкус. — Как тебе наше свидание? — поинтересовался Ричи. — Неплохо, — Эдди улыбнулся, скользя взглядом по лицу Тозиера. Он успел раскраснеться еще в ресторане, ослабив галстук и расстегнув пару верхних пуговиц, в воротнике мелькала его загорелая шея. Эдди сжался от накатившего желания провести по ней, узнав, насколько Ричи теплый. Может, забрать ниже, под рубашку, увидев, как он теряется. Интересно, в постели Ричи такой же разговорчивый? Или, наоборот, замолкает так, будто язык проглотил? — Ты покраснел, — Ричи легко коснулся его плеча, будто в попытке обратить на себя внимание. — О чем думаешь? Сказав это, он облизнул губы, и Эдди с трудом отвел взгляд. Очевидно, алкоголь играл не последнюю роль в том, что он чертовски сильно хотел поцеловать Ричи. Его рот был яркий в полутьме и поблескивающий, и Ричи то кусал свою нижнюю губу, то растягивал их в маленькой улыбке. Он был чертовски горячим и знал это. Эдди прерывисто выдохнул, потирая заднюю часть шеи. Его мысли начинали путаться от одной только близости с Ричи. — О тебе, — бесхитростно ответил он. Был ли смысл скрывать это? Эдди задрожал, понимая, что Ричи наклонился еще ближе, его дыхание попало на лицо. — Что именно? «Господи боже», — подумал он. Тозиер, кажется, намеревался его разрушить. Его штаны становились чертовски тесными. Эдди поерзал вновь, пытаясь сесть поудобнее, и да, он слишком очевиден, судя по короткому заинтересованному взгляду Ричи. Когда он в последний раз так легко заводился? Когда был подростком и пялился на голую, со стекающими каплями воды грудь Ричи или его мокрые шорты, пока Неудачники купались душным августом в озере Дерри? Эдди пришлось сделать еще один глоток вермута, чтобы успеть взять себя в руки. Ему не тринадцать лет, в конце концов. — Уверен, что ты за эти годы даром время не терял, — произнес он, надеясь, что звучит ровно. — О, — Ричи отодвинулся. Его глаза скользнули по Эдди, темные и глубокие, будто он задумал что-то чертовски забавное. Он наигранно безразлично пожал плечами: — Это так. Наверное, будь Эдди младше, он позволил бы себе задуматься над этой фразой глубже, цепляясь за нее. Но не сейчас. Сейчас он не мог отвести взгляда от лица Ричи и его пальцев, обхватывающих стакан с алкоголем. Его сердце забилось быстрее, когда Ричи усмехнулся и добавил: — Возможно, есть пара трюков, которым я мог бы тебя научить. Эдди мог бы закатить глаза и сказать что-то вроде «как оригинально, Балабол», подколов Ричи, но в животе скрутилась спираль, которая, пульсируя, опускалась ниже и ниже. Он скользнул взглядом по ухмылке Ричи — в голове пронеслись сладкие и возбуждающие мысли, что именно он мог показать. Возможно, Ричи умеет использовать свой рот не только в ключе своей рабочей деятельности, а, например, применяя его куда более детально… Черт. Эдди потер заднюю часть шеи, чувствуя, как она покрылась испариной. — Ну, — сказал он не без смущения. — Тебе будет несложно меня удивить своими трюками. — О, разве ты?.. — Ричи замолчал, а спустя секунду его лицо озарила широкая ухмылка. Он открыл рот, и Эдди поспешно перебил его, ожидая, что он выдаст какую-то идиотскую шутку: — Знаешь, мне было не до этого! Он почти разозлился, чувствуя себя глупцом от собственной честности. Что ж, Ричи все же следовало знать эту информацию. Эдди не был девственником — Майра умела ублажать его, возможно, даже любила это делать. Он поежился и фыркнул от мысли о жене. Жар, который зарождался в животе, тоскливо угас. Ричи кивнул, каким-то образом удерживая на лице серьезное выражение. Он поигрался пальцами со своим стаканом, а потом протянул руку, поправляя галстук Эдди. Его голос понизился, проникая под кожу. — Ты все тот же, да? — пробормотал он, поглаживая ткань галстука. Эдди сглотнул, но во рту было сухо. Ричи чуть откинул голову. — Эдс, который всегда немного напряжен. Эдди задрожал — Ричи всегда умел вызвать внутри бурю одним