Не сдохни там

      Байк постепенно снизил скорость и припарковался возле автомастерской. Альфа снял шлем и размял плечи. Посидев несколько минут, задумчиво разглядывая вывеску с незамысловатым названием «Мастерская Ким Сокджина», он поморщился, когда несколько лампочек мигнули, намекая на то, что скоро их уже придётся заменить. Ким Тэхён приезжал сюда уже сотню раз, а может, и не одну, но никогда не видел, как это место выглядит при свете дня. Его привычное время — поздний вечер, когда внутри тихо, спокойно и лишь дежурный мастер-механик размеренно возится с поломанными деталями машин и мотоциклов.       Взглянув на небо, Тэхён тяжело вздохнул. Его уже ждали в другом месте, но он никогда не откажет себе в том, чтобы зайти лишний раз именно сюда. Тем более сегодня для этого имелся весомый повод. Отбросив лишние размышления, он приоткрыл дверь в просторное помещение.       — Чонгук, ты тут? — раздалось эхом по автомастерской.       Тэхён зашёл в открытую дверь и заметил альфу, копошащегося в двигателе красной феррари. У того в ушах были наушники, поэтому ответа было бесполезно ждать. Неспешно подойдя к мастеру, Тэхён постоял пару секунд, наблюдая за его уверенными действиями. Положив руку ему на плечо, он усмехнулся, когда тот резко развернулся и перехватил её.       — Чёрт тебя дери, Тэхён! Опять ты подкрадываешься сзади, — проворчал тот, отпуская чужую руку. Вытащив из уха один из наушников, он строго посмотрел на гостя. — Я тебя так когда-нибудь завалю.       — Силёнок не хватит, — посмеялся альфа и кивнул на тачку. — Сильно занят?       — Нет, а что? — прищурился Чонгук. — У тебя опять гонка?       — Угу. Глянешь?       Чонгук вытер руки тряпкой, торчащей из кармана его рабочих джинсов, и пошёл за Тэхёном. Гоночный абсолютно чёрный байк стоял у входа. На сиденье лежал такой же чёрный шлем, кастомизированный кошачьими ушами. Среди байкеров Тэхён был известен как Чёрный Кот. Он сам придумал себе второе имя, намекая на то, что приносит неудачу своим соперникам, когда переходит им дорогу. Пафосно? Возможно. Но его это не особо волновало.       Присев рядом с байком, Чонгук занялся его тщательной проверкой. Тэхён всегда пристально наблюдал за его работой, оправдываясь тем, что не может оставлять без присмотра свой байк, когда рядом с ним кто-то возится. Тем более ему необходимо знать, кто и что конкретно делает с его «железным конём». Но, справедливости ради, стоит уточнить, что последние годы он не подпускал к байку никого, кроме Чонгука. И у него ещё ни разу не было повода усомниться в его профессионализме. А значит, и доверял он ему стопроцентно. Так зачем же всё так же пристально следил? На этот вопрос у него и самого не было ответа.       Они познакомились, когда вместе с лучшим другом детства Чимином искали хорошего мастера для своих байков. Тогда на одной из гонок им посоветовали мастерскую Кима, где ночным мастером был Чон Чонгук. Альфа, бывший профессиональный боксёр, который в случайной уличной драке покалечил человека и отсидел за это в тюрьме. У его отца была своя мастерская, и парень с детства разбирался в этом, проводя всё свободное время со старшим. Но тот, к сожалению, не выдержал шумихи вокруг сына и скончался от сердечного приступа ещё до того, как Чонгуку огласили приговор.       После того, как он вышел, о возвращении в профессиональный спорт не было и речи. Поэтому он решил искать работу в том, к чему у него лежала душа. Устроившись в автомастерскую к Ким Сокджину ночным мастером, он параллельно получал профессиональное образование и вскоре стал самым востребованным мастером-механиком мотоциклов всех видов. Да и в машинах он разбирался чуть ли не лучше всех остальных своих коллег. Обучение закончилось, но он уже настолько привык работать ночью, что так и остался дежурным мастером.       Они быстро стали приятелями, но Чонгук был довольно необщительным парнем, а Тэхён особо к нему и не лез. Так, зачем-то каждый раз пригонял к нему свой байк, даже если чинить там было нечего. Просто почему-то хотелось поболтать, хотя и говорил восемьдесят процентов времени он сам. Но только здесь он чувствовал необъяснимый комфорт. Только сидя на пыльных мешках в углу мастерской или на улице, возле потрёпанной временем клумбы чувствовал себя на своём месте.       И когда с омегами снова не ладилось, он шёл всё туда же — в старую мастерскую Ким Сокджина, в ночную смену, где его уже как будто бы ждал Чонгук. Со временем он и вовсе решил, что не создан для отношений и любви, и сосредоточился на своём любимом занятии — гонках.

