Групповушка 2

В прошлый раз Венера скорее психанул, чем осознанно принял решение поучаствовать. Видеть как Марс так вот легко и непринуждённо сводит Землю с ума было невыносимо. Казалось если не вмешаться, не напомнить что ты тоже есть, все просто забудут, что токсик тоже присутствует в комнате. Сейчас всё обстояло иначе. Можно было никуда не торопиться. Марс добровольно отказался от соперничества за Землю и, судя по всему теперь искренне кайфовал от наблюдения за событиями. А значит спешить никуда не надо. Можно рисовать засосами узоры и целовать каждый участок кожи, до которого можно дотянуться. При этом внимательно следя за реакцией. «Садизм идёт из всё того же желания контроля. Высшая форма обладания это иметь возможность сломать вещь. Быть рабом хуже чем быть крепостным, потому что убивать и пытать крепостных всё-таки нельзя. Крепостные – люди. Рабы – вещи» Слова из вычитанных статей всплывали в памяти. Жутко знать, что ты настолько боишься собственного одиночества, что хочешь через возможность причинить боль, доказать другому человеку «Ты мой!». Это можно облекать в красивые слова, но правда от этого не меняется. Садизм и каннибализм появляются если человек настолько одинок, что нуждается в полном обладание другим человеком. Это не то же самое что делает рыжий. Марс эстет, эмпат и манипулятор. Он кайфует от вида шибари. Наслаждается властью, но в тоже время не проверяет чужое доверие на прочность. Отдаёт приказ и не злится, если его не выполняют моментально. Ведь сессия для него игра. Сложные игры = интересные игры. Рыжик не давит, а хитрит. Такому не нужно ломать, чтобы прогнуть под себя. Венера так не умеет. Токсик устроен гораздо проще. Но ещё ему сложнее из-за любви. Это придётся признать. Мысли вызывают эмоции. А эмоции влияют на действия. Зубы сжимаются сильнее обычного, превращая обычный укус в болезненный. Земля коротко воет от боли, но стоп-слово или хотя бы «жёлтый» цвет не использует. Белые плечи чуть сжимаются и, когда зубы уже не впиваются в кожу, подрагивают. Это выглядит очаровательно. Хотя Земля явно не тот кого можно назвать милым. Снова поцелуи. Водить носом по белой коже, ощущать слабый неразличимый аромат геля для душа, которым пользуется Земля. Это сладко. Нос касается горячей, от прилившей к укусу крови, кожи. Токсик зализывает пусть и не рану, но отметину. Синяки на месте контакта зубов с кожей точно останутся. Земле судя по всему всё нравится. По крайней мере недовольством тут и не пахнет. Белые руки перебирают красные волосы и мнут загорелые плечи. Неожиданно зеленоглазый вздрагивает. Не сильно, но ощутимо. Венера открывает губы от очередного засоса, не понимая, что сделал не так. Вроде же всё как обычно. - Спокойно. Это я, - Марс явно не хотел подавать голос, прерывая творящуюся идиллию. – Нет-нет, - садист поднимает голову и видит, как чужие пальцы придерживают Землю за подбородок, вынуждая смотреть вперёд. – Не поворачивай голову. На что я тебе сказал смотреть? – голос властный, но всё такой же спокойный и немного весёлый. - На Венеру, - послушно отвечает Земля, хотя мог бы легко скинуть чужую руку, дёрнув головой. - Правильно. Вот и смотри на него, - улыбается дом и облизывает губы. Зеленоглазому точно стоило бы это увидеть, но Марс, похоже, придерживается другого мнения. А что если рыжий принципиально не соблазняет тех, в кого влюблены его друзья? Венера не любил ходить в должниках, но в этот раз непрошенная помощь была как никогда уместна. Земля чуть съехал вниз по его коленям. Раскрасневшийся, с красными пятнами засосов и укусов на коже, он был невероятно соблазнительным. Расширенные зрачки в изумрудных глазах поблёскивали. Венера напомнил себе что слезится глаза могут не только от боли. Избыток физических или эмоциональных ощущений тоже может вызвать такую реакцию. Так что на это не надо реагировать. Земля помнит стоп-слово. Не перепроверив это Марс бы не начал игру. Венера снова впился в красивые губы кусачим поцелуем. И так хорошо пигментированные, они чуть припухли, поблёскивая тонким слоем слюны и теперь казались более чувствительными. Их хотелось терзать и мучить.