только своим голосом. Настоящим голосом. Его пальцы скользнули выше, и задумка стала понятна — галстук ослабевал, медленно растягиваясь вокруг шеи, но дышать легче не становилось. Эдди качнулся вперед, и ладонь Ричи уперлась ему в грудь. Наверное, трепыхание сердце выдавало его с потрохами. — Ну, знаешь, — тяжело выдохнул он. — Не то, чтобы у меня совсем ничего не было. Но твоя опытность заставляет меня нервничать. Ричи издал непонятный звук, то ли удивляясь, то ли смеясь. Он скользнул ладонью выше, проводя пальцами по горячей, вспотевшей шее Эдди, играясь с его отросшими волосами, которые завивались на затылке. Эдди сжал стакан, чувствуя, что еще немного и он разольет хренов вермут по гостиничному покрывалу. Ричи потянул его волосы, и это едва не нарушило грань контроля, который Эдди уже готов был послать к черту. Он был готов сдаться. — Тебе не стоит нервничать. Я все тот же Балабол, — произнес Ричи. Он болезненно, но тепло усмехнулся. — Тот же, что всегда любил тебя. Ничего не изменилось. Он замялся, замирая и отводя взгляд. — Только годы прошли, — добавил он недовольно. Его пальцы прекратили двигаться на затылке Эдди, и он недовольно поерзал. — Знаешь, — Эдди приблизился, бокалы звякнули друг о друга. Он хихикнул. — Если бы не Оно, мы бы… — Ага, — Ричи насмешливо фыркнул. — Ну, спасибо этому говнюку. Эдди дернул уголком губ, разглядывая Ричи. Его лицо было гладко выбрито, на скулах виднелись пятна румянца, волосы падали на лоб. Он все еще был близко, но недостаточно, чтобы Эдди мог почувствовать его жар своей кожей. Внезапно он ощутил накатившую решимость, вызванную отчаянием. Губы Ричи были близко, чертовски близко. Завтра Эдди будет далеко, и будет поздно жалеть о том, что он не попробовал его на вкус. Он провел языком по своим губам, наклоняясь вплотную. Их дыхание смешалось. — Мы можем попробовать. Ричи уставился на него или на его ресницы, разобрать было сложно, да и Эдди не хотел. Казалось невозможным прекратить пялиться на его рот. — Твои трюки, идиот, — усмехнулся Эдди, понимая, что до Ричи не доходит. Ричи еще мгновение молчал. Через секунду он в спешке отодвинулся, выхватывая стаканы из их рук и с грохотом ставя их на тумбочку, а потом вернулся назад. Шее стало прохладно без теплой ладони, но Эдди не успел расстроиться — Ричи дернул его на себя, почти укладывая сверху. Он был твердым, но мягким, и очень горячим, будто у него была лихорадка. Ричи почти нетерпеливо рванул рубашку Эдди, сжимая её, а потом скользнул своим мокрым ртом по его губам. «Твою мать», — подумал Эдди и это была последняя здравая мысль. Он схватил его лицо, и Ричи довольно и низко застонал, подбадривая. Он проник в рот Эдди своим языком, с привкусом алкоголя, горячим и нежным, каким-то образом успевая сжимать своими ладонями его бедра. Было непонятно, пытается он удержать Эдди от попыток потереться или, наоборот, помогает это сделать. Их поцелуй быстро превратился во что-то нетерпеливое и жадное. Эдди часто дышал, чувствуя, как перемешивается его и Ричи слюна, как его член уже заметно оттягивает брюки. Он не стеснялся, с настойчивостью вжимаясь в Ричи. Эдди понял, что еще немного и он начнет просить, если не умолять прикоснуться к себе. — О господи, Эдс, — прошептал Ричи, на секунду отстраняясь. — Готов к первому трюку? Эдди едва смог кивнуть, подозревая, что Ричи задумал. Он растерянно, но хитро улыбнулся и сжал Эдди своей горячей и вспотевшей ладонью через брюки, успевая словить стон своим ртом. Ричи нежно пихнул его в грудь, заставляя опуститься на спину, скользя Эдди между ног. Эдди успел заметить, что его дорогие пошитые на заказ брюки такие же тесные и плотно обтягивают твердый член, выпирающий через ткань. Ричи поморщился, заметив направление взгляда, и расстегнул свой ремень, испуская изможденный горячий стон. — Черт возьми, я как подросток. Эдди готов был поклясться, что только от этого