Совпадение

      Что вам приходит на ум при слове «трагедия»? Может быть, что-то очень нехорошее, отрицательное? Или же один случай, что покатил вниз всё? Трагедия - драматическое произведение, изображающее напряжённую борьбу, личную или общественную катастрофу.       Так что то, что случилось с Кайлом, вполне можно считать трагедией.

***

      Все намекало на лучшее. Друзья стали больше гулять, навещать друг друга - Кайл изменился вместе со Стэном, они словно выросли. Конечно, часто у них были ссоры - но в большинстве они звонко смеялись, общались на разные темы, уходили от реальности.       В некоторых моментах казалось, что если это будет длиться вечно, то определенно, мир на земле - рай. Так беззаботно проводить время, гулять и переживать невзгоды.       Но, похоже, это звучало слишком хорошо для дальнейшего развития событий. Одним вечером, шагая к Кайлу на ночёвку, предвкушая наилучшие времена, Стэн резко остановился. Сперва он не понял, что заставило его прервать ходьбу, но через секунду голова резко заболела. Нечто твердое и тяжёлое ударилось об его голову. Инстинктивно потрогав шапку, Стэн нащупал что-то влажное, и поднеся ладонь к глазам разглядел кровь. Он, запаниковав, стал оглядываться. Рядом не было никого. Никто не мог бы ему помочь. И стоило ему начать поворачиваться, как кто-то ударил ещё раз ему по лицу. На этот случай попало прямо в глаз. Одним кадром Стэн увидел белый свет - глазное яблоко исказилось, на секунду втянувшись внутрь, а потом резко ощутилась режущая боль. А чуть погодя и ноги сами перестали двигаться, ощутив внутреннюю боль в коленах. Стэн много кашлял, с глазами полными печали и негодования смотря на того, кто его бил. Тот был одет в шёлковую кофту и непроглядный капюшон.       И прежде чем разглядеть его лицо, ещё один удар поразил Стэна, на этот раз - прямо по челюсти, от чего она, громко хрустя, приняла искаженный вид. Стэн быстро замолчал, истекая кровью, упал на асфальт. И в темноте Октябрьского вечера никто не заметил тело Стэна, идя к себе домой.

***

      Кайл обзванивает Стэна, но тот не берет трубку, от чего стресс берет верх, и Брофловски выходит на улицу. Засунув руки в карманы, обеспокоенно идя по асфальту, Кайл услышал хриплые звуки дыхания. Побежав на звук, тот ожидал увидеть многое: бомжа, наркомана, или, возможно, тролля. Но точно не своего лучшего друга с множественными ранами по всему телу. Через порванную шапку были видны кусочки мозга. Челюсть была сломана и направлена к себе же. Колени избиты. Всё в синяках. А главное - лицо, превратившееся в кровавый раствор, все ещё подавало признаки жизни. Это был Стэн. Без вариантов.       В панике Кайл попытался взять такси автостопом: почти все водители игнорировали попытки Кайла остановить машину, и тогда Кайл выбежал на дорогу. Проезжала полицейская машина. Она затормозила в паре метров от Кайла.       – Мальчик, что с тобой черт возьми не так?! С дороги! – кричал полицейский, у которого явно выдался хреновый день.       – Мой друг! Он... мертв! Он весь в крови! Пожалуйста, подвезите меня до госпиталя! – в слезах кричал Кайл, и, вернувшись за телом, показал его полицейскому.       Дальше Кайл и не помнил, что происходило. Все было очень обрывисто и мелькало кадрами: машина, больница, койка, полицейский участок...       Но через несколько дней Кайл все-таки смог оправиться. Ценой сотни нервов и искалеченного разума.       Но не Стэн. Кайлу вновь дали пять минут на то, чтобы его навестить. Сперва, Кайл блестел этой идеей, он прямо таки хотел увидеться со Стэном... Пока не вошёл в палату.       Поздоровавшись, Кайл осознал, что Стэн не издал не звука: он дышал через пробку, его глаза были еле открыты, а изо рта текли слюны.       – Стэн? Я тебе тут принес.. конфет, – Кайл показал Стэну конфеты. Тот никак не отреагировал, – твои любимые, смотри!       