***

      Сидя возле байка Тэхёна, Чонгук снова тщательно проверял все детали, подкручивал каждый и без того хорошо закрученный болтик, сканировал внимательным взглядом каждый миллиметр и прощупывал чувствительными пальцами. Он и сам не понимал, почему ему было так важно, чтобы Тэхён во время гонок был в абсолютной безопасности с технической точки зрения. Да, это была его работа, но каждый раз, когда тот уезжал из мастерской, он не мог сосредоточиться на работе, пока тот не возвращался, чтобы радостно сообщить о победе.       Этот парень завалился в мастерскую Сокджина вместе со своим таким же шумным приятелем и перевернул жизнь альфы с ног на голову. Приобретя в тюрьме привычку помалкивать, он был немногословен в общении с людьми, но с Тэхёном всё было сложнее. Тому, казалось, вовсе было неважно, поддерживают его разговор или нет. Сначала Чонгук смотрел на него как на отбитого на голову и молча чинил его байк. Но потом, узнавая о парне всё больше нового, как-то даже и не заметил, что ночи в мастерской без него тянулись гораздо медленнее. И уже сам начал выдавать по крупицам информацию о себе.       Свет, который приносил с собой этот альфа, освещал его тёмные будни, приносил покой и комфорт в его уединённую и практически отшельническую жизнь. И он даже боялся думать, что в один не самый лучший день с тем что-то случится и он больше не придёт. Поэтому каждый раз проверял его байк так, будто от этого зависела и его жизнь тоже.       — Ну, думаю, всё, — констатировал он и поднялся на ноги. — Покурим?       — Да, — кивнул Тэхён и вышел вслед за ним в местную курилку.       Несколько деревянных ящиков были составлены у стены, накрыты старым одеялом, а сверху на них был наброшен непромокаемый чехол от автомобиля. Усевшись поудобней, Чонгук достал из кармана свою яркую зажигалку цвета морской волны. Тэхён всегда подшучивал над ним за такие нелепые мелочи, но для самого альфы это было своеобразным якорем, напоминающим о том, что теперь, на свободе, он может сам выбирать, какого цвета вещи и предметы будет носить и использовать. Это не касалось одежды, а вот носки или, например, зажигалки могли быть самых разных цветов и оттенков.       Передав Тэхёну сигарету, он проследил, как тот зажал её губами, а следом передал ему вторую, которую альфа засунул за ухо. Чонгук уже выучил эту привычку. Парню всегда нужно было брать всё с запасом, на всякий случай. Это пошло ещё с тех времён, когда тот жил в приюте и ему вечно всего не хватало. Болтливый альфа выдал ему столько информации о своём трудном детстве, что у Чонгука волосы дыбом вставали. И, возможно, как раз эти рассказы позволили взглянуть на него по-другому. Сломанный ребёнок, давно и слишком рано повзрослевший, которому нужна была поддержка и понимание. И по какой-то необъяснимой причине альфа искал их именно в нём. В таком же сильном, но таком же сломанном.       Чонгук курил молча, глядя на звёзды. Ночь ясная, значит, видимость на гонке будет хорошей. Оставалось лишь надеяться на то, что альфа будет осторожен на дороге. Выпустив последнюю струю дыма, он потушил сигарету и выбросил окурок в пепельницу. Поднявшись с ящиков, он стряхнул упавший на футболку пепел и традиционно произнёс на прощание:       — Ну, не сдохни там.       Поднявшись следом, Тэхён улыбнулся и согласно кивнул.       — Техосмотр как всегда бесплатный? — уточнил он.       — Всё как всегда, — подтвердил тот и небрежно махнул рукой, призывая не задерживаться.       Чонгук проследил за тем, как альфа надел свой шлем с кошачьими ушами, включил зажигание и с рёвом мотора стартанул с места. Тот уже скрылся за поворотом, а Чон всё стоял. Он знал, что не сможет работать, пока парень не вернётся, поэтому взял ещё одну сигарету, чиркнул зажигалкой и медленно затянулся. Всунув в уши наушники, включил музыку и присел на ящики, прислонившись спиной к стене. Как же он не любил те ночи, когда альфа участвовал в заездах. Просто ненавидел.