вида он был готов кончить. Он на автомате расстегнул свои брюки, стягивая их ниже. — Думаешь, начни мы это лет двадцать назад, было бы проще? — подрагивая, усмехнулся Эдди, дыша через рот. Ричи покачал головой, и развел колени Эдди пошире. Он устроился между ними, ловя его взгляд и поправляя свои идиотские очки, сползающие с носа. — Ну, было бы здорово, если бы мы были друг у друга первым опытом, — пожал плечами Ричи. Он ухмыльнулся. — Хотел бы я видеть, как ты смущаешься, когда я беру у тебя в рот. Эдди хотел возразить, сказать, что он несет чушь и это звучит глупо, но его мозг мог сосредоточиться только на лице Ричи и его губах, опасно близких к члену. Он задрожал, когда Ричи стянул с него белье и почувствовал еле ощутимый укол неловкости. Он поблагодарил, что полутьма скрывает его смущенное выражение лица. Ричи недолго думал, прежде чем взять в рот. Наверное, он сам был в нетерпении, судя по тому, как жадно он начал заглатывать, время от времени давясь и издавая глупые и охрененно горячие звуки, от которых волоски на теле подымались дыбом. Эдди не контролировал насколько дурацкие стоны он издавал, пока Ричи обвивал язык вокруг головки его члена и погружался им в щель, увлеченно всасывая. Он почти гордился своей выдержкой, даже сумев приподняться на локтях и нежно поглаживая волосы Ричи, кудрявившиеся от пота. Эдди хотел быть нежным, хотел запомнить ощущение рта Ричи, его ладоней, его звуков хлюпающей слюны и низких стонов, хотел дать ему все сразу. В голове слабо мелькнула мысль о жене, и Эдди даже не пришлось напрягаться, чтобы её отогнать — он не мог думать ни о чем, кроме Ричи. Пальцы на ногах поджались от готовности кончить, от тугой пружины, которая пульсировала внизу живота. — Да, — прошептал он, слегка двигая бедрами и пытаясь глубже проникнуть в рот Ричи. Когда Ричи начал двигать головой быстрее, Эдди понял, что не выдержит. Он потянул его за волосы, но Ричи только застонал от удовольствия, продолжая. Его лицо было плохо различимо, но Эдди заметил как блестит подбородок от слюны и его смазки. Ричи выглядел потрясающе. — Черт, Ричи, — простонал он умоляюще и сжал его пряди волос. — На твое лицо, пожалуйста… Его член выстрелил нитями спермы, и Ричи успел отстраниться, подставляя свои очки, едва держащиеся, язык и красные, пылающие щеки. На них попало почти все, и Эдди обессиленно, но нежно погладил волосы Ричи, растрепывая их еще больше. — Боже, — выдохнул он дрожаще. Ричи попытался вытереть лицо, по которому была размазана сперма, слюна и смазка, но лишь растер это сильнее. Он довольно сверкал глазами, даже не скрывая ухмылку. Он стянул с себя рубашку и очки, протирая лицо, а потом поднялся, забираясь на Эдди сверху. Его член был все еще твердым, с влажным пятном, которое проступало через белье, виднеющееся из расстегнутых брюк. Эдди потянул руку, чтобы сжать, сделать ему приятно, но Ричи перехватил запястье. — Подожди, — прошептал он срывающимся голосом. — Не спеши, ладно? Он потянулся к лицу Эдди, вновь целуя его, но уже куда мягче. Эдди подумал, что целоваться с Ричи, который только что высасывал из его члена душу, было охренеть как грязно и близко. Сердце бухало в груди. Это было, черт возьми, невозможно. Они целовались, а потом Эдди все же вынудил Ричи подчиниться, дроча и пробуя его на вкус. Он никогда не отсасывал, поэтому был неумел и, очевидно, глупо выглядел. Тем не менее, Эдди испытал гордость, когда Ричи не продержался даже десяти минут, всхлипывая и едва сдерживаясь от судорог. «Я взял в рот у Ричи Тозиера», — подумал Эдди, лежа рядом с Ричи и утыкаясь в его макушку. Рука Ричи обхватывала его за голые плечи, которые были липкие от пота, все еще разгоряченные. — Так мы… — Ричи прервался, прикладываясь к сигарете. — Мы с тобой?.. Он не договорил, поворачивая голову и выдыхая дым в другую сторону. Он знал, что это никак не влияет на Эдди, но все равно не мог забыть