Но Стэну было плевать. Несколько секунд в той комнате, и Кайл понял: Стэн превратился в овоща. Он получил травмы, которые должны были его убить, но из-за сильного духа тот все-же выжил. Но судя по всему, до конца своих дней вынужден будет прожить вот так.       – Стэн? – огорченно, Кайл посмотрел ему в глаза. Те не изменились. И даже когда Кайл отошёл от койки, Стэн не взглянул ему вслед, – С-стэн...       Кайл оставил конфеты на тумбе около койки, решив, что когда Стэну станет лучше, он подкрепится.       И выходя из палаты в абсолютной безысходности, Кайл решил обернуться: зашедшие в палату доктора выбросили эти конфеты в мусорку, покачав головой. Кайл был подавлен ещё сильнее.       Возвращаяясь домой, его посещала прострация. Мир словно опустел. Серое небо было засорено облаками, из которых моросит слабым дождем. На прежде чистых улицах разбросано кучу мусора, а на дорогах и за час не проезжают и десяти машин.       Заходя к себе домой, мысли о сне не прекращали посещать Кайла. Тот совершенно не хотел спать, но и не хотел находится пробужденным в мире, где нет почти ничего. Казалось, его жизнь заполнял Стэн. Но и такое, казалось, бесконечное время пройдет.       Кайл пытался добиться справедливости и узнать, кто совершил нападение, но дело быстро замяли, списав на несчастный случай. Парень понимал, что это полный бред, но с законом ничего не поделаешь, к тому же его могут посадить как главного подозреваемого.       Обнадеживало и то, что из друзей Кайлу никто не писал: школа была закрыта вновь из-за идиотских причин, родители с Айком в отъезде. А многие видеоигры почти никогда Кайла не интересовали.       Взяв телефон в руки, Кайл монотонно сел на кровать. Проверяя сообщение, он наткнулся на одно весьма интересное.       Картман. 15:33.       Давай встретимся, нужно кое-что обговорить.       Правды ради, Кайл всегда игнорировал подобные сообщения от жиртреста. Он был ему мерзок, и в конце пятого класса они почти перестали общаться, но тот все ещё приставал к нему и подкалывал, унижая.       Но Кайл, видимо, сильно свихнулся от безнадеги и смятения, если посчитал пойти к Картману неплохой идеей. Может быть, тот поможет ему разузнать, что является этим таинственным уродом, что избил Стэна? А может, извинится за все проступки?       И Кайл идёт вновь, но на этот раз недолго, в ближайший опустевший парк.       – А вот и ты, Ка-аел!       И как только мозг слышит этот голос, многолетняя ненависть активируется, заставляя сжать руки в кулак и нахмурить морду.       – Что тебе надо, жиртрест? – с привычной злостью спросил Кайл, заметив возле Картмана какие-то бутылки.       – Мы давно не виделись... можно много что обсудить. Не хочешь выпить? – Картман протягивает Кайлу бутылку водки.       Кайл ненавидел пить. Он считал что это низко и безответственно по отношению к своему здоровью. Но сейчас его подавленность достигла пика, от чего даже, казалось, прилежный Кайл едко кивает, щуря глаза.       Картман улыбается.       – Что ты опять задумал? – Кайл знает, что его позвали не просто так, также, как и знает, что никто ему навредить не сможет: в нем было весьма много сил, в большинстве из-за грусти и злости.       – Почему-то, ты совсем перестал иметь со мной какой-либо контакт.. и Кенни это заметил, с ним ты тоже не общаешься, – сказал Картман.       Кайл закатил глаза, ощущая пульсацию в области висков.       – Потому-что я не хочу общаться с социопатом, не хочу проблем с тобой. Думаю, это было достаточно очевидно, – Кайл допивает налитую ему в стакан водку, от чего его горло трещит, а голова начинает болеть.       – Угу, – Картман коротко ухмыляется, – почему-то до этого ты так не думал.       – Потому-что я вырос, осознал, что дружба с тобой - один большой вздор, ты вечно приносишь проблемы, оскорбления, унижения, поэтому, отсоси, – Кайл встаёт из-за стола и направляется прочь из парка. За ним пристально наблюдает Эрик.       