***

      Чимин по обыкновению шутил и привлекал к себе много внимания. Его ярко выкрашенные волосы было видно издалека, а массивные цепи и аксессуары с шипами кричали о его независимости от общественного мнения. Бета, выросший в приюте, явление редкое. Потому что зачастую с такими изгоями в этих заведениях обходятся не самым лучшим образом, и до выпуска девяносто процентов просто не доживает. Чимину повезло встретиться и подружиться с Тэхёном, который был его опорой и поддержкой на протяжении многих лет. А сейчас уже он всегда был на стороне друга и всячески поддерживал его.       Увидев подъезжающего альфу, он разогнал праздных зрителей и сосредоточил всё внимание на друге.       — Ну как, всё в порядке?       — Да, байк в норме, я в норме — призовые, считай, уже в кармане, — отмахнулся Тэхён.       — Сегодня Волк на твоём заезде, — проинформировал друг.       — Пф, — фыркнул альфа, — ничего своего не придумают. Раньше не было никаких волков. А как я стал Котом, так сразу же нашлись подражатели. Ну детский сад. Им это всё равно не поможет.       — Что верно, то верно.       — Давно тут? — поинтересовался Тэхён, доставая из-за уха сигарету. Проведя по ней носом, он прикрыл глаза, втягивая запах. Бета усмехнулся, глядя на это, и даже не удивился, что тот не стал её раскуривать, а вернул обратно.       — Да.       — Как обстановка?              — Короче, я посчитал, — с готовностью отчитался Чимин. — Если всё верно, то ты заработаешь в три раза больше, чем в прошлый раз.       — Ого, а что так?       — Волк, ну, то есть Миндже, — поправился бета, увидев скривившиеся презрительно губы друга, — всем раструбил, что у него новый байк. И уж с ним-то он точно всех уделает.       — Мдэ? — поднял бровь Тэхён и усмехнулся.       — Угу. И поставил сам на себя. Много.       — Жест отчаянья, не иначе, — покачал головой альфа. — Мне его даже немного жаль.       На импровизированной сцене играла какая-то рок-группа, разогревая зрителей до начала гонок, но вскоре ведущий подошёл к микрофону и объявил о старте первого заезда. Тэхён, Миндже и ещё несколько гонщиков выехали на старт. Здесь не было непроходимых лесных массивов. Дорога была прямая и ровная, неоднократно проверенная в плане безопасности. Поэтому главное здесь было — скорость и умение маневрировать. Самое важное было доехать до установленной черты, развернуться и первым поехать в обратную сторону, потому что возможности произвести разворот нескольким гонщикам одновременно уже не было. Это было опасно для здоровья и нецелесообразно с точки зрения практически стопроцентной аварийности в таком случае.       Тэхён не нервничал. Он смотрел сквозь свой визор на дорогу и ждал сигнала к началу гонки. Ему было плевать на то, что у Волка новый байк. Он знал, что его байк лучше любого другого, потому что его техобслуживанием занимается Чонгук — лучший мастер-механик, по его скромному мнению. И он знал, что Чонгук не вернётся к работе до тех пор, пока Тэхён не сообщит ему о результате гонок. И тому никогда не было важно, выиграет он или нет. Единственное, что всегда имело значение — это то, что с ним всё в порядке. Это было самым нужным для альфы. Ради этой едва заметной улыбки он готов выигрывать снова и снова, чтобы вернуться и услышать его «Ну надо же. Ни царапинки… На байке».       Едва дали отмашку на старт, гонщики сорвались с места, оставляя за собой клубы дыма. Зрители кричали, не переставая, подбадривая своих фаворитов, хотя те их даже не слышали, сосредоточенные на дороге. Тэхён быстро вырвался вперёд, ему не составило труда оставить позади троих неизвестных ему участников.       А вот у Миндже действительно новый байк был довольно мощным. Периодически вырывая себе ведущую позицию, тот пытался выделывать какие-то непонятные финты, чтобы не пропустить Тэхёна вперёд. Но тот ехал ровно, чётко следя за его действиями, не пытаясь прорваться на неважном для него прямом отрезке.       Как только до поворотной точки оставалось три корпуса байка, Тэхён выжал скорость до максимума и умело сманеврировал, подстраиваясь к глупым виляниям Волка. Коснувшись задним колесом установленной линии, он резко развернулся и помчался в обратную сторону, заставляя Миндже снизить скорость на повороте, чтобы избежать столкновения.       Проехав на полной скорости мимо остальных участников гонки, он чётко осознавал, что и в этот раз выиграет. Но мощный байк основного соперника заставлял его оставаться сконцентрированным до самого финиша. И лишь услышав громкий сигнал окончания гонки, он позволил себе расслабиться и, сбросив скорость, доехать до зрительной зоны.       — Что ж, победитель первого заезда снова Чёрный Кот! — объявлял ведущий со сцены. — Ждём победителя для официального фото и после небольшого перерыва переходим ко второму заезду.       Тэхён поднялся на сцену и получил свой очередной венок победителя. Сделав несколько фото, вернулся к Чимину.       — Ну и где этот хвалёный байк Волка? — спросил он у друга. — Хочется посмотреть на него.       — Вон он, — указал Чимин в сторону явно нервничающего гонщика.       — Крутой байк, — одобрительно, но с долей издёвки кинул Тэхён сопернику, когда тот обратил на него внимание.       — Но наш личный механик Чонгук — круче, — усмехнулся Чимин и показал тому средний палец.       Выругавшись, Миндже опустил визор и с визгом шин уехал в сторону города. А Тэхён сразу же выкинул его из головы, с удовольствием принимая поздравления от зрителей. Он не меньше Чимина любил всеобщее внимание и обожание. И причины этого крылись во всё том же злосчастном приюте, где они чувствовали себя пустым местом. Никчёмными костями, обтянутыми кожей. Никому ненужными второсортными людишками.       Вдоволь искупавшись в лучах славы, Тэхён понял, что подзадержался. Один суровый альфа работать не может, нервничает и ждёт, когда ему скажут, что всё в порядке. И заставлять его ждать очень не хотелось. Поэтому он обратился к бете:       — Я в мастерскую. Ты со мной?       — Нет. — Чимин тепло улыбнулся ему и похлопал по плечу. — Посмотрю все заезды за сегодня.       — Ну, давай тогда.       — Угу.       У альфы были подозрения, что другу есть, что сказать ему по этому поводу. Но тот молчал. Молчал и понимающе улыбался. Поэтому Тэхён тоже за всё время общения с Чонгуком не поднимал эту тему в разговорах с бетой. Разве бро обсуждают, почему альфу тянет к другому альфе? И вообще, что здесь можно обсуждать? Он и сам-то не может дать название тому, что творится у него внутри рядом с Чоном. И уж тем более произнести вслух.       Поэтому, забив на посторонние размышления, он надел шлем и поехал в автомастерскую Ким Сокджина.