дурацкую привычку. Эдди поерзал. Эйфория все еще играла в его голове. Возможно, он правда мог что-то поменять? Возможно, он может расстаться с Майрой, оставив ей хренов домик в Лонг-Айленд, в Нью-Йорке, оставил ей стереосистему за пятнадцать сотен баксов… Он бы оставил ей все. Возможно, уйдя в пятый раз, он не вернулся бы. Пока он чувствует в себе какую-то долю храбрости. Пока Ричи возрождает в нем храбрость. Он имеет право почувствовать себя счастливым. — Мы с тобой, — кивнул Эдди и слабо улыбнулся. Ричи мгновение другое молчал, будто не веря, а потом обхватил Эдди покрепче, обнимая его. — Твой самолет завтра утром? — В одиннадцать тридцать. Ричи потянулся к тумбочке и вырвал из гостиничного блокнота лист. Он изловчился, а потом нацарапал на нем что-то вычурной ручкой, валяющейся рядом на тумбочке. Эдди вытянул шею, пытаясь разглядеть строчки в полутьме. — Это мой адрес и номер, — Ричи помахал клочком бумажки. — Приезжай ко мне, ага? Покажу тебе Лос-Анджелес, Эдс. Я бы это хотел. — Приеду. Только решу все дома, — Эдди вздохнул. Он боялся думать о завтра, но больше боялся упустить эту возможность. Ричи заметил его колебания и поднял голову, заглядывая ему в глаза. Он обеспокоенно нахмурился. — Эдс, я буду ждать, — произнес он глубоким и серьезным голосом. — Я не собираюсь забывать о тебе. То, что между нами… многое для меня значит. Я хотел этого все эти годы, черт побери. Сердце болезненно дрогнуло, и Эдди обнял Ричи крепче, не обращая внимание на то, что это не помогло избавиться от странного ощущения потери. — Я тоже, Балабол, — пробормотал он. — Может это начало чего-то нового. Всего, что мы потеряли за это время. Обещаю, я не забуду о тебе. Теперь никогда. Он боялся расцеплять руки, будто едва это произойдет, Ричи исчезнет, растворится в полутьме гостиничного номера. Но он был здесь, рядом, вплотную, кожа к коже. Эдди уткнулся в его волосы, которые успели впитать запах табака. Сейчас они были вместе, и Эдди чувствовал, что, возможно, теперь он сможет начать новую жизнь. Майра его поймет, черт возьми, она ведь его любит. И он её тоже, только… иначе. Эдди закрыл глаза, утыкаясь в Ричи. *** Солнце слепило сквозь закрытые веки, и Эдди поморщился. — Эдди! — послышался голос Майры с первого этажа. — Принести тебе лимонад, дорогой? Туфли все еще были в его руках. Потрепанные, но недостаточно. Вычищенные. Будто он их не так давно надевал. Куда он их надевал? — Да, спасибо! — крикнул Эдди в ответ. Майра забренчала стаканами на кухне. Он уставился на устроенный беспорядок, а потом зацепился глазами за какую-то бумажку, которая казалась смутно знакомой. «Какого черта…» — подумал Эдди, а потом, не думая, потянулся за ней. Размашистым почерком на линованном обрывке бумаги был адрес и номер телефона, без имени. Клиент? Знакомый? «Но я не знаю никого, кто мог бы оставить мне свой адрес в Лос-Анджелесе», — нахмурился Эдди. — Держи, милый, — Майра вошла в комнату с подносом в руках и протянула ему стакан с прохладным лимонадом. — Не пей быстро или простудишь горло, ты ведь знаешь, как ты быстро… — Чей это номер? — перебил её Эдди, протягивая клочок бумаги. Майра пробежалась глазами по адресу и пожала плечами. — Клиент? — предположила она и грузно плюхнулась на кровать. — Эдди, у тебя куча номеров в записной книжке. Может быть это тоже оттуда. Давай я уберу его в наш справочник? Эдди слабо кивнул. Ему было больно расставаться с этим хреновым обрывком бумаги, будто он нес в себе что-то важное. Как и туфли. Но что? Он пожал плечами и продолжил разбирать вещи. Он подумает об этом позже. Майра предложила ему взять выходные и поехать в их домик в Лонг-Айленд, чтобы Эдди смог восстановиться там. Это было явно не лишним, особенно когда его руки были настолько травмированы, что он не может держать руль, без страха попасть в аварию. Жизнь возвращалась в прежнее русло. Как будто так и должно было быть.