Зайдя за ближайший угол, Кайл ускоряет шаг. Ему стало плохо. И он доподлинно не знает, от водки ли, или от осознания что те беззаботные моменты со Стэном навсегда прошли.       Шагая к своему дому, Кайл определяет, что на улице стало.. вообще никого. Если до этого проходили некоторые люди, то сейчас вообще пустота, и неизвестно, кому сыграет это на руку. Оглядываясь, Кайл нащупывает в кармане ключ, зная, что воспользуется им при нападении. Остановившись, тот хочет отдышаться.       Ему стало плохо. Он кашляет, понимая, что скоро его настигнет рвота. Несмотря на полное отсутствие кого-либо на улице, не желая, чтобы кто-то заметил его в таком состоянии, бежит в ближайшее здание, коим оказалась его школа: отметив отсутствующих охранников и нулевую посещаемость Кайл зашёл в туалет. Его стошнило.       – Больше.. никогда не буду пить, – шевеля губами и вытягивая рвоту на губах, словно резину, Кайл прокашлялся, и, вроде, ему стало лучше. Появилась усталость, но рыжеволосый оправдал это тем, что после рвоты всегда так.       Выйдя на улицу вновь, Кайл оглянулся. В конце, оперевшись о дерево, стояла некая субстанция, что смотрела прямо на него. Узнав в ней Картмана, Кайл принялся идти быстрым шагом до дома.       – Лишь бы не догнал.. – опасался Кайл, боясь разговора в таком состоянии с достаточно импульсивной личностью.       И, ускоряя шаг, Кайл отмечает, что если на него нападут - ему никто не поможет. Нет ни машин, не людей, ни животных, ни птиц. Тревожность нарастала и с осознанием, что Картман, вероятно, что-то готовит.       И подходя к дому, облегчение наступило достаточно быстро: чувствовалась полная безопасность рядом с жилищем, однако кусочек смятения в Кайле всё-таки остался. Хотелось спать. Очень. И Кайл стал о чем-то догадываться.       И почти дойдя до двери, Кайл падает на пороге, пытаясь доползти. Он осознает, что спать хочет очень сильно - и приходит постепенное осознание, что такое навязчивое чувство пришло у него именно после выпивки назойливого стакана водки, что впарил ему Картман...       И, наконец, на пороге у собственного дома, Кайл вырубается, поворачиваясь на спину, и последний кадр, что делают его глаза, это размытое тело, что подходит к нему.       И... Темнота.

***

      Кайл очнулся. Пошевеля глазами, тот осознал, что не может двигаться. Пытаясь оставлять себя в здравом рассудке и не паниковать, Кайл пытается вырваться, но через секунду понимает, что ни того, ни другого у него не удается сделать. Напряжение нарастало, когда глаза, привыкавшие к темноте, стали видеть постер. А через секунду и кровать, на которой Кайл лежал связанный.       Вспомнив, что произошло с ним накануне, Кайл впал в дикий тремор. Вероятно, этот ублюдок что-то подмешал ему в напиток.       Кайл впадает в отчаяние. Зачем он вообще взял этот глупый стакан?! Что его заставило выпить то, что в здравом состоянии он не выпил бы никогда?       И тут Кайл вспоминает. Стэн.       Тот своим состоянием вынудил Кайла впасть в прострацию на всё время. И Кайл начинает сожалеть, что даже при такой утрате умудрился сделать настолько глупый поступок.       Внезапно, включается свет, что слепит глаза и заставляет Кайла прищурится. Тот видит перед собой ту самую фигуру. Спустя секунду - он разглядывает в ней Картмана. И начинает безбожно бояться.       – Ну что-ж, Кае-ел, – и этот протяжный звук даёт понять пленнику, что он в полной пизде, – как сон?       Пытаясь что-то сказать, Кайл промычал что-то нечленораздельное, осознав, что его рот заклеен скотчем, а сам он привязан к кровати цепями.       – Расскажешь, как гулял со Стэном?       Глазами полными ненависти Кайл попытался вскрикнуть, но в осознании полной безнадёжности стал пытаться вырваться ещё сильней.       – Кайл, Кайл, ты слышишь меня? – рыжеволосый громко кричал, полностью плевав на вопросы того, кто стоит перед ним. До момента, как по его лицу не приземляется очень резкий и сильный удар. Рана начинает жжечь, и привыкнув к белому непривычному свету, Кайл осознал, что это ремень. Он стал смотреть на Картмана ещё более ненавистно.       – Не в твоём положении перечить мне, еврей, – и пока Картман злится ещё сильней, Кайл со злости переключился в печаль. Все цепи были крепко накрепко закреплены. Скотч невозможно было оторвать языком.       У Кайла непроизвольно начинают течь слёзы.       – Ты же хочешь уйти отсюда, Кайл? – вдруг, Кайл перестал пытаться вырваться, и сконцентрировал взгляд на Картмана, злобно посмотрев ему в глаза.       – Подпиши вот здесь вот, – и с насмешкой какая-то бумага приземляется на грудь Кайла, а тот, скованный, не в состоянии ее прочитать, начинает ещё больше мычать и пытаться вырваться. Был бы он развязанным, врезал Картману бы легко, но сейчас он беспомощен.       – Скажи же, клёво придумал с водкой? А со Стэном? – Кайл в недопонимании смотрит на Картмана. Через секунду он умоляет небеса, чтоб все, что было после этого момента - не происходило бы в реальности. К сожалению, его никто не услышит.       – Я имею ввиду, когда избивал Стэна. Я знал, куда бить, чтобы нанести фатальные травмы, но этот ублюдок оказался живучим. Я помню, как сверкали его мозги в свете уличных фонарей, булькало его лицо, что сейчас не очень привлекательно, да? Все ради нас с тобой. Все ради тебя.       Одну секунду Картман с улыбкой смотрит в глаза. Глаза, полные ужаса и осознания того, с кем он он общается.       У Кайла были огромные планы. Он был безмерно влюблен в Стэна, и эта ночевка должна была положить начало их отношений, как пара. Все строилось к лучшему. Как в самой доброй сказке.       И через секунду, Кайл начинает задыхаться, а слезы из его глаз потихоньку течь. Он был уверен, что все слова того - бред, просто не мог понять, что все это правда, и Эрик правда был способен на такое. Это шутка, ложь, преувеличение...       – А ещё, я привел его сюда. Из больницы. Охранниками там и не пахло... – и Картман, выйдя в коридор, вернулся со Стэном на инвалидной коляске, с капельницами, что поддерживали его образ жизни.       И тут Кайл отчаянно вскрикнул.       Став громко реветь и смотреть на лицо Стэна: поломанное, искаженное, и в то же время спокойное, не верилось что тот живёт и чувствует все это. Но показатель пульса доказывал обратное.       Кайл стал умолять Картмана развязать его. Наплевав на Стэна, в Кайле проснулся животный страх, боязнь того, что это будет с ним. Вскрикивая отчаянное «я умоляю» Кайл не осознавал, что его мычание - неразборчиво на слух. Но Картман, внимательно слушая его, все понимал. Прекрасно понимал.       При попытках вырваться, мышцы Кайла болели, а Картман выглядел всë опаснее.       – Расскажешь, чем занимался со Стэном, Кайл? – пленник кусает губу, пытаясь заглушить столь мерзкий нежеланный голос, не замечая, что кровь уже льëтся потоками.       Внезапно, Картман подбегает к Кайлу, кусая того за кровоточащую рану, заставляя того вскрикнуть.       Тем временем незаметные швы на старых ранах начинают расходятся, и изобилие крови начинает стекать по губам и подбородку ближе к шее.       – Ты же занимался с ним этим, да?! – Картман срывает с Кайла куртку, затем и футболку со штанами и трусами, обнажая наготу, – ничего, научишься.       Всеми силами Кайл пытался оттолкнуть врага, глотая слезы.       Но уже через секунду он понял, что абсолютно голый, и рефлекторно стал закрывать ногами член. К счастью, ему удалость ударить ногой Картмана, от чего тот упал за кровать.       Тишина. Кайл всеми силами надеялся, что тот потерял сознание. Но наблюдая за постепенно поднимающейся головой, из носа которой хлещет кровь, а из бровей злость, убедить себя в другом стало всё труднее и труднее.       – Ну раз так... – и спустя несколько секунд молчания и осознания Кайлом безысходности своего положения, Картман набрасывается на рыжеволосого, раздвигая тому ноги, попутно стягивая с себя трусы. Кайлу к тому времени удалось языком припустить скотч.       – Господи, Картман, не надо! – пытаясь втянуться в кровать и тратя все силы на отторжение от насильника, Кайл просто не понимал, почему не может по-настоящему громко закричать. Внутри него словно образовался ком, от чего его вскрики были глухими попытками докричаться в никуда.       Но шатену было мягко говоря наплевать, и когда силы еврея были на исходе, тот таки раздвинул ноги и плюнув на свой половой орган стал пытаться войти в настолько узкое пространство. Крики на секунду прекратились, слышался лишь один протяжный стон, что перерастал в тихий плач.       И как пространство было расширено, Картман стал двигаться вперёд и назад, поддаваясь природным инстинктам и желанию. Вбив Кайла в кровать настолько, насколько можно, Картман впился в его волосы, откинув шапку прочь. Начав их щупать, Картман ненароком представлял, что если бы не решился на такой смелый поступок – никогда бы не опробовал настолько захватывающие ощущения.       Кайл не хотел быть целью, жертвой, неким апогеем. Он хотел отречься от всего, и просто проснуться, осознать, что происходящее - было сном и не более.       И никто иной как его враг не вбивает его в кровать, неистово трахая.       Боль не унималась. Ощущение того, что Кайл - порвался, преследовало его, казалось, вечно; оставляя ссадины где-то изнутри, Кайл не хотел представлять, что могло бы быть в противном случае.. но, кажется, он и попал в этот самый противный случай. Противнейший из всех возможных.       Пытаясь избежать зрительного контакта с мучителем, Кайл безысходно посмотрел на Стэна: пульс того участился, он сидел со спокойным лицом, не моргая, безэмоционально наблюдая за происходящим. Кайлу не хотелось верить, что Стэн видит его в таком положении, не хотелось осознавать, что эта точка невозврата, вероятно, последнее, что будет тревожить его до конца дней.       Не хотелось думать о том, что, вероятно, это его последние остатки здравого рассудка, которые к концу акта он полностью потеряет.       А дело близилось к оргазму. Непрооизвольно целуя грудь Кайла, Картман ускорялся. Постепенно ощущая прилив жидкостей к его мышцам, он ожидал, что не сдержится, и, вероятно, кончит прямо сейчас - он хотел доставить боль аппоненту снизу, посему не переставал двигаться всё глубже, пока тот глухо стонал. И я был бы не прав, если бы сказал, что Картман не знал как это происходит. Пересмотрев кучу видео, и, как следствие, перепробовав кучу способов он знал, что да как работает, однако в половом плане это был его первый опыт. С Кайлом, к его сожалению, всё с точностью наоборот.       И этот опыт, вероятно, станет не только первым для него, но и последним. Навечно.       И, осознав, что больше не сможет сдерживаться, Картман кончил Кайлу внутрь, и, наконец, отдышавшись, вынул свой член из тела вон.       – Я... Умолял.. – Кайл не осознаёт, что происходит с ним. Он просто издаёт бессмысленные звуки, будучи полностью истощённым как морально, так и физически, – Пожалуйста, Картман, я....       – Шикарно... – Картман кинул взгляд на Кайла вновь. А тот, сжавшись до ужаса, стал трястись.       – Это ещё не всë, Кае-ел, не беспокойся, – уже ненавистный навека голос произносит фразу, что заставляет сжаться ещё сильней. Куда уж больше?       – Не надо... – а тот говорит слова, что вываливаются из-за рта сами, автоматически. Вылетают рефлекторно.       – Ты когда нибудь занимался сексом с мёртвым?       И Кайл мешкается, пытается заглушить эти слова. Он не хочет знать, что будет дальше. Но приходится.       