***

      Как назвать то чувство, когда необоснованно колет в сердце? А когда холодок пробегает по позвоночнику, в горле пересыхает, и ноги вдруг будто становятся ватными, это же предчувствие, да? Тэхён прибавил скорость, боясь как-то объяснять эти ощущения. С замиранием сердца он приближался к последнему повороту и, как только он вырулил, всё внутри него оборвалось.       Пожар в мастерской.       Красная феррари стояла, объятая пламенем, а Чонгук с огнетушителем находился в каких-то сантиметрах от огня. Было очевидно, что справиться своими силами у него не получится. А ещё это было опасно.       Припарковавшись кое-как на другой стороне дороги, Тэхён бросил свой шлем на землю и побежал к альфе.       — Чонгук, ты совсем охренел? Вали отсюда! — кричал он, пытаясь оттащить парня от огня.       — Не лезь! Мне же за эту тачку в жизни не расплатиться! — так же громко отвечал тот.       — Бросай, говорю! — не прекращая попыток убедить.       Вдали послышалась сирена пожарной машины, и Тэхён немного успокоился. Но внезапно он почувствовал, что Чонгук подозрительно перестал сопротивляться, а вес его стал, наоборот, ощущаться больше. Альфа выронил из рук огнетушитель и начал глухо кашлять.       Воспользовавшись моментом, он потянул Чона подальше от мастерской, по которой уже начал распространяться огонь. Тот на половине дороги начал запинаться и заваливаться набок. Подхватив его так, чтобы падая, не ударился головой, Тэхён уложил его на тротуар. Присев на колени рядом, начал трясти Чонгука и слегка паниковать. Тот медленно моргал, и взгляд его был далёк от осознанного.       — Чон, не вздумай отключаться! Клянусь, если ты сейчас сдохнешь, я тебя убью! Блять, нет, если ты сдохнешь, я тоже сдохну и на том свете сверну тебе башку! Слышишь меня? Сдохну!       Он даже не заметил, как пожарная машина подъехала и из неё выбежали пожарные. Двое сразу же начали бороться с огнём, а третий подбежал к парням с маской и кислородным баллоном. Отстранив Тэхёна, надел её на Чонгука и взял рацию.       — База. Скорую по адресу, — отчеканил тот заученно. — Недостаток кислорода. Отравление угарным газом.       — Уже едет, — услышал Тэхён механический голос из рации, ворвавшийся в замутнённое сознание, и пришёл в себя.       Медленно оглядываясь по сторонам, он смотрел, как тушили пожар в его любимой мастерской. Вглядывался в лицо Чонгука, бледно-серое, но с открытыми, хотя и слезящимися глазами. Сев прямо на асфальт, не заботясь о том, что его штаны могут испачкаться, он прикрыл глаза и облегчённо вздохнул, услышав сирену скорой помощи.       Всё хорошо. Всё будет хорошо.

