Сюжет о мире

— 3… 2… 1… И мы в эфире, — голос его слуги был лишен каких-либо эмоций. Один из пожранных им на самом рассвете жи… не-жизни в Аду Владык и тогда не отличался яркими эмоциями, а уж теперь… Даже Апокалипсис его не будет беспокоить. Как оказалось. За этой мыслью улыбка на лице Аластора стала чуть шире, открывая вид на острые клыки. Микрофон перевел на него взгляд, ожидая сладостного момента открытия эфира. Но нет. Сейчас нужна некоторая пауза. Этот момент заслуживает этого. Момент вторжения в Ад. И отнюдь не ангельского воинства… — И в эфире мой сюжет о мире. А верней о том, Как скоро мир падет… Черт, все же дочь Люцифера сумела заразить его своей тягой к музыкальным представлениям. Сам чуть не превратил свой эфир в мюзикл. Прокашлявшись, Аластор продолжил, смотря на Ад сквозь стекла своей новенькой радио-будки. И видя вдалеке, на самом краю Пентаграмм-Сити, множество воронок. Из которых ровными рядами выходили сотни и тысячи дьяволов, прибывших из совсем другого мира… Из совсем иного Ада. И пришли они за тем, что когда-то очень давно принадлежало им. — И нет, нет, совсем не от возвращения Истреблений или мести Рая, в который вы никогда не попадете, благодаря действием одной космической сущности, положившей конец Отелю, в который я столь много вложил, — да, тот проклятый плод демона и человека попортил ему столь чудесный проект, одним мановением руки развеяв все планы по ветру. Но также и открыл новые возможности, пускай и снова это была заемная сила. — В сей прекрасный час, мои недорогие радиослушатели, нас почтили своим вниманием очередные иномировые гости. И конечно же, как и прошлые, они недовольны тем разгульным образом жизни, что ведет наш уголок мироздания. Который, как выяснилось, в те далекие времена, когда не было даже женушки нашего архивладыки, принадлежал им. И их Маммон (да, тезка нашего шоубизнесмена с круга Жадности) подсчитал весь доход, что потерял их владыка Асмодей в результате столь вопиющего воровства. И не томя вас долгими расчетами, выяснилось, что мы задолжали им несколько миллиардов душ. И как понимаете все вы вскоре станете валютой, что оплатит долг, — улыбка Аластора стала еще шире, руки и ноги вытянулись, как и его хребет. — О мои дорогие слушатели, вы можете спросить, почему же я говорю «вы», а не «мы»? И я отвечу на ваш вопрос. Мне повезло продать свою душу раньше происходящих здесь событий. А потому… Мне не грозит участь стать очередным кирпичиком в камне душ или прожить под пытками ближайшие несколько сотен лет, — рубку огласил смех, за которым последовал хлопок и что-то чрезвычайно яркое возникло за его спиной, заставляя отбросить длинные, рваные тени на стол и стекло. — И на сим, мой эфир заканчивается. Как и вскоре ваша жизнь. И Аластор заставил исчезнуть свой микрофон, а затем и слуг. Он уже знал, кто стоит позади него. Не спуская с лица вечную улыбку, Радиодемон обернулся. Непроницаемым взглядом на него смотрел один из самых доверенных слуг его нового владыки Асмодея, архидьявол Мефистофель, чьи шесть огненных крыльев и освещали радиорубку. В его руках находилась голова Люцифера с остекленевшими глазами, из которой на пол медленно капала золотая кровь. Аластор был доволен заключенной им сделкой.