И через секунду, тело, на которое смотрел почти всё время, тело, на которое он надеялся, верил в лучшее, падает ему на ноги. Стэн. Свободный от капельниц.       И Кайл чувствует ногами биение его сердца, что ускоряется.       А через ещё несколько мгновений, сам Кайл оказывается между ног нависающего над ним Картмана.       И Кайл вновь хочет вскрикнуть, пока не понимает, что Картман встал на кровать не просто так.       И прежде чем Кайл успел что-либо сказать, толстый, слизкий и на глазах встающий член затмевает его лицо, промахиваясь, желая попасть в цель.       – Я оторву тебе зубы, если пустишь их в ход, – и наконец, Кайл накалывается на член, а к его рту поступают рвотные позывы, но из-за некого кома они игнорируются организмом.       Пытаясь вбиться в кровать, голову Кайла вбивают в подушку, и головка члена задевает верхний язычок, после чего умело ложится на язык. Картман немедля начинает насаживать Кайла на себя, пока тот, несчастно вскрикивая и моля о прекращении, пытается вырваться из заточения толстых рук и собственной слабости.       Ногой Картман задел Стэна в ногах у Кайла, и ловким движением толкнув парализованного прямо на член, уже Кайл начинает пытаться отодвинуться боком. Сквозь размытость слез и лобковые волосы не было видно ничего. Но Кайл понимал, что последний раз в комнате было только три человека, один из них - вбивает Кайла всё глубже на член, грубо, резко, а второй - он и есть.       Значит, рот, в котором мягкий и небольшой член Кайла, это рот Стэна? Блять!       Кайл пытался подстроиться, чтоб вытащить рот Стэна, но руки Картмана и цепи по периметру ног не давали должного движения, тот мог просто пытаться сопротивляться языком и кричать, что у него не очень сильно получалось. И, желая, чтобы всё поскорее кончилось, Кайл случайно сам насадился по самые яйца, и, испуганно вскрикнув, ощутил резкие струи спермы у себя в горле, что перемешались с рвотой, что всё никак не может выйти. И Картман прижал Кайла к себе так, словно это его самая любимая игрушка, самый навороченный плейстейшен, и самый желанный подарок...       И член Картмана наконец вынимается из рта Кайла, и тот набирается желанного воздуха, кашляя от горечи. Видя, как Картман встал, Кайл не решает терпеть и ожидать новых унижений. Рывок в сторону откидывает Стэна, что по инициативе Картмана сосал член Кайла, и приземляется прямо в ноги Эрику. Тот быстро путается в Стэне, и падает на пол, скидывая его.       А Кайл находит уязвимость в цепях. Припрыгивая телом, рвясь вверх, основание цепей все-таки дало слабость, и Кайл освободил одну ногу, а секунду спустя - вторую. Ногой достав до руки, от цепей была освобождена ещё одна конечность, а там, следовательно, и вторая рука.       И оказавшись во вне веревок, Кайл, не веря победе, вспрыгивает и набрасывается на Картмана, начав бить его ногами. Задавив пяткой глазные яблоки, Кайл ещё раз атаковал живот и руки, что в конвульсиях и судорогах неистово тряслись.       Откинув еле живого Стэна прочь, полностью наплевав на него, Кайл пытается выбежать из комнаты, но дверь оказывается закрыта: видя первое попавшееся окно, он прыгает туда, разбивая стекло и не смотря на высоту в два этажа: что удивительно, не ощутив ни единой боли, Кайл принялся бежать: выбежав на дорогу полностью голый, в синяках и слезах, он сразу был сбит проезжающей машиной и был откинут на несколько метров, даже был слышен хруст ног, и, вероятно, позвоночника.       Но добивающим фактором стало то, что сбившая Кайла машина была подозрительно похожа на машину Джеральда, что уехал с Шейлой и Айком «в отъезд». Даже не похожа.       Идентична.       И как-же совпало, что именно они сбили своего сына, который, к слову, мог выжить, про него бы писали заголовки газет и брали интервью.       Но, к сожалению, а может и к счастью, всë кончилось совсем иначе.              Забавное совпадение, не так ли?