***

      Чонгук лежал на больничной кровати с гудящей головой, но с лёгкой улыбкой на лице. Первое, о чём он вспомнил, когда проснулся — вчерашние события возле мастерской. А конкретно, слова Тэхёна. И он смог понять их смысл как никто другой. Он бы тоже сдох, если бы с альфой что-то случилось. Именно поэтому каждый раз с тяжёлым сердцем отправлял его на гонки. И сейчас он осознал — почему. И принял. Всё встало на свои места, и внутри не было и секунды сомнений. Наверное, подсознательно он уже давно это знал, поэтому и не было никаких душевных метаний, паники и ненужных истерик.       В часы посещения к нему зашёл Тэхён. Неловко переминаясь у двери с букетом ромашек и пакетом, он пожал плечами.       — Хрен его знает, зачем я притащил этот веник. Но вроде принято приносить цветы и апельсины.       — Спасибо, — улыбнулся Чонгук.       — Ого, — протянул альфа. — Ты улыбаешься. Значит, всё в порядке?       — Да, конечно, — хмыкнул тот. — Что со мной сделается? Я ж живучий.       — Это… хорошо.       Тэхён прокашлялся и подошёл к кровати. Засуетился возле тумбочки, раскладывая там фрукты и цветы. Чонгук наблюдал за тем, как тот по нескольку раз выполнял одни и те же действия, явно нервничая.       — Что по пожару? — решил отвлечь его альфа.       — Полиция посмотрела по камерам, что это был козлина Миндже, — с готовностью ответил тот. — Сокджин сказал, что тачка была застрахована и страховая всё возместит. С мастерской та же фигня. А у тебя отпуск.       — Хорошо, — ответил Чонгук, пристально следя за его действиями. Атмосфера была до ужаса неловкой. Это ощущалось всеми порами. Кому-то нужно было брать ситуацию в свои руки, и альфа решил, что это будет он. — Тэхён.       — А?       — Ты ничего не хочешь мне сказать?       — Не-а.       Усмехнувшись, глядя на нервный оскал парня, Чон похлопал по краю кровати. Тот поднял бровь, не понимая намёка.       — Присядь, — пояснил Чонгук.       — Угу.       Сделав пару резких шагов, тот выполнил просьбу. Напряжённая спина выдавала его неспокойное состояние, и Чонгук решил не томить его ожиданием.       — Я тоже, — сказал он, а тот непонятливо уставился на него. Чон приподнялся на кровати и положил руку сверху на пальцы альфы, нервно скребущие кожу байкерских штанов. — Я тоже тебя люблю, Тэхён.       — Блять, — еле слышно выдохнул альфа и прикрыл глаза.       Чонгук осторожно обвил его руками, притягивая к себе, и облегчённо выдохнул, почувствовав, как тот сжал его в ответных объятиях. Почти сдавил и вцепился пальцами в больничную пижаму; едва ли не до треска ткани, боясь выпустить его из рук. Они сидели молча, ощущая бешеное биение сердец друг друга. С каждой минутой их дыхание становилось всё спокойней, а сердцебиение постепенно приходило в норму. Было так хорошо. И так правильно.       Нехотя отстранившись, Чонгук виновато улыбнулся.       — Мне надо будет сходить в процедурный, потом получить выписку и больничный. Дел до вечера.       — Ага, я тогда пойду, — кивнул Тэхён и встал с кровати. — Забрать тебя вечером?       — Да.       — Тогда пока.       — Угу, — махнул рукой Чонгук, провожая его взглядом. Тёплым, наполненным чем-то таким, чего раньше в нём невозможно было увидеть.       И вот, казалось бы, они всё те же приятели-альфы, но и в глазах Тэхёна читались совершенно другие чувства, когда он обернулся, чтобы взглянуть на друга, перед тем как выйти из палаты. Точнее, уже не друга, а «своего» человека.       И на сиянье этих зажёгшихся звёзд Чонгук готов был смотреть вечно. В полной мере ощущая себя в правильном месте с правильным человеком.

---